Свет твоей души

Лег спать Сяо Синчэнь поздно: сначала мыл посуду и убирался на кухне, потом вспомнил, что нужно постирать одежду — свою, да и чужую тоже. Стирка всегда отнимала у него много времени — пятен он не видел, но в неопрятном виде ходить тоже не хотел. Из-за этого аккуратность стала его главной привычкой, однако все равно не отменила извечного желания сменить свои траурные одеяния на что-нибудь более темное. Неприкаянным душам без разницы, в чем ты ходишь, а трупам на столе — и подавно, только Сяо Синчэнь, невзирая на неудобства, продолжал ежедневно выражать скорбь по усопшим. Стрелки часов близились к двум часам ночи, когда он наконец опустился на циновку после того, как закончил последнее дело — прокипятил для обеззараживания бинты на утро. Сюэ Ян все это время крепко спал благодаря лекарствам и даже не шелохнулся в ответ на появившиеся в комнате звуки. Сяо Синчэнь тем не менее все равно старался двигаться максимально тихо. Закутался во второе одеяло, которое было гораздо тоньше того, что получил его гость, попробовал найти удобное положение на жестком спальном месте, но заснул, кажется, еще до того, как это произошло, — утомленность от насыщенного дня уморила его. Утро же стало для него едва ли не полной неожиданностью. Медленно пробуждаясь, он не сразу вспомнил о том, что произошло вчера, — просто-напросто еще не успел до конца осознать. Его дом оставался пустым много недель, Сяо Синчэнь просыпался в одиночестве и темноте, и слабое свечение на периферии взгляда поначалу даже напугало его. Только спустя секунду до него дошло, что прошлый день был реальным, что он с помощью А-Цин спас человека, не дав ему переступить грань жизни окончательно, а еще оставил этого человека в своей комнате. Думал ли Сяо Синчэнь, что подобное когда-нибудь случится с ним? Определенно нет. Он привык делать совершенно обратное — не удерживать, а уговаривать души отказаться от своей привязанности к материальному, чтобы отправиться в Загробный мир. И что-то в нем самом, помимо непринятия ранней смерти, заставило его обрести такую смелость и так настойчиво стремиться оставить кого-то здесь. Возможно, даже его усталость от одиночества. Вернуть душу обратно в тело, чтобы просто было с кем поговорить? Не пожалеет ли он о своем поступке в будущем? Душа, к слову, все еще оставалась не самой чистой, и, будь Сяо Синчэнь немного поумнее, он бы точно не стал рассматривать обладателя этой души в качестве своего компаньона на неопределенное время. До чего он докатился — жизнь толкала его на безрассудства, подпитанные назревающим отчаяньем, глубокой тоской и, несомненно, притягательной улыбкой. Эта же улыбка звучала в чужом голосе, когда Сяо Синчэнь, лежа на спине, уставился в пустоту перед собой. — Проснулся? Внутри поднялось приятное волнение, а потом накатило смущение. Сяо Синчэнь смущался не так уж и редко, но именно это чувство казалось совсем новым и чужим. Оно обладало особыми яркими оттенками, словно кричащими об опасности. — А ты? Давно не спишь? — наконец взяв себя в руки, спросил Сяо Синчэнь и повернул голову. Чужая душа — такая близкая сейчас — сегодня выглядела чуть лучше, спокойнее, хоть и все так же сильно отличалась от тех, которые Сяо Синчэнь встречал каждый день. Душа Сюэ Яна напоминала ему неусидчивого ребенка, ко всему очень агрессивного, готового обороняться при любой угрозе. Даже опираясь на это, можно делать некоторые выводы, но Сяо Синчэню не хотелось. Сейчас больше всего он желал просто дать себе поблажку, забыть об осторожности и порадоваться тому факту, что впервые за много дней он проснулся не в пустом доме. — Полчаса. Или около того, — ответил Сюэ Ян, и его голос теперь совсем не напоминал голос тяжелораненого человека — как будто он мог поправиться за одну ночь. Значит, выздоровление началось, и это обнадежило. — Надо было разбудить меня, — вздохнул Сяо Синчэнь, откинув руку вверх и положив запястье себе на глаза. — Который сейчас час? — Мм... — неоднозначно протянул Сюэ Ян и нашел взглядом часы на столе. — Половина одиннадцатого. Куда-то спешишь? Снова, — с досадой подумал Сяо Синчэнь и резко сел. Спать так много каждое утро он не мог себе позволять. У него появились новые дела, и настолько поздний подъем уж точно не поспособствует их выполнению. — Да, спешу, — с волнением ответил он. — Тебе нужен завтрак и лекарства. А также следует обработать и заново перевязать раны. Судя по голосу... ты чувствуешь себя немного лучше? — Твоими стараниями, — со смешком отозвался Сюэ Ян. — Спасибо, что спас мою жизнь, хотя я тебя и не просил. Сяо Синчэнь невольно улыбнулся. Поднявшись, он надел на себя свежее ханьфу, сложил свое одеяло и скатал циновку. — Я сделал самую малость. Если бы не помощь А-Цин, ничего бы не получилось, — все же решил сказать он, подойдя к кровати. — А, точно. Та девка, — скучающе ответил Сюэ Ян. — Почти не помню ее. Она учится лекарскому искусству? — Не совсем. — Наклонившись и осторожно нащупав плечо, Сяо Синчэнь двинул руку выше и костяшками потрогал щеку. — Отвечу на твои вопросы позже. Я дам тебе жаропонижающее, а потом приготовлю завтрак. Лежи и отдыхай. Сюэ Ян промолчал, но Сяо Синчэнь принял это за согласие и ушел на кухню. Там он быстро умылся из таза и наспех причесал растрепавшиеся за ночь волосы. Заколов часть