All You Need Is Love / Любовь — это всё, что тебе нужно

      Варю все же сломали. Втоптали в грязь. Сбросили с той небольшой высоты, которой она достигла за эти недели. Слабости раскрыты, безбожно вытащены наружу и заколоты живьем. — Прости, я не справилась, — мямлит Красных, сжимая кулаки. Ей хочется рвать и метать, но она сдерживает порыв, а вместе с ним крик ярости.       Видя стеклянные чёрные глаза, Кира понимает насколько сильно сказанное ударило по подруге. Это хуже открытых слез, хуже истерики. Тишина. Немое принятие. — Блять, брось эту хуйню, — прикрывает глаза Кира и резко дёргает девушку на себя. Прижимая груди, она гладит её волосы, спину. У самой же внутри тоже всё клокочет от злости, обиды и сожаления. — Не за что прощение просить.       Ожидание сжирало её изнутри, как только она села в кресло. Среди всеобщего внимания, присутствовал один особенно острый взгляд. Словно луч от снайперской винтовки он прожигал в неё дыру. Это заставляло Варю ёрзать. Прилагая все усилия, она старалась разыграть неколебимость. Дежурная улыбочка, высоко поднятая голова, спокойное дыхание. Судя по всеобщему веселью никто и не догадывался, какая Варя врушка. Счёт команд был равный, и от неё зависело, кому уйдет главный приз. Кира, как капитан команды, поставила её в конец, потому что была уверена — этот орешек никто не расколет.       На столе были самые разные предметы. От колб с жуткими насекомыми, до невинных разноцветных шаров. Уповать на веру в человечность одноклассниц тяжело, когда на кону иммунитет на выгоне. Она пыталась сохранить хладнокровие, цепляясь взглядом за Киру. Та, как и всегда была спокойная и уверенна. Ни капли сомнения на счёт Вари. Но, увы, решимость не передалась воздушно-капельным путём. Директор дал сигнал команде Крис приступать. Клетка вольера открывается. Хищники скалили зубы, облизывались, предвкушая пытки жертвы. Первой стала Диана. Ей показалось забавным разбить яйцо прямо на рубашку Вари. Детский сад. Это не задевало, не злило, разве что смешило. Варя знала наверняка, что она делает это не со зла. Диана на особые гадости не способна. В тот короткий момент она даже успевает подумать, что все не так уж и плохо, пока команда соперника негромко заявила: «Это только начало». Стало страшно. Это не пустая угроза. Следующая Лера. Она не церемонилась и сразу же размазала куски торта по лицу Красных. Щедро, марая не только личико Вари, но и форму и волосы. Но это все цветочки, по сравнению с тем, что происходило дальше. — Тише-тише, — Варя пытается выскользнуть из чужих рук, но Кира держит крепко, не вырваться. Горькие слезы катятся из глаз, злость волнами набегает, заставляя зарычать от переполняющей злости.       Мишель начала оправдывать угрозы, берясь за рыбу. Склизкая пощёчина хвостом, заставила сжать кулаки. «Вы вообще не чураетесь никаких методов», — не выдержала тогда Алиса. Хотела припозорить. Однако только подлила масла в огонь. «То ли ещё будет» — был ответ Мишель. Победа оправдает любые методы её достижения. Победителей не судят. Варя старалась глубоко дышать. «Этой ставке не сыграть, — твердила себе. — Мне есть за кого побороться. За команду. За ожидания Киры. В конце концов, за свою честь. Хотят унизить? Пусть стараются лучше». И вселенная восприняла это как вызов.       