The Art of Taking Chances

— Прямо здесь? Мы же в общественном месте! — зашипел Северус, нервно оглядываясь.  Она тоже мельком огляделась, оценивая обстановку. На ее лице мелькнула едва заметная хитрая улыбка, по которой было ясно, что она явно задумала что-то не совсем приличное.  — Мы не в общественном месте. Здесь много деревьев, которые нас скрывают, да и уже поздно, так что… — она потянулась губами к его шее, оставляя на ней невесомые поцелуи.   Северус недовольно застонал, когда ее пальцы потянулись к пуговицам его белой рубашки. Он не был особенно склонен к подобным вещам на публике. К тому же он предполагал, что это запрещено, хотя и не был экспертом в маггловских законах. Северус не знал, как реагировать на предложение секса в общественном парке, ведь в любой момент может пройти какой-нибудь случайный маггл и увидеть их. Она тем временем уже целовала его ухо, отчего Северус покрылся мурашками. Она сидела у него на коленях, упираясь в его эрекцию, а он крепко держал ее за талию, не позволяя ерзать. Северус чувствовал, как она улыбалась той улыбкой, которая могла заставить его сделать для нее все, что угодно — ей стоило лишь сказать.  — Милая, это не очень хорошая идея. Если нас кто-то увидит, мы… — Никто нас не увидит, Сев. Здесь темно, а это место скрыто от случайных прохожих, — шептала она ему на ухо. — Но если ты нервничаешь, давай вернемся в Хогвартс.  Северус ответил не сразу. Ее намеки вызывали волну тревожного возбуждения по всему телу. Он не хотел, чтобы их застигли врасплох в такой интимный момент, потому что предпочитал не делить ее ни с кем и не хотел, чтобы другие видели ее в столь компрометирующей ситуации. К тому же они договорились держать отношения в тайне (по крайней мере от всех, кроме Луны и Минервы), так что ему всегда приходилось заранее думать о том, где именно они займутся любовью.  С другой стороны, если их и поймают, весьма малы шансы, что это будет кто-то знакомый. Северус знакомств с магглами не водил вообще, а вероятность, что их застукает кто-то из ее маггловских друзей была довольно сомнительна. Его это немного возбудило, а ее недвусмысленные прикосновения лишь добавляли желания.  Северус жадно поцеловал ее, и она обхватила его лицо, притягивая его ближе, и ответила на поцелуй, тихо застонав. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и теплое ощущение на спине сменилось прохладой. Его руки потянулись к ремню, он нервно теребил пуговицу и молнию, чтобы немного спустить их и освободить уже давно вставший член. Северус не торопился, поскольку все еще не был до конца уверен, что стоит заниматься сексом в парке в центре Лондона. Она заметила это и остановилась, взяв его за запястье и прерывая поцелуй.  — Если ты не уверен, давай вернемся в замок. Эта ночь должна быть особенной, но не только так, как я этого хочу, — сказала она, мягко поглаживая Северуса по лицу и заправляя его волосы за уши.  Он быстро покачал головой — Северус хотел этого так же, как и она.  — Нет, в замок я не хочу, — сказал он, припадая губами к ее шее.  Она снов застонала, обхватывая его член, который уже болел от нетерпения.  — Скажи мне, что хочешь… — Я хочу этого. Очень хочу, — быстро ответил он, не дав ей закончить вопрос.  Она тихо рассмеялась над его внезапной пылкостью, лениво и осторожно проводя рукой по его члену. Ее горячее прикосновение в сочетании с холодным воздухом добавляли новые ощущения, и его бедра слегка подались вперед навстречу ее движениям. Сейчас он не переживал о том, что их поймают, — он больше боялся, что, если это случится, он не сможет кончить, ведь то, что сейчас происходило, не было для них типично: они должны прятаться, быть осторожнее.  — Тебе нравится? — спросила она, поглаживая его член.  Ее рука теперь быстрее скользила по нему, и его член сочился смазкой. Северус откинул голову назад и застонал, и она с тихим стоном припала к его шее, оставляя небольшой засос.  — Да… нравится, — пробормотал он, скользя рукой под ее юбку. — Можно..? Она кивнула, слишком возбужденная, чтобы отвечать. Сначала она чертыхалась из-за того, что не смогла переодеться и пришлось идти в юбке в конце декабря, но сейчас она была этому рада. Северус не смог бы снять с нее юбку или белье, поэтому выбор ее одежды был удобен для них обоих.  — Я просто отодвину твои трусики, хорошо? — спросил он, проникая ей под юбку. Пальцами он искал ее белье, но приятно удивился, не обнаружив под юбкой никакой преграды.  Он удивленно взглянул на нее и покраснел, заметив ее ухмылку. Он низко усмехнулся, задевая холодными пальцами ее горячий клитор.  — И где же твои трусики? Ты всегда разгуливаешь без белья под юбкой? — спросил он, дразня ее клитор.  Она подалась бедрами навстречу его пальцам, которые уже были в соке ее возбуждения. Ей всегда нравилось, когда он делал это пальцами. Видимо, годы занятия зельями не прошли зря, как она полагала, но ее до сих пор изумляло, как досконально он знал все точки и слабые места, лишь притронувшись к которым доводил ее до исступления.  — Только для тебя, — выдохнула она, уже дрожа от возбуждения, кода его палец проник в нее.  Он ввел еще один палец. Она застонала, припадая к его плечу и пытаясь заглушить стон в его рубашке. Обычно Северус ворчал, когда она пыталась сдерживаться и быть тише, но, учитывая обстоятельства, сейчас он не обратил на это внимания.  Он трахал ее пальцами, сначала медленно выходя из ее горячего лона и ускоряясь, как только понял, что она хочет большего. Его пальцы были глубоко внутри, а ладонь прикасалась к клитору, когда он доставал фалангами до нужных точек внутри ее тела. Она извивалась, стонала и хныкала с каждым толчком. Другой рукой он обхватил свой член и начал дрочить себе. Даже ее стонов было достаточно, чтобы он смог кончить, не входя в нее.  — Черт, ты совершенна! — он застонал, обхватывая головку члена и проводя рукой вниз до основания. — Ты кончишь для меня, девочка. Слышишь меня?  Ее глаза были темны от возбуждения, а в мыслях не было ничего, кроме скорого оргазма и члена Северуса.  — Да, Сев! Я слышу, — кивнула она. — Я хочу кончить. Дай мне кончить! — простонала она, вращая бедрами и покачиваясь на его коленях.  Он злорадно улыбнулся, быстрее водя рукой по члену.  — Моя девочка. Скачи на моих пальцах, — промурлыкал он.  Ей было так хорошо, когда его пальцы были внутри нее, а ладонь поглаживала клитор каждый раз когда она терлась о него бедрами, чувствуя приближение оргазма. В Северусе было что-то, что всегда тянуло ее к нему. У него была особая харизма и обаяние, скрытые глубоко внутри, но ей всегда удавалось их разглядеть. — Северус, пожалуйста! Мне нужен твой…  Он прервал ее: — Не будь такой неблагодарной шлюшкой, — зарычал он. — Только хорошие девочки получают мой член. Но ты не хорошая девочка, так ведь?  Его голос был пропитан неприязнью, а яркость в глазах сменилась мрачной тьмой, которая одновременно и пугала, и притягивала. Она энергично покачала головой, продолжая насаживаться на его пальцы. — Я хорошая девочка! — она заскулила. — Пожалуйста, я… — Ты должна кончить только от пальцев, — строго сказал он, погружаясь еще глубже и быстрее трахая ее.  Огонь внизу ее живота разгорался, и оргазм был уже так близко, что она могла чуть ли не видеть его. Он почувствовал, как ее стенки обхватили его пальцы, и она кончила, чуть не упав с его колен. Северус кончил следом с гортанным стоном. Они глубоко дышали. Им было жарко, несмотря на холод вокруг них. Он вынул пальцы и усмехнулся, когда она вздохнула от потери приятной наполненности. Она смотрела на него стеклянными глазами, которые тут же расширились от удивления, когда он поднес пальцы к губам и слизал ее возбуждение. — Ты вкусная, — произнес он, все еще поглаживая свой член. — Но это мы оставим на следующий раз.   