Сожжённые страницы

Сегодня пятница, а это значит что? Правильно. Очередной подъем в школу, очередной классный час где Воля будет рассказывать о конкурсах, проходящих в нашем регионе, очередной урок литературы, где Антон выебет все мозги литерату , очередная тренировка по баскетболу. Все очередное. Хотя нет, изменения есть: ебаные допы, которые мешают тренировке. Вы, наверное, скажете : «Но ведь это последний рабочий день недели! Можно отдыхать!», а нихуя. Школа Антона шестидневная, поэтому Шастуну придётся идти сначала на историю, физру и на самое сладенькое - физику. Класс, просто супер! Во всех этих предметах Антон знает только год крещения Руси и виды тел. Ну, забегать вперёд не надо, а лучше решить появившуюся проблему сейчас. Честно признаться, Антон и не думал пропускать тренировку. Все же школу он закончит со знаниями уровня класса второго максимум, а в баскетболе он хоть что-то умеет. Однако Шастун все-таки задумался над этой ситуацией по дороге в школу. Он же сдаёт литературу, а значит пропускать одиночные дополнительные по ним будет как минимум некорректно по отношению к учителю. Но с другой стороны, сам учитель хотел идти на уступки? Не он ли напрямую сказал, что ему плевать на планы других людей и на их личную жизнь? От воспоминаний той высокомерной физиономии руки парня сжимались в кулак, а желание въебать учителю стало в разы больше. Юноша посмотрел на время, и поняв, что до начала урока осталось пять минут, а ему идти ещё минимум семь, ускорил шаг по направлению к зданию образования.

***

Хоть на классный час Антон все-таки опоздал, а Серёжа и вовсе не пришёл, никто против не был. Павел Алексеевич выкинул шутку: "Это уже привычка, традиция, я бы даже сказал, ритуал", а с неё все дружно посмеялись и продолжили урок. Как и ожидалось, говорили об очередном конкурсе рисунков на тему осени. Двух девочек, которые ходили в художественную школу, историк попросил задержаться после уроков и зайти к нему, дабы обсудить все нюансы. Дальше была химия. Серёжи всё не было. "Может, это и к лучшему...", - подумал Антон, вспоминая прошлый урок. Учительница раздала им особо не сложный тест, который смог написать даже Антон (не без помощи Оксаны, сидящей впереди). Русский, алгебра, геометрия и биология прошли как обычно. Они повторяли весь изученный материал, иногда кого-то вызывали к доске. Антона "попросили" рассказать, что такое генетический код, что оказалось ошибкой. В итоге, с тройкой в журнале и оттянутыми пятнадцатью минутами, после которых прозвенел звонок, 11 «Б» отправился на смерть, а именно - в руки Арсения Сергеевича. Как и ожидалось, в классе учителя не было. Одиннадцатиклассники расселись на свои места, и каждый стал заниматься своими делами. Кто-то сидел в телефонах, кто-то писал характеристику Преображенского из "Собачьего сердца», заданного на дом (Антон, кстати, её так и не сделал), а кто-то иногда посматривал на одноклассников и обсуждал что-то со своим соседом по парте. Что именно, а точнее, кого обсуждали - думаю, догадаться было не сложно. Взгляд Антона прицепился к компании, состоявшейся из трех - четырёх парней и двух девчонок. В одной из них он узнает Оксану. Они громко смеялись, выкрикивали что-то и активно жестикулировали. Антон грустно улыбается. У него ведь никогда и не было друзей. Нет, знакомые были, но друзьями назвать их сложно. Вряд ли друзья избивают тебя после школы за то, что ты рассказал о их шаластях учителю. Вряд ли друзья издеваются над одним из них как физически, так и морально. Вдруг один из парней, стоявший ближе всех к окну, достаёт маленькую "коробочку" и, приложив её ко рту на секунд пять, выпускает дым в окно. Антон встаёт и направляется к ним. Что же, хотя бы есть причина подойти. Может, он хотя бы поговорит с ними. Вы, наверное, спросите: «Отсутствие причины не давало Антону возможность подойти к ним и пообщаться?». Да, и что вы ему сделаете? - Кхм, можно? - подойдя к компании, Антон оглядел абсолютно каждого и максимально спокойно спросил у того самого парня, кивая на предмет в его руке. - да, без Б, - он протягивает под, при этом дружелюбно улыбаясь, - я, кстати, Нурлан, который Сабуров. Ты хоть пробовал когда-нибудь? - усмехнувшись, вопросительно посмотрел парень на Шастуна, который крутил-вертел вейп в руке. - Честно? Нет. Просто нужна была причина к вам подойти, - признался юноша, - Стойте, ща будет тест «На сколько ты запомнил слова Павла Алексеевича и своих одноклассников», - парень сделал сосредоточенное лицо и, приложив пальцы к вискам, по очереди начал смотреть на одноклассников,- Леха Щербаков, Андрей Корышев, Макаров Илья, Оксана-гример-Суркова, - припомнил случай с синяками, сказал Шастун, заставив девушку засмеяться,- и Ира Ку.... - Кузнецова, - кивнула Ира, улыбаясь. - Ну, на слабую троечку, - цитируя учителя, чей урок у них стоит сейчас, Антон вызвал смех у всей компании, и при этом сам улыбнулся. Он приложил вейп ко рту и, затянувшись, выпустил пар в потолок. Он смотрит на ребят, которые замерли, смотря на проход. Безразлично поворачивая голову к двери, Антон замечает там... Ну, естественно, Арсения-мать-его-Сергеевича. Он смотрит на парня презрительно и… со злостью? Мужчина быстро отводит взгляд от юноши, успокоившись, и специально проходит мимо, задевая того плечом. Антон нервно сглотнул от такого поведения преподавателя. Судя по всему, это предвещало беду…

