Драконье сердце

Было так тепло. Если сидеть слишком близко к обычному огню, то он может быть чересчур жарким. Этот же как-то мягко и ласково обволакивал, не пытался объять какой-то горячностью. Скорее был робок. Хотелось даже к нему прикоснуться. Силида протянула руку. — Эй! Ты что делаешь? С ума сошла? — Возмутился Кейлин. Она не хотела особенно реагировать. Только тянуться к этому синему пламени. От которого не оторвать взгляда. Подушечки её пальца мягко коснулся один из синих огненных языков. Но тут её руку схватили и грубо отвели в сторону. — Ты что, глухая совсем? Какой дурак полезет в пламя?! — Но оно не жжётся. — Так кажется. Я живьем заставлял гореть бесчисленное количество живых существ. Этот огонь жжётся не хуже остальных. Тебе повезло, что я успел предотвратить твои ожоги! Могла бы и спасибо сказать. Силида не хотела ругаться. К тому же, она видела, что коснулась огня. Он был на её пальце. Она осмотрела руку. Никаких ожогов нет. Кейлин вновь пошел на свою скамью, волоча за собой хвост. Девушка кинула на него взгляд. Этот же хвост ещё с утра обвивался вокруг её шеи, пытаясь задушить. Приятный запах лаванды успокаивал. Силида сильнее укуталась в плащ. И не заметила, как уснула. Проснулась, съежившись от холода. Огня нигде больше не было. Она осмотрелась. Лежала на скамье, хотя засыпала на полу у потухшего камина. Он что, перенёс её сюда! Ну, фу! Чего ещё не хватало! Девушка начала искать взглядом «заботливого» человекоубийцу, который, по своим же словам, сжег уже не мало душ. Парень сидел, запрокинув голову вверх. Руки все так же держал сложенными на груди. Глаза были закрыты. Спит? Эх, если не вынужденное сотрудничество, можно было бы спокойно ему глотку перерезать. Желудок заурчал. Силида достала из своей сумки яблоко. Кусать его ей было бы сложно, рот из-за холода с трудом открывался. Может, попросить этого придурка помочь ей порезать его когтями? Силида улыбнулась. Все свои кинжалы она уже успела потерять за эти два дня. Так что оставался тот, который она стащила. Размотав длинный кусок кожи, девушка нанесла какую-то дезинфицирующую мазь на его лезвие, нейтрализующую ещё и возможные слабые яды. Протерла кинжал. Начала резать яблоко. Услышала вздох. Подняла взгляд. Кажется, за ней наблюдали, но после того, как она начала этим заниматься, перестали. — Ну и на что ты уставился, пока я не заметила? Мне казалось, ты спишь. — Я не спал, а задумался. Смотрел, потому что ты в любой момент можешь опять попытаться перерезать мне глотку. Даже забыв о нашем союзе. — Ты можешь считать меня глупой, но не настолько же! Он усмехнулся. Её это начало раздражать. Но не обращая внимания, Силида продолжила есть яблоко по кусочкам. У неё была ещё пара сухарей и несколько кривых кусочков сахара. Всё это бралось для коня, не для себя. Но теперь она об этом не жалела. Появилась мысль предложить половину яблока парню, но девушка от этого быстро отмахнулась. Во-первых, он дракон, во-вторых, он потушил огонь. — Ну что, даже из приличия не предложишь? — Произнёс он с улыбкой, не открывая глаз. — Ещё чего! Нечего было огонь тушить. — Если ты не заметила, то за окном уже давно ночь. В лесах нашего мира в такое время обычно вылезают всякие твари. — Ну, так иди и поздоровайся со своими сородичами! — Какая ты злая! — Наигранно обиделся он. — Ещё бы! Попробуй тут не злись в такой-то компании. Ты затушил огонь, чтоб никто не понял, что в доме кто-то есть? — Ну, наконец ты стала смышленее. — Даже не начинай! Он пожал плечами. Вздохнув, Силида разозленно отрезала половину яблока. — На! Подойти и забери! Весь аппетит мне испортил. Нахал. — Я