The Art of Taking Chances

— Я просто не знаю, что делать, профессор Макгонагалл! Я всегда веду себя с ним нормально! — со вздохом отчаяния воскликнула она. — Прошу, зови меня Минерва, я ведь больше не твой профессор, — улыбнулась она, снимая чайник с плитки. Макгонагалл была одной из ее любимых преподавателей, несмотря на то, что трансфигурация не всегда ей давалась, хотя Минерва преподавала довольно увлекательно. А сейчас, в первую неделю работы, Минерва подбадривала ее и всегда была готова прийти на помощь. Было воскресенье, вторая учебная неделя начнется через несколько часов. В Хогвартсе было тихо, ведь по воскресеньям не было ни занятий, ни матчей по квиддичу. Она тоже позволила себе отдохнуть, поболтать с Минервой и попить чая в учительской. — Чем он так расстраивает тебя? — спросила Минерва, подливая кипятка в их чашки. — Всем. Всем, что он говорит и делает, — объяснила она, теребя чашку указательным и средним пальцами. — Он постоянно меня критикует. Минерва тихо засмеялась, взяв ее чашку, чтобы приготовить ей чай, и наливая немного себе. — «Критикует» — это о нем, да. Он может быть… жестковат, — ответила она и подала ей чашку с чаем. Она приняла чашку, чуть передернув плечами, как только тепло стекла коснулось ее пальцев. Слова Минервы заставили ее нахмуриться. — Жестковат? Снейп просто жесток! Ему вечно не нравится все, что я делаю или говорю, — сказала она и отпила чая. Минерве вдруг стало очень интересно. Она заметила интерес Макгонагалл, но не спросила, что ей показалось таким занятным. — Почему тебе так важно его одобрение? Она остановилась, поднеся чашку к губам, и почти обожгла их, затем поставила ее на колено. Вопрос Минервы застал ее врасплох, ведь его одобрения она вовсе не искала. Не искала ведь..? — Мне не нужно его одобрение. Мне нужно его уважение, раз уж мы работаем вместе. Вас же он уважает. Минерва кивнула. — Конечно, уважает. Но мы работаем бок о бок уже много лет. И у меня с Северусом нет той истории взаимоотношений как у вас. Макгонагалл учила их обоих, как и Джеймса, Сириуса, Ремуса, Питера и Лили. Профессор помнила, что она хорошо ладила и с Мародерами, и со Снейпом. Она была трудным ребенком, однако как и Лили, она всегда нравилась Минерве тем, что хотела быть Северусу другом. — Мне кажется, «история» — слишком сильное слово. Мы же не встречались или что-то такое, — ответила она, уставившись на свои ноги. Минерва улыбнулась краешками губ, а глаза ее заблестели. — Я и не сказала, что история обязательно романтическая, — возразила она, поднеся чашку к губам и скрывая улыбку. Она застыла, почувствовав, что только что выдала себя. — Да, то есть… вы поняли, о чем я. Я к тому, что ему не за что ненавидеть меня. Единственное, почему он так себя ведет, это потому что я дружила с людьми, которые его... травили. Ну и встречалась с одним из них. Минерва с пониманием закивала, поудобнее устроившись в кресле напротив. — Точно, вы же встречались с Сириусом Блэком. Я пару раз ловила вас после отбоя в неподобающих местах. И не всегда в те моменты на вас было нижнее белье, юная леди. Ее щеки мгновенно запылали, когда она это вспомнила. Их с Сириусом редко ловили, но если это и происходило, то ловила их всегда Макгонагалл. Она была права, напомнив, что почти всегда она заставала их уже посреди чего-то поинтересней поцелуев. У кошки будто было шестое чувство, которое подсказывало ей, что ее Гриффиндорцы замышляют что-то неприличное. Особенно когда это касалось Сириуса, ее постоянной головной боли. — Полагаю, вы больше не вместе? — несколько перевела тему Минерва, понимая, что та вряд ли захочет предаться воспоминаниям обо всех моментах, когда факультет благородного Годрика лишился баллов из-за похождений этих двоих. Минерва заметила, как потеплел, но погрустнел ее взгляд. — Нет, не вместе. — Жаль. Вы ведь долго встречались. Сколько, кстати? Ей пришлось подумать, чтобы точно ответить, ведь с Сириусом они были столько, что все годы слились в одно большое «долго». — Так, дайте подумать… Мы начали встречаться на четвертом курсе, а расстались примерно за неделю до того, как его посадили в Азкабан. Значит, семь лет. У Минервы от удивления округлились глаза. — Я и не думала, что так долго! Сказать по правде, я не была уверена, что вы продолжите встречаться даже после школы. — Нет, мы встречались. Все было прекрасно до тех событий с Лили и Джеймсом. Сириус очень изменился, когда им всем пришлось скрываться, стал таким нервным. Вздрагивал даже от звона часов. Минерва слушала, а ее сердце обливалось кровью. Ей всегда было очень грустно слышать о Поттерах. — Он ужасно страдал после их смерти. Ему не хотелось отношений ни с кем, так что он порвал со мной. Я не видела его с тех пор, как его отправили в Азкабан. В конце прошлого учебного года Сириус сбежал из тюрьмы. Она была поражена этой новостью. Она всегда знала, что он не был виноват, хотя и не могла объяснить для себя эту уверенность. Все улики говорили о его