***

Урок проходит неплохо, за исключением того, что Арсений задал Антону вопросы по типу: " сколько раз моргнул Пётр 1 за всю свою жизнь?". Да раз пятнадцать! Я не держал свечку рядом с ним. Прозвенел звонок, и Шастун был свободен, но с заниженной самооценкой после комментариев Арсения. - Шастун, задержитесь, пожалуйста, - прозвучал холодный голос учителя, не предвещавший ничего хорошего. "Я уже научился определять его уровень злости, вау!». - Держись, братан, - похлопав по плечу, сказал Сабуров. Антон сдержанно кивнул и, дождавшись, когда все выйдут, подошёл к учителю. - Извините, Арсений Сергеевич. У нас сейчас история, а перемена только 5 минут. - я знаю, что у вас больше нет уроков, Шастун. Видимо, вы на столько тупоголовый, что пытаетесь обмануть меня, - усмехнулся Попов, смотря на ученика, который опустил взгляд в пол и сжал руки в кулак, - а вот вашу штуковину я попрошу сдать мне. Ваш классный руководитель обязательно узнает, чем вы занимаетесь на уроке, - литерат протянул руку, в ожидании. " Черт, а ведь он даже не мой. Ну не скажу же я, что это моего одноклассника..." . - а не пойти ли вам куда подальше, Арсений Сергеевич? - ядовито прыснул ему в лицо Антон, получив в ответ только ошарашенный взгляд. Взгляд Арсения отражал только удивление, а у Антона было всё наоборот - в его глазах был огонёк, но он был явно не близок к ненависти. Это что-то другое. Но вот на вопрос : «что это?» не мог ответить никто. Даже сам Антон. Не дожидаясь ни единого слова, Антон смело развернулся и пошел в сторону выхода. Странно, конечно, что он не получил в ответ ни единого комментария, как обычно это делают все преподаватели, но на данный момент Шаст старался не обращать на это внимания, восхищаясь своей же смелостью. Может, он и перегнул палку, но сожалеть об этом он будет явно не сейчас.