сказал это шутки ради. Не нужно делиться со мной чем-то. — Почему? Сидел, выпрашивал, а теперь отказываешься? Что за развлечение?! Он посмотрел на неё с каким-то непониманием. Она ответила тем же. Так сложно просто взять половину этого глупого зеленого яблока?! Придурок! Мог бы тогда не лезть хотя бы. Силида положила целую часть на стол, сама же доела свою. Вновь укуталась в плащ. Ладно, за этот временный подарок половины яблока не так жалко. Он продолжал смотреть на фрукт очень странно. Это раздражало. — Ну, что смотришь так? Я не понимаю тебя уже совсем! Если не ешь ничего, кроме мяса, то просто бы сказал. — Нет, я просто не понимаю, зачем. — «Зачем» что? — Ты оставила его так. — Потому что делюсь с тобой, дубина! — Я не понимаю. Силида хотела ударить себя по лицу, чтоб осознать это. Затем ударить по лицу уже его. — Что тут не понимать? Мы ничего не ели больше суток, я решила поделиться. В чём проблема? Меня раздражает твой тупой взгляд! — Я не понимаю, что сделал для того, чтоб заслужить это. Со мной нельзя делиться. — Что? Да я просто дала тебе еду, всё! Ты мне огонь, плащ, донёс до дома, я тебе даю что-то тоже. Почему нельзя-то? — Я не заслуживаю. — Почему? — Ты ведь и сама говорила, что я плохой, звала чудовищем. А теперь делишься? Зачем ты делаешь это, если я ужасен? Она умолкла. Да, действительно, ответить на это ей было нечего. Он что, на её слова обиделся? Говорить, что он не плохой, тоже не хотелось. Так что Силида просто решила не спорить и не говорить вообще ничего. Замотала кинжал обратно кожей, положила в сумку. Легла на свою скамью лицом к стене и сжалась, пытаясь согреться. Пролежала так долго. Но замерзла только сильнее. Вновь села, повернувшись к парню. — Знаешь, почти во всех романах, которые я читала, была какая-то похожая странная сцена в зимнем лесу. Сейчас он смотрел в окно рядом с собой, прислонив щеку к стене. Взгляд был каким-то задумчивым и загадочным. Кейлин разглядывал луну без звёзд. Из-за магического купола их почему-то не было видно. — Это ты на что-то мне пытаешься намекнуть? — Ещё чего! — Возмутилась она заплетающимся от холода языком. — Тогда к чему об этом разговор? — Просто чтоб отвлечься. Не переворачивай всё с ног на голову! — Ладно. В который раз она поймала себя на мысли о том, что ей нравится, как он выглядит. Был каким-то слишком изящным. В темноте за окном загорелись два чьих-то глаза. Кейлин отвернулся от окна. Поднялся. Нашел какое-то сукно, завесил стекло. — Может, мы могли бы поискать одеяла? Наверное, они здесь есть. — Я уже искал. — Когда? — Когда ты спала. — Что, хотел укрыть меня? — Не говори ерунды! — Тогда как мы будем греться? Мне холодно. — Ну, а мне не холодно. Девушка насупилась. Ну и что, что тебе не холодно, мистер «мне всё равно»? Это не значит, что другим тоже нет! Пока имеется вынужденный союз с перемирием, лучше не дать друг другу окоченеть. — Ну, тогда ты и будешь завтра нести к границе мой хладный труп! Не думаю, что он тебе при переходе через барьер чем-то поможет! — Ничего, справлюсь как-нибудь. — Да и пожалуйста! Всё равно меня наверняка ищут и скоро найдут. Силида очевидно соврала. Но было спокойнее от мысли о том, что о ней позаботится хоть кто-нибудь. — Не тебя одну. Он сказал это так уверенно. Но в глазах читалась какая-то тоска. Будто сам в свои слова не слишком верит, на самом-то деле. — Я вижу, как ты иногда ежишься. Тебе холодно. Признай. — И что с того? — Возмутился Кейлин. — Нам стоит придумать, как согреться. Ты можешь ещё раз использовать огонь? Просто держать его в руках, например? — Знаешь, в деревянном доме такое довольно пожароопасно. — И