вине, но она знала, что он бы никогда не сделал такого со своим лучшим другом. — Ты десять лет ничего о нем не знала? Она покачала головой, допивая чай. — Нет, и это хуже всего. Ему было так плохо перед тем, как он ушел от меня. После их смерти прошел примерно месяц до его ареста, а он бросил меня через неделю после их гибели. Он никогда мне не говорил, почему он бросает меня, но я думаю, я и так знаю ответ: ему было слишком больно, когда Джеймса и Лили убили. Минерва внимательно слушала, ловя каждое слово. — Я никогда прежде не видела его таким разбитым. Я все время была рядом в течение той недели, что он горевал по ним, а потом он просто бросил меня. Думаю, он боялся, что нас ждет тот же конец. Минерва при всем ее уме все же не могла понять, как эта история связана с ее отношениями со Снейпом. Казалось, их обоих переполняли те же чувства, но они относились к ним по-разному. Ее всегда поражало, какими разными могут быть люди, и вместе с тем, такими похожими. Минерва так погрузилась в свои мысли, что они обе не заметили, как щелкнула дверь. — Ты так никого и не нашла после Сириуса? Новая преподавательница ЗОТИ отставила чашку, не замечая того, кто стоял у двери. — Нет. Пыталась, но отношения так ни с кем и не завязались. Не знаю даже, полюбит ли меня кто-нибудь так же, как Сириус. Никто не будет меня принимать такой, как это делал он. Минерва хотела было ответить, но она наконец заметила мужчину, стоявшего недалеко от двери. — О, здравствуй, Северус! Он сделал вид, что не слышал конца их разговора и быстро вошел. — Добрый день всем. Она посмотрела на него, удивляясь, что он ее вообще заметил. Скорее всего это потому, что Минерва была здесь, а ему не хотелось получить от нее нагоняй. — Чудесный день, да? — спросила Минерва Северуса, который прислонился к краю стола. Он лишь пожал плечами. — Наверное. Она закатила глаза на его неприветливый ответ, будучи сытой этой грубостью по горло за неделю. Минерва почувствовала напряжение между ними, это было невыносимо. А она не хотела ничего говорить, боясь, что точно скажет то, о чем потом пожалеет перед Макгонагалл. Минерва, напротив, молчать вовсе не собиралась. — Довольно, вы двое! — голос декана Гриффиндора звучал грозно. — Это безумие! У нее свело живот от страха в ожидании того, что Минерва собирается делать дальше. — Так не может больше продолжаться. — заявила она вставая. — Как «так»? — спросила она, почти усмехнувшись выражению лица Снейпа. — А так, что я боюсь из кабинета выходить, потому что думаю, что вы друг друга поубиваете! Раздался голос Снейпа. — У меня-то никаких проблем. Это мисс ведет себя нагло. Она вскочила со своего места. — О, правда что ли? Это ты вечно споришь со мной! — Да? Что ж, полагаю, мне стоит просто достать палочку и… — Хватит! Вы как дети малые! Она нервно сложила руки на груди, отворачиваясь от Снейпа. Она думала, что взорвется, если еще раз увидит, как он закатывает глаза. Снейп тоже замолчал, гневно сверля глазами свои ботинки. Если он ведет себя как ребенок, то и она будет. Минерва тяжело вздохнула. Они могли бы хорошо поладить, если бы не эти старые склоки, которые ничем не подкреплялись. — Вы взрослые люди. Сядьте и поговорите как взрослые. И разберитесь во всем. Никто из них не пошевелился, лишь накаляя обстановку в учительской. Снейп первым двинулся с места, садясь в кресло Минервы. Преподавательница по ЗОТИ последовала его примеру, садясь в свое. Минерва вела себя как ведущая маггловского телешоу, которая должна примерить сидящих друг напротив друга оппонентов. Во время учебы и после окончания Хогвартса она поднаторела в легиллименции. Ей так хотелось увидеть, о чем думал этот негодяй, но она всегда была против такого вторжения в чужой разум, особенно если собеседник не знал о ее способностях легиллимента. Она гордо усмехнулась своим мыслям. Один-ноль в мою пользу. Она была уверена, что Снейпу тоже хотелось узнать, о чем она думает. Она заглянула в его темные глаза, расширенные зрачки блестели от гнева. От следующей мысли, которая пришла в ее голову, у нее скрутило живот. А он красивый, когда злится. Она оценивающе, но не скрывая раздражения, посмотрела на него, отчего не заметила довольной ухмылки, которую Снейп попытался тут же скрыть. Минерва ждала пока кто-то из них заговорит. Снейп начал первым. — Полагаю, я сумею вас… терпеть. — Терпеть? — Если нам придется работать вместе, видеть друг друга каждый день и сидеть в одном кабинете, то да, я смогу вас терпеть. Что ж, это было больновато. Неприятно, конечно, но хоть немного сдвинулись с мертвой точки. — Ладно. Я вас тоже буду «терпеть». Минерва улыбнулась так, как будто они только что объявили о помолвке. — Чудно! Всегда приятно видеть воссоединение двух старых друзей! Старые друзья. Вот что было больновато. Она и Снейп не переставали прожигать друг друга глазами с выражением абсолютной ненависти на лицах. Она в это время думала лишь о том, во что может вылиться эта «терпимость».