Untergrundbahn

Москва в декабре очень нарядная. Люди здесь готовятся к Новому Году больше, чем к собственному Дню рождения. Повсюду яркий желтый свет от украшенных гирляндами деревьев, заборчиков, столбов, вывесок, окон и всего-всего вокруг. Просто повсюду. Так светло, будто солнце и не скрылось за горизонтом еще в четыре вечера. Белая сказка, расписанная на фоне бескрайнего неба. Кругом снег и сугробы, кроме дорог — они чистые, даже когда идет снег, — самая настоящая магия. Десятки трудящихся коммунальщиков Кэйе казались не иначе как эльфами, работающих на благо праздника и в мороз, и ночью, и совсем-совсем рано утром, мешая ему спать. До Нового года еще два дня, но по лицам встречающихся ему людей видно, что праздник для них начался уже сейчас. Все улыбаются и смеются в отличие от обычных будней. На самом деле русские очень угрюмые и мрачные. Но не тогда, когда дело касается праздников. И находиться в их массе становится не так… пугающе и одиноко. На нос и ресницы падают снежинки, это даже не холодно, скорее, забавно. Кэйя поправляет перчатки на озябших пальцах и смотрит вниз на проплывающие мимо льдины. Этот Парящий мост всегда его немного поражал — длинный, всего на двух опорах, прямо над Москва-рекой. Конечно, в Германии тоже много красивых мостов. Только вот Кэйя ни на одном из них не был, прожив всю жизнь в совсем маленьком городке и почти никогда из него не выезжая. Поэтому все, что он видел здесь, было действительно потрясающе и совершенно удивительно. Даже эти смешные светящиеся шарики, воткнутые в газон вместо цветов. Это повсеместное обилие украшений. Множество милых маленьких елей, разодетых в новогодние наряды. Гирлянды на фонарях и фасадах зданий. И этот новогодний запах — сладости, вафли, глинтвейн и, кажется, что-то мандариновое. Кэйя отрывается от стеклянного ограждения, позволяя очередной парочке занять его место и полюбоваться праздничными видами. Он тоже мог бы быть здесь не один. Но после последней ссоры, вряд ли их общение возобновится. Кэйя бы этого и не хотел. Не после тех слов, той грубости и просто… всего. Шагает по чуть запорошенной дороге вглубь небольшого парка, мимо пробегают дети, играя в снежки и чуть не попадают в него — только в последнюю секунду успевает уклониться. Вслед малышне грозно смотрит, но все равно улыбается. Не то чтобы он любил детей: большинство из них были слишком любопытными паразитами, но в то же время они все равно были гораздо лучше большей части взрослых. А вот младенцы очень милые, всегда смотрят на Кэйю такими восхищенными добрыми глазами. В эти моменты кажется, что еще не все потеряно и хоть кто-то может смотреть на него также. На выходе из Зарядья мимо него проезжают синие автобусы, тоже горящие праздничными огоньками, пропускают его на пешеходном, и вот она — пестрая Красная площадь. Здесь еще праздничнее, чем в любом другом уголке этого города. Новогодняя ярмарка: куча людей, запахов и маленьких ларьков со всякими вкусностями. Скромная улыбка сама собой лезет на губы, приходится идти осторожно и не очень быстро, чтобы никого не задеть. За глинтвейном стоит небольшая очередь, но Кэйя решает, что вполне готов отстоять ее, чтобы пропитаться новогодним настроением и на вкус. Денег у него не так много, а один стаканчик стоит, как его недельные обеды в столовой. Но не все же время экономить и выживать в этой холодной стране. Все-таки полгода он здесь продержался, даже не став алкоголиком или инвалидом после встречи с медведями. И пусть с некоторой периодичностью местные люди продолжали его разочаровывать: что единственный друг, что теперь уже бывший парень... Все же здесь оказалось гораздо лучше, чем он ожидал. Когда стаканчик с теплым вином уже греет замерзшие пальцы, Кэйя любуется на фигуристов, выписывающих пируэты на небольшом катке. В детстве он обожал лед и лелеял свои коньки больше любых игрушек. Но сейчас наверняка упал бы в первую же минуту. Он смеется себе под нос, окидывает площадь взглядом еще раз. На самом деле купола Храма Василия Блаженного похожи на новогодние елочные шарики. Кэйя думает, что может быть в этом задумка и была, в любом случае, он ничего в архитектуре не смыслит, как и в медицине. Первый семестр учебы давался очень тяжело. Круги под глазами, сон в обнимку с учебниками и переводчиком, тетя Людмила, которая кормит его булочками в столовой, потому что дома есть нечего… Да, храм совершенно точно