простой заколкой, он разжег очаг, налил в чашу лекарство и снова добавил в него сладкого сиропа, чтобы перебить горечь. Идти на свет чужой души, как на маяк, было куда удобнее, конечно, даже если Сяо Синчэнь и знал в каждый уголок в похоронном доме. Вернувшись в комнату, он нащупал край кровати, присел и протянул лекарство. Сюэ Ян взял чашу, беззвучно отпил и воскликнул, как от удивительного открытия: — Снова сладко! — Я уже понял, что тебе нравится сладкое, — улыбнулся Сяо Синчэнь, чуть склонив голову. Ему казалось забавным, что он дает разбавленное лекарство шестнадцатилетнему юноше, словно ребенку. — Значит, тебе тоже нравится? — предположил Сюэ Ян. — Нет, я бы не сказал, — ответил Сяо Синчэнь. — Но старый мастер, который жил здесь со мной, любил ягодный сироп. Это последняя банка. Все хотел отдать ее А-Цин, да забывал. — Не отдавай, — рассмеялся Сюэ Ян. — Она тоже спасла твою жизнь, — мягко напомнил Сяо Синчэнь, подавив рвущийся смешок. — Но, если тебе так нравится, куплю еще. А сейчас допивай. Спустя меньше минуты Сюэ Ян вернул пустую чашу. — Вчера я спорол какую-то чушь, когда мы разговаривали, — напомнил вдруг он. — В какой именно момент? — не удержавшись, улыбнулся Сяо Синчэнь, хотя и понял, о чем речь. — Когда уже лежал здесь, — ответил Сюэ Ян. — От лекарств башка поплыла — не принимай серьезно. — Конечно. Ничего страшного, — снисходительно сказал Сяо Синчэнь и услышал, как Сюэ Ян подавился воздухом — то ли от возмущения, то ли от нового смешка. Сяо Синчэнь решил не уточнять и отправился готовить завтрак. Занятие делом лишь слегка отвлекло его от снова вернувшихся неспокойных мыслей. Для столь мрачной души Сюэ Ян вел себя довольно приветливо, что в некоторой степени обнадеживало. Возможно, до этого дня он долгое время находился в непростой ситуации, которая в конце концов привела к угрозе жизни, а сейчас ему удалось попасть в безопасное место, и это расположило его к хорошему отношению. Однако и другой вариант не следовало игнорировать — некоторые люди отлично умели притворяться, втираться в доверие, а потом использовать других в свою выгоду. Но если вчера Сюэ Ян сам отказывался от спасения, мог ли второй вариант оказаться верным в этом случае? Сяо Синчэнь все больше убеждался, что его жизнь повернула в слишком непредсказуемое русло и по поводу спасенного юноши он почти ничего не мог сказать с полной уверенностью. А захочет ли Сюэ Ян когда-нибудь открыться ему — это тоже пока оставалось загадкой. Лишь одно Сяо Синчэнь знал точно — он должен позаботиться о нем по крайней мере до его выздоровления, раз уж взял на себя ответственность спасти его от смерти. Из-за этих размышлений он снова разволновался и случайно обжег себе палец, когда накладывал рисовую кашу в миску. Пальцы и без того болели, поскольку он постоянно ранил руки, пока изготавливал последние гробы, и новая угроза травмы грозилась стать предвестником нервного срыва. Принеся Сюэ Яну его завтрак, Сяо Синчэнь снова ушел, подозревая, что его гость опять будет болтать и рано или поздно просто подавится. Ему и самому не мешало поесть, а еще сходить на улицу и проверить, высохло ли то, что он настирал ночью. Одежда Сюэ Яна была порвана каким-то холодным оружием — ножом или мечом — в нескольких местах. Сяо Синчэнь с унынием ощупал прорехи — надо бы зашить. Конечно, он мог одолжить и свою одежду, но очень сомневался, что кто-то захочет носить его траурные тряпки. Оставался только один вариант, и, к счастью, он был проще, чем работа с древесиной и гвоздями. Взяв с собой все постиранные вещи и чистые бинты, Сяо Синчэнь вернулся в комнату. Сюэ Ян за это время успел поесть, и можно было заняться его ранами. Но прежде Сяо Синчэнь все же решился на смущающую просьбу. Подошел к кровати со своим постиранным ханьфу и развернул рукава. — Скажи, пожалуйста, отстирались ли пятна. Сюэ Ян, кажется, слегка удивился, но оперативно потянул на себя ткань и спустя несколько секунд хмыкнул: — Все в порядке. Хотя это довольно странный выбор цвета одежды для слепого. — Я хороню людей, — печально напомнил Сяо Синчэнь. — И мне горько за каждого, кого я проводил в последний путь. — У кого же ты спрашивал о пятнах раньше? — будто даже искренне поинтересовался Сюэ Ян. — Ты ведь живешь здесь один. — Ну, — опустив голову, произнес Сяо Синчэнь. — Я ждал, когда заглянет А-Цин, и спрашивал у нее, прежде чем положить одежду в шкаф с чистыми вещами. А до этого всегда подходил к мастеру с этой просьбой. — Снова та девка, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь отложил ханьфу на край стола и взял бинты. — Давай я проверю твои раны, — предложил он, присаживаясь на кровать. Сюэ Ян сам откинул одеяло, и сперва Сяо Синчэнь решил осмотреть наиболее серьезные повреждения, которые вчера А-Цин пришлось зашивать. — О, это она меня подлатала? — спросил Сюэ Ян, когда бинт освободил его грудь. Сяо Синчэнь обработал руки обеззараживающим отваром и начал осторожно ощупывать кожу возле стежков, проверяя состояние. — Да. А-Цин зашила самые глубокие раны, которые больше всего кровоточили. — Но она мелкая! — недоверчиво воскликнул Сюэ Ян. — Кто ее этому научил? — Ее родители были лекарями, и она часто следила за их работой. Они обучили ее основам врачевания, — объяснил Сяо Синчэнь, продолжая постепенно перемещать руки. — Ты