Старовер

      - Вот они, лоботрясы! - показал граф рукой на двух молодых сыновей, совсем еще юных и смущенных. Парни стояли посреди гостиной, опустив глаза и соединив руки под поясом. Одеты в гимназистские жакеты горчичного цвета, оба были совсем не такие крупные и сложенные, как отец. Один был чуть повыше, другой, младший, совсем ещё мальчонка, невысокий и веснушчатый. - Подойдите, черти, людей посмотрите! Вон кого вам, олухам, выписать пришлось! Барышня из самой столицы приехала, жила в Париже, Берлине, Лондоне. Всем премудростям обучена, аккурат для вас, неучей бестолковых прибыла!       Больше всего списку всех этих городов удивилась сама Фелиция, которая дальше Кенигсберга отроду не бывала, однако она зарделась и предпочла не разрушать свою легенду, даже испытывая небольшую гордость от того, как этот грубый граф стал превозносить её перед своими сыновьями.       - Фёклой звать! - вдруг одним словом разрушил всю хрупкую картину иллюзий Антип Махалыч. - А ентот пиздюк с нею - Мишка, значит. Он при ней как вша на гребешке, вроде и не нужный, да не избавишься!       Граф смерил Микаэля взглядом, но тот, помня последние угрозы, скромно потупил взор и молчал.       - Ну а это, стало быть, сыны мои. - Теперь хозяин знакомил гостей с юношами. - Старший вон, Митька, ему восемнадцать годков скоро уже. Лодырь и бездельник. Ему б только книжки читать, да коней загонять. Беда с ним одна. А Санька, ему ток шестнадцать стукнуло, еще хуже. Ничего ему не нужно, вроде и делает, что скажут, но.. интереса в жизни у мальца никакого нету. Митька хоть с мальчуганами шкоду может сотворить какую, сорванец, а этот... тьфу!       Граф огорченно разводил руками, пощипывая себя за бороду.       - Уж что я токмо не делал, да нет с ними сладу. И по девкам не бегают, ни один, ни другой. Как мамки их не стало, ток хуже все и хуже. Вот и пришлось, - он повернул голову и ткнул пальцем в Фелицию. - Такую девку, как ты выискивать. Чтоб знала всё да умела. Ты, Фёкла, как хочешь, но к жизни их верни да интерес к бабам пробуди. Они парни смышлёные да податливые, а ты, смотрю, деваха ловкая, знать пизда у тебя привыкшая, ничего не потеряешь, а обещанные пять сот..       - Господин граф! Господин граф! - вдруг перебил его Микаэль, замахав руками. "Молчи, старый хрящ, молчи!" - вертелось у него в голове. - Позвольте добавить?       - Ну говорил же, что мерзавец эдакий ведёт себя как черт зна кто! Ты пасть куда раскрываешь без спросу? - Граф повернулся спиной и прошел к накрытому столу, откупорил графин и налил рюмку водки. - Ну говори уже, что сказать хотел?       Не поворачиваясь к гостям, он махом опрокинул рюмку в рот и занюхал рукавом.       Едва он отвернулся, как Фелиция локтем саданула Микаэлю в рёбра.       - Сукин сын! - прошипела она еле слышно, - Пять сотен! Не одна, а пять!       - Я как раз хотел тебе сказать, - промямлил тот шёпотом, кривясь от боли, - просто не успел.       - Ну, чего смолк-то? - повернулся граф. Митька и Санька при этом продолжали стоять на месте, не позволяя себе и слова сказать без разрешения отца.       - Да, Ваше Сиятельство, просто хотел добавить, что мадемуазель Фелиция...       - Фёкла! - поправил хозяин, сменив рукав бородой и делая глубокий вдох.       - Фёкла, - согласился Микаэль, - так вот... Фёкла, она... особа действительно талантливая и одарённая. Например, живя во Франции, она в совершенстве овладела таким искусством, как le minete, а это редкое умение в наших краях, от того ещё более ценное..       