странный. Но, смотря на его рыже-белые цвета, желание съесть парочку рождественских пряников просыпается само собой. Еще немного попетляв между ларьков, он сворачивает на Никольскую. Летние гирлянды-бабочки тут заменены на новогодних диодных снеговиков. А дети, залезая на огромные сугробы, то и дело пытаются допрыгнуть до них, несмотря на причитания родителей. Кэйя маневрирует между такими же прогуливающимися, просто наслаждаясь атмосферой и теплом в своих ладонях. Снегопад усиливается, но ветра нет, спокойствие пронизывает каждую улицу вместе с какой-то особенной предновогодней суетой, которая не давит и не отвлекает от созерцания. Он останавливается под одним из фонарей, поднимая голову и тут же морщась от огромной снежинки, что тает прямо на щеке холодным поцелуем. Вокруг опять пробегают дети, катая совсем маленьких друзей на милых разноцветных санях, которые на тонком слое снега смешно скрипят об асфальт. Кэйя улыбается, отпивая глинтвейн и продолжая свою неспешную прогулку. Дальше по улице: яркий смех компании друзей, горячие поцелуи нескольких пар под фонарями, радостный детский визг и уставшие лица их родителей. Что-то будто из другой жизни, недоступное и далекое, но безумно греющее что-то внутри. Возможно, даже лучше вина с корицей. Чем ближе к метро, тем больше людей — больше веселого хохота. Кэйя скользит по замерзшей луже, чуть не падает, почти врезается в столб, но благополучно добирается до Лубянки. Огромная новогодняя елка — та самая, что на Яндекс.картах помечена отдельной надписью «С новым годом!». Действительно, очень красивая. Нарядная, под куполом из переливающихся гирлянд, она выглядит как драгоценный камешек посреди улицы. Но ближе подходить Кэйя не решается — вокруг нее и хороводы, и фотографирующиеся туристы, и очень дружелюбные аниматоры в костюме Деда Мороза и Снегурочки, подходящие почти к каждому, кто одиноко стоит рядом с нарядными арками, украшенным колокольчиками и еловыми ветками. Таких людей, к счастью, немного. Все таки, Новый год — семейный праздник, верно? Глинтвейн в руках уже остывает и Кэйя допивает его, пытаясь поглотить последние остатки тепла. Опять засматривается на яркие огни гирлянд, мерцающих под темным небом и стоит на снежной улице дольше положенного. Но ему везет — рядом оказывается огромный торговый центр, в который он почти забегает, прячась от кусающего нос холода. Прямо на входе, будто в метро, услужливая бабушка сует ему в руку газету и дважды обещает, что совершенно бесплатную. Кэйя отказывать не умеет — благодарит и, с газетой в руке, усаживается на одну из скамеек, рассматривая новогодние украшения в Центральном Детском магазине. Прямо внутри здания есть несколько детских аттракционов, ларьков и стендов для семейных фотографий. Смотрит на флажки, гирлянды, неоновую подсветку балконов. Снова замирает, взглянув на крышу — витражи на стеклянном потолке выглядят просто необыкновенно. Волшебно. Мимо под руку проходят две девушки, смотрят на него и прячут смешки в ладонях. Кэйя совершенно смущенно дает себе невидимый подзатыльник — совсем как ребенок, хорошо, что глазеет по сторонам не с открытым ртом, — но девушкам все равно добродушно улыбается, почти тут же пряча глаза в газете на коленях. Реклама местных магазинов, какие-то интересные статьи про Новый год, конкурс на самую красивую елочную игрушку, а еще подробное описание всего местного убранства и новогодней программы в этом году. Кэйя с интересом читает про елочный базар, фотозоны, «Снежное шоу», приемную Деда Мороза и особенно вкусные рождественские напитки в этом году: Взрослых гостей ЦДМ на Лубянке также ждет яркая новогодняя программа, одним из ключевых пунктов в вашем маршруте должна стать дегустация глинтвейна. Невероятное сочетание пряностей, специй и фруктов, соединенных с самым лучшим вином, привезенным с родины этого напитка. Владельцы винокурен «Рассвет» также, как и мы, желают вам Волшебного Рождества и Нового Года, а также делятся с нашими читателями семейным рецептом глинтвейна! Будьте здоровы, счастливы и окружены любовью в новом году! Кэйя уже хорошо читает по-русски и даже сам себя хвалит за то, что понимает почти весь текст этой маленькой статьи, а после разглядывает фотографию под ней: отец и сын, одинаково огненно-рыжие, улыбаются в кадр и приобнимают друг друга за плечи. Кэйя улыбается вслед за ними, только уголками губ, думая о чем-то далеком, уже