Варя широко улыбалась, чтобы соперницы на говно изошли, чувствуя приближение провала. Бесились до трясучки, пенили глотки и кусали локти, потому что ничего поделать не могут. Но такое, кажется, лишь подначивало. В ход пошли более изощрённые методы. «Ты ёбаный фрик, — щебетала Гаджиева. — Ничтожество, которое строит из себя жертву. Вечно прятаться за спинами сильных не выйдет и тогда тебе придет пизда». Хуевая тактика. Варя это дерьмо уже столько раз жрала... «Незабудка, спокойно», — но вдруг вмешалась Вилка. Пульс все-таки подскочил. Варя закусывает губу. Все же задели. Тогда-то Кира и утратила невозмутимость, и она почувствовала укол вины. Хотелось оправдать уверенность Киры в неё. Показать, что какая бы желчь не лилась, она выдержит. Она не просто их козырь в рукаве, а железная гарантия на победу. — Что та пизда тебе сказала? — на самом деле Медведевой плевать. Только один вид сломленной Вари уже дает повод, чтобы пойти и устроить разнос. — Варя. — Не хочу повторять, — кричит та в её плечо. — Не хочу, не хочу!       Последняя попытка. Должна была пойти Юля, но её опередила Настя. Атмосфера резко накалилась. Все протяжно завывают. Афанасьева берет купол с огромным пауком. Никто до этого не использовал паука. Все негласно сошлись на том, что это явный перебор. Однако Насте не чуждо идти наперекор и использовать «запрещённый» приём. «Ну, что, овца ебаная, уже не весело?» — дразнит, выставляя банку с членистоногим прямо перед лицом Вари. Пульс повысился сразу на десять биений. Настя точила на неё зуб с момента, как Крис бросила её. Бедную несчастную шавку, что смотрела на свою тень и видела бульдога. Вот только та тень принадлежала Крис, и стоило ей уйти, как та растерялась, не зная к кому прибиться. Пытаясь привлечь внимание, кинулась на ту, кто был тише воды, ниже травы. Да только Крис на глазах у всех заступилась за Варю и устроила хорошую взбучку Насте. «Такая белая и пушистая, но это всё залупа полная, — продолжала ёрничать она. — На самом деле ты только за свою шкуру трясешься, вот и подпездываешь всем». Все тело закаменело, ладони сжались до побеления, а в груди всё грохотало. Паук сидел прямо у Вари на плече. Она прикрыла глаза, стараясь абстрагироваться. Первой на ум пришел образ Киры. Как она очаровательно улыбается, играет бровями, дует губы, не получив желаемое. Даже на расстоянии она её поддерживает одной только мыслью. Буря внутри осела. Пульс хоть и повысился, но максимальную черту не превысил.       Настя не желала мириться с поражением. Подошла ближе, заставив всех напрячься. Никто не знал, что творится у неё в голове. Кира была на низком старте, готовая в любой момент броситься, чтобы оттащить Афанасьеву. С одной стороны, паук, который медленно шевелил мохнатыми лапками по шее Красных. С другой, пристроилась Настя, нашептывая на ухо: «Сколько бы ты не играла, не притворялась, знай, что ты никому, блять, не нужна. Ты просто одинокая сука, жаждущая внимания», — змеиные клыки крепко вонзались, пропитывая собой мысли. Тело немело, дыхание сбивалось, а глаза пугливо смотрели в пол. Яд добрался до самого уязвимого места в сердце, — Кричишь о любви к сестре, но нужна она тебе, чтобы чувствовать свою значимость. Ты ничто без других». Это была месть, за украденное место подле Кристины. За задетое эго. За потерю авторитета. Настя не теряла времени, отсиживаясь до того в сторонке. Внимательно вслушивалась в истории Вари на встречах с психологом. И не упуская возможности, решила вонзить нож в сердце, затрагивая самое больное. Изощрённое унижение даже лучше обычной драки. Оно ударило больнее, задело гордость. Настя забила таки «торчащий гвоздь». — Варя, солнце, посмотри на меня, — она немного поутихла и Кира мягко обхватывает с двух сторон её лицо, красное и жгучее. — Какую бы хуйню та мразота не спизданула, это неправда, слышишь? Просто знай, твои ошибки и неудачи тебя не определяют.       