Корабль и команда. История "Баунти".

В течение всего плавания на баркасе Блай, несмотря ни на что, ежедневно вёл записи. По возвращению в Англию он, немного их, обработав, очень быстро издал книгу «Рассказ о Мятеже на Борту Его Величества Корабля «Баунти»; и Последующее Путешествие с Частью Экипажа в Корабельной Лодке от Тофуа, одного из Островов Дружбы, до Тимора, Голландского Поселения в Ост-Индии» (1790). Неполный и не совсем точный перевод этих дневников на русский язык опубликован в книжке Вильяма Ровинского «Мятежный корабль» (М., Географгиз, 1957).   Капитан Блай и члены команды, сохранившие ему верность, вернулись в Портсмут четырнадцатого марта 1790 года. Через восемь месяцев, в ноябре этого же года, от берегов Англии отчалил 24-пушечный фрегат его величества «Пандора», который должен был обыскать южную часть Тихого океана и схватить мятежников. Двадцать третьего марта 1791 года корабль бросил якорь в бухте Матаваи на острове Таити. Капитана судна Эдварда Эдвардса описывали как «холодного, сухого человека, лишенного сочувствия и воображения».   Адмиралтейство приказало ему взять мятежников под стражу независимо от их вины и доставить домой, чтобы они понесли заслуженное наказание. Эдвардс намеревался, во что бы то ни стало выполнить данный ему приказ.   Четверо бунтовщиков сдались сразу: они считали себя невиновными. Однако, следуя предписанию, капитан Эдвардс велел заковать их в кандалы. Узнав, что несколько мятежников построили шхуну, он послал на их поимку две вооружённые команды в лодках. Им сдались ещё пять бунтовщиков, а шестеро убежали вглубь острова, где их схватили чуть позже, застигнув спящими в хижине. Теперь все мятежники, находившиеся на Таити, были пойманы.   Оставался Флетчер Кристиан и ещё восемь человек, которые отправились на «Баунти» к острову Питкэрн. Поскольку ни Эдвардсу, ни бунтовщикам с Таити ничего не было известно об их местонахождении, «Пандора» три месяца прочёсывала острова Общества и острова Дружбы, но не нашла никаких признаков Флетчера и его людей. Тогда Эдвардс взял курс домой.   Пойманных мятежников заключили в маленькой кормовой рубке, которую называли «ларцом Пандоры» — этот душный, зловонный, кишащий крысами отсек стал их темницей. Плавание протекало без особых происшествий, пока вечером двадцать восьмого августа «Пандора» не наткнулась на Большой Барьерный риф. Корабль дал течь, однако, несмотря на мольбы, большинство бунтовщиков оставались в кандалах, пока «Пандора» не стала тонуть. Четверым заключённым не удалось выбраться из темницы, и они пошли на дно вместе с кораблём. В результате этого крушения утонули тридцать пять человек, включая четверых мятежников. Уцелевшие члены экипажа и мятежники сели в четыре лодки и нашли спасение на соседней песчаной отмели. Эдвардсу удалось сберечь кое-какие вещи с корабля, и он направил лодки к Тофуа, повторяя путь отважного Блая.   Всем пережившим кораблекрушение «Пандоры» удалось добраться домой, проделав нелёгкий путь в тысячу пятьсот миль. Для лейтенантов Томаса Хэйверда и Джона Холлета это было уже второе подобное путешествие. Оба они служили мичманами на «Баунти» и отправились вместе с Эдвардсом, чтобы помочь ему в опознании мятежников. Домой моряки вернулись в июне 1792 года.   О заурядных мичманах Томасе Хэйверде и Джоне Холлете пойдёт следующий рассказ:   Томас Хэйверд, родившийся в Лондоне в 1767 году, двадцатого августа 1787 года был зачислен на «Баунти», как и его приятель Холлет, по рекомендации Элизабет Блай (семья ее отца тесно дружила с семьей Хэйверда). Первого декабря Блай назначил его старшим гардемарином, мичманом.   