сказал «были», — заметил Сюэ Ян. Убедившись, что с раной все в порядке, Сяо Синчэнь обработал швы и начал перевязку. — Да. К сожалению, несколько лет назад они оба погибли. На город напала нечисть, и они не уцелели. Души убитых людей испытывают трудности в том, чтобы отправиться на круг перерождений, поэтому я разговаривал с ними. Передал их слова маленькой А-Цин. Она осталась сиротой и начала часто приходить в похоронный дом. Болтала со мной, как будто я все еще мог связаться с ее родителями. Сейчас, конечно, она уже перестала скорбеть, но общение со мной не прервала. Она хорошая девушка. Иногда помогает мне с доставкой некоторого товара, который я покупаю. Например, мыло, которое мне удается приобрести по выгодной цене, или цветную глину для изготовления краски. Сам в город я практически не хожу — ты понимаешь из-за чего. — Из-за того, что не видишь, — ответил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь кивнул и, закатав его штанину, снял бинт с бедра. — И чтобы за ручку меня кто-то водил, я не хочу, — продолжил Сяо Синчэнь. — Поэтому я выхожу только во двор, за водой или до ближайшей лавки, где торгуют продуктами. Раньше мастер всегда сам срубал деревья, выпиливал из них доски и шлифовал для дальнейшего использования. Но скоро его заготовки закончатся, и мне придется искать, где покупать материал, потому что я ни за что не выпилю ни одной доски. — Для слепого это весьма трудная задача, — согласился Сюэ Ян, пока ждал, когда Сяо Синчэнь перевяжет его ногу свежим бинтом. — И разве слепые не пользуются тростями, чтобы передвигаться по улице? — У меня нет желания наблюдать за тем, как чужие души дрожат от жалости, — спокойно ответил Сяо Синчэнь, завязывая узелок. Взгляд он все время держал опущенным — по привычке, как и всегда, когда общался с полузнакомыми или чужими людьми, но то и дело хотелось вглядеться в душу перед ним. Пусть она почти не сияла, но выглядела маняще. — Так значит, у твоей девки и лекарства есть, — перевел тему Сюэ Ян. — Да, — снова кивнул Сяо Синчэнь. — Некоторые остались после родителей. Некоторые она умеет готовить сама. Продает их подешевле бедным людям при нужде, когда они не могут купить лекарства у господина Чжао. — Тот самый лекарь, который отказался меня лечить? — со смешком спросил Сюэ Ян, словно его нисколько не обидело подобное отношение к себе, а позабавило. — Да, это он, — подтвердил Сяо Синчэнь. — Можно сказать, господин Чжао сейчас единственный лекарь в городе, и, как я убедился, он предпочитает выполнять ту работу, которая принесет ему больше прибыли, а не чувства выполненного долга. — Я так и не спросил, что это за город, — вспомнил Сюэ Ян. — Город И. Место, где чаще всего случаются плохие вещи. Почва здесь не очень плодородная и кругом гористая местность. Никому бы не советовал приезжать сюда, но твое прибытие, судя по всему, вынужденное. На это Сюэ Ян не ответил и просто молча дождался, когда Сяо Синчэнь обработает более мелкие раны. С теми, что были на лице, оказалось сложнее всего. Держать пальцами за подбородок, опасливо касаться щек кусочком влажного бинта и продолжать смотреть в сторону, в темную пустоту. Сяо Синчэнь не переставал думать о том, что видел, когда душа юноши перед ним находилась вне тела. Теперь он касался его материальной оболочки, и это волновало и пугало. Будто вот-вот обожжешься, но пламя слишком притягивает. Он не помнил, были ли какие-то порезы на ладонях, на всякий случай решил проверить и вновь наткнулся на увечье, о котором уже успел забыть. Понимая, что перегибает, Сяо Синчэнь не удержался и осторожно ощупал основание мизинца на левой руке, от которого осталась едва ли половина одной фаланги. — Как... это вышло? — спросил он и тут же покачал головой, давая понять, что вопрос бестактный и отвечать на него не нужно. Но Сюэ Ян все равно ответил — как будто даже с легким весельем: — Под телегу попал. Вот и отвалился. — Это ужасно! — Сяо Синчэнь резко отдернул руки и невольно уставился на душу. — Как подобное могло произойти? — Ты действительно хочешь послушать мерзкие истории из моей жизни? — с иронией спросил Сюэ Ян. — Почему нет? — возмутился Сяо Синчэнь и накинул на него одеяло. — Я бы лучше послушал про тебя, — заявил Сюэ Ян. — Ты куда интереснее будешь. — Все люди по-своему интересны, — вздохнул Сяо Синчэнь и отложил использованные бинты на край стола. — Каждый человек уникален. — Да, — игриво протянул Сюэ Ян. — Представляю, насколько уникален ты. — Что ты хочешь узнать? — сдался Сяо Синчэнь. — Как ты видишь души, конечно, — ответил Сюэ Ян, словно у него спросили откровенную глупость. — Вчера ты видел меня, как будто... Как будто... — Как призрака, — вздохнул Сяо Синчэнь. — Душа умершего обычно принимает форму его телесной оболочки до тех пор, пока не отправится в Загробный мир. — Значит, ты знаешь, как я выгляжу. — Он был уверен, что Сюэ Ян улыбнулся, сказав это. — Ты рад этому? — скрывая неловкость, спросил Сяо Синчэнь. — Да нет, просто это забавно. Ты слепой, но знаешь, как я выгляжу. Забавный парадокс. А что, если душа на месте? Ты перестаешь ее видеть? — Нет, не перестаю. Но она меняет облик. Собирается в одном месте, оформляется подобно сфере. — А что насчет животных? У них тоже есть душа вроде как, — поинтересовался Сюэ Ян. — Да, — ответил Сяо