The Art of Taking Chances

Как и ожидалось, наутро она проснулась с почти ослепляющей головной болью, которая, казалось, раскалывала голову надвое. Голова болела до тошноты. Несмотря на тупую боль, ужас и вина от того, что произошло накануне ночью, выросли вдвое, и ощущались намного хуже боли физической, которая в конце концов пройдёт. Открыв глаза, она будто наяву увидела то, что было вчера, и боль между ног была явным подтверждением случившегося. Три Метлы, виски, Римус, Сириус и его желание увидеться, секс с Северусом на диване — все пронеслось перед глазами неожиданно четко и ясно. Вскоре она вспомнила и то, что наговорила Северусу о том, что ей сказал Римус. Ей стало стыдно, что она предстала перед Северусом такой уязвимой. Северус не был ее мужчиной, или она думала, что не был, и не стоило так доверяться ему. Сириус Блэк был только ее проблемой и ее грузом, от которого только предстояло избавиться. Она порадовалась, что проснулась раньше Северуса. Она помнила, что засыпала, свернувшись рядом с ним клубочком, но за ночь они отодвинулась друг от друга. Он спал на животе, положив руки под подушку, а угольно-чёрные волосы закрывали его лицо. Спал он тихо, чего она почему-то не ожидала. Поняв, что он еще спит, она хотела ускользнуть к себе в комнаты, молясь, чтобы ее никто не встретил по пути. Но чем больше она раздумывала об этом, тем яснее понимала, что разговора с ним все равно не избежать, и побег не выход. Она бы выиграла время, но тогда чувство вины накрыло бы ее еще сильнее, так что решила остаться. Ей хотелось разбудить его, но она прекрасно знала, что это значит, когда кто-то будит тебя после ночи, полной алкоголя и секса, так что она выбралась из постели, стараясь не тревожить его. Приток крови к голове, когда она встала на ноги, только усилил боль. Она прикрыла глаза рукой, шипя от ощущения, что голова попросту раскалывалась. Она подозревала, что у Северуса есть обезболивающее зелье, но ей не хотелось рыться в его вещах. Она нашла блузку и быстро надела ее вместе с трусиками, хотя и понимала, что изображать кисейную барышню рядом с ним было уже поздно. Она ушла на кухню, чтобы подумать, по пути замечая, как эта кухня отличалась от ее собственной. У нее не было возможности оглядеться вчера, и сейчас она заметила, что вся его комната так сильно разнилась с ее — так же, как и ее половина в их общем кабинете. Она решила поставить чайник: чашка чая с медом точно поможет взбодриться перед неизбежным разговором. Об этом она думала, пока набирала воду. Что мне сказать? Уже второй раз они в такой ситуации, хотя обещали друг другу, что этого больше не повторится. Она поставила чайник на плитку, дожидаясь, когда скипит вода. Она решила порыться в его ящиках, чтобы посмотреть, какой у него есть чай. Она обычно заваривала листовой, но в таком отчаянии она была согласна и на пакетики. Видимо, о «начать сначала» речь больше не шла. Нельзя вечно начинать с чистого листа. Вряд ли это случится и в третий раз, но нужно было прояснить, что между ними. — Слишком рано для таких дум, — раздался слабый голос Северуса. Услышав его, она повернулась и заметила, что он так и лежит на животе лицом в подушку. Она отошла от плиты, но не вернулась в постель. — Ты не спишь, — скорее удивленно, чем вопросительно произнесла она. — Как давно? Северус ответил, не открывая глаз: — Проснулся чуть раньше тебя. — Ты всегда лезешь в мысли своих ночных… гостей? — шутливо спросила она, пытаясь сгладить напряжение до того, как оно появится. — Только тех, кто остаётся на одну ночь, — Северус пробормотал в подушку, не двигаясь. Она усмехнулась, нервно проводя рукой по волосам. — Ну я-то еще здесь, и нам придется видеться. И это не