Хэйверд вместе с Холлетом были крайне непопулярны на борту «Баунти»: обоих отличали высокомерие и беспечность. Пятого января 1789 года, на Таити, когда выяснилось, что Хэйверд проспал бегство Черчилля, Маспрэтта и Миллза, разгневанный Блай приказал выпороть его, а затем заковать виновника в кандалы. В течение почти одиннадцати недель Хэйверд провел в заточении в трюме.   Тем не менее, Хэйверд сохранил свою преданность Блаю. Накануне мятежа, когда после инцидента с кокосовыми орехами младшие офицеры отказались ужинать с капитаном, Хэйверд был единственным, кто разделил с ним трапезу. Он так же, как и Холлет, числился в карауле рано утром в день мятежа, и так же, как и Холлет, спал.   Хэйверда вместе с Холлетом первыми отправили на баркас. Оба они рыдали, умоляя Кристиана оставить их на борту «Баунти». В течение плавания на баркасе Хэйверд был безоговорочно на стороне Блая.   После возвращения в Англию Хэйверд был единственным офицером «Баунти», которого Блай хвалил. Вскоре Хэйверда назначили третьим лейтенантом на «Пандору». По прибытии на Таити он опознал всех своих бывших товарищей, не разделяя их на мятежников и лоялистов, они все были закованы в кандалы.   Во время кораблекрушения «Пандоры», как отмечают свидетели, Хэйверд проявил храбрость и собственноручно спас несколько инструментов и морских карт.   По пути назад, в Англию, Хэйверд оказался на одном корабле с несколькими схваченными беглыми каторжниками из Порт Джексона (ныне – Сидней, Австралия). Когда судно шло по узкому проливу Санда между островами Суматра и Ява, один из заключенных, Джеймс Кокс, внезапно прыгнул в воду, кишащую акулами, и отчаянно поплыл к берегу. Капитан немедленно закричал, отдавая приказ повернуть штурвал и спустить шлюпку для поимки беглеца. Хэйверд находился здесь же, на палубе, и его возглас слышали многие: «Нет, нет! Не останавливайтесь, плывите дальше! Он убежит от виселицы, но не от акул! »   В дальнейшем, несмотря на репутацию мерзавца, Хэйверд продолжит морскую карьеру. В апреле 1798 года он в чине второго лейтенанта и в возрасте тридцати двух лет утонет в Китайском море вместе с судном «Свифт».   Джон Холлет, родившийся в 1772 году, как уже оговаривалось ранее, попал на «Баунти» в пятнадцатилетнем возрасте благодаря стараниям жены Блая Элизабет (близкой подруги сестры Холлета, Энн Холлет). Вместе со своим приятелем гардемарином Томасом Хэйвердом, он презирался всеми остальными членами экипажа за лень и подхалимство к капитану.   В день мятежа Холлет должен был служить утреннюю вахту вместе с Кристианом, но на палубу не вышел (спал на сундуке с оружием). Холлет, а также Хэйверд и парусный мастер Лебог стали первыми, кого Кристиан отправил на баркас. Оба гардемарина в слезах умоляли пощадить их.   На баркас Холлету удалось пронести свой учебник по навигации, что впоследствии очень помогло лоялистам по пути в Купанг.   По возвращении в Англию благодаря Блаю Холлет получил звание лейтенанта и был назначен на Его Величества Судно «Пандора».   Ещё есть интересный факт, что на суде Холлет и Хэйверд были фактически единственными, кто свидетельствовал против своего бывшего товарища и сверстника Питера Хейвуда.   Спустя несколько лет Холлет погибнет во время кораблекрушения судна «Пенелопа».   Помощник плотника, Томас Макинтош, незаслуженно долгое время оставался в забвении, но настал черёд теперь и о нём рассказать:   Макинтош родился в местечке Норт Шилдс (графство Нортумберленд, Англия) приблизительно в 1761 году.   