All You Need Is Love / Любовь — это всё, что тебе нужно

      Ночь, как и почти каждая в пригороде, была ясная, свежая, с усыпанным звездами небом. Крадясь по холодном полу босыми ногами, Варя вставала попить воды. Но когда зашла на кухню, то нашла там Киру. Волосы были взлохмачены, уголки глаз красные, под ними мешки. Очередной кошмар, связанный с наркотиками. Медведева не посвятила её в суть, но один её робкий вид давал понять, что это очень серьёзно и важно. Варя не смогла оставить её наедине с собой и предложила лечь спать вместе.       Утром первое, что она видит, открыв глаза, это лицо Киры. Густые ресницы, сейчас плотной тенью лежащие на скулах. Пепельные пряди упали на лицо, а тонкие губы едва приоткрыты. Варя видела её разной: шумной и весёлой, плачущей и злой, нежной и даже пугливой. Но этот вид перекрывал собой все остальные. Она кажется сейчас такой мягкой и притягательной, что Варя стеснительно улыбается.       Ей было непривычно находиться в такой близости с девушкой. С каждым днём, с каждым поцелуем. Соврёт, сказав, что не хочет этого. Но она боится. Всё завязалось так спонтанно, что Варя видит их новый уровень отношений, как неустойчивый мост. Чтобы держаться на нем уверенно, нужно доверять партнеру. А она не доверяет даже себе. Она не научилась балансировать. Неверный шаг, и они обе перевернутся, падая в пропасть. «Быть может, это было плохой идеей? Начинать отношения на проекте?» — грызут её сомнения. Постоянный круговорот вопросов неустанно приводит к одному и тому же — страху. Они тут все, можно сказать, инвалиды, заново учащиеся простым навыкам. И чтобы было проще, естественно использовать друг друга как костыли, опору. «Может, все, что происходит – не больше, чем увлечение?» Они уже знали границы друг друга, знали, что говорить и как лучше поддержать. «Что, если это все временно? Два месяца отрезанные от внешнего мира сподвигают на удивительные вещи». А может все это поиск отговорок.       Чем бы это ни было, это плотно поселилось в её мозге. Варя подается чуть вперёд, почти утыкаясь носом в ворот пижамной рубашки Киры. Несколько пуговичек расстегнуты, открывая вид на ямку на шее. Уткнувшись в неё носом, она чувствует тепло и все тот же страх. Когда Кира её обнимает, целует или даже просто разговаривает — все это время Варя разрывается от желания убежать от неё к ней же. Дурость и только. Из-за неизвестности она даже не смогла поделиться с сестрой, что у неё здесь есть близкий человек, благодаря которому тучи над головой не кажутся такими тёмными. Та, у которой найдется для неё бодрое словцо, плечо для слез и теплые объятья.       Она провалилась в сладкую дрёму, но длилось это, увы, недолго. Послышались чьи-то шаги, потом открылась дверь. Как ходят девочки, она выучила уже давно. Никто так не топал и уж точно не цокал каблуками. Кира тоже заворошилась, но не проснулась, а лишь поудобнее устроилась на подушке. — Какого?..       Приподнявшись на локти, Варя замечает мужчину с оголённым торсом, несущего что-то в руках. Малейшие остатки сна мгновенно слетают с неё, и она резко присаживается. Плечи сами собой приподнялись, а кулаки сжались. Они за городом, в закрытом коттедже, словно монашки живут уже почти два месяца в дружной женской общине. Мужики тут нахуй не сдались. А тут один козёл забрел в чужой огород. Вон петляет между кроватей, а когда замечает на себе пристальное внимание, перестраивает маршрут, идя прямо на Варю. — Кира, — не спуская с незнакомца глаз, Красных дёргает девушку за плечо. Та в ответ лишь неразборчиво мычит. Гость приближается все быстрее и тогда Варя вцепляется ногтями в её руку. — Блять, Кира, тут какой-то полуголый мужик.       Фраза действует лучше нашатырного спирта. Медведева, как по щелчку, открывает глаза, осматривает пугливое лицо Вари и, прослеживая за её взглядом, переворачивается на бок. — Какого хуя ты тут забыл, бродяга? — её волосы смешно топорщатся, на щеке мятый след от подушки. Даже включив экстренный режим киборга-убийцы, она остается осоловело милой.       Словно стена, она загораживает собой Варю, прожигая парня взглядом. Он в свою очередь никак не реагирует на грубые слова, словно Киры и нет перед ним. Пряча что-то в руках за спиной, он обращается к Варе. — Доброе утро, Варвара, — голос глубокий, нарочито игривый, вызывает отторжение. — Это вам.       Он протягивает ей букет белых роз, обёрнутых в крафтовую бумагу. Цветы безупречно красивы, но вот только такой подарок нисколько не вызывает в Варе хоть какую-то радость. Более менее пробудившееся сознание соотносит факты и подсказывает, что это очередное задание от учителей. Не успевает она протянуть руку, как Кира грубо выхватывает букет и машет парню ладонь, чтоб тот уже проваливал. Широко зевая, она протирает глаза, параллельно разглядывая букет. — Нихуево ты устроилась, — с утра её голос ещё более хриплый, чем обычно, из-за чего кожа на руках покрывалось гусиной кожей. — В кровати со мной, а цветы какой-то посторонний мужик носит.       От неожиданного заявления, Варя зарделась как маков цвет. Стало неловко, захотелось оправдаться, но вместо этого она просто вперила взглядом в розы. Неожиданно щеку обдает горячим дыханием, а затем поцелуем. Мимолётным и мягким. — Буду исправляться.       Когда Варя опомнилась, Кира уже с довольной ухмылкой направилась в ванную. Она не предполагала никакой романтики. Да в их общежитие толком даже спрятаться негде. Вездесущие работники, шныряющие по дому девочки, а во дворе и вовсе камеры. Варя невольно задумалась, как Кира ухаживает за любимым человеком? Как это вообще происходит между девушками? Для неё в целом отношения это в новинку. «Нечего себе голову забивать, — встрепетнулась она, когда фантазия разошлась не на шутку. — В конце концов, мы здесь пришли за другим».       На этом сюрпризы не кончаются. Должно быть, у преподавателей искаженное представление о том, как сделать утро приятным. Сначала вторжение эксгибициониста с веником. Потом завтрак, который разделили на крестьянский и барский. Одним застоявшаяся каша, другим бутерброды, омлет и пирожные. Варя не понимает причисления её скучной и небезгрешной фигуры в число привилегированных. Она ничем особо не выслужилась, кроме вечного недопонимания в коллективе. Сейчас оно, кстати, заметно растёт. Созданная ситуация накаляет и без того не лучшие отношения с одноклассницами.       Варя понимает, положительного выхода тут нет. Откажется — воспримут за наигранное благородство. Очередной подвиг святой. Возьмется за еду — возвысилась, хотя корона ей не по размеру. «Ладно, — глубоко вздыхая, она закатывает рукава пижамы. — Попробуем компромисс». Она берётся за нож, отделяет себе небольшой кусок от бутерброда и отодвигает тарелку в центр. Стараясь не подавать виду, она без аппетита ест, стараясь незаметно отследить реакцию девушек. Никто не решается взять и кусок. — И это приятное пробуждение? — Кира беззаботно берёт половинку бутерброда. — Нахер эти веники, дали б лучше поспать до обеда. — Не знаю, я всем довольна, — кокетливо подмигивает Ангелина, беря в руки столовые приборы. — Поддерживаю. — Настюх, я думала, ты своему дворецкому будешь верна.       После оставшуюся порция медленно исчезает. «Пронесло» — с облегчением Варя утирает пот со лба.       Разгадку общего вопроса проясняет Лаура Альбертовна. По внутреннему зачёту школы, Варя вместе с остальными девочками, чье утро началось с голых мужских тел, вошла в число преуспевающих учениц. Многие не смогли подавить смешок. «Нарочно нагнетают, чтобы сделать гонку за лидерство увлекательнее» — Варя не возникает, потому что фаворитки учителей это обычные отличники, если разбирать на примере школы. Впервые ей казалось, что что-то она получила заслужено. Она уже не та забитая и молчаливая девочка, какой сюда пришла. Безусловно, работы предстоит ещё много, но сейчас она не обесценивает свой труд и страдания. Она не хуже других. Возможно впервые, ей не нужно себя в это убеждать.