что ты предлагаешь? — Переночевать так. — Тогда хрен я эту ночь переживу! Тебе на радость, разумеется, только без меня никуда ты не пройдешь! Он раздраженно вздохнул. Она поднялась, подошла к нему, чтоб отчитать. И тут же ощутила волну тепла. Пусть он и мерз, но был огненным. А потому, даже если просто сидеть рядом, можно было согреться. Но этого не хотелось! Однако. — Двигайся! — Чего? Силида села рядом. Не прижавшись. Просто чтоб немного погреться. Он это понял. Отвел взгляд куда-то в сторону, показывая всю свою отстраненность. Ну и пожалуйста! — Я буду здесь на ночь. — Может, мне это не нравится? — Будто мне особенно по нраву! Иначе я просто окоченею! — Я, знаешь ли, от этого в ответ не согреюсь. — Так тебе же всё равно! Кейлин не ответил, просто продолжал сидеть, отвернувшись. Ну, хватит давить на совесть! Нахал. — Ладно! Раз ты так хочешь. Силида подсела к нему впритык и прижалась. Тепло. Очень тепло. Он попытался отстраниться, но она прижалась вновь. Нет, даже если это кровожадное чудовище, то с ним всё равно тепло. Сейчас это важно. Только он как-то замер и будто забыл, что нужно дышать. Ну, не обязательно всё время напоминать, как тебе эта компания неприятна! Можно быть и чуть повежливее. — Ну, ладно. Сочту, что это согреет. — Отозвался он. — Тебе что, больше нужно? Не наглей! — Я просто шучу. Силида фыркнула. Просто шутит. Он постоянно просто шутит! Даже и не понять, что говорит всерьез, а что нет. Как и тогда, у бандитов. Девушка осторожно обняла руку Кейлина. Он вздрогнул. Да, он чудовище. Самое настоящее. Но без него её бы там сначала насильно драли, а потом и продали. За это можно и поблагодарить. Но как? — Там, у бандитов. Спасибо ещё раз. — Брось. Это просто ерунда. Повторю, я сделал это не для тебя. — Какая разница? Помощь есть помощь. Даже от такого страшного и клыкастого дракона. — Чем я страшный? — Возмутился Кейлин. Он повернулся к ней лицом. Его синие глаза были такими глубокими. Будто замерзшее озеро. — У тебя когти. — И что? У тебя кинжалы. — Ну, они же не растут прямиком из меня! — Откуда мне знать? Она разозлилась и в один момент села ему на колени, чтоб казаться более угрожающей. Но не сразу поняла, что всё выглядит как-то наоборот. Однако, Кейлин сбавил обороты и быстро умолк. Значит, всё же сработало. — Ну, хочешь, проверь! — Да не буду я! — Странно отозвался он. Силида заметила его клыки вновь. Такие угрожающие. Это заставило сжаться. Забылась, дура, забылась, с кем говорит! С огромным, крылатым чудищем! Ему ничего не стоит её съесть. Он даже и не заметит! — Ты дрожишь. Похоже, твой способ тоже не работает. — Сказал он немного хрипловато. Силида ощутила тепло его руки даже через всю одежду, которая была на ней. Он положил её ей на спину. Захотел снять с себя девушку. Она замерла. Не сопротивлялась ничему. Её сердце бешено стучало. Ощущала. Да, Силида ощущала. Как воздух вокруг него едва слышно гудит от первородной мощи. Знала, что битву с ним не выиграет, хотя вступить в бой обязана. Как и умереть в итоге обязана. Из-за глупой клятвы. Да он ей не нужен! Пусть бы летел себе куда, залез в пещеру, и не вылезал больше никогда! Она хотела, мечтала избавить мир от драконов! Но как это сделать, когда их так боишься? Когда всего на свете до ужаса боишься? Даже людей. А уж его. О нём и речи вести смысла нет! Всё и без того понятно. Но тогда, в лагере бандитов, он её спас. Даже если он делал это для себя, то мог и промолчать, отвернуться, заткнуть уши. Сейчас казалось, будто Силида родного дядю боится даже больше, чем этого дракона. Хотя он бы разорвал её на куски. Но не стал. Нужно