All You Need Is Love / Любовь — это всё, что тебе нужно

      Удивительная вещь – изоляция. Открываешь себя заново, учишься прислушиваться к ощущениям и долго, мучительно долго думать. Круговорот мыслей не прекращается ни на секунду, заставляя волосы рвать на голове, от того как много тебя в тебе. Без «подавителей» вроде телефона или алкоголя, начинаешь пугаться себя настоящего. Тысяча двести квадратных метров, четыре этажа и пятнадцать девушек — клетка на ближайшие месяцы. Переучивание таких диких кошек, как их ласково называет Амина, проходит непросто. Эмоциональные срывы стали нормой. Трещины на стенах и дверях, крики и запирательства в ванной — обычный четверг. Любовь говорила, что это нормально. Происходит адаптация и принятие проблем, поэтому первый месяц всегда сложный. Дальше будет проще, говорила она.       Но и без того накаленную атмосферу подогревает массовая потасовка. Последствия неутешительны. Кровавый укус, не сильно пугает повидавших жизнь. Не пугало и нападение. В школьные времена многие из них прошли через подобное. Это скорее ошеломляло и вызывало недоверие к девочкам. Чтобы там Лиза не пизданула, гасить её вчетвером, Кира считает по-скотски. Изменения даются сложно, происходящее в коллективе давит на всех, поэтому чтобы тоже не затеять новую бурю, она предпочла абстрагироваться. Её данный конфликт не затрагивает, никаких претензий лично у неё к Индиго нет.       Однако её волнует Варя.       Коллектив поделился на два лагеря: те, кто не скрывает неприязни к Андрющенко и те, кто занял нейтральную или даже похуистическую позицию. Но Варя не относится ни к тем, ни к другим. День за днём, испытание за испытанием, тяжесть на плечах усиливается. Варя блекнет на глазах. Ни с кем не общается, обходит всех стороной, вызывая у Киры большое переживание. Закралось нехорошее предчувствие. Между ними осталось напряжение, неразрешенный вопрос и даже обида. Любой неверный шаг и возможно новое возгорание. Должно быть, она разочарована в Кире и более не может ни с кем поладить. Самый первый кирпичик отпал, и вся башенка осыпалась. Она вернулась к началу. Тактично сохраняя дистанцию, Медведева решила по-тихому наблюдать со стороны. Подступить ближе не решалась. Хотела дать пространства и выждать удачный момент для беседы.