Описание Блая: «... двадцать восемь лет, пять футов шесть дюймов ростом. Бледный цвет лица, светло-коричневые волосы, стройного телосложения. В оспинах... »   Во время мятежа Макинтош вместе с другим помощником плотника, Норманом, был оставлен на борту «Баунти» против своей воли. Оба, и Макинтош, и Норман, в отчаянии кричали Блаю, чтобы он помнил об этом.   Ещё во время стоянки на Таити Макинтош сблизился с местной девушкой, которую называл Мэри. Мэри была с Макинтошем и тогда, когда «Баунти» возвратился на Таити. Известно, что она родила ему дочь по имени Элизабет.   На Таити Макинтош жил в районе Опарра, недалеко от бухты Матаваи. Активно работал на строительстве шхуны «Резолюшн». Насколько известно, в отличие от многих остальных моряков с «Баунти», Макинтош не принимал никакого участия в таитянских междоусобицах.   Возможно, из-за того, что Макинтош был сильно привязан к жене и ребенку, он единственным из лоялистов скрылся с мятежниками в горах, когда на Таити прибыла «Пандора». Во время кораблекрушения судна он вместе с Коулманом и Норманом был освобождён от цепей и наравне со всеми матросами откачивал воду.   На суде Макинтош был полностью оправдан. Дальнейшая его судьба остаётся неизвестной.     Двенадцатого августа пойманные мятежники предстали перед флотским военным судом, который шёл пять дней на борту «Дьюка», пришвартованного в гавани Портсмута. Суд должен был определить виновность в мятеже десяти подсудимых. Капитан Блай не участвовал в заседаниях (он находился в плавании), но его свидетельства засчитывались. Суд заслушал моряков «Баунти», которые остались верными капитану. На основании их показаний были оправданы оружейник Джозеф Коулман, помощники плотника Чарльз Норман и Томас Макинтош, а также матрос Майкл Бирн. Они не принимали участия в мятеже.   А вот, пожалуй, о самом незаметном и ничем не интересным матросом, стоит наконец-то рассказать очень подробно. Такова биография полуслепого, единственного матроса-музыканта, Майкла Бирна:   Майкл родился в Килкенни (Ирландия) примерно в 1761 году.   Был слеп на «две трети», как пишет Блай. Он зачислил Бирна на «Баунти» матросом только из-за его умения играть на скрипке. Во время плавания Блай почти ежедневно под музыку Бирна устраивал на верхней палубе танцы для поддержания в матросах хорошей физической формы и бодрости духа.   Описание Блая: «... двадцать восемь лет, пять футов шесть дюймов ростом. Бледный цвет лица и почти слепой. Играет на скрипке. Имеет след от раны на задней стороне шеи... »   Во время мятежа Бирн, из-за слепоты плохо понимая, что происходит, всё время держался в стороне от основных событий. Он даже залез в одну из шлюпок и кричал оттуда в панике. Очень хотел идти с Блаем на баркасе, но его оставили на «Баунти», во-первых, потому, что мятежникам нужен был музыкант, и, во-вторых, баркас к тому времени уже был переполнен.   На Таити Бирн жил в районе Опарра, рядом с местным вождём. Постоянно опасался, что остальные мятежники бросят его. Когда прибыла «Пандора», Бирн сдался добровольно.   Несмотря на свою слепоту и беспомощность, Бирн выжил во время кораблекрушения «Пандоры».   После рассмотрения дела в суде Бирн был полностью оправдан. Его дальнейшая судьба неизвестна...     Оставшиеся подсудимые — мичман Питер Хейвуд, помощник боцмана Джеймс Моррисон, а также матросы Томас Беркитт, Томас Эллисон, Уильям Маспрэтт и Джон Милворд — были приговорены к смертной казни. Но суд вынес решение, что Хейвуд и Моррисон удерживались мятежниками насильно, и подал ходатайство об их помиловании, которое и было даровано королём через неделю. Остальных мятежников не пощадили: двадцать девятого октября четверо несчастных были повешены на нок-рее 74-пушечного линейного корабля Его Величества «Брунсвик».   