поблагодарить. Как-то. Силида наклонилась. Кейлин замер. Пока она ещё сидела на его коленях. Он отвернул голову. — Зачем? Ты пожалеешь. Я твой враг. — Сейчас у нас союз. Это не просто так. А за бандитов. Она осторожно коснулась его подбородка. Такой гладкий, без щетины. Драконы что, умеют контролировать рост волос? Чего ещё она о нём не знает? Наверное, слишком многого. Повернула его лицо к себе. Его синие глаза пугали. И манили. Она не знала, что чувствует. Но они её завораживали. Девушка чувствовала, как он напряжен. Он постоянно был таким. Силида вновь наклонилась. Прикрыла глаза. Нежно поцеловала Кейлина. Дракона. Он замер. В который раз. Его губы были шершавыми от ран из-за собственных укусов. Но в то же время такими мягкими. И горячими. Она погладила его по плечу, предплечью. Ощутила, как от этого он постепенно расслабляется. Чувствовала, как его тело слегка дрожит. Как он тянется к ней грудной клеткой, возможно, даже не замечая этого. Будто молит о прикосновении. Повинуясь, она прижалась к нему. Его сердце бешено стучало. И тепло. Оно было всюду. Исходило от него и пронизывало её. Наконец, Кейлин ответил на поцелуй. Зарылся своей рукой в её волосах, другую положил на талию, поглаживая. Этот дракон был так чуток и нежен сейчас. Будто боялся сделать ей лишний раз больно. Или не хотел спугнуть. Силида коснулась своим языком его языка, и сплелась с ним. Такой горячий. Приятный. Он тяжело дышал. Она тоже. Силида целовала его, и Кейлин издал тихое, утробное рычание. В его груди будто что-то завибрировало. Это слегка напугало, но Кейлин был так покладист, вовсе не порывист. Её окружил пьянящий запах лаванды. Где-то в животе поднималось странное ощущение. Силида постепенно отстранилась, переводя дыхание. Кейлин медленно открыл глаза. В них читалось странное желание. Он явно хотел, чтоб его касались. Обняли. Прижались. А может, хотел и чего-то большего сейчас. Его рука коснулась её шеи. Нежно погладила. Силида закусила губу. Один раз уже было. Поздно считать грехи. Ей хочется его тепла. Очень хочется. Силида вновь поцеловала его, но на этот раз страстно. Кейлин моментально ответил, прижимаясь к девушке. Но они резко отстранились, ойкнули. Весь запал моментом исчез. Он шипел, хватаясь за дымящуюся руку. Она старалась сдержать крик, делая то же. Стискивала зубы. Моментально слезла с парня и вернулась на свою скамью. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу гада!», — повторяла она в мыслях без умолку. Как только ей в голову могло прийти его поцеловать? А потом? Ну и ужас! Нет, поцелуй оправдан. Да и не такой уж плохой. — Ай! — Выкрикнула она, когда татуировка вновь начала жечь. Нет, плохой! Один из ужасных поцелуев! Самых ужасных! Хуже и быть не может! — Ну, надеюсь, ты довольна! — Прорычал Кейлин. — Ещё чего! Я сказала, это не просто так. Это была благодарность за бандитов! Не думай, будто я полезла бы к тебе без весомого повода! Ты не в моем вкусе. — Будто ты мне шибко нравишься. — Тогда чего жался! — Кто бы говорил! — Как же ты меня бесишь! — Прошипела сквозь зубы Силида с плохо скрываемой злобой. — Взаимно! Истеричка. — Чего?! — Ахнула Силида. — Да пошел ты! Ящерица тупоголовая. Нет в тебе ни грамма совести. — Кто из нас целоваться полез?! — Просто так? Ты! Или забыл про Лисий Лес? Я то лишь поблагодарила. Так делают иногда, понял? Это ничего не значит! — Я рад, что это ничего не значит! Тебя мне ещё не хватало! — Да и обойдешься! Они одновременно фыркнули, вздохнули. Отвернулись. Уж лучше замерзнуть насмерть, нежели опять к этому идиоту подсесть. Силида легла. Пусть было и холодно, но она смогла в конце концов уснуть.