***

      Порядок дома поглотил хаос в одно мгновение. В ровной тишине неожиданно раздаются крики и все сломя голову, бегут по лестнице на третий этаж. Залетая в комнату, первое, что видят пацанки, это обезумевшую Кристину, которая склонившись над кроватью Лизы, дубасит ту не жалея сил, и Варю, пытающуюся её оттащить. Первые подоспевшие кинулись на выручку, с большим усилием отцепляя Крис.       Красных оставшись вне дел, спешит оглянуть пострадавшую. Лиза только пережила одну драку, как тут на неё резко обрушилась вторая. И если в прошлый раз причиной стала словесная перебранка, то сейчас повода не было абсолютно. «На первый взгляд обошлось без серьёзных травм, вроде ничего не сломано, только синяк на правой щеке», — Варя хочется выдохнуть с облегчением, как натыкается на взгляд одноклассницы. Изнеможенные, грустные глаза, в них плескается обида и непонимание — «За что?» Тут же вспоминаются другие глаза, детские, плачущие, с красными сосудами на белке. — «Варя, за что они так со мной?». — Ты как? — осторожно спрашивает подоспевшая Кира, присаживаясь на корточки рядом.       Злость охватывает Варю. Она хрипит сквозь зубы, качая головой, заставляя отчаянье раствориться. Всё, о чем она может сейчас думать, это россыпь синяков на чужой коже. Боль в родных глазах, прожигающая душу. Обида за бездействие в тонкой линии губ. Тогда она ничего не сделала, но сейчас в ней кипит протест. Жажда восстановить справедливость. Желание хоть раз наказать обидчика.       Часто дыша и кусая дрожащие губы, Варвара изо всех сил заталкивает постыдный, жалкий плач обратно. — Я тебя на части порву, слышишь?! — все кричит Захарова, краснея от злости, когда Настя с Юлей волочат её, как собаку, сорвавшуюся с поводка.       Варя медленно поднимается, набирая в легкие больше воздуха и разом их освобождает. Встает во весь рост и смотрит прямо на Кристину. Та бешено дёргается, не оставляя попыток вырваться. — Ты со всеми, кто тебе слово поперек сказал, будешь так расправляться?       Услышав знакомый голос, Захарова немного утихает. А качнув головой, натыкается на ту, кто всем своим видом показывает вызов. — Ты чё нахуй тявкаешь?       Комнату наполняет густая, вязкая тишина, вгоняющая в задумчивость и волнение. Вокруг одни колючие взоры, но один, особо грозный, пытается прожечь дыру между лопаток. Она знает, о чем все думают: Впрягаясь за Индиго, отхватишь следующей. Как вагончики сцепитесь и вместе поедите домой. Варе сейчас плевать на всё. Гнев застилает глаза и она не в состоянии его притушить. Всю неделю терпела эти тёрки, наблюдала, как одни поливают грязью других. Надоело. — Хочу знать причину, по которой ты позволяешь себе бить людей. Раз сильная, то думаешь, что тебе всё дозволено? Всё простительно?       Зрачки Крис расширяются, и она изумленно охает. Проявленное нахальство заставляет прежний пыл разгореться с новой силой. — Ты что творишь? — шипит Кира, резко дергая Красных за плечо. — Затухни немедленно.       Но та её в упор не слышит, нисколько не реагируя на пронзительные взгляд и дыхание у самой шеи. — Смотрю, смелой стала, — Крис резко двигается в сторону Вари, пока девочки рядом просят остановиться. — Теперь с изгоями якшаешься? — но, несмотря на двойную тягу, она идёт как танк вперёд. — А погоди, ты ведь им изначально и была.       Тяжело дыша, будто от нехватки воздуха, Красных произносит то, отчего закладывает уши. — Тогда ты тоже изгой.       Лицо Киры сильно вытягивается от удивления. Почуяв, чем сейчас всё обернется, Кира грубо хватает Варю под локоть и тащит прочь от надвигающегося смерча. Уж она не знает, что за моча той стукнула в голову, но если сейчас не убраться, то можно и без головы вовсе остаться.       Захарова потеряет контроль окончательно и превращается в разъярённого и безжалостного быка. Внезапно Настя отпускает руки и отступает назад. Оставшись одна, Михайловой не удается сдержать этого зверя. Взбесившаяся быстро подлетает, отталкивает Киру и впечатывает Варю в дверном проёме.       Одной рукой, девушка схватила жертву за ворот рубашки, а второй с размаху бьёт слепо по голове, пока Варя зло сопя, пытается вырваться из железного захвата. — Успокоилась?! — пыхтит Захарова прежде, чем Кира с силой толкает ту прямиком к Амине в стальное кольцо рук. — Сука!       Вокруг крики, маты, кто о чем. В поселившейся суматохе, Красных шумно вздыхает, зажмуривается до искр в глазах и гула в ушах, поднимает лицо к потолку и шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы. Что-то влажное на лице, то ли пот, то ли слезы, то ли кровь. Перед глазами плывет, но маломальскими усилиями, ей удается присесть. Чьи-то руки крепко подхватывают её и быстро поднимают на ноги. Обретенная почва под ногами быстро уходит, но Кира не дает упасть. Перекидывая Варену руку себе за плечо, разворачивает и уводит вниз, к медикам.