Об одном из них стоит рассказать подробнее. Речь пойдёт о матросе-мятежнике, Уильяме Маспрэтте:   Уильям родился в Ярмуте (остров Уайт, Англия) двадцать четвёртого марта 1761 года.   Описание Блая: «... тридцать лет, пять футов шесть дюймов ростом. Смуглый цвет лица, коричневые волосы, стройное телосложение. Густая черная борода, подбородок со шрамом. Татуирован в нескольких местах... »   Во время стоянки на Таити, двадцать седьмого декабря 1788 года, Маспрэтт был наказан дюжиной ударов кошкой за «халатное отношение к своим обязанностям». Девять дней спустя, пятого января 1789 года, он вместе с Черчиллем и Миллзом бежал на остров Тетиароа. Беглецов поймали, и Маспрэтт получил ещё сорок восемь ударов. В итоге Маспрэтт стал «самым высеченным» на борту «Баунти» — в общей сложности шестьдесят ударов «кошкой» за сорок дней.   Ранним утром двадцать восьмого апреля 1789 года, перед мятежом, Маспрэтт помогал коку Холлу колоть дрова для камбуза. После некоторого колебания он принял участие в восстании с оружием в руках.   После возвращения на Таити, Маспрэтт вместе с Беркиттом жил в районе Папара, на западном побережье острова, к югу от бухты Матаваи. Позже переселился в область Опарра. Вместе с группой под руководством Моррисона строил шхуну «Резолюшн» и участвовал в военных действиях на стороне вождя Теина.   Когда на Таити прибыла «Пандора», Маспрэтт, как и большинство активных мятежников, бежал в горы, где вскоре был пойман.   На суде он, единственный из обвиняемых матросов, имел адвоката. Кроме него только семья гардемарина Питера Хейвуда смогла оплатить услуги защитника. Более того, по невыясненным причинам адвокатом Маспрэтта стал один из лучших юристов Британии, Стивен Барни. Однако даже это обстоятельство не спасло ему жизнь. Двадцать девятого октября он, вместе со своими тремя товарищами, был повешен на судне Его Величества «Брунсвик».   Так же расскажем и о матросе-мятежнике Джоне Милворде...   Милворд родился в местечке Стоук Дамерел (графство Девон, Англия) пятнадцатого июня 1767 года. Был одним из немногих грамотных матросов на «Баунти».   Описание Блая: «... двадцать два года, пять футов пять дюймов ростом. Смуглый цвет лица. Темные волосы, крепкого телосложения. Под пупком татуировка в виде таооми, или нагрудного щита Отахеите... »   В самом начале мятежа Милворд сильно колебался. Однако, в конце концов, Милворд всё же взял в руки мушкет.   Вместе с Моррисоном и другими жил в гостях у вождя Поино. Одна из жён Поино родила Милворду ребёнка. Милворд активно помогал строить шхуну «Резолюшн» и принимал участие в междоусобицах на стороне вождя Теина.   Когда на Таити прибыла «Пандора», Милворд скрылся в горах, но вскоре был пойман. Во время кораблекрушения ему удалось выжить.   На суде у Милворда не было адвоката. Восемнадцатого сентября 1792 года трибунал приговорил его к высшей мере наказания. В ночь перед казнью, на борту Его Величества Судна «Брунсвик» в гавани Портсмута, Милворд читал молитвы остальным приговорённым, Эллисону, Беркитту и Маспрэтту. Уже стоя на эшафоте Милворд произнёс свою прощальную речь: «Братья матросы, вы видите перед собой четверых крепких молодых парней, которых ждёт позорная смерть за ужасное преступление – мятеж и дезертирство. Пусть наш пример предостережёт вас, никогда не изменяйте своим офицерам, и если даже они не правы, помните, что это надо не им, это надо вашей стране, которой вы обязаны служить»     Когда Флетчер Кристиан захватил «Баунти», мичман Питер Хейвуд спал. После того как капитана Блая и его сторонников ссадили в баркас, мичман остался с бунтовщиками. Хейвуда схватили на Таити. Он пережил кораблекрушение «Пандоры» и предстал перед судом за участие в мятеже. Хотя судьи понимали, что Питера Хейвуда удерживали на «Баунти» силой, но он всё равно был признан виновным. Лишь связи его семьи и помилование короля спасли молодого человека от повешения.   