Она, похоже, была не совсем в себе после накрывшего ее оргазма и действий Северус после. Она даже смотрела не на него, а скорее сквозь него. Такое с ней бывало и раньше после секса, но обычно это требовало гораздо большей стимуляции и больше… секса. Он подумал, что смена обстановки довела ее до грани быстрее, чем обычно.  — Ты уже почти скатилась с меня, милая. Если ты сейчас не здесь со мной, то… — Нет! — взвизгнула она. — Я здесь, папочка.  Теперь была очередь Северуса уставиться на нее в шоке, потому что это было что-то новенькое. И как же это его возбуждало.  Его зрачки расширились от удивления и возбуждения, и он положил руку на ее бедро.  — Милая, я… — Папочка, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? — умоляла она его. — Я буду хорошей, обещаю, я буду хорошей! Я просто хочу, чтобы ты трахнул меня!  Северус возбудился еще сильнее, потому что никогда раньше она не умоляла его так. Она унижалась. Она унижала себя ради его члена.  И он решил добить ее.  — Ты хочешь быть хорошей девочкой для своего папочки? — спросил он, еще немного спуская брюки.  Она быстро закивала, глядя на него мутным от возбуждения взглядом.  — Скажи это, — строго приказал он.  — Да, папочка, пожалуйста, — пробормотала она.  Не успел Северус что-то еще сказать, как почувствовал влажность на своих брюках в том месте, где она сидела. Он посмотрел вниз, немного приподнимая ее, и увидел несколько влажных пятен. Он снова взглянул на ее невинное, но буквально кричащее о нетерпении лицо.  — Смотри, что ты сделала. Кончила так, что испачкала мою одежду, — криво усмехнулся он. — И это всего лишь из-за пальцев и пары поцелуев. Жалкая шлюха.  Она поморщилась, и Северус уже подумал, что переборщил. Иногда подобная жесткость была к месту, и он знал, что именно она способна вынести, а что нет. Их сексуальная жизнь была гармонична, и Северус не хотел унижать ее в сексе.  — Я не жалкая! Я просто хочу быть твоей, папочка. Полностью, — захныкала она и потерлась о его бедра.  Он решил продолжить игру: очевидно, она принимает правила, но хотел убедиться, что она знает, что делать, если правила станут вдруг слишком жесткими.  — Ты и так моя, это я гарантирую. Наше стоп-слово?  — «Оборотное». — Прекрасно. Ты правда хочешь мой член, принцесса? — спросил он, оглядывая ее вновь, чтобы убедиться, что все нормально.  Ее глаза загорелись, и она ближе прижалась к нему.  — Пожалуйста! — простонала она.  В его глазах снова появился темный огонек, и он схватил ее двумя руками за бедра, слегка приподнимая.  — Хорошо. Тогда держи.  Он жестко насадил ее на себя, глубоко проникая в нее. Она издала вопль от неожиданности, заставив Северус засунуть пальцы, которыми он трахал ее несколько минут назад, ей в рот. Она облизывала их, чувствуя свой вкус.  — Тише, зайка. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Видишь, какая ты вкусная? Идеальная.  Она издала звук, который, по-видимому, означал согласие. Ее глазе закатились, когда Северус убрал пальцы от ее губ. Разумеется, после того, как она вылизала их дочиста. Он направлял ее бедра руками, чтобы она нашла ритм, от которого им обоим было бы хорошо. Он насаживал ее на свой член быстро и грубо, от чего по ее телу бежали мурашки. Она быстро скакала на нем, отчаянные и неконтролируемые стоны вырывались из его груди. Он задевал членом шейку матки каждый раз, когда она глубоко насаживалась на него. Северус чувствовал, какая она мокрая.  Он поймал себя на мысли, что все бы сейчас отдал, чтобы увидеть ее грудь. Он просунул одну руку между ними, вырисовывая круги на ее клиторе и сильнее вбиваясь в нее. Северус думал, что это, пожалуй, то состояние, которое можно было бы сравнить с раем, потому что так хорошо ему не было никогда. Она что-то сказала, но он не услышал, что именно, оторвав его от страстного созерцания ее лица. — Что ты сказала, принцесса?  — Поцелуй меня, папочка, — повторила она, приближая к нему немного припухшие от поцелуев губы.  Он подался вперед и усмехнулся, когда она первой прильнула к его губам в страстном поцелуе. Девушка оторвалась от его губ и посмотрела на черное небо. Она смотрела на звезды, и не была уверена, точно ли они существуют на самом деле или это плод ее возбужденного воображения.  