The Art of Taking Chances

Она проснулась на рассвете — солнце только-только начало маячить на горизонте, когда она открыла глаза. Северус обнимал девушку во сне, охраняя ее тепло в прохладной комнате. За ночь туман в ее голове рассеялся, и она снова чувствовала себя собой. Сегодня был последний день учебы перед Рождеством, так что ей нужно было вернуться в свои покои, чтобы подготовиться к рабочему дню. Оставалось только выбраться из объятий Северуса: он почти подмял ее под себя, так что сделать это незаметно не представлялось возможным. Она пошевелилась, чтобы высвободиться, но это едва ли потревожило его сон: напротив, он обнял ее еще крепче. Она предприняла еще одну попытку высвободиться, в этот раз ерзая из стороны в сторону. Снова не вышло, правда Северус проснулся. — Что это ты делаешь? — прошипел он хриплым ото сна голосом, когда заметил, что она ерзает как уж. — Еще очень рано. — Вообще-то нет. Мне нужно собраться. У нас уроки через два часа! Северус снова закрыл глаза, а из его горла вырвался слабый смешок, когда она снова провалила попытку вырваться из его рук. — Ничего страшного, еще пятнадцать минут мы можем себе позволить, — сказал Северус, притягивая ее назад, когда она наконец начала вставать. — По утрам я собираюсь дольше тебя. Мне нужно помыться, одеться и… — Ты можешь все это сделать здесь, — прервал он. — У меня нет тут одежды! Сев, я серьезно. Мне надо встать, — строго заявила она, оттолкнув его, и наконец поднялась. Но как только ее ноги коснулись пола, он снова схватил ее и притянул к себе обратно в постель. Северус начал покрывать ее тело поцелуями и щекотать, отчего она начала пищать и смеяться. — Ты никуда не пойдешь, милая. Только после утренних обнимашек, — Северус засмеялся, продолжая щекотать ее. — Ты уже получил свои обнимашки! — взвизгнула она между очередными приступами смеха. — Каждый день получаешь! — И почему сегодня должно быть иначе? — проговорил он, целуя ее от шеи к ключице. — Потому что надо работать! — закричала она, чувствуя, как краснеет от смеха. Северус перестал щекотать ее, когда понял, что смех звучит уже скорее истерично, чем весело, и дал ей отдышаться. Вскоре она перестала смеяться, и они оба поняли, что наконец проснулись. Северус убрал прядь волос от ее лица, целуя руку девушки и гладя ее нежную кожу. — Останься ненадолго. Пожалуйста, — Северус умолял, надеясь, что она побудет рядом еще немного. Когда он чего-то сильно хотел, его взгляд становился таким теплым; прямо, как сейчас, и отказать ему было невозможно. — Ладно, Сев. Ненадолго, — сдалась она, снова обнимая его. Он победно улыбнулся и снова покрыл ее поцелуями. Его прикосновения были непривычно теплыми, что было странно, учитывая, что руки его обычно были очень холодны. — Мне было очень хорошо ночью, — спустя несколько мгновений произнес Северус. — Мне тоже. Я рада, что поехала с тобой в Лондон. И ты красивый. Он покраснел, когда она провела тонкими пальцами по его скулам, избегая ее полного обожания взгляда. — Что ж, я рад, что тебе понравилось. Жду не дождусь Рождества. Вдвоем, — признался он, напоминая об их договоренности. — Точно! Когда мы уезжаем? — спросила она, полная нетерпения. Северус пожал плечами. — После уроков, полагаю. Скажи, как будешь готова. Тебе ведь нужно собраться? — Да, занесу это в свой список дел на день, — усмехнулась она. —Мне нужно взять побольше теплых вещей. Если у тебя дома так же, как тут, они мне пригодятся. Северус тихо усмехнулся, положив руку на ее бедро, которое едва выглядывало из-под простыней. — Разве я тебя не согрел? — спросил он. — Ты вроде не жаловалась. Она подползла к нему ближе, чтобы лечь на него сверху, и сложила руки у него на груди. Она чувствовала тепло, исходящее от его рубашки, его мышцы казались такими крепкими под ее руками. — Мне не на что