All You Need Is Love / Любовь — это всё, что тебе нужно

      Царапанье вилкой по тарелке, скрип мела по доске — подобающее сравнение для сложившихся отношений в команде «зелёных». Кристина даже не пыталась сымитировать, что ей приятны её последователи. Между прочим, сразу две названные учителями лучшие ученицы школы попали в её команду. Но почему-то это её отнюдь не радует.       Глядя на остальных, Варе становится в разы обиднее. Лера, которая сразу обозначила девизом свое трио «Каждый капитан команды», без проблем проходит испытания. Кира, пусть немного и косолапо, но связалась в пучок с Лизой и Настей. Даже выбывшие участницы, и то, на их фоне кажутся более дружными! Главная проблема Кристины – неумение принимать поражение. Её поведение походит на то, что все прошли в песочнице. Топнуть ногой, надуть губы и сложить руки на груди. Однако в свои двадцать семь уже пора понять, что то, как она пнула стул и начала оспаривать результаты, нисколько не делает ей выгоду. Как раз наоборот. Её преследуют косые взгляды, перешептывание за спиной — медвежья услуга для поражения. — Хватит, — придерживая за локоть, Варя отводит её в сторонку от всех. Как мамашка раскапризничавшееся дите. — Результаты уже не изменить. — Мы постараемся на следующем задании, — приободряя, улыбается хвостиком последовавшая за ними Геля. — Уж постарайтесь, ага, — рассерженно заявляет Кристина. — Мы не должны проиграть.       Жесткое условие. Без шанса оспорить. Таким ледяным тоном сумасшедший командир готовится отправить войско на верную смерть, ради славы. — То как ты себя ведешь, лишь понижает нас в чужих глазах, — решает не умалчивать Варя. Авось, прислушается и очухается. — И это ты то будешь такое говорить мне? — но Захарова ожидаемо вспыхивает и, отдернув руку, скрывается в автобусе.       Сидят они порознь. Крис в гордом одиночестве спереди. Геля уснув на плече у Вари. Каждая сама по себе. Как пазлы разных картин, они собираются лишь на испытаниях. Варя всю дорогу размышляет. Может, победа в одном из конкурсов вернет Кристине чувство самообладания?