Синчэнь. — Но их души я вижу не так четко. Они словно бы размыты. Наверное, это потому, что я от них далек, ведь я человек. — Интересно, — хмыкнул Сюэ Ян. — Так ты видишь мою душу и сейчас. — Вижу, — подтвердил Сяо Синчэнь. — И как она выглядит? Отличается от других? — с любопытством спросил Сюэ Ян. Взглянуть ему в глаза в такой момент хотелось сильнее всего. Что в них отражалось? Искренняя заинтересованность или насмешка? Сяо Синчэнь никак не мог понять, почему голос этого человека звучит настолько многогранно, что совершенно перестаешь различать, что именно он чувствует. — Шипастый шар, — тем не менее ответил Сяо Синчэнь. — С длинными острыми иглами. В постоянном беспокойстве. Мечется все время — и как только не устала? — Она должна быть неподвижной? — тихо посмеялся Сюэ Ян. — Практически, — кивнул Сяо Синчэнь. — Все души разные, как и люди. Со своими особенностями, которые могут выражаться в их форме. Если бы я прикоснулся к твоей душе голыми руками, боюсь, лишился бы всех пальцев разом. — Звучит и правда похоже на меня! — Кажется, Сюэ Ян развеселился еще больше. — Смотри, гадалкой можешь стать! А что еще знаешь? Сяо Синчэнь устало выдохнул, закрывая глаза. — Я уже говорил. Обычно душа светится, хотя бы немного. Но твоя очень тусклая. Как у глубоко несчастного человека. Как у меня, — мысленно добавил он. — Но я не чувствую себя несчастным, — обиженно — наверное, в шутку — возразил Сюэ Ян. — Гадай точнее, а то не сможем сделать на этом деньги. — Я не имел в виду грусть или плохое настроение, — усмехнулся Сяо Синчэнь. — Это... немного сложнее. Порой люди сами не понимают, насколько они несчастны. Чтобы быть счастливым, у человека должно быть что-то теплое и светлое. Какое-то позитивное стремление или дорогой человек. Что-то, что он захочет защитить любой ценой. Уберечь. Это станет его мотивацией жить. Будет давать силы двигаться вперед. — Какое у тебя скучное понятие о счастье! — пожаловался Сюэ Ян. — То, что ты, судя по всему, назовешь «негативными» стремлениями, может мотивировать куда больше, чем банальные праведные желания. — Вот поэтому твоя душа такая, какая есть, — усмехнулся Сяо Синчэнь. — Ты поддаешься порывам плохих чувств, и эти чувства определяют твои действия. Только в результате ты получаешь удовлетворение, которое вредит твоему сердцу. Пройти путь гнева и разрушения порой бывает легче, но это все же не тот выбор, который должен делать человек. Сюэ Ян на мгновение задумался, а потом спросил холодно и мрачно: — С чего ты взял, что у человека всегда есть выбор? — Это довольно сложная тема, но давай оставим ее на следующий раз, — сказал Сяо Синчэнь, теряя улыбку. — Чувствую, что назревает ожесточенный спор, а тебе следовало бы сейчас отдыхать и думать о выздоровлении. — И все же, — произнес Сюэ Ян. — Ты знаешь, какая у меня душа, и при этом все равно пытался спасти меня, а потом оставил в своем доме. Разве нежелание смотреть, как умирают молодые и юные, стоит того, чтобы поступать настолько опрометчиво? Что, если я наврежу тебе? Отвернув голову, Сяо Синчэнь не сдержал горькой усмешки. Даже этот юноша готов был ткнуть его лицом в правду, напомнить о всех его невысказанных мотивах. Конечно, Сяо Синчэнь устал от смертей. Конечно, устал от своей работы, и мысль о том, что у него, может быть, появится помощник, воодушевляла его. Он думал об этом в первую очередь, упрямо отодвигая тот факт, что просто не может больше быть один. Одиночество в конце концов лишило его разборчивости и банального чувства самосохранения. — Ты прав, — ответил Сяо Синчэнь наконец. — Никто бы не оставил рядом с собой опасного человека. Но чтобы защищать себя от беды, нужно хотя бы немного ценить собственную жизнь, правда? — И кто там говорил о мотивации и положительных стремлениях? — фыркнул Сюэ Ян. Сяо Синчэнь со слабой улыбкой поднялся на ноги. — Отдыхай. А мне нужно сходить за водой и на рынок. — Ну нет, покажи сначала, где отхожее место, а потом уходи, — потребовал Сюэ Ян, заставив немного смутиться. — Конечно. Совсем забыл. Только дай обещание, что не будешь вставать один. Напрягая ногу, ты просто добьешься нового кровотечения. Согласился Сюэ Ян с явной неохотой — похоже, ему не нравилось, когда кто-то указывал ему, что делать, это было ожидаемым, но все же Сяо Синчэнь испытал легкое удовлетворение, поняв, что перечить его просьбам пока не станут. Чтобы отвести Сюэ Яна, куда он попросил, пришлось все же одолжить ему свое ханьфу — не позволять же гостю, пусть и на пару минут, облачаться в испорченные разорванные одежды. Сяо Синчэнь ждал снаружи помещения, а как Сюэ Ян вышел, сразу же подхватил его под локоть и сопроводил его обратно в комнату. Отнести его на руках было бы гораздо быстрее, но что-то — возможно, простой стыд и неуверенность — мешало предложить. Может быть, Сюэ Ян и принимал заботу довольно непринужденно, проверять пределы не сильно хотелось. Оставив его одного в доме, Сяо Синчэнь наконец приступил к намеченным делам. Первым делом сходил к колодцу за водой и уже после этого, взяв кошелек и сумку, отправился в город. Приближаясь к торговой площади, он снова видел привычную картину — только души наполняли его мрачный мир светом, и, если бы Сяо Синчэнь не сторонился людей, скрывая от них свой взгляд, он бы проводил в оживленных местах гораздо больше