All You Need Is Love / Любовь — это всё, что тебе нужно

      Секретный клуб пачки Чапман дал возможность не только смягчить ломку, но и поспособствовал оттепели в отношениях в коллективе. Варя более чем уверена, что это не её заслуга, а влияние Киры и Кристины, к мнению которых прислушивается большинство. Одна часть пацанок признала в ней «свою», другая продолжает держаться на расстоянии, но уже без осуждения в глазах. Совместные задания и быт помогают налаживать связь, и многие ведут себя с ней дружелюбно. Так Ангелина, заприметив внушительного размера косметичку Вари, завела разговор про средства для ухода за кожей. Много общего нашлось и с Виолеттой, вместе с которой они вечерами кастомят вещи, пока Амина работает для них диджеем.       Кира не считает, что сделала что-то особенное – просто следовала своей заинтересованности. Другие взяли это за пример, что ж в этом плохого?       Варя долгое время ходила за спинами других, но Кира заметила её, выдвинула на первый план. Она видела и слышала её. Хотела, чтобы другие тоже знали, что она не тень, слоняющаяся за другими, а такая же травмированная девушка, которая заслужила шанс на новую жизнь, как и они. Этот толчок был для девушки необходим, и Кира впервые испытала довольство собой за последнее время. Казалось это пустяк: просто заговорить, похлопать пару раз по плечу, поделиться сигаретой, но какая обратная реакция. За эти дни, что Красных провела в компании других, она улыбалась. Впервые за две недели не наиграно. Что-то такое есть в этой небезупречной робкой улыбке. И это нечто вызывает у Киры странное раздражение. Она не понимает природу этих чувств. Почему, ведь человек счастлив, разве это не есть хорошо?       Вот сейчас, Кира смотрит хмельным взглядом, как Варя, словно воспитательница, возится с выпившими девочками, растаскивая их по комнатам. Словно ангел, помогает им переставлять ноги, сбросить грязную одежду и забраться на кровать. Ни кричит, ни ругается, только по-доброму просит об одном и том же. «Откуда ж у тебя столько терпения?» — гадает Кира и под натиском жалости, что девушка одна пытается угомонить дебош, решает помочь. — Нормально так опухла, — Варя сидит рядом с Кристиной и осматривает её ушибленную руку. — Надо приложить лёд. — Я принесу, — Кира вздыхает и поднимается на ноги. — Ты уверена? — Её немного пошатывает, что вызывает у Красных подозрения, сможет ли Кира не рухнуть с лестницы. — Может лучше я?       Она, конечно, выпила прилично, но вполне себя контролирует. Припоминается ей, как будучи в два раза более пьяная, чем сейчас, она смогла ночью пешком обойти полгорода и добраться до дома в целости и сохранности. Что ей какая-то там лестница? — Смотри, как бы этот зоопарк опять не разгулялся, а лёд я раздобуду, — и Варя с благодарностью смотрит на неё, широко улыбаясь. Словно за её плечами развивается плащ и чтобы отыскать лёд, нужно пройти целые джунгли. Хотя судя по звукам из коридора, это не так уж и далеко от правды. — Осторожнее там.       «Какая заботливая» — непривычно для Киры, чтобы кто-то так переживал, а тут такая приторная доброта, что её вот-вот вырвет. Но Варя не со зла, она понимает. Только с благородством и чистым беспокойством. Вот зачем она такая хорошая? Мило улыбается, хоть ей и отвратно наблюдать за попойкой, подтирать каждой сизые носы и надеяться, что это смягчит углы в общении. Кире тошно от этого. «Выслуживается, чтобы добиться простого уважения, — открывает она морозилку. — Вот только завтра девки нихуя не вспомнят, а ей станет только хуже».       Нет, хорошенькой она только притворяется, а внутри черти пляшут. У всех так. И раз сюда попала, то точно такая же. Они все тут гадкие и отвратительные. «Добродетель, ага, как же. Ещё случай не представился чтобы… Блять», — Кира чувствует острую боль и опуская голову видит, что наступила на осколки вазы. — Ну что за нахуй?       Быть может это знак свыше? Мол, напрасно на хорошего человека наговаривает. Ведь до сего момента, Варю она считала таковой и порицала любые наговоры в её сторону. А сама тут разошлась в мыслях, надумывая. Вот и разбери сейчас, думает она так на самом деле или это все ебаное шампанское, ударившее в голову.       