The Art of Taking Chances

За Северусом было тяжело поспевать и в трезвом состоянии, а уж сейчас ей приходилось тратить вдвое больше усилий, чтобы успеть за его длинным шагом. После трех стаканов огневиски, один из которых она выпила с рекордной скоростью, ее способность ясно мыслить и быстро идти явно страдала. Если бы он так крепко не держал ее за запястье, она бы точно отстала. — Северус, куда мы идем и почему ты так резко взбесился? — спросила она его, пытаясь не икать. Она не замечала, как расширились его зрачки и как он все больше заводился. Ее немного отвлек разговор с Римусом, и алкоголь не помог избавиться от воспоминаний о нем даже на время. Она не знала, куда ее ведет Северус, но решила рассказать ему о встрече в баре. Алкоголь развязал ей язык. — Северус! — шепотом сказала она. — Я видела Лунатика в баре! Хватка Северуса на ее запястье стала жестче, но она этого не почувствовала. — О, я заметил, — прорычал Северус сквозь сжатые зубы. — Смотрю, вам было о чем пообщаться. — Хочешь знать, что он мне сказал? — неразборчиво спросила она. — Ради твоего же блага, не хочу, — снова прорычал он, заворачивая в еще один коридор. Его взгляд немного помутнел, пока они шли по коридорам; он тоже ощущал эффект алкоголя, и все повороты выглядели как один. Наконец они подошли к темной двери его комнат, он быстро толкнул ее вперед до того, как кто-то успел увидеть их вдвоем. Северус понимал, что взъелся на нее без причины. Алкоголь часто так влиял на него: делал смелым и нахальным. Он видел, как она общалась с Люпиным, и сам не понимал, почему это так его разозлило. Он знал, что не должен был злиться: она не была его женщиной, которую он застал за флиртом с другим мужчиной в баре. Ему нужно было протрезветь и отпустить это. Она была свободной женщиной, и он не имел права приказывать ей. Он не хотел отпускать ее одну в ее комнаты, так что решил присмотреть за ней, чтобы просто убедиться, что она не пойдет купаться голой в озере или что-то типа того. Она завалилась на диван, не смотря по сторонам. Северус стоял на кухне, наливая ей стакан воды. Его руки тряслись, а он пытался бороться с влиянием алкоголя на его тело. Он ненавидел эту неуклюжесть после выпивки, и бранил себя за то, что столько выпил. — Держи, — хмуро сказал он, подавая ей стакан воды, — выпей. — Не хочу, — сказала она, зарываясь головой в его подушки. — Тебе нужно попить воды. Потом спасибо скажешь. Пыхча она взяла стакан двумя руками и выпила половину, чудом ничего не разлив. — Молодец, — бросил Снейп, забирая стакан. Она откинулась обратно на подушки. — Северус… О чем мы говорили? — Не знаю, — соврал Северус, уходя на кухню. Она произнесла нечто нечленораздельное, пытаясь вспомнить предмет их разговора. — А точно! Сириус Блэк! Северус выронил стакан, и осколки разлетелись по раковине с громким звуком. Кровь снова закипала в нем, когда она произнесла это имя. Сначала Люпин, теперь — Блэк? Что потом, чертов Поттер заглянет из могилы на чай?! Снейп не хотел знать, но все же спросил: — Что — Блэк? — Рем сказал, что Сириус хочет меня видеть. Сириус! Мы не виделись десять блядских лет, а он хочет меня видеть! — сказала она, совсем не замечая его нарастающего раздражения. — Блэк… хочет увидеться? — Северус медленно повернулся к ней, так крепко ухватившись за столешницу на кухне, что его костяшки побелели. — Дааа… Сначала меня это выбесило, но сейчас я думаю… — она запнулась, собираясь с мыслями. — Думаю, я хочу… — Хочешь что? — зарычал Северус, его ярость усиливалась с каждой секундой. Если бы не алкоголь, она бы заметила его раскрасневшееся лицо и замолчала бы, не успев выкопать себе яму поглубже. Но она не увидела всех этих знаков его ярости и раздражения и только подливала масла в огонь. — Хочу увидеть его. С ним никто не сравнится, — призналась она, засмеявшись, как будто сказала