времени. Когда довелось встретить того самого торговца овощами, который вчера принес в похоронный дом Сюэ Яна, Сяо Синчэнь тут же наткнулся на стену не самых приятных и тактичных вопросов. Умер ли тот юноша и когда он собирается его похоронить. Угасшее, забытое негодование норовило вспыхнуть с новой силой, но удалось сдержаться. — Вы смогли его спасти? — Торговец пребывал в искреннем шоке. — Это просто поразительно. — Господин Чжао смог бы спасти его с еще большей вероятностью, — спокойно ответил Сяо Синчэнь. — Я хочу сказать, если бы он нашел время... — Ну, ну, — успокаивающим тоном протянул торговец. — Ты ведь отлично справился, а осуждать нашего лекаря я побоюсь. Сам знаешь, у моей дочери тяжелая болезнь, и только он продает мне лекарства. Не хватало еще, чтобы пошли слухи, что я недоволен его работой. Сяо Синчэнь устало вздохнул. — Давайте мы с вами рассчитаемся, и я пойду, у меня еще есть дела. — Конечно, конечно, — отчеканил торговец, порадовавшись, что не станут порицать за лицемерие. Купив у него редис и капусту, Сяо Синчэнь отправился дальше. Взял в другой лавке чайные листья и невольно вспомнил об одном своем обещании — попросил дать одну баночку самого сладкого сиропа. Он полагал, что на этом уличные разговоры закончатся, но к нему снова привязались те девушки, которых он встретил вчера у колодца. Что им было от него нужно, Сяо Синчэнь ума не прилагал. — Мастер, вы любите сладкое? А у меня как раз конфеты с собой. Хотите отдам? — Мастер, а вы ходите на обычные прогулки или только на рынок? Такая навязчивость выбивала из колеи. Сяо Синчэнь, несколько раз извинившись, сбежал, мечтая о том, чтобы скорее вернуться домой, и решил, что на этот раз точно задаст А-Цин несколько вопросов. Только миновав порог похоронного дома, он почувствовал себя в относительной безопасности. Прошел на кухню, выложил купленные продукты и, к своему сожалению, обнаружил, что одна из девушек все же ухитрилась сунуть ему в сумку пару конфет в бумажных обертках. Обычно на рынке его пытались обчистить, пользуясь его слепотой, и еще ни разу ему не подбрасывали того, что он точно не покупал. С другой стороны, уже было поздно возвращаться обратно и искать эту девушку, чтобы вернуть ей конфеты. Вместо этого Сяо Синчэнь решил сосредоточиться на домашних делах и принялся варить овощной суп. К тому времени, когда готовка была закончена и суп настоялся, не самая приятная прогулка в город успела позабыться, да и в жизни сейчас было нечто более интересное, чем попытки понять странное поведение девушек. Например, Сюэ Ян, да. Сяо Синчэнь принес ему миску супа, а еще показал новый сироп, чем вызвал небывалый восторг. — Целая банка! Как щедро, клёцка! Мы с тобой договоримся! — Если тебе так нравится, я мог бы купить ягоды и сахар и приготовить много сиропа сам. Выйдет дешевле. — Большую кастрюлю? — шутливо уточнил Сюэ Ян и тихо отпил из миски суп. — Можно и так, — не удержавшись, посмеялся Сяо Синчэнь и приподнял ко рту длинный рукав. — О, совсем забыл. Мне снова нужны твои глаза. Торопливо покинув комнату, он открыл один из шкафов на кухне и достал коробочку со швейными принадлежностями. Вернулся к Сюэ Яну, сел на край кровати и, дотронувшись до клубочков ниток, спросил: — Какие больше подходят по цвету к твоей одежде? Сюэ Ян хмыкнул, немного подумал, и в ладонь Сяо Синчэня лег один из маленьких клубочков. — Твоя одежда темная, да? — спросил Сяо Синчэнь, узнав на ощупь жесткие нитки. — Как ты понял? — сказал Сюэ Ян. — Иногда мастер просил меня зашивать одежду покойников, у которых не осталось родственников или кого-то, кто мог предоставить им что-нибудь для похорон. Я просто запомнил, что именно эти нитки темные, — скованно объяснил Сяо Синчэнь. — Много приходится запоминать? — поинтересовался Сюэ Ян, и его хотелось поблагодарить за отсутствие жалости в голосе. — Прилично. Но это не так и сложно — потом входит в привычку, — ответил Сяо Синчэнь и нащупал в коробочке иголку. — Дай мне, я продену, — вмешался Сюэ Ян, забрав из его рук клубочек ниток и иголку. Справился он за какие-то секунды и вернул иголку с уже продетой в ушко ниткой. — Спасибо, — поблагодарил Сяо Синчэнь, отматывая от клубка удобную длину. Взяв одежду Сюэ Яна, оставленную на краю стола, он нашел пальцами первую прореху и принялся за работу, уже представляя, насколько это затянется с его медлительностью. Зашивать одежду вслепую непросто, но это занятие даже успокаивало. Сюэ Ян его действия никак не комментировал — просто молча лежал рядом и, возможно, даже дремал. Сяо Синчэнь задумывался и не мог понять, почему с такой охотой обращается к нему с глупыми просьбами, хотя других людей он обычно предпочитал не напрягать из-за своей слепоты и делал это через силу. Спрашивать о чем-то Сюэ Яна оказалось скорее приятно, чем стыдливо. Когда с шитьем было покончено — Сюэ Ян, к слову, каждый раз вызывался продеть нитку в иглу, — Сяо Синчэнь дотянулся до часов на столе и потрогал стрелки. Вечер только начался, и без чужой помощи он бы точно провозился до начала ночи. — Кажется, все готово. Посмотришь? — спросил Сяо Синчэнь, протянув одежду Сюэ Яну, и зажег на столе фонарик для лучшего освещения. Сюэ Ян с интересом зашуршал одеждой. — Это большее, что я могу сделать пока, — объяснил Сяо Синчэнь. — Если вдруг захочешь