Сохранился один загадочный факт, что однажды, много лет спустя, Хейвуд увидел на улице Плимута человека, очень похожего на Флетчера Кристиана. Хейвуд окликнул его, но человек убежал. Эта история положила начало многочисленным слухам о том, что Кристиану удалось покинуть Питкэрн и вернуться в Англию.   Хейвуд успешно продолжил карьеру военно-морского офицера. Пользовался авторитетом и уважением среди коллег. Командовал несколькими судами и занимал ряд ответственных должностей во флоте. Он скончался десятого февраля 1831 года в возрасте пятидесяти восьми лет в ранге старшего капитана.   В октябре 1790 года с лейтенанта Уильяма Блая сняли вину за утрату корабля, и он вернулся на службу. История с мятежом сделала Блая знаменитым. Уже в июне 1790 года выйдет его книга «Рассказ о мятеже на ‘Баунти’». А спустя год, успев прослужить капитаном на двух небольших судах, Блай получает приказ отправиться во вторую экспедицию за хлебным деревом.   С 1791 по 1793 год Блай руководил второй экспедицией за хлебным деревом на кораблях «Провиденс» и «Ассистант». После успешного выполнения миссии (саженцы благополучно доставлены с острова Таити на Ямайку и Сент-Винсент) Блай получил щедрое денежное вознаграждение от Комитета Плантаторов Вест-Индии и стал членом Королевского Общества (Британской академии наук).   В 1795 году он по заданию Адмиралтейства руководит переоборудованием старого торгового судна «Уорли» в боевой крейсер «Калькутта». В том же году его семью постигло горе: его единственные сыновья, новорожденные близнецы Уильям и Генри, умирают, не прожив и двадцати четырёх часов.   В начале 1796 года Блай становится командиром Его Величества Судна «Директор», 64-пушечного военного корабля. Девятнадцатого мая 1797 года команда «Директора» присоединяется к самой массовой забастовке в истории флота – так называемому «Великому Мятежу в Норе» — и отправляет капитана Блая на берег.   После подавления мятежа Блай вновь возглавил «Директор», с которым в октябре того же 1797 года участвовал в битве с голландцами у Кампердауна. В сентябре 1800 года Блай приглашён в Дублин, где в течение трех месяцев он провёл исследование дна и обмеры глубин Дублинского залива. В 1801 году – битва с датчанами у Копенгагена (54-пушечный корабль «Глаттон»), после которой Блай заслужил похвалу самого адмирала Нельсона. 1804 год отмечен тем, что Блай в качестве командира военного судна «Уорриор» предстал перед трибуналом «за тираническое и репрессивное поведение», «оскорбительную речь» и получил выговор.   На следующий год Блай в 51-летнем возрасте был назначен губернатором провинции Новый Южный Уэльс (Австралия). Двадцать шестого января 1808 года против Блая вспыхнул очередной мятеж, вошедший в историю как «Ромовый бунт»: восставшие офицеры сместили Блая и заключили его под домашний арест.   Причиной «Ромового бунта» послужил запрет, наложенный австралийским губернатором на выплату жалованья батракам спиртными напитками. Во исполнение введенного запрета, губернатор отдал приказ увезти из колонии перегонный куб, доставленный туда ранее для капитана Макартура. Последний был известной в Австралии личностью: именно он в 1797 году первым завёз сюда обогативших страну овец-мериносов.   Используя свое влияние, Макартур подговорил военных арестовать губернатора Уильяма Блая, и английское правительство, хотя и осудило эту акцию, вынуждено было отозвать губернатора. В результате в 1809 году губернатором был назначен Лаклан Маккуори. Вместе с ним прибыл возглавляемый им 73-й шотландский полк, а Новоюжноуэльсский корпус был возвращен в Англию.   