***

      Она ворочается с бока на бок. Насыщенный день выжил все соки, но ей все не спится. Несмотря на усталость, у Киры внутри все кипит — «Как можно быть такой неосмотрительной и полезть на рожон? Самоубийцей мотыльком прямо в пекло. Конечно, кто-то должен был прочистить Крис мозги, но Варя… Не в том состоянии решила тягаться с ней», — невысказанное скручивает внутренности. Снова вертится, путаясь в одеяле и думает, что этой ночью ей уснуть не дано. Привалившись на локти, осматривает комнату. Все спят как убитые, и только соседняя кровать пустует.       Нашарив быстро худи и сигареты, Кира спрыгивает вниз. Бредет по холодному кафелю в кромешной темноте, рыская по дому в поисках пропажи. Случайно заглянув на балкон, она замечает кудрявую макушку, забившуюся в угол. Тяжело вздыхая, даёт о себе знать. Варя вздрагивает и бегло оглядывает ночного гостя, но та не подает виду. Что искала, что волновалась. Будто пришла случайно.       В пачке осталось три сигареты, но она вытягивает одну и зажимает между зубов. Затягивается и протягивает Варе, мельком оглядывая. Кожа её в лунном свете серебристая, а глаза мерцают тёмной зеленью. Она берет сигарету и, прикладывая к разбитой губе, еле слышно шипит. — Злишься? — спрашивает, выдыхая дым.       «Да, но тебе изрядно досталось сегодня и без меня». — С чего бы? — Есть повод, — неискренне усмехается. — Наверное, даже и не один.       Кира не знает, как объяснить свои чувства. Они как нескладные стихи, не понятны ни ей, ни другим. Но они все тут, вроде как, не умеют выражаться правильно. — Я злилась. Да и сейчас тоже, — Варя уныло опускает голову, ковыряя заусенцы. — Но не потому, что ты решила высказаться. Просто с пьяными людьми не нужно вести диалог. А пытаться достучаться и вовсе напрасно. Крис нужно было успокоиться, протрезветь, а потом с ней лясы точить.       Более Кира не говорит. Сегодня и правда прозвучало достаточно нравоучений, чтобы Варя это поняла. Однако если все капали на мозг и намеренно пытались задеть, мол, за что боролась на то и напоролась, то Кира не имела умысла осуждать. Ей жаль, что так произошло. Даже, кажется, что она могла бы это предотвратить, если бы они всю неделю не шарахались друг от друга. — Я вроде как переживаю за тебя, — и тут же втыкает взгляд куда-то в небо, будто ничего такого и не сказала.       Варя чувствовала себя так, словно её пропустили через мясорубку. Терпя удар за ударом в течение нескольких дней, она устала. Устала до смерти. В одиночку взбираться в гору тяжело. Ей было обидно до глубины души, что её помощь отвергли и более того, посчитали лживой. Но вот, этот самый человек, говорит всего одну фразу и у неё под ребрами ноет. — Когда я пришла, ты вся бледная была, — продолжает та. — Тебя будто переклинило. Щелчок и ты пропала. — Был похожий случай в прошлом, — Варя замолкает колеблясь. Стыдно в таком признаваться. — Тогда я ничего не сделала, но сейчас, не смогла остаться в стороне, — но Кира сразу поняла, о ком идёт речь. Кто ещё мог вызвать у девушки такое сильное чувство, кроме сестры. — Мне хотелось, чтобы Кристина поняла, какую боль причиняет и, что не все будут молчать и закрывать глаза на её поступки. Но выгон… Я не думала, что так все обернется.       Девочки назвали её провокатором, невзирая на то, что она смело встала против Кристины. Не шепталась об этом за спиной, а сказала честно в лицо. Просто выбрала неправильный момент. — Мне искренне жаль, что она потеряла свое место из-за меня. — Не нужно взваливать это на себя, — смахивая пепел. — Кто стащил алкашку? Что её насильно в горло заливали? Девочка взрослая, должна знать рамки.       Всем срывает башню, но у Крис это не единожды. Было много предупреждений и каждый раз прощать такое небезопасно для жизни. Лиза, Варя, Дарья — сколько ещё должно пожертвовать своим здоровьем, чтобы девушка одумалась?       Красных не отвечает, лишь бесшумно плачет. Она хочет верить, что если бы удержала пыл и не влезла, то не досталось бы ни ей, ни Дарье, испугавшейся крови на её лице. Обошлось бы просто чёрной лентой. Варя хочет верить, что Крис добрый человек и виной её выгона была она. Горячая рука гладит её светлые волосы и приобнимает. Ненавязчиво подвигаются ближе, и Варя опускает голову ей на плечо. — Знаешь кисуль, — Кира заглядывает ей в лицо и утирает со щек слёзы. — Надо нам бросать курить.       И Варя невольно улыбнулась и, шмыгая носом, прижималась ближе к чужой шее. Грудь Киры стесняет от охвативших чувств: благодарности, печали и сожаления. Наконец воцарилось более-менее шаткое спокойствие.