что-то уморительное. — Без него я ничто. Я скучаю по нему. Северус глубоко вздохнул. Он ненавидел такие разговоры. Он и так был не мастак поддерживать такого толка беседы, а сейчас, ослепленный ревностью, и подавно. Хотя Северус никогда не отличался особой эмпатией, что-то в ее грустных глазах задело его. Алкоголь не давал ей четко излагать свои мысли, но даже так в ее словах сквозила грусть и боль. Северус представил, каково ей было, когда Сириус бросил ее: были ли у нее такие приступы грусти или она гордо несла в себе эту боль все десять лет. Северус понимал, что ей было тяжело. Тогда, десять лет назад, всего за одну неделю они оба потеряли друзей, она — единственную лучшую подругу. Он не подумал, что Лили не было рядом, чтобы помочь ей пройти через эту боль. Он хорошо знал это чувство: боль и одиночество. Он знал, каково это — проходить через что-то столь ужасное в одиночку. Он понимал, что ей нужна поддержка, любое утешение. — Ты лучше этого, — сказал Северус так спокойно, как только мог. — Ты сама по себе. Блэк не нужен тебе, чтобы чувствовать себя полноценной. Она покачала головой, показывая, что не согласна с этой оценкой. — Нет, ты не понимаешь. Сириус любит… любил меня. Он заботился обо мне так, как никто другой не мог. Он был первым человеком, с кем я подружилась. Лили всегда надо мной подшучивала, что я рядом с ним вечно волновалась. Он был так добр ко мне и дал мне шанс. Он стал мне другом, когда у меня никого не было. Я видела в нем то, что он сам в себе не видел, а он находил во мне то, что не замечала в себе я сама. Северус внимательно слушал, замечая что-то смутно знакомое в этой истории. — Он, конечно, тот еще засранец, он был таким упрямым. Но он помог мне чувствовать себя особенной, как будто лучше меня для него никого нет. Мы много вечеров провели вдвоем, мечтая о будущем. Он был так нежен и так меня любил. Все десять лет я пыталась забыть его. А последние пару лет я думала, что забыла. Но как только я услышала его имя… когда Римус сказал… я поняла, что я все еще думаю о нем. Я думаю, что все еще люблю его. Северус сел рядом. — Это нормально, что ты так чувствуешь. Есть люди, которых не перестаешь любить, и с этим ничего не поделаешь, просто ждешь. А когда приходит время, ты просто находишь кого-то еще. Так бывает не у всех, но думаю, ты еще сможешь найти кого-то. Она все еще была слишком пьяна, но внимательно слушала его слова. Такого она не ожидала. С Северусом часто так: сплошные неожиданности. — Надеюсь! Меня никогда никто так не трахнет. Хотя… — снова запнулась она. Северус внезапно ощутил интерес к разговору. — Хотя…? — поторопил ее Снейп. Глупый смешок вырвался из ее груди. — Ммм, думаю, мне не стоит такое говорить. Я думаю, ты не согласишься. Северус прекрасно понимал, к чему все идет. И хотя его разум кричал «нет», сердце его говорило «да». — А ты попробуй, — низким глубоким голосом сказал он. Она выпрямилась и переплела его пальцы со своими. Она откинула голову на спинку дивана, заглядывая в его темные глаза, уже полные страсти и желания. Они оба думали об этом, никому из них не пришлось бы произносить это вслух: они хотели друг друга. Снова. Она почувствовала вкус огневиски, когда Северус прильнул к ее губам. Она обвила его шею руками, притягивая ближе к себе. Он запустил руки ей под юбку, находя ткань ее трусиков. Она выдохнула его имя, когда его умелые пальцы стянули белье и сняли его с ее ног, оставляя ее лишь в юбке. Северус внезапно осознал, что делает, и его накрыло чувство вины. — Подожди… — он выдохнул. Оба они тяжело дышали. — Мы выпили, ты пьяна больше, чем я, и я не хочу польз… — Ой, заткнись и трахни меня уже, Сев, — прорычала она, снова притягивая его к себе для поцелуя. Это вполне зашло за активное согласие, и поняв, что не пользуется ее уязвимым положением, он снова начал ласкать