прошедшем и невозвратном. У него было такое же фото с отцом, но в очень раннем детстве, тогда они еще жили достаточно счастливо, праздновали вместе Рождество, наряжая весь дом, и всей семьей накрывали вкусный большой праздничный стол. Кажется, тогда Кэйя еще верил в Санта Клауса, также как сейчас верит в Деда Мороза ребенок у входа в магазин, — огромными глазами рассматривает аниматора и тянет мать за руку ближе белобородому символу праздника. Кэйя смотрит на красивые инсталляции перед собой, а сам думает, что стоило бы купить какую-нибудь индейку или мясо, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое на этот праздник. Как ему объясняли: надо дождаться полночи, послушать обращение президента, звон курантов, напиться вусмерть и заснуть под нескончаемые фейерверки под окнами. В принципе со всеми пунктами этого плана он справиться должен. Жаль, что снова один, как и на Рождество. Зато все вино его. Стоит купить того вкусного от «Рассвета», Кэйя его пробовал не так давно — прекрасно в чистом виде и в смешанных напитках. Да… с ним любое одиночество не помеха. Наверное, стоит все-таки сохранить эту газету, рецепт глинтвейна на ней выглядит очень подробным. Никто ему не запретит попробовать сварить что-то подобное в новогоднюю ночь, по крайней мере охраннику в общежитии точно будет не до него. — Хочешь сосну? — слышится за спиной, слишком близко, и Кэйя тут же оборачивается на голос. Перед ним стоит рыжий мальчишка лет четырнадцати. Волосы совсем растрепаны, одежда в полном беспорядке, а синие глаза горят, точно говоря: «Я очень сильно напакостил, готовься, твоя очередь». Кэйя только растерянно моргает, не понимая суть вопроса, и даже не может подобрать какой-то стоящий ответ на русском, пока мальчишка рядом уже теряет терпение. — Че ты замер-то столбом? Сосну, говорю, держи, — ворчит совершенно недовольно и вкладывает в ладони Кэйи еловую веточку, покачиваясь на пятках. Осматривает его с ног до головы и поджимает губы. Из-за этого Кэйя тут же переводит внимание на неожиданный подарок, который колет пальцы маленькими иголочками. Настоящая ветка. Пахнет лесом, снежными шапками на высоких деревьях и не протоптанными тропинками, сугробами по колено, в которых вязнешь с каждым движением. Что-то из совсем далекого детства, когда они с отцом ездили выбирать рождественскую елку, бережно о ней заботились и наряжали. Кэйя улыбается смутным и далеким воспоминаниям, к которым возвращается в последнее время слишком часто. Но прошлое на то и прошлое. — Спасибо, — с акцентом проговаривает Кэйя, как можно более вежливо и благодарно, но стоит ему поднять взгляд, парнишки уже нигде нет. А ведь Кэйя даже не успел его разглядеть — слишком уж он помято выглядел, будто бежал от кого-то. Может, он эту ветку украл? Кэйя оглядывается, не замечая преследователей, и тихо смеется. Вряд ли его арестуют за елку, украденную не им. Вряд ли же?.. Наглаживая пушистую ветку, он сидит на лавочке еще некоторое время. Смотрит на детей, которые выпрашивают игрушки, на подростков, которые шутливо с друг другом дерутся и ходят большими компаниями, на аниматоров в виде персонажей мультфильмов. Похожая на сон, новогодняя сказка никак не заканчивается, только стеклянный потолок опять засыпает снежок. Улыбаясь под нос, Кэйя все-таки встает с места и двигается к выходу. Однажды, наверное, ему получится здесь пообедать с кем-нибудь. Прийти сюда вдвоем или компанией, провести новый год с кем-то, а не в своей темной комнате встречать Рождество под строгими запретами даже на закуски, принесенные соседями. Ощутить кусочек счастья у себя во рту, раскусить радость в сладком печенье. Позволено ли ему это? Может быть, когда-то он действительно мог наслаждаться праздничной радостью, но теперь… Но ведь никто не запретит ему нарядить эту маленькую веточку, позаимствовав у соседа пару гирлянд? Кэйя улыбается, прижимая ветку поближе к себе. Решает проверить время, но телефон в руках тут же вибрирует, звеня оповещением о новом входящем сообщении. Имя Кэйя даже сперва не узнает, но после спешит разблокировать телефон и ответить, параллельно с этим открывая приложение переводчика, чтобы перевести слишком сложные фразы. Веселая и отзывчивая Эмбер, в отличие от него, знала русский почти в совершенстве и могла свободно на нем общаться. Он даже почти завидовал. Amber Привет, Кэйя! Как дела? Ты остался в Москве на праздники? ¹⁹'³⁷