жаловаться. Разве что ты иногда храпишь, — усмехнулась она. У Северуса от такого заявления отвисла челюсть, и он приподнялся на локтях. — Я НЕ храплю, — отрезал он. — Значит, мимо нас ночью проезжал Хогвартс Экспресс, — пошутила она, заметив, как он сузил глаза. — Ну я хотя бы не пинаюсь, — ввернул он, наблюдая, как ее наглая ухмылка превращается в гримасу. — Я не пинаюсь! Ни разу тебя не пнула. — А боль в моей руке говорит об обратном, — наврал Северус. — Ну и что. Зато я хороша в постели, — она улыбнулась, скатившись с него обратно на свою сторону кровати. Северус снова тихо усмехнулся, и комната ненадолго заполнилась мирной тишиной. Он задумался о прошедшей ночи, о том, как давно не чувствовал себя таким живым. Ему никак не удавалось понять, как именно она стала тем человеком, с кем он снова обрел счастье. Но Северус понимал он одно: отпускать ее он точно не собирался. — Ты слышала, что я сказал вчера ночью, любимая? — поинтересовался он. Она приподняла бровь, не совсем понимая, о чем он говорит, ведь она заснула до того, как он признался ей в любви. — Эм... что именно? — спросила она, играя с его рукой. Северус понял, что она ничего не слышала, и что-то внутри подсказывало ему, что он должен сказать это снова, пока не струсил. Она пробудила в нем уверенность, которую он только начинал осознавать. — Я люб... Его прервал оглушительный звук будильника на тумбочке, напоминая им обоим, что пора вставать и начинать день. Она вскочила с кровати, не заметив, насколько важным было то, что Северус собирался сказать. — Наши пятнадцать минут истекли, Севи. Давай, — она потянула его, чтобы он сел в кровати. — Чем быстрее мы начнем, тем быстрее день пройдет. Северус поморщился, решив отложить признание на потом. — Не думаю, что это так работает, милая, — пробормотал он, свесив ноги с края кровати. Он поднялся с матраса, и его суставы негромко хрустнули при движении. Скинув рубашку через голову, он пробормотал быстрое дезиллюминационное, чтобы скрыть Темную метку, и вытянул руки над головой, потягиваясь, чтобы размять мышцы после ночи. Она смотрела на него, почти облизываясь, наблюдая, как его мышцы спины напрягались и расслаблялись. Северус запрокинул голову назад, медленно поворачивая шею из стороны в сторону, помогая себе окончательно проснуться. Она словно впала в транс, наблюдая за ним, восхищаясь его фигурой и плавными движениями. Утренний солнечный свет начал проникать в комнату, заливая его теплым сиянием и создавая вокруг него почти неземное свечение. Он выглядел настолько хорошо, что это казалось ей почти пугающим. — Сфотографируй, если так нравится, дольше любоваться будешь, — усмехнулся Северус, даже не оборачиваясь, чтобы понять, что она не сводит с него глаз. Она быстро покачала головой, но взгляд отвести не смогла, продолжая рассматривать его. — Я не... эй! — возмутилась она, осознав, что он использовал легилименцию. — Я думала, мы договорились больше так не делать. Северус стоял у своего шкафа, надевая привычные черные мантии. — Мне было любопытно, о чем ты думала. Я буквально чувствовал твой взгляд, — сказал он, скрывая насмешливую улыбку. Она фыркнула и подошла к Северусу со спины, обнимая его за торс, пока он застегивал ремень. — Знаешь, это когда-нибудь сыграет с тобой злую шутку, — заметила она. — Вряд ли. Я ведь мастер своего дела, — похвастался он, разворачиваясь и прижимая ее к своей груди. — Даже мастера иногда ошибаются, — парировала она. — Всегда есть шанс услышать то, чего совсем не хотел. Он пожал плечами, явно не придавая ее словам особого значения, как и она сама. — Ну, значит, в этот день я признаю, что был неправ, — ухмыльнулся он, целуя ее в лоб. — Ты сейчас к себе? — Да, — кивнула она. — Я ненадолго. — Я могу помочь тебе собраться перед отъездом. Если захочешь, конечно, — предложил он. На ее