house of memories

      — Оми, не сейчас.       Шиничиро увернулся от приступа нежности, не отрываясь от своего занятия. До завтра нужно было сделать заказ, и тот был уже вполне готов — осталось лишь шлифануть пару деталей. Поэтому отвлекаться сейчас совершенно не хотелось. Даже на Такеоми.       С другой стороны, чем томительнее ожидание, тем слаще проведённое вместе время, только вот Акаши, судя по всему, критическое мышление решил отключить. Он настырно лез к Шиничиро, ворошил тёмные волосы, массировал плечи, водил носом по шее, любимый запах вдыхая. Сано, конечно, изо всех сил старался держать лицо и расстояние, но каждая секунда растягивалась в бесконечность, заставляя ангельское терпение трещать по швам. Шиничиро медленно опустил гаечный ключ.       — Ты же понимаешь, что я не смогу остановиться?       Такеоми мурлыкнул в ответ что-то неразборчивое, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку, и прижался губами к взъерошенному — им же — затылку.       — Оми.       Тёплые ладони медленно скользнули по рёбрам, легко сминая когда-то белую футболку. Кто вообще возится с байками в белой футболке?       — Пожалуйста. Дай мне две минуты. Буквально две... — удивлённое «ах» непроизвольно сорвалось с пересохших губ, когда всё те же ладони забрались под одежду, пальцами пробегая по вмиг напрягшемуся животу. Проехались вверх, к груди, самыми кончиками коснулись сосков, заставляя Сано обмякнуть и откинуться назад — в услужливо подставленные объятия. Такеоми усмехнулся. И наконец-то разрешил себе прижаться к приоткрытым губам.       Шиничиро жалобно вздохнул, пытаясь уцепиться за сильную руку, всё так же покоящуюся на его груди, и прильнул всем телом к улыбающемуся в поцелуй Такеоми.       — У тебя две минуты, — выдохнул он, отстраняясь.