Варя смотрит в лицо Киры и видит искренне беспокойство. Боль обиды утихает, под её уверенным взглядом. Под ласковыми руками на лице, утирающими слезы. Будто заколдовывает, вытесняя все лишнее. Варвара привыкла бояться темноты, людей и их острых языков. Но сейчас, рядом с ней оказалась Кира, которая не винит её ни в чем. Которая совершенно честно признается, что видит её в собственной слабости сильной. — Ты сильная. Очень сильная и смелая. Никто этого не оспорит, — Кира прислоняется своим лбом к её, не теряя зрительный контакт. — Ты достойна всего самого хорошего в этом мире. Не сдавайся. Не позволяй той твари определять себя.       И что-то от таких слов внутри ломается. Такого Варваре никто никогда не говорил. Никто не верил в неё. И уж точно никто не переставал верить в неё, даже после проигрыша. Она подается вперёд, жмется ещё ближе к Кире, словно забитый зайчик. Вслушиваясь в чужое дыхание, ощущая биение сердца в чужой груди и то, как девичьи пальцы стискивают её рубашку на спине, Кира понимает, насколько важно это было сказать. Она сжимает руки крепче вокруг чужой тонкой талии и чуть раскачивается из стороны в стороны. Что-то неразборчиво бубнит, щекоча лёгкой вибрацией шею девушки. Варя тихо хихикает и ёжится, положив голову на её плечо. Внутри загорается огонек. В объятьях Киры уютно. Тепло. Совсем как дома. — Как у вас тут? — приоткрывая осторожно дверь, в гримерную просовывается Крис.       Варя с неохотой отстраняется, утирая влажность на глазах, а Кира недовольно вздыхает. Обеим хотелось продлить объятья. — Порядок.       И не врет. Кира буквально спасла её от полета в пропасть. Оказалась рядом, чтобы отогнать тьму. И сейчас, Варя смотрит с благодарностью в блестящие глаза своей спасительницы. — Ты прости моих, Незабудка, — виновато произносит Захарова, размахивая руками. — Некрасиво вышло, виноваты, сожалеют. Что насчёт Насти, мы порешали с ней вопрос. Больше к тебе не подступит.       Конечно, осадок от её слов остался. Красных и правда хочется быть значимой и любимой. И чтобы дойти до мысли, что заслуживает это по праву рождения, требуется больше времени. Увидеть, что не все бросят её одну наедине с мрачными мыслями. Что кто-то действительно искреннее ею дорожит. — Эй, ну чё там, а? — слышится сначала голос Вилки из коридора, а потом она и другие девочки появляются на пороге комнаты. — Варечка, — только завидев заплаканное лицо, девушка раскрывает руки, приглашая обниматься.       Виолетта притягивает Красных к себе и, как следует, взявшись, приподнимает над полом. Такая доброта и нежность, щемят сердце. И сначала Варя посмеивается, а потом содрогается в чужих руках от тихих всхлипов. Она правда не одна. И нет, от этого не стыдно и не страшно, потому что она имеет право тихо всхлипнуть от счастья и облегчения. Потому что знает, точно знает, эти девочки её не осудят. — Уделала ж ты нас всех, — вздыхает с облегчением Алиса. — Я бы всю студию нахуй разнесла. — Да она Будда, я отвечаю, — посмеивается где-то на фоне Амина.       Прокрутив Варю вокруг себя, Малышенко наконец ставит ту на землю. Утирая слезы, она слушает похвалу девочек и чувствует, как пустота внутри исчезает. Единая поддержка обрушивается на неё, очищая от всей той грязи, что она услышала от Насти. Люди жестоки, но не все. Ей повезло встретить тех, кто её поймет, поддержит и простит. Перебарывая робость, Варя уже улыбается так тепло и широко, так лучезарно и ярко, что Кира, наблюдающая за этим со стороны, глаз отвести не может, а уголки губ сами приподнимаются. Ей хочется, чтобы улыбка никогда не покидала это лицо. Теперь она понимает, почему испытывала до этого дня раздражение. Хочется быть причиной или хотя бы частичкой того, чему Варя лучисто улыбается.