***

"Пиздец. Я вообще по приколу это сказал. А ощущалось, будто я въебал по его графской морде…", - проскочило в голове Шастуна, когда он выходил из школы. Он огляделся и увидел ребят, стоявших почти возле выхода из школы. Он направился к ним, быстро рыская у себя в портфеле в поисках собственности Нурлана. Видимо, услышав шаги, все разом повернулись к Антону. - Ну че, сильно влетело? - тускло, даже немного виновато сказал Нурлан. - Ну, если вкратце, я его послал, - будто ни в чем не бывало, пожал плечами Антон, видя реакцию одноклассников, - да ладно, че вы. Если бы не меня, то кого-то из вас он бы поймал. Вот, кстати, - он протянул вейп парню. - ты не отдал? Спасибо… - посмотрел на свою собственность в руках Нурлан. Это даже можно ассоциировать с детской радостью в глазах, когда мама принесла с работы киндер. - Может пойдёшь и погуляешь с нами? - Серёжа кивнул в сторону выхода, - как раз расскажешь, как быть таким смелым по отношению к «Графу», и послушаешь наши ставки, завалит ли он тебя в этом году или нет. - Простите, ребят. Я бы с радостью, но мне бежать надо, - Антон виновато прикусил губу, - до завтра! - Улыбаясь, бросил напоследок Шаст, скрываясь за гаражами.

***

Антон вытащил один наушник из уха перед дорогой. Он с детства привык не только глядеть по сторонам, а ещё и слушать, не едет ли машина на огромной скорости. Да, если транспорт и правда быстро едет, то никакой слух не спасёт, но парню было так спокойнее. Эту привычку ему навязали ещё родители, когда их семья состояла из Натальи, Андрея и Антона. «Сейчас это даже семьёй не назовёшь», - усмехнулся себе Антон. Осмотревшись, парень перебежал на другую сторону, простилающую возле огромного бежево-желтого оттенка. В его команде кто-то отзывался об этом цвете, как о банане, именно не о кожуре, а о мягком, сладком плоде, то другие описывали как "цвет мочи", а комментарии к таким умозаключениям были: "Это сколько поссать-то надо...". Сразу видно, кто гуманитарий, а кто техник. Только открыв дверь, Шастун услышал запах кофе, шоколада и других вкусностей, продаваемых в холе спорт комплекса. В сторожке сидит все тот же охранник, который с Антоном довольно хорошо сдружился - Евгений Павлович. На самой макушке волос не было, они лишь огибали голову довольно густой сединой. Немного грубые черты лица, которые закрывает средней длины борода. Но кое-что Антону в мужчине нравилось больше всего - добрые глаза. Ты мог прийти после не самого лучшего дня, просто посмотреть на сторожа и твоё настроение значительно поднималось. Вот только другим он улыбки дарил, а сам счастья не нашёл. Ни жены, ни детей, которые могли бы привозить ему внуков на каникулы. Да, может, сам Евгений и говорит, что ему и так нормально, но давайте согласимся: кому понравится быть одиноким всю жизнь? Антон часто фантазировал, как к мужчине на работу приходит милая пара, а возле них кружатся два маленьких ребёнка, которые, увидев дедушку, сразу же бегут к нему. Но вот только жизнь не для всех так прекрасна. У кого-то огромная, состоящая из нескольких поколений семья, а кто-то вынужден умирать в одиночестве. - Здравствуйте, Евгень Павлвич! - немного нечленоразделенно поздоровался парень охраннику, мило улыбнувшись. Он хочет подарить такому прекрасному человеку тысячи улыбок, ещё десятки лет жизни в большой, дружной семье. Только бы его добрые глаза не закрылись навсегда, так и не увидев счастья. - как у вас дела? Что тут нового? Есть ли кто-то новенький? - Антон подмигнул, заставив мужчину засмеятся, от чего заулыбался ещё больше. Это была их привычка - засиживаться в пятницу до поздна, обсуждая все интриги и разговоры, ходящие в пределах здания и его окружения. - Привет, Антошка! Да потихоньку. А вот на счёт посплетничать - я должен отказаться. Сегодня у меня прогулка с миловидной женщиной, - Евгений почесал свою щеку, немного смутившись. Антон же сначала округлил глаза, после чего радостно усмехнулся. - Это же замечательно, Евгений Павлович! Я очень за вас рад. Потом расскажете, как все прошло? - Антон подергал бровями, чем вызвал у мужчины приступ смеха и, получив кивок, попрощался (ведь охранник уже уходит) и пошёл на второй этаж, где находился главный спортзал. А может, у всех есть шанс изменить свою жизнь?