Граф со скучающим лицом прошел за стол и сел на центральное место.       - Ну чего стоите, проголодались небось с дороги? - вдруг спросил он, жестом показывая на стол, потом повернулся к сыновьям, - И вы, черти, садитесь, отобедаем. Большое дело затеваем, нужное!... Так ты говоришь, шалопай, что там она умеет?       Гости и сыновья хозяина несмело стали занимать места подальше от графа. Ниоткуда выскочил лакей в старом сюртуке, какой-то расторопный малый, который стал помогать всем накладывать в тарелки угощения и наливать графу и гостям водку.       - Le minete, - повторил Микаэль, чувствуя как ножка Фелиции острым каблучком впилась в его ногу и давит довольно сильно.       - Ааа... - протянул Антип Махалыч, ломая руками гусиную лапку и вытерев жирные пальцы о бороду, - Отоночо! Эт хорошо.... наверное... а енто вообще что?       Фелиция смотрела как пальцы графа путаются в косматой бороде и её воображение рисовало ей весьма неприятные картины. Она убрала ножку, но теперь вилкой под столом колола Микаэля под ребра, сжав губки.       Митька еле слышно хихикнул, а юркий лакей и вовсе спрятал глаза и прикрыл лицо рукавом, отвернулся и с важным видом подошёл к камину, взял кочергу и стал сосредоточенно ковырять ею в пылающих дровах.       - Это слишком интимная вещь, чтобы обсуждать её за столом, господин граф, - после очередного укола вилкой своего спутника заявила Фелиция, - позвольте оставить обсуждение моих.. эмм.. навыков... для более подходящего случая.       - У меня за столом мы вольны обсуждать всё! Тем паче, что все давно знают с чем пожаловали заморские гости! - Граф опять недовольно глянул на сыновей.       - Беда с ними! Горе! - Под слова отца оба парня вжали головы и уткнулись носами в тарелки, а Антип Махалыч снова глянул на Микаэля, - То чё ты трепал про Фёклу?       Взгляд Фелиции не предвещал ничего хорошего, но игнорировать графа молодой человек не мог. В кратких чертах он попытался объяснить старому графу о чём идёт речь, но тот упорно не понимал недосказанных фраз аж пока не хлопнул себя ладонью по лбу.       - Бесовское отродье! Это ж чего удумали! - Он впился взглядом в испуганную девушку. - Прям в рот? Хуем? Вот прям.. прям...       Граф попытался поднести собственный палец ко рту и смотрел на него с брезгливостью. Он разжал губы, по пальцу тек гусиный жир, но теперь не мог заставить себя даже облизать палец, более того, не рискнул вытирать его о бороду, а лишь в стороне вымазал жир о скатерть стола.       - Херню вы несёте, окаянные! Ябать надобно в пизду! - Граф в сердцах схватил графин и жадно присосался к нему, сделал пару глотков и вдруг вытянул руку, рассматривая форму графина. Сфокусировавшись на горлышке, он с отвращением отбросил ни в чем неповинный сосуд в сторону, который долетел до угла камина и со звоном рассыпался осколками по полу.       - Тьфу, черти! И кто ж такое удумал? Ты, что ли? - он ткнул пальцем в девушку, но, подумав, перенаправил перст на её кавалера, - аль ты?       - Что Вы, господин граф! - Микаэль заулыбался от наивности графа, - это уже весьма распространенная практика, очень популярная в цивилизованных странах. Более того, она...       - И слышать не хочу про такое непотребство! - перебил Антип Махалыч, - довольно! Ябать надобно в пизду и никуда боле! И чтоб не думали мне сынков чем подобным портить!       - Ваше Сиятельство! - Микаэль искренне изумился, - а как же тогда..?       - Как весь нормальный люд! Я не для того вас нанял, чтоб поучать ещё! Ну вот что! - Граф взмахнул руками и хлопнул по столу ладонями от чего вся посуда задрожала. - Пора кончать с этим. Ты, Фёкла, вставай да поди сюда!       