первая наша ночь, — напомнила она ему. Он наконец приподнялся и застонал, когда захрустели суставы после долгого сна. — Что ж, все так, — объявил он, полностью вставая и потягиваясь. — Что ты делаешь? Как по команде, чайник засвистел, и она подбежала к плитке, чтобы снять его. — Да ничего, — сказала она, выключая плитку. — Надеюсь, ты не против. Думала, чай не помешает. Северус пожал плечами, не обращая внимания, и тряхнул головой, чтобы убрать волосы от лица. На нем были только боксеры, что было довольно непривычно. Метка все еще была скрыта чарами с ночи. Северуса, в отличие от нее, ничего не смущало. Он был странно спокоен, как будто то, что происходило сейчас, происходило между ними каждый день. Ей казалось, что он слишком равнодушно ко всему отнесся. Она стояла спиной к нему, ее лицо горело от неловкости и смущения. Она пыталась скрыть свои мысли, боясь, что он слышит каждое слово. — Я не против. Я всегда делаю чай по утрам, — сказал он, приближаясь к ней сзади. Вдруг она почувствовала прикосновения его рук на своих бедрах. В ответ она замерла и напряглась. Он заметил это, убрал руки и отошел. — Что ты делаешь? — спросила она, не поворачиваясь. — Я… просто прикоснулся к тебе, — невинно ответил Северус, удивляясь ее реакции. Она не злилась на него, но поразилась и даже смутилась тому, как он вел себя. Да, вчера они пошли развеяться и да, она не ожидала, что вечер закончится так. — Так нельзя, Северус. Мы не… это не… мы даже не знаем, что между нами, — возразила она, забыв про чай. — Я знаю, просто… — Нельзя просто делать вид, что ничего не произошло. Может, в первый раз это и работало, но это обернется против нас рано или поздно, — оборвала она его, снова чувствуя подступающую головную боль. — Ты права. Поэтому я и хотел… — Я хочу работать рядом и быть рядом, но нам нуж… — Остановись! — Северус наконец перебил ее, заставляя послушать его. Она замолчала, не осознавая, что все это время не давала ему сказать. Он взял ее за плечи, не давая уйти. — Мы можем поговорить об этом, если хочешь. Нам есть, что обсудить, а я не хочу вечно это обсуждать как в первый раз. Я дам тебе что-нибудь от головной боли, и мы сядем и поговорим. — Хорошо, — выдохнула она, опуская плечи. — Как ты узнал, что у меня болит голова? И почему у тебя не болит? — Легиллименция позволяет мне ощущать чужую головную боль, — объяснил он, проходя мимо нее и открывая один из шкафчиков. — И похмелий у меня не бывает. У него была целая полка необходимых зелий, которые часто нужны в хозяйстве. Он открыл обезболивающее и вложил пузырек ей в руки. Как обычно было с обезболивающими зельями, вкус был неприятным. Она проглотила зелье с недовольным лицом, но вскоре выражение сменилось на удивленное, когда она почувствовала, как он надавил на ее переносицу. — Давление помогает зелью подействовать быстрее, — объяснил Северус до того, как она успела спросить. Через несколько секунд боль прошла. Северус заметил ее облегченное лицо и убрал руку. — Лучше? — Да. Спасибо, Сев. Северус закончил заваривать чай, а затем они вместе вошли в гостиную. Ей было странно сидеть на диване, на котором сегодня ночью он трахнул ее. Его это, однако, не беспокоило. Она потягивала свой горячий чай, а он заговорил: — Я знаю, нам многое надо обсудить, но я хочу сказать… Мне было хорошо ночью. Не знаю, как много ты помнишь… — Все, — коротко сказала она. Северус не удержался от смешка. — Что ж, в любом случае, мне было хорошо. Для меня это не просто секс. Мне нравилось быть с тобой. Ее сердце растаяло от его признания. Хорошо, что это было взаимно. — Мне тоже… и прости, что наговорила тебе всякого. Я несу всякий бред, когда я пьяна, — соврала она. — Что у трезвого на