***

Половина яблока на столе давно потемнела. Он смотрел на свою руку. Так жжёт. И не перестает. Кейлин стискивал зубы. Ну почему он дал эту клятву? Почему первый поцеловал её тогда? Почему позволил этому случиться теперь? Зачем она это сделала? Больно. Почему так больно? Не нужно было за неё вступаться. Но он не мог иначе. Видеть это тоже было больно. Он же ничего не чувствует? Ничего не должен чувствовать! Почему? Когда она была рядом. Так тепло. Ничто не может его так согреть. Он не заслуживает этого тепла. Она его ненавидит. Он тоже её ненавидит! Хватит жечь! Да, ненавидит! Зачем эта глупая клятва? Она не имеет смысла! Ничего не имеет смысла! Если ему с ней приятно, если его тело только и делает, что дрожит в мольбе о прикосновении, то он не может быть драконом! Он убить её должен! А не жаться к ней. Должен. Почему он всё это должен? Как всё надоело. Почему именно она?! Почему так жестоко? Неужели в его жизни мало неприятностей? Что он чувствует? Почему вообще чувствует? Почему перестает бояться и хотеть убежать от мира, когда она касается его губ? Когда Охотница повернула его лицо. Весь мир замер. Это всё такой бред! Не имеющий и капли смысла. Ну хоть какого-то смысла. Даже глупого! Он устал. Как всё это надоело. Единственный раз, когда он может ощутить что-то, кроме холода, он не может пережить. Она теплая. Единственная, кто в мире такой. И он должен убить. Не может касаться. Не убьёт он, убьёт она. Что за глупая игра?! Кейлин взял себя за голову. Почему-то казалось, словно обветшалые стены давят. Он чаще задышал. Ощущал панику. «Ну почему, ну почему, ну почему, ну почему, ну почему? Что я сделал? Что?!», — вопрошал он в голове. Почему в его жизни всё так? Он не хочет так жить. Он не хочет жить. Его все ненавидят. Он сам себя ненавидит. Ему страшно. Просто страшно. На старый пол упала капля. За ней ещё одна. Что это? «Слёзы? Их не может быть», — отозвался он в мыслях. Но они текли. Он не мог контролировать. Не получалось. Это было так быстро. Они сами. Кейлин не мог. Не должен. Он не должен плакать! Никогда не должен. Последний раз плакал, когда отец в очередной раз сунул его в сырую яму. Больше пятнадцати лет прошло с тех пор. И вот он снова плачет. Нет. Это бред. Такого быть не может. Кейлин ударил себя по лицу. «Не плачь! Прекрати! Хватит быть слабым!», — повторял он, пытаясь задержать слёзы руками. Девушка спала. Кейлину казалось, будто тьма вокруг него угрожающе сгущалась. Он поднялся со скамьи. Ноги не держали. Медленно он добрёл до лежащей Охотницы. Её рука свисала. Он сел рядом, поджав колени. Осторожно коснулся свисшей руки. Положил её себе на голову. В груди был будто какой-то мерзкий ком. Кейлин сжимался, как дракончик. И делал вид, словно девушка его поглаживает. Это успокаивало. Её пальцы утонули в его волосах. Кейлин прижимал чужую руку к своей голове. И прикусывал до крови свой язык, чтоб не издать и звука. Его татуировка жгла. Но он не мог отойти. Ему страшно. Он не хочет в эту темноту. Пусть лучше невыносимо жжёт.