***

      Находясь в экстрим-парке и видя перед собой высокую стенку скалодрома, Варя сжимая кулаки твердо решает — необходимо постараться. Как бы страшно не было, как бы ни хотелось отступить. Она дойдет до конца. Покажет Кристине, что она не разочарование и не слабое звено. Но, в первую очередь, докажет себе самой, что старой версии её уже нет.       Путь до вершины устилается надписями с оскорблениями. Тут гораздо больше того, о которых они самолично рассказывали на кастинге. — Кто-то постарался на славу, поливая нас говнецом, — сказала Лера, обходя стену.       Варя следует её примеру, оглядывается, спрятав руки за спиной. Глаз вдруг цепляется за одну из надписей — «Труха, трус, тряпка». Совестливо прикрыв ладонью глаза, она узнает в них свои слова в сторону Насти. Значит, тут собрали все неприятные фразы, сказанные ими когда-либо друг о друге.       Не объясняя задания, Лукина просит по одному представителю от каждой команды. Видя перед собой спортивную полосу препятствий, лидеры делают выбор, исходя из физических сил. — Я пойду, — без сомнений заявляет тут же Кристина, заставая своих сокомандниц врасплох. — Даже нас не спросишь? — возмущается Ангелина.       Никакой реакции не следует. Крис будто пропустила мимо ушей неразличимый лепет. Тогда Новоселова сквозь зубы процеживает: — На кой хрен тебе тогда вообще команда?       «Отличный вопрос. Таки ребром», — Варя и сама хочет узнать ответ на него. — У вас какое-то недопонимание в команде, Кристина? — пронзительный взгляд директрисы, заставляет уверенность Захаровой поутихнуть.       Сама не своя, она сердито озирается на Лауру, и Варя спешит влезть в разговор, прежде чем завяжется конфликт. — Вы неправильно поняли, — положив ладонь на плечо одноклассницы, Красных выдумывает на ходу. — Она хотела проверить для меня, насколько тяжело будет взбираться.       Пусть её и переполняет желание схватить Кристину за ухо и увести подальше, она премило улыбается, подавляет его. «Её богу, как Вася в старших классах», — та тоже частенько прыгала на нервах Вари. Возможно, поэтому у неё выработался воспитательный подход ко всем. — Это действительно так? — с нажимом допытывается Лукина. Хочет окончательно заставить её спрятать зубы. — Да, — бурчит под нос Захарова. Но педагог продолжает въедаться в неё своим острым взглядом, и та с поражением вздыхает. Её загнали в ловушку. Причём с двух сторон. — От моей команды будет участвовать Неза … извините, Варя.       Когда директриса переходит к другим девочкам, улыбка слетает с лица Красных. — Спасибо можешь не говорить, — роняет она напоследок своему лидеру и идёт к старту.       Откуда столько смелости и сама не знает. После того как отхватила однажды, страх перед яростью Захаровой притупился. Возможно, таким образом удастся подстегнуть её и заставить сохранять контроль. Как показывает время, дело по-прежнему гиблое, но она не перестанет надеяться. — Как вы видите, путь к высоте лежит через кучу обидных слов. Многие уже должно быть догадались, что часть из них была произнесена вами в сторону других учениц. Сейчас вам предстоит переступить через колкости или же свалиться вниз. Но прежде чем сделать это, до них предстоит добраться. Это будет не так-то просто, — указав на гору маленьких мешков, Лукина продолжает. — К каждой из участниц пристегнут эти мешки, для того, чтобы наглядно показать тяжесть слов. — Ебать, — шепчет Виолетта, взвесив один из них в руке. — Они все по килограмму, не меньше!       Глаза Вари бегают от стенки к мешкам, складывая в уме, сколько же придется тащить на себе. Посчитала, по меньшей мере, штук шесть. Вероятность шанса выиграть в этом испытании стремительно падает. «Шесть, мать его, мешков!» — Как только добираетесь до обидного слова, вы должны извиниться перед одноклассницей, в адрес которой это было сказано. Вам позволено сорвать наклейку, лишь если вас простят.       Преподаватели дают им самим решать, кто выиграет в этом испытание. Все зависит от них самих. Учитывая настрой Захаровой, Варя предчувствует, что её рейтинг как потенциального президента школы может упасть. Должно быть, она расценивает это, как хороший шанс сунуть палки в колеса конкурентов. Не дала прощение — лишила балла. Тут все дело в милосердии, коим должна обладать леди — так выразилась бы Мария Третьякова. Но когда все что ты видишь – возможность, пусть и вдалеке, а не головы под ногами, то приоритеты выделяются сами собой.       