***

Зайдя в раздевалку, Антон отметил, что собрались не все : человек пять из их команды не было. Услышав грохот со стороны двери, присутствующие обернулись и одобрительно загудели, чем вызвали недоумение Шастуна. Один из ребят - Дима Масленников, паренёк ростом метр девяносто, со смолянистыми волосами и серыми глазами, с которым Антон довольно-таки хорошо общается, как и во время тренировок, так и в повседневной жизни. Масленников подошёл к парню и, положив руку на его плечо, засмеялся как ненормальный. - Ты чего сложился, ебанашик? - Антон уже начал немного закипать. Что, твою мать, происходит и почему никто не может ему объяснить? - Бля, батончик, смотри, - протараторил сквозь смех парень, тыкая экраном телефона в лицо Антона. -Батон Шастун? - юношу начало немного потряхивать от смеха, но он держался. Ну не показывать же, что его прорвало с буквы «Б»? - а ты вообще кубик масленный! - в шутку грубо кинул парень, чем вызвал ещё больший приступ истерики у друга, который, Антон зуб дает, услышал только "ты". - Так, мои крепкие мальчики, что тут творится? У нас сегодня сокращенное занятие. Зал отдаётся малявкам, так что не задерживаемся! - звонкий голос тренера пронёсся по маленькой комнате, чем заставил все голоса заткнуться. Признаться честно, Антону и Диме это давалось с трудом, - и этих двух утихомирьте. Я, конечно же, знаю, что смех продлевает жизнь, но вы там уже на лет триста наржали. Вы поймите, тракторист столько не живёт! - припомнив распространённый мем (уже баян), пошутил Сергей Эдуардович и закрыл дверь. Всех же опять прорвало на смех.