лице появилась хитрая улыбка, заставившая его слегка приподнять бровь. — Ладно, но только без подглядываний. У меня есть парочка... особых вещей, — намекнула она. На его лице снова появился румянец, а в глазах заиграл едва заметный темный отблеск при ее намеке. — Правда? И почему-то мне кажется, что они будут лучше смотреться на полу моей спальни, — прошептал он, склонившись, чтобы покрыть поцелуями ее ушко. — Как грубо, профессор. Теперь отпустите, а то я действительно опоздаю, — хихикнула она, отталкивая его и поспешно собираясь уйти. — Хорошо, хорошо. Только не опаздывай, — крикнул он ей вслед, когда она выбежала из комнаты. — Даже не подумаю! — отозвалась она. Ее покои находились недалеко от комнат Северуса, ведь все апартаменты профессоров располагались в одном крыле замка. Она мысленно выругалась, что не надела носки, потому что пол был ледяным и неприятно холодил пальцы. Ускорив шаг, она направилась прямо к своей комнате и облегченно вздохнула, когда тепло комнат наконец окутало ее. Она давно не проводила ночи у себя, так что кровать была заправлена. Обычно девушка заходила сюда только за одеждой или когда нужно было поработать за своим столом, а большую часть свободного времени она проводила либо в своем кабинете, либо в покоях Северуса. Она подошла к шкафу, переодевшись из одежды, в которой спала, в юбку и блузку. Только она застегнула молнию на спине юбки, как услышала шорох снаружи и легкий стук в окно. Обернувшись, она осторожно подошла к нему и одернула занавеску. Улыбка тронула ее губы, когда она увидела, что это всего лишь ее сова, которая почему-то прилетела к ее окну вместо Совятни. — Привет, девочка, — поприветствовала она, открывая окно. — Холодно там, да? Сова залетела внутрь и села на пустое место на ее столе. Она заметила, что в лапках птицы был свернутый кусок пергамента — наверняка это был ответ Римуса на ее последнее письмо. Тяжелое чувство забралось в ее сердце. Римус обычно так быстро не отвечал, поэтому тот факт, что письмо от него пришло с такой скоростью, напомнил ей о серьезности сложившейся ситуации. Трясущимися руками она развернула пергамент и пробежала глазами по написанному, пытаясь унять растущее любопытство. ____ Здравствуй, Я получил твое письмо. Уже начал думать, что больше ты не напишешь, но понимаю, что ты была занята. Рад, что ты согласилась встретиться, потому что мне тоже есть что обсудить. Давай подождем до праздников… когда все немного уляжется. Я знаю, что ты всегда все продумываешь наперед, но если тебе будет негде остановиться на Рождество... мои двери всегда открыты. О деталях поговорим позже. Что касается Северуса Снейпа… должен сказать, что то, на что ты, похоже, намекаешь, весьма неожиданно. Если это действительно так... то нам точно нужно поговорить. И, если не трудно, передай Гарри привет от нас с Бродягой. Сириус беспокоится о нем. С уважением, Римус. ____ Тяжелый вздох вырвался из ее груди: ей не хотелось разбираться со всем этим сейчас. Вчерашняя ночь с Северусом была по-настоящему прекрасной, и теперь ей предстояло провести каникулы именно с ним. Она начала сомневаться, не была ли вся эта ситуация с письмом ошибкой: возможно, вообще не стоило выходить на связь. Тем не менее, любопытство брало верх. Она хотела поехать. Ее немного успокаивало, что можно было отложить разговор на время и всё прояснить после праздников. Однако она решила написать краткий ответ, чтобы просто подтвердить, что получила письмо. Она достала пергамент и быстро написала ответ, надеясь, что это поможет немного привести мысли в порядок: ____ Привет, Лунатик, После Рождества мне подходит. Если не сложно, напиши мне после Нового года. К тому времени я вернусь в Хогвартс, и мы разберемся со всем. Не волнуйся обо мне, у меня есть где остановиться на каникулы. Передам Гарри от вас