ее. Одной рукой он надавил на ее бедро, удерживая на месте, а другой расстегивал ее блузку, пока не обнажил ее грудь. Он посмотрел на ее скрытые тонкой тканью бюстгальтера соски, и прильнул к одному губами, не снимая с нее белья. Он целовал и посасывал ее соски, вырывая из ее груди стоны наслаждения. Она перебирала его волосы пока его язык кружил вокруг розовых бутонов на ее груди. Она вдруг застонала особенно страстно и захныкала: — Северус, пожалуйста… Он ухмыльнулся в ее грудь, проводя языком от соска до венки на шее и остановился, нежно посасывая точку возле уха. — Терпение, девочка. Я хочу, чтобы ты была готова для меня, — сказал он шелковым голосом, вызывая мурашки на ее теле. — Я хочу тебя всю. Хочу, чтобы ты кончила. Она застонала в ответ, приподнимая бедра, и потерлась о его вставший член. Ее руки нашли его ремень, не с первого раза расстегивая его из-за все еще действующего алкоголя. Он снял с себя брюки и низко зарычал, когда подушечки ее пальцев коснулись резинки боксеров. Его возбуждение было почти болезненным, а ее киска была мокрой от желания. Она снова попыталась снять с него сюртук, расстегивая верхние пуговицы. Но он снова поймал ее за запястье. В этот раз он ничего не сказал, но она была настойчива. — Северус, пожалуйста, сними его. Я хочу видеть тебя. Не нужно стесняться. Северус вздрогнул, услышав ее мольбу. Ей было тяжело сказать нет. Он не мог позволить ей увидеть Метку на предплечье: ему хотелось избежать разговоров об этом. И потом, ему не очень-то нравилось собственное тело, хотя до недавних событий он не особо об этом задумывался. Однако больше всего его беспокоила Метка. Неуверенность в себе и своем теле можно скрыть, но замять тему о Метке, просто поговорив об этом, не выйдет. Северус умел немного колдовать без палочки. Он знал несколько заклятий, и, к счастью, одним из них были Дезиллюминационные чары, временные чары невидимости, которые бы помогли скрыть клеймо на время. Он тихо пробормотал заклинание и ощутил мягкое покалывание на предплечье. — Что это было? — спросила она, не расслышав заклинания. — Ничего, — коротко ответил он, расстегивая пуговицы сюртука, рубашки и снимая их. Она еще не видела Северуса полностью раздетым. Не то, чтобы она очень хотела до недавних событий, но она представляла себе его тело немного другим: он был мускулистым, хорошо сложенным и не слишком худым. Он заметил, что она таращится на него, и его щеки порозовели. — Хватит глазеть на меня, — прошипел он. — Извини, что выгляжу не как твой ненаглядный Блэк. Она удивилась такой воинственной реакции, а он взял ее за бедра и раздвинул ей ноги. Его холодные пальцы коснулись ее мокрых складочек, собирая влагу, и вынуждая ее схватиться за его руку и стонать. — Я… я ведь ничего плохого не сказала. Ты красивый, — всхлипнула она, лежа под ним и глядя в его глаза. — Мне совсем не важно, что ты не похож на Сириуса. Ты не такой как он. Она не имела в виду ничего плохого, говоря это, но Северус воспринял ее слова иначе. Его раздражение вернулось, а движения стали жестче и грубее. — Не такой? — спросил он, беря свой возбужденный член в руку и готовясь войти в нее. Она не понимала, почему для него это так важно. Может, это такая прелюдия? Было не похоже. Было похоже, что он воспринимал все, что она говорила слишком близко к сердцу. Ей казалось, что никакие ее слова не успокоят его. — В смысле, ты просто другой. Ты более спокойный и нежный, — честно ответила она, не понимая, что неосознанно будила в нем бурю. — Нежный, значит? — усмехнулся он. Больше не говоря ни слова, он грубо вошел, вколачивая в нее свой пульсирующий от возбуждения член и заполняя ее киску. Она издала вопль наслаждения и удивления. Он дал ей пару секунд, чтобы она привыкла к размеру, но она так хотела его член, что не успела забыть эти ощущения с прошлого раза. Северус полностью