задержаться, сходим и купим тебе что-нибудь новое. — Ты точно слепой? — немного удивился Сюэ Ян. — Вышло практически незаметно. — Просто есть небольшой опыт, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Правда нравится? — Ага, — подтвердил Сюэ Ян. — При этом ты все еще считаешь, что тебе не дадут никакой работы, кроме нынешней. — Для этого есть основания, — пожал плечами Сяо Синчэнь. — Моя медлительность доведет кого угодно. На это Сюэ Ян только посмеялся и вернул одежду. Сяо Синчэнь свернул ее и снова положил на краю стола. — Я хотел спросить еще кое-что про души, — продолжил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь повернулся в его сторону. — Что? Спрашивай. — Где именно она находится? — Где захочет, — ответил Сяо Синчэнь и потянул вперед руку. — Но чаще всего здесь. Он осторожно положил ладонь на середину груди, почувствовав под пальцами ткань бинта. Сюэ Ян слабо вздрогнул. — Ай. — Прости, — быстро отпрянул Сяо Синчэнь. — Не хотел сделать тебе больно. — Мне и не больно, — просто сказал Сюэ Ян, неторопливо двигаясь на постели. — Я вообще почти не чувствителен к боли. — Что? — нахмурился Сяо Синчэнь, не понимая. — Почти не чувствителен? — Не так сильно ощущаю боль, как другие люди, — пояснил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь замешкался, пытаясь сопоставить услышанные слова с реальностью. — Вчера ты... — попытался предположить он. — Да и вчера мне было не так уж больно, хотя мозги полетали знатно, — весело посмеялся Сюэ Ян. — О, — глупо произнес Сяо Синчэнь, застыв с приоткрытым ртом. Придя в себя через пару секунд, он возмутился: — Издеваешься, что ли? Я ведь думал, ты на столе у меня откинешься! — Ты так трогательно переживал — я не удержался, — сказал в свое оправдание Сюэ Ян, но это только больше разозлило. — Это забавно, по-твоему? — тяжело выдохнул Сяо Синчэнь. — Еще как, — словно бы задумчиво согласился Сюэ Ян. Чувствуя обреченность, Сяо Синчэнь устало опустил голову. — Была ли правда хоть в чем-нибудь, что ты делал или говорил? — Ммм... — снова задумался Сюэ Ян. — Мне правда шестнадцать. — И? — настойчиво произнес Сяо Синчэнь, глядя на его душу. — Имя я тоже настоящее назвал, — снизошел до ответа Сюэ Ян и слегка оживился. — Про твою одежду не соврал — пятен и правда не было! Много же получилось, а мы знакомы всего два дня! От этого рассмеялся уже Сяо Синчэнь, и возмущение почему-то быстро начало угасать. — Звучит как достижение. Сюэ Ян молчал, но вскоре снова зашевелился, принимая сидячее положение и придвигаясь все ближе. — Есть еще одна вещь, которая была правдой. — Какая? — ощущая опасность, сглотнул Сяо Синчэнь, но сбегать не стал. Он уже чувствовал, как легкое теплое дыхание Сюэ Яна коснулось щеки, а после его голос зазвучал возле самого уха — тихо и провокационно: — Ты. Ты все еще сладенький, клёцка. От ситуации мозги поплыли не хуже, чем у кое-кого они вчера плыли от лекарств. Сюэ Ян еще утром успел забрать свои слова, а теперь снова возвращал обратно. Зачем? От всего этого можно было свихнуться. Сяо Синчэнь зажмурился, отвернув в сторону голову, спасаясь от своей личной погибели, но на деле, кажется, только представил Сюэ Яну больше удобств. Потому что, когда его губы коснулись уха, а зубы несильно сжали мочку, он уж точно не испытывал никаких трудностей, приводя в жизнь свой коварный план. — Что ты... Я же не... — запинаясь, проговорил Сяо Синчэнь, крепко стискивая попавшееся под руки одеяло. — «Не» что? Непривлекателен? — подсказал Сюэ Ян, чуть отстранившись, но все еще оставаясь недопустимо близко. — Хотя бы во-первых, — согласился Сяо Синчэнь, начиная обретать смелость. Нет, во-первых, он юноша, и они нарушают все рамки приличия! — Ты ведь сам сказал, что мои глаза... — Стремные? — со смешком напомнил Сюэ Ян. — Так вот что я могу сказать тебе еще... Мне нравятся стремные вещи. Не веришь? Сяо Синчэнь отрицательно мотнул головой. — Даже вид моей души тебя не переубедит? — спросил Сюэ Ян. — Знаешь, довольно сложно поверить человеку, который сначала говорит одно, потом другое, потом снова первое, — вздохнул Сяо Синчэнь. — Я понимаю, что тебе скучно, но, может быть, ты не будешь развлекаться со мной таким... образом? — Тебе не нравится? — посмеялся Сюэ Ян, отодвигаясь. — Это смущает, — стараясь успокоиться, ответил Сяо Синчэнь. — Смущает потому, что не нравится, или потому, что нравится? — Сюэ Ян, кажется, и не думал прекращать это неловкое представление. — Ты невозможный! — возмущенно отрезал Сяо Синчэнь. Но и на это у жестокого искусителя нашелся ответ. — Будь проще, и я стану очень даже возможным! — отшутился Сюэ Ян. — Может быть, это тебе для начала стоит стать проще, чтобы я понял, чего именно ты пытаешься добиться: поиздеваться или соблазнить? — устало сказал Сяо Синчэнь. — А ты меня подловил, признаю, — ответил Сюэ Ян, вряд ли теряя веселое настроение. И кто знает, куда бы дальше ушел этот разговор, если бы не неожиданное вмешательство. Сяо Синчэнь не успел сказать что-то еще, когда услышал отдаленный знакомый голос, донесшийся из главной комнаты. — Пришла А-Цин, мне нужно встретить ее, — быстро сообщил он и поднялся с кровати. — Подожди немного, попробую все-таки вас познакомить. Поторопившись в зал, Сяо Синчэнь встретил свет души и поймал себя на мысли, что чувствует