Доковыляв на второй этаж, она ставит на тумбочку формочки и заваливается на чью-то кровать. Варя хотела было сказать спасибо, но заметив кровавые следы, тянущиеся за девушкой, пугается не на шутку. — Что случилось? — тут же поднимается на ноги она. — Какая-то овца разбила вазу на первом этаже, — отмахивается та, будто это не из её ноги хлещет гребаный красный фонтан. Ей совсем не больно. Ничуть.       Всучив Кристине полотенце с кубиками льда, Красных сразу же подходит к Кире. Как собачка присаживает у её ног, но та прячет их под кроватью. Не хотелось, чтобы об неё марались. Тем более Варя. Но девушка и не ждет содействия, сама хватает рукой её за лодыжку и тянет на себя. С пару минут оглядывает, потом уходит ненадолго и возвращается с аптечкой и с ещё одним полотенцем. Кира как капризный ребенок, снова прячет ранение и тогда Варя поднимает голову. Взгляд такой укоризненный и строгий, как у учителя, когда ты завалил контрольную. Кира может и подвыпившая, но даже её проняло, сделалось совестно, и она сдалась, протягивая ногу. Ей всего лишь хотелось подурачиться, а тут наткнулась на ещё одну грань этой девушки. — Больно? — спрашивает Варвара, с опаской поливая порезы перекисью.       Пыхтит, возится, как с малым дитем, что Киру аж подбешивает. Не нужно так возиться, что она из хрусталя сделана? Стерпит. Не такое случалось. И носы разбивали, и руки ломали, и чего только не было. Ей никогда не больно. — Очень, — врет в лицо Кира, корча гримасу и чужие руки сразу же уходят как от огня. — Неужели не жаль меня, Незабудка?       Актерские навыки её подводят, и Красных понимает, что над ней издеваются, но не остается в долгу. — Потерпишь, — и с этими словами, выливает баночку раствора на рану.       Кира же посмеивается. Ей смешно до жути, до зудящих кулаков, когда рану щиплет, будто туда соли насыпали. Когда чувствует, что под кожей ковыряются, доставая осколок. Этого она и добивалась. Вывести из себя и заставить откинуть эту бережность. Но Варя не то, чтобы злая. Её движения все так же легки и осторожны, лишь слипающиеся глаза выдают усталость. Недовольно откинув свесившуюся на лицо прядь волос, девушка распечатывает лейкопластырь и аккуратно наклеивает на чужую стопу. И один этот вид обезоруживает. Искренний, старательный и ковыряющий где-то в груди, словно на стене узоры. От бушующего парой секунд агрессии у Киры не остается и следа. — Какая ты у нас бездушная медсестра, — сонно бормочет Крис с другого конца комнаты. — Или я просто садистка, — проговаривает Варя и глядя пристально на Киру, убирает медикаменты обратно в чемоданчик.       Это был подъёб, который вводит в ступор. Который высасывает всю ярость с остатком. Обычно мало что может остановить Киру от издевок, но Варя обыграла её. Уличила момент и напала первой. Будто знала, что она собирается сказать и опередила. Варвара Красных, мать вашу! Дерзость это похвально, да ещё и как уместно. «А девчонка то смелеет не по дням, а по часам» — мелькает в голове.       На следующий день мисс "Храброе сердце" не стесняется и подходит к Насте, делая замечание насчет вчерашней побитой мебели. Конечно, та начинает оправдываться не сдерживаемой агрессией, но Кира дальше не слушает. Только незаметно наблюдает за Варей и усмехается своим мыслям. Вот же противоречие чувств. Вчера считала её подхалимкой, сегодня героем. Вчера жалость с её стороны была ненавистна, сегодня хочется забрать её сполна. Ей никогда не нравилась сочувствие со стороны, но ей от чего-то нравится Варя. Возможно, просто впервые ей повстречался человек, от которого она готова принять сострадание. Тот, в чьем сочувствии она нуждается. Но одновременно с этим, ей чуждо чувствовать и проживать это. Непривычно. Странно и страшно показать себя кому-то уязвимой. Поэтому вместо этого она провоцирует сделать себе больно. Как давно привыкла. Как давно уже ожидает от людей вокруг. Однако Варя не соблюдает эту закономерность, не ведется на уловки, чем заставляет Киру мучиться с придуманным собой же ребусом в голове. — Обработаешь рану сама или предоставишь удовольствие помучить тебя? — с хитрым прищуром спрашивает Варя, уже неся в руках новый лейкопластырь и раствор.