Он взял жирной рукой глиняный кувшин с компотом, осмотрел его форму и только тогда налил себе полный стакан и залпом выпил его. Девушка сидела за столом и не шевелилась.       - Поди сюда! Кому сказано, дурёха! Забили молодняку головы дурью заморской, а они и сядят, рты пораскрывали!       Митька и Санька в самом деле сидели с открытыми ртами, слушая каждое слово, которое звучало за столом.       - Господин граф, ну мы же... не здесь же... - лепетал Микаэль, пытаясь не терять последние капли чувства собственного достоинства, но сейчас уже Фелиция сжала его руку под столом и решительно встала. Лакей, ранее ковырявший дрова в камине, полностью уже обернулся. Он собрал все осколки разбитого графина и держал их в руках, рассматривая девицу, которая уверенно зашагала к графу и стала подле него.       - Егорка! - вдруг заметил лакея граф, - а ты чаво зенки вылупил? А ну чеши отсель, не то поможу!       Егор мухой вылетел из гостиной и закрыл за собой дверь. Антип Махалыч решительно смахнул ладонью посуду со стола и ткнул пальцем на покрытую жирными пятнами разных цветов потёртую скатерть.       - Сымай портки да ложись сюды, Фёкла!       Фелиция выглядела сконфуженной и смущенной. Микаэль, её любовник, мало того, что не сказал ей, куда её везёт, так ещё и хотел обмануть с обещанными деньгами. А сейчас трусливо сидит и молчит, не пытаясь помочь ей. А раз так...       Девушка сделала два шага назад и подобрала волосы, повернув голову в полоборота.       - Помогите, а? - обратилась она к юным отрокам, возле которых оказалась, - Платье надо расстегнуть...       - Я сейчас, я помогу, - сорвался с места Микаэль и поспешил к своей девушке.       - Сядь, Мишка, твоё дело сделано! Не мешайся, тут не тебе велено! - граф громовым голосом вернул его на место и повернулся к сыновьям, - Что, олухи, кто смелее будет?       К его неимоверному удивлению первым встал младший Санька и аккуратно стал помогать Фелиции с завязками на платье, развязывая узелки и послабляя верёвочки. Через несколько мгновений платье скользнуло вниз и девушка осталась в нижнем белье, которое, впрочем, почти полностью ещё скрывало её тело. Старший Митька перепуганно смотрел на действия брата с выпученными глазами.       - Ну теперь подходь! - казалось граф уже забыл о первоначальной цели и сам с вожделением смотрел на гостью, которая ловко переступила через упавшее платье и смело шагнула навстречу хозяину. Лишь один ее взгляд вскользь прошел по Микаэлю и она снова оказалась перед графом. Лёгкие кружевные панталоны ниже колен прикрывали её ножки, а нижняя блуза из тонкой ткани не скрывала округлой формы её пышной груди.       - Мне сюда? - переспросила она, указывая на место на столе, куда немного ранее показывал граф.       - Сюда, - подтвердил он, более тщательно вытирая руки о скатерть и вскинул голову на сыновей. - Ну, что стали? Сюды чешите, отец дело делать будет!       И пока Фелиция послушно ложилась на стол, граф стал распоясывать ремень, спускать свои портки и ... предъявил гостям свой член. Нет, он был не большой. Он был огромный, толстый, ещё не вставший, но уже невероятных размеров! И чрезмерно волосатый. Волосы в паху графа, это было единственное, к чему оказалась морально готова Фелиция. А вот размеры....       - Господи! - вырвалось у неё, - это же зверь какой-то!       - Молчи, дуреха! - Антип Махалыч рукой взял наперевес свой прибор и взмахнул им, развевая подол рубахи.       - А я думал только борода у Вас косматая да волосатая, - раздался голос Микаэля, который не смог сдержать комментария и тут же пожалел об этом, когда вилка, посланная рукой графа, встряла ему в плечо.       - Ааай! - вскрикнул он, выдергивая столовый прибор из своего тела и изумленно глядя, как багровое пятно проступило на его рукаве.       - Заткнись, оболдуй, да не мешайся! - граф даже не повёл бровью, когда понял, что поранил гостя. - Ну, Фекла, жопу подыми!       Он потянул за панталоны и стащил их одним рывком, оставив лежащую на столе девушку в одной только блузе. Между ног у неё темнел небольшой аккуратный треугольник коротеньких волосков.       - А это что такое? - снова возмутился граф, - Тоже гадости заморские? Где мотня? Что за ёб твою мать? Ты что, Фёкла, пизду остригла?       Девушка ничего не ответила, она не могла отвести взгляд от члена графа, который понемногу вставал и наливался кровью, выдавливая чудовищные вены на всей длине огромного ствола.       - Сынки, сюды смотрите! - Антип Махалыч пальцем тыкал между ног Фелиции, - Ото есть пизда. И ебсти нужно туды. Ничего сложного, токмо хуй стоять должон! И дале его туды-сюды, туды-сюды...       - Какое творческое описание, прям поэзия! - пробормотал под нос Микаэль, перематывая тряпичной салфеткой руку, которая не столько уже кровоточила, сколько болела от зубцов вилки. Сегодня явно был не его день, но он никогда не мог долго держать язык за зубами, - Вы, господин граф, может позволили бы им самим попробовать, а то одной теорией ничему не научишься.       - Ты, шельмец, не уймешься! - на удивление мягко ответил Антип Махалыч и вдруг кивнул, - хотя иногда и дурак может дело сказать.       Его рука опустила огромный волосатый член и тот скрылся под рубахой.       - Что, сынки, спробуете? Кто первым девку оприходует?       Два брата посмотрели друг на друга с сомнением, ни один не мог решиться сделать первый шаг. Фелиция подогнула одно колено и с облегчением поняла, что член графа ей пока что не грозит. Пока что!       - Ну! - требовательно повторил граф, - Олухи! Неучи!       - Господин граф! - мысленно кляня самого себя, Микаэль все же не мог смолчать и в этот раз, - Вы бы не мешали им, да дали бы возможность...       - Мишка, сучий потрох! Это кто же им мешает? Это я что ль? Эт чем же?       - Давите Вы на них! - Микаэль вздохнул и встал. "Была - не была!" - Может они и рады бы, да боятся Вас... как и я боюсь! Как все, кто с Вами живёт. А вот вы бы вышли, оставили их наедине....       Ожидая новую вспышку гнева и оскорблений, а, вполне вероятно, и побоев, он зажмурил глаза, готовый терпеть очередные неприятности. А когда, через несколько секунд, осмелился открыть один глаз, с удивлением обнаружил, что граф заправляется и, подмотав пояс, выходит из-за стола.       - Мне, стало быть, выйти? А ты, шалопай, стало быть, тут останешься? Думаешь, лучше меня объяснишь, что к чему?       - Думаю, да! За это Вы мне и пообещали заплатить! - смело заявил Микаэль, глядя в глаза графу, - А Вы только мешаете нам делать свое дело!       Граф внимательно посмотрел на него и вдруг сказал:       - А ведь Гришка на конюшне знатно порет, ой знатно! Ну, смотри, коль дела не выйдет - исхлестает он тебя, аки сидорову козу!       С этими словами граф ещё раз оглядел комнату. Оба сына с выпученными глазами неотрывно смотрели на промежность Фелиции, которая и не думала скрывать что-то от них, полулежа на скатерти стола, где ещё недавно они обедали.       - Может и выйдет дело! - пожал плечами Антип Махалыч и размашистыми шагами вышел из гостиной.