привет. С любовью ____ Убедившись, что сова была достаточно бодрой и готовой к еще одной поездке, она привязала письмо к ее лапке. Похоже, Римус не находился слишком далеко, раз она успела так быстро доставить ответ. Она напоила и подкормила ее, а затем отправила в путь. Ситуация начинала утомлять ее, со всеми этими письмами и переговорами, но она не удивлялась: Сириус ведь находился в своего рода заключении и скрывался ото всех. Ее улыбка не удержалась при этой мысли. Ох, Сириус. Вечно одни неприятности от тебя. Она откинула эту мысль, понимая, что сейчас у нее нет времени на подобные размышления. Однако одна часть письма Римуса показалась ей странной: «Если это действительно так... нам точно нужно поговорить». Что это могло значить? Римус будто намекал, что знает что-то, что ей неизвестно. Но это было невозможно. Когда они с Северусом решили попробовать начать все с чистого листа, они все обсудили. Все нерешенные вопросы, все страхи и сомнения были отпущены. Не могло быть чего-то, о чем бы она не знала. Она надела туфли и отправилась в класс, продолжая прокручивать письмо Лунатика в голове по пути. Девушка решила пропустить завтрак — аппетита по-прежнему не было — и подумала, что это даст ей немного дополнительного времени, чтобы подготовиться к уроку. Ее рука уверенно двигалась, когда она писала на доске, а мысли о письме все еще крутились в голове. Уже через час дети начали собираться в классе. Кто-то из них выглядел вялыми и сонными, а другие буквально светились от предпраздничного возбуждения. Студенты четвертого курса были невероятно умны и, казалось, искренне интересовались Защитой от Темных Искусств. Или же им просто нравилась она сама. Гарри появился последним вместе с Роном, как обычно, и занял свое место в конце класса. Она вспомнила просьбу Римуса, и ее сердце забилось быстрее от эмоций: Гарри был настолько похож на Джеймса, начиная от прически и заканчивая угловатыми острыми коленками. И так же, как все, она видела Лили, когда смотрела в его изумрудные глаза. Ее сердце ныло от тоски по лучшей подруге. — Доброе утро, класс. Достаньте, пожалуйста, учебники. Если начнем сейчас, урок будет покороче, — сказала она весело, наблюдая, как ученики суетились, доставая свои вещи. Она подошла к столу Гарри и присела рядом. — Гарри, — тихо позвала она, стараясь не привлечь внимание остальных. Мальчик моментально повернулся к преподавательница, а его щеки порозовели от неожиданного внимания. — Да, профессор? — шепотом ответил он. — Сириус и Римус передали тебе привет. Они скучают по тебе, — сказала она. Ее сердце таяло, видя, как глаза мальчишки загорелись. Гарри буквально подпрыгнул на месте, совершенно обескураженный. — Вы знаете Сириуса и Римуса? Я… откуда? — спросил он, не понимая, как она могла быть знакома с ними. Девушка понимала его интерес. Гарри всегда жадно впитывал любую информацию о Джеймсе и Лили, но это была длинная история, а сейчас у нее не было времени на разговоры. — Я была лучшей подругой твоих родителей. И с Римусом, и с Сириусом мы тоже дружили, — призналась она тихо. — Мне бы хотелось рассказать тебе больше, но, боюсь, это придется отложить на потом. Гарри с понимаем кивнул, немного расстроенный. Она встала и вернулась к доске, чтобы продолжить урок. Однако ее мысли вновь возвращались к Сириусу и тому, что он должен был воспитывать Гарри. Ей было жаль, что все вышло именно так. Девушка думала о том, сколько Гарри мог бы узнать и насколько по-другому могла сложиться его жизнь. Когда Лили и Джеймс сообщили Сириусу, что хотят, чтобы он стал крестным отцом их сына, Бродяга был в восторге. Он всегда мечтал, как они с ней станут для Гарри замечательными, пусть и неродными дядей и тётей. Она часто вспоминала эти дни — самые простые и спокойные дни, когда всё было на своих местах и было меньше тревог. Она