облегчение. Кажется, в спальной комнате слишком сильно накалилась атмосфера, и он был рад сбежать от нее хотя бы на время. — Ну что, как дела? — с любопытством поинтересовалась А-Цин, подходя ближе. — Кстати, я захватила мазь для ран. Можно начинать накладывать прямо сегодня — быстрее заживут. — Спасибо, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Прости за эти неудобства, что я доставил тебе. — Ничего ты не доставил, — возразила А-Цин и, взяв его за запястье, положила в ладонь круглый стеклянный флакон. — Как он там? Не помирает больше? — Нет, — качнул головой Сяо Синчэнь, сжимая пальцы. — Он чувствует себя лучше. Спасибо еще раз. — А ты что-нибудь узнал о нем за этот день? — проницательно спросила А-Цин. Сяо Синчэнь обреченно опустил плечи, признаваясь сначала самому себе — он столько времени болтал с Сюэ Яном, но о том, кто он или что с ним произошло, не выяснил вообще ни одной новой детали. — Тааак, понятно, — протянула А-Цин. — Совсем себя не бережешь, да? Приютил хрен пойми кого и даже не интересуешься, в какую историю он вляпался. — Расскажет сам, если захочет, — дернул плечом Сяо Синчэнь, отворачиваясь. — Ничего не помешает мне дать ему спокойно выздороветь. — Твое дело, конечно, но я бы на твоем месте не была столь беспечна, — сказала А-Цин, и Сяо Синчэнь представил, как она укоризненно качает головой. — Будет совсем не весело, если потом окажется, что он какой-нибудь наемник и за ним охотится куча людей. — Проблема города И — это нечисть, а не наемники, — усмехнулся Сяо Синчэнь, опасаясь даже предположить, как отреагирует А-Цин, если сказать ей, насколько мрачна душа Сюэ Яна. Бледный свет его души просто кричал о том, что он совершил немало плохих деяний, и Сяо Синчэнь действительно собирался продолжать игнорировать это? На что он вообще надеялся? Что Сюэ Ян окажется не слишком уж ужасным человеком? От такой наивности можно было разве что рассмеяться. — Хочешь познакомиться с ним? — тем не менее предложил Сяо Синчэнь. — Он сейчас не спит, и как-никак ты спасла ему жизнь. Возможно, он захочет поблагодарить тебя. — Да не надо мне, — смущенно ответила А-Цин. — Всего-то раны зашила. Это ты его с того света вытащил. Однако отказывать в знакомстве она не стала и несмело прошла за Сяо Синчэнем в спальную комнату. — Эм... это А-Цин, — неловко представил девочку Сяо Синчэнь. Сюэ Ян зашуршал одеялом и спросил в полном изумлении: — Тоже слепая, что ли? — Я не слепая! — сразу обиделась А-Цин. — У меня просто такие глаза, я все прекрасно вижу, хотя от лицезрения настолько бестактного человека удовольствия точно не испытаю! — А-Цин, — вздохнул Сяо Синчэнь. — Он не хотел тебя задеть — ты его удивила всего-навсего. — Нечего тут удивляться, — фыркнула А-Цин. — Никого не должно волновать, какие у людей глаза. За своими бы лучше последили. Сюэ Ян посмеялся. — Сколько яду в мою сторону, а я ведь всего два слова сказал. — А-Цин, не нужно так. Он все-таки мой гость, — напомнил Сяо Синчэнь, поворачиваясь к девочке. — Раз уж он твой гость, то как приличный человек не должен сказать, откуда взялся и кто пытался покромсать его на кусочки? Кто знает, возможно, А-Цин интуитивно чувствовала, что с юношей перед ней все не так просто? Сяо Синчэнь бы задумался об этом всерьез, если бы не нужно было спасать ситуацию. — Послушай, — резко сказал он, — я хотел спросить у тебя о двух девушках, которых встретил вчера и сегодня. Мне кажется, ты можешь их знать. — Что за девушки? — успешно отвлеклась А-Цин. — И почему я их знаю? — Они назвали меня мастером, хотя в похоронном доме никогда не бывали. Я предположил, что ты могла рассказать им, кем я работаю, — объяснил Сяо Синчэнь. — Ааа, вроде бы я поняла, о ком ты, — оживилась А-Цин. — Наверное, это Юньчжу и Тао. Они иногда заходят ко мне, и... Эй, он глушит сироп прямо из банки! Приторно же! Сяо Синчэнь на это только улыбнулся и повернулся в сторону Сюэ Яна: — Не пей слишком много — у тебя заболит живот. — Мгм, — невнятно произнес в ответ Сюэ Ян, и дно баночки звякнуло об столешницу. — А-Цин, что ты хотела сказать? Продолжай, пожалуйста, — попросил Сяо Синчэнь. — Да девушки эти... У одной из них, в общем, очень бурный роман с парнем, и она просит меня продавать ей кое-какое средство, — спокойно объяснила А-Цин. Тут же Сяо Синчэнь пожалел, что вообще что-то спросил. Он понял, о чем намекала А-Цин, явно хотел услышать не это, но брошенные слова уже не вернешь, да и смущение, от которого вспыхнули щеки, не прогонишь. — Эм... Я не хотел бы знать такие подробности... — промямлил он. — О, ты застыдился, как прелестно! — хихикнула А-Цин и легонько потрепала его за щеку. — Прости, это действительно было лишним! Подруга этой девушки про тебя спрашивала, вот я и рассказала им немного. — А что именно ее интересовало? — устало вздохнул Сяо Синчэнь. — Ну как что? — повысила голос А-Цин, словно начиная терять терпение. — Ты ей просто понравился! Она с тобой разговаривала, да? — Можно и так сказать... — начиная впадать в отчаянье, ответил Сяо Синчэнь. — Ну а ты чего? — Я сбежал... — Зачем? — изумилась А-Цин. — Она симпатичная, поверь на слово! Познакомился бы с ней поближе — может быть, у вас бы что-то получилось! Плохо, что ли? — Конечно, — без раздумий сказал Сяо Синчэнь. — Есть множество причин, по которым мне не стоит втягивать