Северус ответил на ее незаданный вопрос.  — Они красивые, правда? Звезды. Никогда бы не подумал, что самая красивая из них будет сейчас на мне, — страстно вдохнул он.  Она не особо понимала, что он говорил, все звуки сливались одним эхом в ее голове. Она снова его поцеловала и вскрикнула, когда он подхватил ее и перевернул на спину, продолжая вбиваться в ее тело. Он схватил ее запястья и прижал их к земле над головой, а ее колени — к своему торсу, глубоко трахая ее и выбивая из нее стоны, которых он никогда раньше не слышал.  — Блять, папочка! — выдохнула она, открыв рот в немом стоне удовольствия.  — Тебе нравится? — Его сердце забилось сильнее, когда она крепче обхватила его ногами, почувствовав, как он задевает ее точку G под таким углом.  — Да, да! Блять! — простонала она, ее мысли уже были не здесь.  Северус положил руку на низ ее живота, чувствуя, как его член заполняет ее. Он припал губами к ее шее, оставляя легкие поцелуи и посасывая нежную кожу. У них не было времени восстановиться после первого оргазма, так что второй накрыл их еще более сильной волной. Их стоны стали громче, и каждый раз когда он входил в нее, их тела издавали хлюпающий звук.  — Такая грязная девочка. Не носит трусиков и унижается ради члена папочки, да? И что на тебя нашло? — ухмыльнулся Северус. — Просто хотела сделать тебе приятно, — промямлила она, не в состоянии сфокусировать взгляд ни на чем конкретном.  — Правда? А может, ты просто шлюха? — зашипел он. — Моя шлюшка, только моя.  Она почувствовала, как оргазм накатывает на нее бурной волной. Первая волна наслаждения, казалось, прошла сквозь все ее тело. С каждым новым толчком она становилась всё более чувствительной, и мир вокруг переставал существовать. Слова сливались друг с другом всё сильнее, но она этого не замечал. — Папочка, я твоя шлюшка, только твоя, — эхом произнесла она.  — Хорошая девочка. Видишь, на что-то ты все-таки годишься, — говоря это, он почувствовал, как его член дернулся внутри нее. — Теперь будь хорошей девочкой и кончи для меня.  Еще несколько грубых толчков, и она выгнулась дугой, снова громко закричав от удовольствия. Она бурно кончила, хватая его за плечи, когда он выпустил ее запястья. Она почувствовала, как Северус изливается внутри нее, глухо застонав от удовольствия. Он устало выдохнул, почти упав на нее сверху. Они лежали на земле, уставшие и выдохшиеся; она играла с его волосами, пытаясь восстановить дыхание.  Северус слушал, как быстро бьется ее сердце и постепенно возвращается к своему нормальному ритму, а девушка глубоко дышала, иногда тихо постанывая. Он мягко улыбнулся, слушая ее стоны. Когда Северус пришел в себя, он посмотрел на нее: — Ты в порядке, милая? — мягко спросил он, одергивая ее юбку.  — Папочка, — промямлила она. — Я хочу еще.  Он видел, что она была не в себе, будто погружена в свой мир. Северус покачал головой, слегка изумленный, что она просит о новом раунде. Он понимал, что сейчас она находилась не совсем в нормальном состоянии и, скорей всего, не понимает, о чем просит. — Называй меня по имени. Не папочка, — поправил он ее и добавил, — мне было так хорошо с тобой.  Она проигнорировала его и встала на колени, которые теперь дрожали от гиперстимуляции. Он тоже сел, убирая уже обмякший член в боксеры и застегивая штаны. Ей это не понравилось.  — Нет, пожалуйста, папочка, ешь один раз! — умоляла она, а на глазах выступали слезы.  Северус быстро застегнул молнию и пуговицу на ширинке. Нужно было убираться отсюда, пока она не стала плакать. Он и раньше видел ее чересчур эмоциональной, даже немного не в себе после секса, и иногда это бывало не очень приятное зрелище. И хотя обычно Северус не против был уделить ей внимание после близости, сейчас он понимал, что нужно скорее возвращаться домой.  — Идем, красавица. Нужно возвращаться в замок, — сказал он, поднимая ее с колен и отряхивая ее одежду.  — А когда придем домой? — с надеждой спросила она, держась за Северуса.  — Нет, милая. На сегодня все, — сказал он. — Вернемся и приведем себя в порядок, хорошо?  Такой ответ ее явно не устроил. Она почти плакала и шмыгала носом пока они шли по парку в поисках места для аппарации. Почти всю дорогу она хныкала, называла его папочкой, периодически сопровождая всхлипы словом «пожалуйста». Северусу лишь приходилось неловко улыбаться мимо проходящим магглам, которые слышали, как она просила его член.  Наконец они вышли на пустую улицу. Он взял ее за руку и достал палочку, и через мгновение они оказались в Хогвартсе. Они стояли около комнат Северуса; он быстро открыл дверь и втолкнул ее внутрь, чтобы никто не заметил их в таком виде. Она, спотыкаясь, прошла к кровати и упала на матрас, и Северус, тяжело вздохнув, подошел к ней и потащил в ванную.  — Папочка, пожалуйста, я буду хорошей девочкой! Пожалуйста, трахни меня еще раз! — умоляла она уже в тысячный раз.  — Нет, милая. Я уже сказал тебе, — он посадил ее на край ванны. — И зови меня по имени. Не папочка.  Она скулила и хныкала все время, что он пытался привести ее в порядок. Пожалуй, ему впервые понадобилось так много времени, чтобы вернуть ее на землю. — Я шлюха, твоя маленькая шлюха, — проговорила она, чтобы снова расположить его к сексу.  — Нет, ты не шлюха, — сказал Северус мягким и тихим голосом, поднимая ее руки и надевая через голову рубашку. — Ты хорошая девочка, всегда была. Сегодня больше ничего не будет, посмотри на себя: ты не в том состоянии.  Она запротестовала в последний раз, но уже не отталкивала его, когда он пытался помочь.  — Надеюсь, тебе понравился сегодняшний вечер. Мне — очень, — сказал он, надеясь, что простой разговор поможет быстрее привести ее в чувство.  Она вяло кивнула и мягко улыбнулась.  — Мне понравилось, папочка. Было весело, — просто ответила она.  Северус улыбнулся, поднимая ее, и повел в спальню. Он уложил ее, и ушел приводить в порядок теперь себя. Она все время смотрела на него, нервно теребя пальцами одеяло. Ее состояние понемногу возвращалось в норму. — Ты в порядке, милая? — спросил он из ванной.  — Ага, — ответила она, забираясь глубже под одеяло. — Мне холодно.  Он вернулся спустя несколько секунд, готовый ко сну. Северус уже собрался лечь, когда она вновь обняла его.  — Нет, ничего не будет, милая, — снова сказал он, смеясь и накрывая ее еще одним пледом.  Он поцеловал ее в лоб и успокаивающе погладил по спине, когда лег рядом. Он не хотел, чтобы утром она проснулась в еще худшем эмоциональном состоянии, чем сейчас; не хотел, чтобы она засыпала расстроенной. Но вскоре ей стало легче.  — Спокойной ночи, Сев, — прошептала она, ее глаза уже были закрыты.  — Спокойной ночи, любовь моя, — сказал он, снова целуя ее в лоб.  В тот момент он сам не понял, что заставило его это сказать. Он даже не успел обдумать, прежде чем сердце взяло верх над разумом, и произнес: — Я люблю тебя, — признался он. Как только слова сорвались с его губ, лицо Северус вспыхнуло, а в животе что-то сжалось. Он запаниковал на мгновение, пока не заметил, что она уже крепко спала и не услышала признания. Северус с облегчением вздохнул, мысленно проклиная себя за то, что позволил словам вырваться наружу. Слегка дрожащими пальцами он продолжал нежно гладить ее, осознавая, что только что произнес то, что никогда не собирался никому говорить. Он знал, что это правда, и что сказал это не в порыве страсти. Нет, Северус Снейп только что открыл свое вновь ожившее сердце и понял, что все теперь изменится так, как он и представить не мог. Теперь он был по-настоящему привязан к ней. Это чувство оказалось сильнее него: любовь Северус контролировать не мог, и это немного пугало его, но кое-что более важное стало для него совершенно очевидным. С ней он нашел нечто новое или, по крайней мере, нечто, чего не чувствовал к живому, реальному человеку уже очень давно. Северус влюбился.