***

      «Терпила» — так её охарактеризовало большинство одноклассниц. Где-то среди них зачесались «звезда» и «серый кардинал», но Варя сосредоточилась лишь на первом варианте. Её обуяло настоящее чувство несправедливости. — Я была такой, но лишь в начале проекта, — заявляет она уязвлено психологу.       Сейчас она задирает подбородок и остро реагирует на любопытные взгляды. Казалось, если кто-то осмелится начать утверждать обратное, завяжется перепалка. «Неужто это задевает меня за живое?» — спрашивает она сама себя. Внутренний голос, нисколько не раздумывая, отвечает — да. Вечер с записками открыл много неприглядной правды. Скелеты одноклассниц выпали из шкафа, а кости безбожно закатились под корку сознания Вари. Ей больше не надо будет мириться с таким отношением к себе. Впервые хочется стать частью коллектива, а не его тенью. — А какая ты сейчас? — мудрый вопрос задаёт Любовь, ответа на который у Вари ещё нет. — Почему ты не обратила внимания на другие наклейки? Кто-то присудил тебе звездочку. Разве это не мило?       Варя смущённо опускает веки, потому что более чем уверена, что знает, чей это комплимент. И все же, как бы на душе не теплилось от маленького жеста любви, все мысли клубились о другом. Нет, снова возвращается к старой песне. «Нужно радоваться, что пусть и в одних глазах, но я хорошая, — Красных пытается мыслить, как учила Розенберг. — Один человек меня принимает и понимает. Этого уже достаточно». Смириться окончательно ещё тяжело, но Варя старается. Очень старается.       Наконец, пришло время распределиться по командам. Варе более, чем очевидно к кому под крыло стоит идти. Ответ уже лежит на языке, но, когда Любовь спрашивает на прямую, она растерянно осматривается, пока взгляд не падает на Кристину. Руки перекрещены на груди, зубы нервно покусывают нижнюю губу. Она смотрит куда-то, будто совсем не волнует, кто её выберет. Её уверенность в себе непоколебима, но Варя уже видела, как та, бывало, трескалась. Как обидно ей было, и как чесались кулаки от безвыходности. После вечера откровений Кристина избегала её, в разговоре меняла темы, хотя украдкой постоянно следила взглядом. Эта игра в кошки мышки Варе надоела. Она бросает вызов. — Я выбираю команду Кристины.       Выражение лица девушки тут же меняется. Она вскидывает брови и округляет глаза. Другие девочки оборачиваются, не веря своим ушам. Все были уверены, что Варе уже заказано место рядом с Кирой. Сама Медведева не удержала каменной маски и досадно поджала губы. Она самовыдвиженец — никто другой её лидером не видел. Считай, подняв руку, тоже бросила вызов себе и окружающим. Взять ответственность и вести за собой людей не так-то просто. Кира надеялась, что с поддержкой Вари ей будет чуть спокойнее. Но она так же понимает, что Варе необходимо расставить точки над «и» с Кристиной.       Этот путь каждая из них должна пройти порознь, чтобы стать сильнее и уверенней в себе.