в свою жизнь ни одну из этих уважаемых девушек. Я слеп, разговариваю с мертвыми и хороню людей. Никто не должен даже касаться таких вещей — боюсь, это приведет к печальным последствиям. — Ну... — растерялась А-Цин, кажется признавая его правоту. — Не хочу видеть, как тускнеет чья-то душа, ведь счастья я уж точно не могу никому дать. Вот... — Вытащив из рукава ханьфу две конфеты, Сяо Синчэнь протянул их А-Цин. — Эта девушка подкинула сладости в мою сумку, и, если тебе не сложно, верни их ей, пожалуйста, и передай, чтобы она нашла для себя более подходящий вариант, чем парень, занимающийся ритуальными услугами. Но А-Цин почему-то мешкала, не решаясь забрать конфеты сразу. Раньше, чем она все же успела это сделать, сбоку послышались два шага, и угощение моментально исчезло с ладони. Ясно было, что конфеты стащил Сюэ Ян. — Ну ты что? — с легкой досадой отчитал Сяо Синчэнь и уже услышал шорох обертки. — Не разбрасывайся добром, клёцка! — беспечно ответил Сюэ Ян, плюхнувшись обратно на кровать. — Раз дают — бери и не думай о лишнем. — Я просил тебя не вставать, — напомнил Сяо Синчэнь, начиная мечтать о том, чтобы этот нелегкий день уже поскорее закончился. — Ну и наглец, — ошарашенно проговорила А-Цин, наконец выйдя из короткого ступора. — Пойдем, — сказал Сяо Синчэнь и взял ее за локоть, чтобы увести из комнаты. — Я думаю, для знакомства уже достаточно. Отведя А-Цин обратно в главную комнату, Сяо Синчэнь почувствовал себя немного лучше, но все равно признавал, что на сегодня предел напряженных ситуаций, который он мог выдержать без желания умереть, точно был превышен. — Послушай, — неуверенно обратилась к нему А-Цин, и теперь ее голос звучал печально. — Я, конечно, передам твои слова, но мне кажется, ты не совсем прав. — В чем именно? — подтолкнул ее к продолжению мысли Сяо Синчэнь. — В том, что ты никому не можешь дать счастье, — вздохнула А-Цин. — Это прозвучало просто ужасно, на самом деле. В трудное для меня время ты очень помог мне. Просто потому что не прогонял и разговаривал со мной. Без этого я бы сломалась, и не знаю, во что бы тогда превратилась моя жизнь. Но есть и кое-что очень точное в твоих словах. Не каждый человек подойдет тебе, но я уверена, что однажды такой обязательно найдется. Он будет чувствовать себя комфортно, несмотря на все, чем ты занимаешься, и тебе тоже станет хорошо с этим человеком. Просто... он, наверное, должен быть очень сильной личностью. — Возможно, — со слабой улыбкой согласился Сяо Синчэнь. — Но не переживай об этом. Сейчас мне бы просто не помешал надежный помощник, который умеет обращаться с плотническими инструментами. Если я найду кого-то, кто захочет трудиться вместе со мной, это уже будет отлично. — Предложи этому прохвосту, — хохотнула А-Цин. — Пусть отрабатывает крышу над головой и заботу. — Заставлять его я точно не смогу, — ответил Сяо Синчэнь. — А стоило бы. Ты слишком добр к нему — вон как распоясался. Сяо Синчэнь только улыбнулся, не став говорить, что, скорее всего, Сюэ Ян всегда был таким. А-Цин отправилась домой, попрощавшись и напомнив использовать заживляющую мазь. Все еще размышляя о ее словах, Сяо Синчэнь наконец смог заняться ужином. Поели они с Сюэ Яном почти в полном молчании, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. После Сяо Синчэнь наложил мазь на его раны, закрыл их чистыми бинтами и начал готовиться ко сну. Погасил фонарик, снова отодвинул стол, раскатал возле кровати циновку и взял одеяло. Дрема накатила очень быстро — стоило только лечь, но Сюэ Ян отчего-то постоянно ворочался в постели, а потом и вовсе опустил ладонь и легонько прижался костяшками к щеке Сяо Синчэня. — Спи. Поздно уже, — тихо сказал Сяо Синчэнь, поймав наглую руку и отвернув лицо. — Не хочу еще спать, — ответил Сюэ Ян, хотя голос показался усталым. — Постарайся. Будешь больше спать — быстрее поправишься, — посоветовал Сяо Синчэнь, оттолкнув его ладонь. — Или хочешь, чтобы я принес тебе снотворное? — Нет, не надо, — послышался смешок. — Тебе там удобно? Не жестко? — Сойдет. Я много лет спал на полу. — Может, ко мне ляжешь? Места хватит. Сяо Синчэнь устало прижал ладони к лицу — этот день, кажется, совсем не собирался прекращать играть на его нервах. — Двое юношей на одной кровати — ну нет. — Если ты забыл, я целовал твое ухо, — спокойно напомнил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь окончательно вспыхнул от стыда. — Чего делать тебя никто не просил. Если ты забыл, — неохотно ответил он, убрав руки от лица. — Но тебе понравилось. Я видел, — продолжил гнуть свое Сюэ Ян. Это только потому, что у тебя лицо красивое и голос приятный, — едва не вырвалось вслух. Сяо Синчэнь прикусил губу, подержал несколько секунд и снова расслабился. — А тебя не беспокоит то, что ты в похоронном доме, а я работаю с трупами? — спросил он, на самом деле не рассчитывая на какой-то обнадеживающий ответ. Сейчас Сюэ Ян просто скажет, что свалит отсюда, как только поправится, потому что местечко это и правда для приятной жизни не подходит никак. Но он, пожалуй, удивил. — Чего? Пофиг мне, — лениво отозвался Сюэ Ян, как будто его спросили полную нелепицу, и Сяо Синчэнь не смог удержаться от усмешки. — Ладно, — сказал он и перевернулся на бок, отворачиваясь от кровати. — Когда твои раны заживут, может, и лягу.