вышел из нее и начал вбиваться быстрыми, жесткими толчками. Это был грубый секс, и его ярость ощущалась с каждым движением. Она впилась ногтями в его спину и руку и стонала каждый раз, когда его член вбивался в нее. — Блять, Сев! Что на тебя нашло? — умудрилась она спросить его, добавляя, чтобы он не останавливался. — Ты. Вот что на меня нашло, — хрипло сказал он, закидывая ее ноги себе на плечи. — Я постоянно думаю о тебе. Постоянно хочу трахнуть тебя. Ее глаза закатились, а ресницы дрожали каждый раз, когда головка его члена упиралась в шейку матки. Он входил так глубоко, как ему позволяло ее тело, и ей было так хорошо. Бесконечные волны наслаждения, похоти и страсти накрыли ее. Наслаждение, которое он дарил ей, перекрывало кайф от алкоголя и было ее единственным наркотиком. Он хрипел и стонал с каждым грубым толчком. Ему нравилось, что ей тоже это нравилось. Он жаждал этого. И хотя он это отрицал, с прошлой ночи ему хотелось снова ощутить ее вокруг своего члена. — Мне так хорошо, — пробормотала она. То, что он творил с ней, не давало ей ясно мыслить. — Боже, Сев! Она не думала, что это возможно, но он начал трахать ее еще жестче, входя в ее тело под новым углом. Она обвила его ногами, горячая волна оргазма зарождалась внизу ее живота сильнее, чем когда-либо прежде. Она почувствовала его руку чуть выше лобка, а его губы покрыла хитрая, самодовольная ухмылка: он хотел почувствовать себя внутри нее. Он хотел чувствовать свой член внутри нее каждый раз, когда он выходил и снова входил в нее. — Ты чувствуешь это, малышка? Конечно, чувствуешь, — он опасно усмехнулся, ощущая, как собственный член задевал его ладонь при каждом глубоком толчке. — Я так глубоко тебя трахаю. Ты моя малышка, да? Она не могла сформулировать полноценное предложение, так что просто стонала и хмыкала в ответ, умоляя его не останавливаться. Все ее мысли были о том, чтобы кончить, и члене Северуса внутри нее. Она крепче обвила его торс ногами, показывая, что скоро кончит. — Ты кончаешь, малышка? Кончай для меня, девочка. Такого оргазма у нее не было никогда. Обычно она просто выгибалась и громко рвано стонала, но этот раз был совсем другим. Мышцы ее ног напряглись и сократились, и она задрожала. Она непроизвольно сжала его внутри себя, ускоряя его разрядку, и он тоже кончил, со стоном излившись в нее. Северус был рад, что они лежали, иначе она бы точно упала. Она не перестала дрожать и тяжело дышать даже после оргазма, а ее мысли были далеки отсюда. Северус уронил голову ей на плечо, их тела сплелись, и они оба пытались вернуться на землю после бурного оргазма, сильнее которого она никогда не испытывала. Она снова ощутила то блаженство, но в этот раз ее завело чувство опасности, исходившее от Северуса. Она хотела извиниться за то, что наговорила ему, как только настанет удобный момент. — Ты в порядке? — она услышала голос Северуса рядом. — Да, а ты? — выдохнула она, все еще пытаясь прийти в себя. Северус кивнул, ложась на локти и убирая волосы с ее лица. Она взглянула на него, понимая, что они снова думают об одном и том же. Снова их близость вызывала больше вопросов, чем ответов. Они знали, что это было неправильно: заниматься сексом, когда в отношениях и так было над чем работать. Из связь снова вернула их к исходной точке, когда они были вынуждены начать сначала, но нельзя же вечно начинать по новой. Нужно было понять, что все это значит для них. Но они решили, что это подождет до завтра, так же как и ее неизбежное похмелье. Северус лениво гладил ее по спине и время от времени нежно целовал ее лицо. Он укрыл ее покрывалом, чтобы ей было тепло. У нее гудело в голове, но она разобрала его голос, который снова спросил: — Ты в порядке, милая? Она кивнула, пытаясь поверить в то, что говорит, и игнорировать надвигающееся чувство вины и страха: — Да, я в порядке.