помнила, как помогала Лили планировать детскую, как они вместе покупали одежду для Гарри, пока Лили была беременна. В какой-то момент она начала любить её сына как собственного, хотя никогда не могла и помыслить, что потеря родителей ждёт мальчика так рано. И, конечно, она никогда не могла простить себя за то, что не была рядом с ним, когда ему это было так необходимо. *** Уроки прошли удивительно быстро — все были настроены как можно скорее закончить день. К обеду те ученики, которые возвращались домой, уже покинули школу, а те, кто оставался в замке на каникулы, с шумом и весельем заполняли коридоры. У них с Северусом тоже были свои планы. И они бы исполнились быстрее, если бы Северус и правда помогал ей собрать чемодан. — Северус, ты сказал, что поможешь мне, — пробормотала она, доставая из шкафа стопку свитеров, чтобы положить их в чемодан. Северус делал всё, только не помогал. Он хмурился, копаясь на ее книжной полке и ящиках в столе. — Я помогаю. Я ищу вещи, которые тебе могут пригодиться, — соврал он, поднимая кипу бумаг со стола. — Мне не нужно… Подожди, ты ищешь что-то конкретное? — спросила она, подозрительно прищурившись. — Нет, нет. Конечно, нет, — вновь соврал он. Она точно знала, что он лжёт, и ее глаза мгновенно расширились, когда она поймала его следующую мысль: Где те чертовы трусики, о которых она говорила? У нее отвисла челюсть, а глаза расширились от шока: он действительно копался в ее вещах в поисках нижнего белья. — СЕВЕРУС ТОБИАС СНЕЙП! — закричала она, от возмущения положив руки на бёдра, — Перестань искать то, чего ты точно не найдёшь, и помогай мне ПАКОВАТЬ! Он вздрогнул при упоминании своего полного имени и тут же выпрямился, поняв, что был пойман. — Как ты узнала… Ох, ты хитрая ведьма! — прошипел он, направляясь к ней. — Это что, расплата за то, что я использовал легилименцию один раз и, заметь, без злого умысла? — Да, именно так. Теперь перестань быть подростком со спермотоксикозом и принеси мне мои пергаменты, пожалуйста, — засмеялась она. — Но я не… ладно, — он сдался, подходя к ее столу. Она снова захихикала, прекрасно понимая, что права. Но прежде чем остановить себя, в ее голове вновь промелькнула мысль о Сириусе. Его образ все продолжал всплывать в памяти. Сириус тоже так делал. Всегда пытался одеть так, чтобы мое тело было максимально соблазнительным. Она отогнала эту мысль, не заметив, как Северус опустил плечи и на мгновение замер. — Ты обычно возвращаешься домой на Рождество? — спросила она, пытаясь перевести разговор. Северус пожал плечами, игнорируя ее мысль, которую он прекрасно слышал. Это было типично для него: избегать чувств и игнорировать то, что ему не хотелось бы ощущать. Он аккуратно перевязывал ее пергаменты, чтобы не помять их во время поездки. — Иногда. Порой мне приходится оставаться здесь ради учеников, которые остаются на каникулы, — ответил он. — Я должен был остаться и в этом году, но почему-то Минерва предложила подменить меня. Она сдержала смешок, прекрасно понимая, по какой именно причине Макгоннагал иэто сделала. — Как любезно с её стороны, — отметила она, упаковывая последний свитер в чемодан. — Ну всё, теперь можно отправляться. Спасибо тебе… почти. — Зато я держал тебя в тонусе, любимая. Это ведь считается, верно? — спросил он, подмигнув и целуя ее. — Наверное, да. Теперь тебе придётся терпеть меня целых три недели, — она восторженно воскликнула, подпрыгивая на месте от предвкушения. Северус крепко обнял ее за талию, целуя ещё раз и касаясь ее носа своим. Она была счастлива: перспектива каникул и времени вдали от работы и суеты Хогвартса радовали. И она решила, что во время отдыха не будете думать ни о Римусе, ни о Сириусе. Северус посмотрел на нее, чуть отстранившись, и в его глазах читалось только счастье. — Жду не дождусь, — прошептал он.