The Art of Taking Chances

В течение следующих двух недель их отношения со Снейпом немного улучшились, но не так, как ей бы хотелось. Снейп больше не язвил; теперь он вообще едва с ней разговаривал. Ей не хотелось возвращаться в их кабинет, зная, что он будет там молча сидеть за своим столом, ни минуты не беспокоясь о той неловкой тишине, что съедала ее. Хотя в этой тишине у нее была возможность подумать. Она много размышляла о том, почему Снейп так холоден с ней. Она понимала, что в этом был определенный смысл. Она этого, конечно, не заслуживала, но в его картине мира логика была: она дружила с компанией, которая задирала его и превратила его школьные годы в ад. Невозможно было представить, что он вспоминал каждый раз, глядя на нее. Она это принимала и больше не злилась на него. С начала учебного года прошло четыре недели. Наступал октябрь, принося холодные ветра и новые активности в школе. Начался сезон квиддича, так что команды факультетов через день тренировались, накаляя конкурентный дух. Студенты третьих курсов и старше начали ходить в Хогсмид, возвращаясь в школу с полными карманами сладостей, которые они едва ли все съедали. У всех было хорошее настроение. Кроме Снейпа. Его диапазон эмоций менялся по шкале от «абсолютно взбешен» до «немножко раздражен». Она была уверена, что ни разу не видела его улыбки за все время пребывания в школе. Она не представляла, как так можно жить — быть таким злым, что не видишь радости вообще ни в чем. Ей было его искренне жаль. Она знала, что его жизнь была нелегкой: он много страдал и даже не подозревал, что с этой болью нужно работать. Снейп сидел за своим столом и писал рекомендательное письмо для одного из своих слизеринцев, как дверь отворилась, и его взору предстала забавная сцена. Его новая коллега и соседка по кабинету несла кучу пакетов с безделушками, которые накупила в Хогсмиде. Она подошла к своему столу, довольно напевая, и положила на него пакеты. Снейп переключил внимание с письма, наблюдая, как она роется в многочисленных сумках, видимо ища что-то конкретное. Она даже не поздоровалась с ним, полагая, что он все равно не ответит, но то, как она лихо перемещалась среди огромной кучи пакетов, привлекло его внимание. — Простите, Снейп. Я вам мешаю? — спросила она, заливаясь румянцем смущения. Он покачал головой. — Нет, все нормально, — ответил он, продолжая наблюдать за ее поисками. Сказать по правде, вся эта тишина начинала действовать на нервы и Северусу. Он не знал почему, но ему хотелось с ней поговорить. В глубине души он понимал, что она хотела стать ему другом; как минимум в той же мере, что она была с Макгонагалл и другими преподавателями. Он знал, что их дружба возможна даже после всех его попыток зарубить ее на корню. Ему хотелось сказать что-то, что сказал бы в этой ситуации друг. Хотя бы попытаться. — Хорошо провели время в Хогсмиде? — спросил Снейп максимально доброй интонацией, на которую был способен, хотя она и не очень отличалась от его обычной манеры речи. Тем не менее, она заметила тот легкий оттенок в его голосе, что очень ее удивило. Он что, хоть раз хочет побыть вежливым? — Да, мне понравилось. А вы ходили? — спросила она осторожно на случай, если ему вздумается язвить. — Нет, я был тут. Может, схожу в следующий раз. Куплю вам огневиски… Она тут же прекратила рыться в пакетах и снова взглянула на него. В его глазах она увидела то, чего раньше точно не было. Он нервничает? — Конечно, мне бы понравилось, — мягко сказала она, улыбаясь. — Не знала, что вы любитель выпить. Снейп пожал плечами, умалчивая о том случае, когда он напился настолько, что проснулся полуголым на крыше Трех Метел со спящей белкой в кармане брюк. — Иногда. А что вы ищете? Он оглядел несколько пакетов, половина из которых была из Сладкого Королевства. Она мягко захихикала, вызвав теплую волну в груди Снейпа, и он покраснел. — Я купила немного котлокексов. Мне всегда они нравились. Уже и забыла, как любила Сладкое Королевство. Она наконец нашла коклокексы, взяла их и положила на стол. — Вы давно там были? — спросил Снейп. Она снова засмеялась. Снейп снова покраснел. — Давно, лет пятнадцать назад. В последний раз еще в Хогвартсе. Снейп знал, что после выпуска она путешествовала и даже прожила несколько лет в маггловском мире. Последний факт его очень интересовал, хотя он никогда бы в этом не признался. — Странно, наверное, вернуться? — спросил он, начиная расслабляться, общаясь с ней. — Немного. Хогвартс почти не изменился, разве что замок постарел. Я и в самом деле забыла красоту волшебства: почти не колдовала пока жила в Лондоне. Снейп отложил перо — ему вдруг стало неинтересно заканчивать работу. — А Лондон вам нравится? Ее больше не удивляло его любопытство; ей нравилось, что тишина ушла. — О, я люблю Лондон. Самый красивый город, да и есть что посмотреть и чем заняться, — сказала она, а его сердце затрепетало от того, как засверкали ее глаза. — И люди чудесные, и то, как они живут. Я была счастлива там, не считая того, что не колдовала. Снейп был в Лондоне лишь раз и мало что помнил. Он знал многих волшебников и ведьм, кто уехал туда после Хогвартса. В Лондоне была своя захватывающая магия. Иногда волшебники ездили туда, когда уставали от жизни и колдовства. Город помогал им перестроиться, посмотреть на проблемы с новой стороны и заново полюбить волшебство. Снейпу иногда этого тоже не хватало. Она вернулась из мечтаний и устремила внимание на него. — А вы, Снейп? Вы в Лондоне бывали? — Северус, — поправил он. Имя вылетело само, он даже не успел подумать. Он сказал это хоть и не грубо, но как-то отчаянно. — Что? — Зовите меня Северус. Все это время она звала его Снейпом или профессором и никогда его именем. — Простите… Северус, — она мягко улыбнулась. Было что-то новое в том, чтобы звать его по имени; отдавалось теплом в груди и у нее, и у него. — В Лондоне я был один раз. Боюсь, мало что помню, ведь это было так давно. Она кивнула, и снова наступило молчание. Но не такое как раньше: не было гнетущего ощущения, что тебе нечего сказать. Казалось, что они вышли на новый уровень уважения друг к другу с заделом на дружбу. Может, Снейп был не так уж плох, учитывая такое дружелюбное начало. Она взглянула на часы. — Почти обед, — сказала она вставая, — не хотите пойти в Большой Зал вместе? Северус почувствовал, как сердце забилось быстрее, но внешне не изменился. Что бы не зарождалось сейчас в его груди, это чувство точно рано или поздно вырвется. Он не знал, что это, но ему это даже нравилось. Он мягко улыбнулся и шелковым голосом произнес: — С удовольствием.