Привет, все хорошо. Да. ¹⁹'⁴⁰

Amber Рада, что все хорошо! Один празднуешь? Или будешь занят? ¹⁹'⁴¹

В чем дело?.. Один, наверное… ¹⁹'⁴²

Amber Хотела пригласить тебя ко мне отметить… ¹⁹'⁴² Будут еще пара наших ребят Небольшая компания, но очень хорошая! ¹⁹'⁴³

Ты уверен?.. Если никто не будет против, я могу прийти ¹⁹'⁴³

уверена* ¹⁹'⁴⁴

Amber Разумеется, не против! Эола тоже будет, вы же земляки, поболтаете… У нас там только ребята-иностранцы с потока, не бойся их ¹⁹'⁴⁶ Я тебе сейчас адрес скину, чтобы 31 с утра как штык был!! ¹⁹'⁴⁷ Кэйя не знает, что такое «быть как штык», но улыбается совершенно счастливо. Его позвали отметить вместе… И в первый раз у него нет ни единой причины отказывать. Идея загорается внутри шипящим бенгальским огоньком, и Кэйя наконец решает позволить себе немного по-настоящему порадоваться. Сворачивает газету, крепче обхватывает ветку и улыбается, в голове прикидывая примерный план следующих выходных. Он обязательно нарядит свою еловую веточку, сам сварит глинтвейн и попробует что-нибудь приготовить на праздник к Эмбер. Такие траты он позволял себе крайне редко, стараясь экономить каждый рубль, но отлично сданная сессия поможет ему со всем справиться. Как там… копейка рубль бережет? План выходит простым, но безумно интригующим. Кэйя только какую-то рождественскую мелодию под нос напевает и идет к выходу, чуть ли не пританцовывая от радости — праздники всегда автоматически поднимают его настроение до небес, если ему удается отпраздновать. Идти с этой веткой немного страшно — он то и дело оглядывается на охранников, но это даже увлекательно. Как новогодние испытания и конкурсы, проводимые для детей и взрослых в парках. Призом всегда бывают игрушки или сладости, но сейчас Кэйя навернул бы целую миску оливье. Его сосед делает его просто божественно. Даже жаль, что он уехал на праздники к друзьям. Но в голове уже рождаются картинки пестрых новогодних салатов, которыми делятся читатели в газете, что он захватил с собой. Может быть, какой-нибудь приготовить?.. Попробовать стоит. Надоело все время откладывать, боясь напортачить. Всему можно научиться. С праздничным настроением и весь год кажется не таким мрачным. Даже при безумных нагрузках и совсем не складывающихся отношениях, именно в этом году Кэйя смог начать осуществлять свои мечты. Это было безумно радующим фактом. Именно в этом году он вырвался из отчего дома, наконец-то сам контролировал свою жизнь и мог похвастаться успехами в попытках завести какие-то знакомства. Все было не так плохо, как год назад — это главное. Кэйя пока только учился всему, а значит, времени на поиск счастья у него будет достаточно. И в новый год, в полночь, среди новых друзей… Он бы точно пожелал себе со всем справиться. Посмеиваясь, он идет к главному выходу, чтобы сразу нырнуть в метро и доехать до общаги. Кэйя решает, что в новом году точно научится готовить. Может, найдет себе друга. Постарается. Осилит полный курс органической химии, чтобы начать хоть что-то понимать в углеводородах. Сделает ремонт на своей стороне комнаты в общежитии. Повесит туда какую-нибудь гирлянду. И красивые фотографии… — Фотографии… Будет даже красиво, — смеется он себе под нос, иногда вслух тихо рассуждая о планах с довольной улыбкой. Наверное, стоит заняться фотографией в свободное время, если с учебой такое появится. Он давно мечтал об этом. Наконец-то сфотографировать все красивые места, которые полюбились ему за время, проведенное в Москве… Но чуть позже, когда руки не будут заняты елками и газетами. — Эй, сосна! — звонко его кто-то окликает со стороны эскалатора на второй этаж. — С Новым годом, понял?! Кэйя точно знает, что это ему. И сначала даже пугается, она все-таки краденная?.. Но, найдя в толпе кричащего, тут же радостно улыбается. Это именно тот рыжий мальчишка, который подарил ему маленькое еловое сокровище — спустя всего пятнадцать минут малец уже успел получить где-то синяк под глазом. Или это свет так падает. — Спасибо! — кричит Кэйя в ответ и подхватывает чужую широкую улыбку, провожая уезжающего наверх мальчишку взглядом. Тот машет ему обеими руками, что-то еще кричит, но уже совсем неразборчиво. Остается только помахать ему в ответ и, радостно смеясь, выйти из ЦДМ через огромные двери, тут же поднимая голову на безмятежное черное небо. Оно всегда спокойное, как бы город не спешил. В детском магазине все волшебное — даже узоры на здании из гирлянд, огромные окна и необычные посетители. Такие, как тот мальчишка. Такие, как каждый ребенок, которого видел Кэйя. Такие, как он сам. Наверное, в особенном месте и в особенное время все люди могут стать такими же? Кэйя улыбается, выдыхая облако пара на холодную улицу и поудобнее перехватывает свои сокровища в руках. Пора домой. Пора, наконец, начинать праздновать. Пора позволить себе быть счастливым. Хотя бы в Новом году.