Этот случай можно считать единственным примером вооруженного захвата власти в Австралии.   Спустя два года, в 1810 году, после прибытия нового губернатора, Блай вернулся в Англию. В результате судебного разбирательства он был реабилитирован, но его активная карьера на этом завершилась. Он поселился с семьей в Лондоне.   Дважды его повышали в звании «за выслугу лет»: в 1812 году он стал контр-адмиралом, в 1814 – вице-адмиралом флота. Пятнадцатого апреля 1812 года в возрасте пятидесяти девяти лет умерла его верная жена Бетси. Блай пережил ее на пять с половиной лет и умер от рака седьмого декабря 1817 года, в 63-летнем возрасте. Уильям Блай был похоронен рядом с супругой на кладбище церкви Сэйнт Мэри в Ламбете, Лондон.   Уильям Блай оставил после себя шесть дочерей: Хэрриет, Мэри, Элизабет, Фрэнсис, Джейн и Энн. Именем Блая на морских картах назван один из проходов в Большом Барьерном Рифе (Австралия) и пролив к северу от острова Вити Леву в архипелаге Фиджи.   И сейчас, в наши дни потомки Блая живут во многих странах: Австралии, Новой Зеландии, Соединенном Королевстве и США.     Судьба мятежников, отправившихся вместе с Флетчером Кристианом, была не менее трагичной. Правда, по началу дела шли неплохо. Но с таитянами, приплывшими с ними, они обращались как с рабами, и те в итоге взбунтовались. Бунт удалось подавить, но двое из шести таитян были убиты. Через два года таитяне вновь восстали, и на этот раз уже они убили Кристиана и его четырёх людей — Уильяма Брауна, Джона Миллза, Айзека Мартина и Джона Уильямса.   Из четырёх уцелевших европейцев таитяне пощадили только Александра Смита и Эдварда Янга. А Уильям Маккой и Мэттью Квинтал бежали и спрятались среди холмов острова. Противоборствующие стороны заключили мир, но таитянин, зачинщик мятежа, был застрелен. Через несколько недель убили и последних таитянских мужчин. От команды мятежников с «Баунти» осталось четверо, однако потом Маккой упал со скалы, а Квинтала убили во время ссоры его же товарищи. Смит и Янг жили в мире, позже Янг скончался от астмы.   Остров оставался в забвении вплоть до 1808 года, когда к Питкэрну пристал американский корабль. Капитана встретил Александр Смит, последний, кто остался в живых из мятежников. Он назвался Джоном Адамсом. Затем, в 1814 году, на Питкэрн прибыли два британских военных корабля. Моряки нашли Адамса, но решили оставить его в покое. После этого Адамс прожил ещё какое-то время вместе со своими десятью таитянскими жёнами. Он умер на Питкэрне в кругу семьи.   Сегодня на Питкэрне по-прежнему живут прямые потомки мятежников, с четырьмя фамилиями — Кристиан (Christian), Уоррен (Warren), Янг (Young), и Браун (Brown). Говорят здесь на странном наречии, смеси староанглийского языка и нескольких полинезийских диалектов. Сохранился даже один из праздников — День «Баунти». Двадцать третьего января 1790 года «Баунти», на борту которого, кроме девяти членов экипажа, находились одиннадцать таитянских женщин, шесть таитянских мужчин и один ребёнок, подошёл к берегам острова Питкэрн. Команда и пассажиры «Баунти» стали первыми жителями острова. В память об этом событии и был учрежден День «Баунти», который имеет на островах Питкэрн статус официального праздника.   В честь праздника проводятся различные мероприятия (например, состязания по гребле). Кульминацией праздника всегда является вечернее сожжение миниатюрной копии корабля «Баунти» в водах залива Баунти. Оно призвано напомнить о том, что мятежники после прибытия на острова сожгли корабль.