уме, у пьяного на языке, — заметил он, отпивая чай. — Да, но я слишком много наговорила. Знаешь, о Сириусе и все такое, — проворчала она. Ей все еще было стыдно, что она показала себя такой слабой. — Я не злюсь, — ответил Северус, думая, что он злится на нее. — Вчера ты как будто злился, — заметила она. И откуда только взялась эта внезапная энергия? — Я… это была не злость, — возразил он и сменил тему, пока она не начала расспрашивать. — Но мы сейчас говорим о другом. Она кивнула, ненадолго отбрасывая свои сомнения и вопросы. Она задаст их позже. — Да. Сев, мы не можем опять начать сначала. Мы или вместе, или нет, — строго сказала она, понимая, что не сможет уйти, пока не разберется с этими ярлыками. — Согласен. И они замолчали, отчего стало только хуже. — Ну и? — спросила она, надеясь, что он продолжит. — Что? — Кто мы друг другу? Что между нами? — спросила она, от переживаний в ее животе затянулся узел. Северус тяжело вздохнул, откидываясь на подушки. — Ты мне очень нравишься, я не отрицаю, но… это плохо, что после всего, что произошло, я все еще не знаю ответа на эти вопросы? Она тоже откинулась на спинку. Она хорошо его понимала. — Нет. Я тоже не знаю, — хихикнула она. Опять молчание. Они оба размышляли о том, что делать и как. Встречаться с Северусом Снейпом было рискованно. Встречаться с кем угодно было страшно, ведь она так долго была одна. Как и он, в сущности. Они были такими разными, но такими схожими со своими достоинствами и недостатками и сложным прошлым: им обоим в жизни досталось. Но вместе ведь они могли все преодолеть? — Мы можем попытаться? Медленно, разбираясь с проблемами по мере поступления. Любо… в смысле, отношения не всегда планируют заранее, — предложил Северус. — По крайней мере, так мы не будем гадать, что было бы, если бы мы не попробовали. Звучало приемлемо, ее сердце тоже было согласно с этим предложением. — Мне нравится. Если ничего не выйдет, то… без обид? Северус кивнул, улыбнувшись. — Конечно. Мне что-то стоит знать заранее? Она призадумалась, вспоминая, что могла бы рассказать ему и что ему стоило бы знать в самом начале отношений. О Сириусе он уже знал, а это было, можно сказать, единственным, кроме той мелкой детали, о которой она решила рассказать: — Нет, наверное, просто… не зови меня «малышка». И все. Северус спорить не стал. Если это все, он переживет. — Понял. — Что-то мне стоит знать? — теперь спросила она его. Он не мог не подумать о Лили. Как он должен был сказать, что любил ее лучшую подругу большую часть своей жизни? Нет, он не скажет. Лучше умрет, но не скажет. Следующее, о чем он подумал, был Темный Лорд и Метка. В конце концов, он был шпионом. Такое точно подпадает под категорию того, что стоит знать заранее. Но он не мог рисковать. Он больше беспокоился о ее безопасности, чем о своей. — Нет, ничего такого, — в итоге ответил он. Она улыбнулась ему, внезапно чувствуя себя хорошо. Может, об этом и твердили Макгонагалл и Дамблдор? Тогда это казалось таким глупым и невозможным. Но, возможно, нужно дать этот шанс? — У тебя нет сегодня встречи с мисс Лавгуд? — внезапно спросил Северус. — Твою мать! — зашипела она, подпрыгивая и быстро одеваясь. Она сказала Луне, что встретится с ней в кабинете, чтобы проверить домашние задания, но о времени они не договаривались. Она не хотела так резко покидать Северуса, но у них еще будет время поговорить. — Мне пора, Сев. Поговорим позже, да? — спросила она, быстро надевая туфли. — Конечно. В следующий раз, когда пойдем в Хогсмид, мы допьем купленный виски, — пошутил он. Она засмеялась и побежала к выходу из его комнат, а затем бросилась по коридорам замка. Ее сердце и мысли переполняли эмоции. — Это мы еще посмотрим.