***

Антон медленно шагает к дому. В его голове творится ураган. Со дня на день приезжает Мира, родители ругаются от восхода солнца до его ухода в небытие и появление луны на небосводе, так ещё и с сегодняшнего дня литерат будет его проклинать. Откуда он это знает? Догадаться не сложно. Всё тот же подъезд, всё та же дверь, всё та же квартира, в которой царил шум, крик и алкоголь. - Я дома, - самому себе под нос пробурчал Антон, пытаясь разбавить эту атмосферу. Конечно же, это место было тяжело ассоциировать с домом, но ради приличия так говорить приходилось. В глубине сердца таилось детское желание, что сейчас выскочат мама с папой, будут расспрашивать, как прошёл день, не обижали ли меня учителя, как там одноклассники. Но нет, этого уже никогда не будет. Антона больше никто не будет встречать, больше никто не будет спрашивать как прошёл день, больше никто не будет интересоваться его проблемами. Он остался один на один с ними. И выигрывает явно не он. - Шастун, иди сюда, - грозный голос матери прозвучал из кухни. Антон удивлённо вскинул брови. Ого, мама вспомнила о нем? Вот это да! По такому поводу можно даже не разуваться. Он медленно прошел на кухню и осмотрел её: мать и Алексей сидели за столом, что-то рассматривая в своих телефонах. Они резко оборачиваются на парня, которого от их взглядов пронзил холод. Нет, он не боялся их. Его подсознание уже само понимало, что после таких разъяренных глаз, смотрящих на юношу, ничего хорошего не светит. -скажи-ка нам, Антон, - начал медленно отчим, сжимая кулаки. - почему твоей матери звонит твой классный руководитель и говорит, что ты нагрубил своему учителю литературы? И вдруг нам стало интересно посмотреть твои оценки... - он полистал что-то у себя в телефоне и, найдя нужный материал, показал мобильник пасынку. На экране высвечивались, очевидно, оценки Антона, среди которых иногда проскакивали четвёрки и даже, кстати, пятерки. Остальные места занимали тройки и двойки. - Ты че, совсем оборзел? - Вы отвлеклись от своих споров только ради этого? И с каких пор вам стало интересна моя жизнь и моя учёба? Вас что ли с работы попёрли и бухло не на что покупать? Верно? - Ах ты неблагодарная сучара ебливая. А ну, иди сюда! - Алексей вскочил со своего стула, дабы схватить Шастуна, однако безрезультатно. Антон быстро схватил рюкзак, лежащий возле входной двери, и выскочил из дома. Сзади доносился голос Алексея, скорее всего, угрожающего Антону, но он уже не слышал. На глазах проявлялась соль, которая невольно скатывалась по щекам, заставляя Шастуна слизывать поступившие к губам капли. Всхлипы то и дело хотели вырваться из груди, но парень не позволял им этого сделать. Осознание, что вернувшись домой, его ждёт не чаек с какими-нибудь конфетами, а кулаки в лицо, синяки и, если Лёша будет сильно рассержен, порезы от него и порезы от самого Антона. Только осторожные, ровные. Юноша не хотел даже и думать об этом, поэтому рассерженно пнул пустую бутылку от пива под ногами и, доставая из карманов пачку сигарет, вытащил штуку и чиркнул зажигалкой.

***

Антон стоял на автобусной станции, слушая все песни его плейлиста в наушниках. Рядом послышался шум, предвещая приближение его спасения. Жёлтый автобус подъехал, и двери открылись. Антон без лишних колебаний зашёл и, заплатив кондуктору, сел на последний ряд. Время уже показывало пол двенадцатого. Это говорило о том, что, скорее всего, это был последний в этот день автобус, прибывший на эту остановку. " Вау, я шатался целый час, отлично!", - усмехнулся в своей голове Антон. В транспорте было немного людей: от силы человек восемь. Кто-то что-то весело обговаривал со своим знакомым, кто-то целовался со своей парой, показывая в телефоне мемы, кто-то просто смотрел в окно, надеясь на скорое прибытие авто на нужную станцию, а кто-то и вовсе спал. Антон решил присоединиться к последнему варианту. За стеклом автобуса из обшарпанных девятиэтажных домов резко построились величественные, дореволюционные дома, говорящие об истории этого города. Включив в телефоне песню Nautilus Pompilius - «Крылья», которая обычно успокаивала его, и уставился в окно, следя за меняющимися картинками за окном. В голове мелькало множество мыслей: о друзьях, о семье и, в первую очередь, о физике. Антон действительно сожалел о своём отвратительном поведении по отношению к нему. Как никак, это преподаватель, и он не желал ему ничего плохого. Наоборот, он хотел только уберечь, просто выразил свою позицию грубо. И теперь, понимая это, Антону становилось тошно от самого же себя. Хотелось провалиться сквозь землю, не чувствовав абсолютно ничего. Только заместо подземелья он провалился в Царство Морфея.

***

- Э-эй, парень, просыпайся! - грубый, немного хрипловатый голос послышался, а самого Антона грубо трясли за плечо. Он сонно открыл глаза, ещё мало что понимая, и посмотрел на прерывателя его сна. " Зачем так будить? А может я там любимой девушке предложение делаю?" - возмутился в голове Антон. Нет, не может. Ему снилось, как он лежит на кровати, вокруг него ходят пони с головой Серёжи, а потом их разъёбывает поезд. Вы всё ещё сомневаетесь в неадекватности Антона? - Это конечная станция. Выходи, - Мужчина отошёл от него, бурча что-то на подобии : "Развелись мелкие, не дома спят". Ну, у Антона дом можно найти только физически. Думаю, ему простительно. Парень тяжело встал со своего места, поправил рюкзак на плече и вышел из авто. Покопавшись в портфеле, он нашёл телефон, решив посмотреть время. 00:14. Что же, долго его, однако, будили. Кроме времени и числа на экране высвечивались три непрочитанных сообщения: два от Миры, содержащих радость от скорого приезда, и одно от Серёжи с не самыми культурным высказываниями о учительнице физики и её предмете. Но ни тому, ни другому Антон отвечать не собирался. Сейчас в этом не было необходимости. Серёжа может подумать, что Шастун уже спит. Но так как Салофонская знает парня почти с детства, в такую чушь она, к сожалению, не поверит. Легче ей рассказать как Антон с пятнадцатого этажа упал и выжил. Закурив сигарету, Шастун пошёл в неизвестном ему направлении. Честно признаться, он вообще не знал этот район. Ну, если что, дорогу можно будет спросить у прохожих. Хотя вряд ли Шастун станет тратить почти два часа на поездку домой. Что-нибудь придумает, а пока он втыкает в уши наушники и включает песню Jony - «Пустота», которая сейчас как никогда ранее подходила под ситуацию.       «И вдруг снег превратился в дождь -                         наступила осень.       И я снова вижу сон:                   меня кто-то бросил опять».      

***

В лицо дул свежий ветер, который будто выдувал все мысли из головы, накопившиеся там за день. Антон, судя по телефону, батарея которого была разряжена всего на двадцать процентов, находился на другом конце города. Даже до центра отсюда идти часа два. Дома тут были совсем не такие, с какими у нас ассоциируется Питер. Маленькие пятиэтажки, среди которых иногда проскакивали девятиэтажки, разбитые дороги, маленькие заведения. Атмосфера совершенно отличалась от центра культуры. Но Шастуну она нравилась даже больше. Ночной Питер был чрезмерно красив, но даже в час ночи он не оставался безлюдным. Машины мчатся по большому проспекту, который в дневное время заполнен километровыми пробками, состоящими из тысячей людей, спешащих на работу. В ночном городе можно укрыться, раствориться, спрятаться от чьих- либо глаз, и даже от своих же проблем. Ты можешь даже тихо лежать на ледяном тротуаре, смотреть в темно-синее небо с миллиардами звезд, или можешь прыгать, бегать и петь свои любимые песни, ведь тебя за это сейчас мало кто осудит... Ну, может , какие-нибудь бабушки высунутся в окно и прозовут тебя наркоманом… Чернота этой прекрасной ночи спрятала Антона, его мысли и его слезы. Даже сейчас парнишу клонило в сон, несмотря на недолгий отдых в автобусе. И сейчас было просто невозможно забыть про сны... Ведь только в них реализовались все его мечты, сокровенные желания и тайны, с которыми он никогда ни с кем не поделится... И все эти раздумия даже подтолкнули его на мысли, что всё-таки ночь он любит больше, чем день. Ведь ночью каждый из нас может побыть настоящим, мы можем никем не притворяться, быть сами собой и, наверное, Шастун любил бы ночь ещё сильнее, если он был бы с ним в это время. Стоп, подождите. Он? Да, он. Никто не литерате, читая текст. Речь шла именно о литерате, к которому Шастунишка, кажется, успел даже немного привязаться. Он хотел бы проводить побольше времени с ним, узнать его, стать активнее на его предмете, не пропускать ни одного допа, обнимать его… Стоп, мы уже поспешили. Об этом рано ещё думать. Время ему покажет, кто является другом, кто недругом, а кто домом.