Когда Лиза начинает подниматься, Красных наблюдает за напряжением Киры. Плечи ссутулены, кулаки то и дело сжимаются. Случайный взгляд вправо, на зеленых, сразу дает понять, что они опасаются одного и того же. На пути Андрющенко была довольно безобидная, на фоне других, фраза «Неуравновешенная». Должно быть, произнесенная после драки в начале проекта. «У Лизы столь скупой запас оскорблений, что редакторы выцепляли любые слова. Даже те, что в какой-то мере справедливые». — Кристина, я прошу у тебя прощения. Тогда мы не были столь хорошо знакомы. Сейчас я знаю, что ты очень стараешься, чтобы разрешить свои конфликты. Ты меняешься.       Крис поднимает тёмные глаза, изучая лицо девушки. Уже не как хищник жертву. Скорее как отстающая на пути, она долго смотрит на неё и после говорит: — Добро. Забыли.       Приятный шок проходится волной по залу. Индиго, к которой Кристина испытывает неясную злость, не понимает и не принимает её проблем, последняя вдруг просто прощает? Но чудеса на этом не кончаются. Лицо Кристины смягчается, и слабая улыбка трогает жёсткие губы. Варя, не веря, хочет хорошенько продрать глаза. Нет, она, конечно, не выставляет подругу безжалостной и сухой, но эта улыбка… к чему бы?       За размышлениями очередь незаметно доходит до неё. Надев страховку, Варя обрабатывает руки спортивной магнезией Её охватывает небольшое волнение и другое странное и неясное чувство. Просить прощения всегда трудно. Это значит принять, что был не прав, что сделал больно. Признать собственную вину перед другими. Варваре приходилось довольно часто извиняться. Перед сестрой и за мать. Но чаще всего за себя. За то, что является разочарованием, вызывает стыд и злость у семьи и общества. «Вернее, была, — поправляет мысленно сама себя. — Сейчас все иначе».       Первые зацепки. Взбираться и так непросто, а с дополнительным весом, прикрепленным к талии и вовсе. Но Варя делает глубокий вздох и непоколебимо лезет вверх. «Машина для убийств» — первое впечатление, которое произвела на неё Усманилаева. В тот день все были неудержимыми, но её невероятно напугала крупная девушка, что одним ударом покалечила человека, а в теории могла и вовсе прибить человека. — Амина, солнце, — держась крепко за веревку, Красных осторожно поворачивает корпус к команде розовых. — Я прошу у тебя прощения. Мне очень стыдно. На самом деле, ты один из самых добрых людей, которых я знаю. — Я прощаю тебя, — легко отвечает девушка, приветливо улыбаясь.       «Малолетняя наркоша» в адрес Вилки, «провокатор» в Лизин и «кукла разукрашенная» в Гелин. За все выражения Крис отчитывалась Варя. Потому что команда – это не только лидер. Проступки одного, это общая ответственность. К счастью, никто не держит злости и легко отпускает обиды. Однако последняя наклейка вводит многих в ступор. «Уродина лопоухая». Никто не пытался шутить над внешностью друг друга. Какие-то рамки все есть. Варя же осознает, что это сказала та, кто критикует её больше всех, всячески подавляет и презирает. Она сама. — Я… — едва начав, Красных тут же задыхается от подступивших слёз.       Как возможно это переступить? Оторвать от тебя, что казалось, скрепилось заживо. Она не глуха и не слепа, чтобы знать правду. Она некрасивая. — Я некрасивая, — прикусывает губы. Думает только, как бы не зареветь, пока внизу слышатся отрицания. Приходится повысить голос, чтобы перекричать пацанок. — Я знаю и о кудрях, и о больших ушах и о многом другом! Но это всё часть меня! Я принимаю, что я вот такая, — грубо срывая наклейку, она рвёт её на мелкие части. — Я прощаю себя.       Казалось, признаться в таком стыдно, самооценка должна полностью уйти под землю. Однако когда послышались аплодисменты и присвистывания снизу от девочек, Варе становится легко. Невзирая на пять килограммов в мешках и отрыв от земли в десять метров. — Девочки, вы проделали сейчас большую работу. Пускай и не все смогли отпустить обиды, но вы на верном пути к тому, чтобы в будущем это сделать. Сегодня получила полное прощение команды Кристины.

***

      Капелька пота стекает по виску от напряжения. Вот он — решающий момент, который решит ход игры. Сосредоточенно уставившись в доску, она неуверенно двигает одну из фигур на поле.       Её апонентка фыркает и небыстро делает свой ход. — Шах, — объявляет Лиза, и все дружно вздыхают, отодвигаясь от стола. На протяжении получаса девушки следили за шахматным боем, который никак не давал возможности вычислить победителя.       Варвара протягивает девушке руку, и та пожимает её. Что сказать, игра джентльменов. — Я что-то проголодалась, — заявляет Малышенко, поглаживая живот. — Кто со мной хавать?       Серый осенний вечер, пронизанный холодной надоедливой мглою. Небо выглядит пасмурным, хоть и не сплошь затянутое тучами. Варя, пребывая в размышлениях последние тридцать минут, не чувствовала морозности. Но стоило убрать все шахматные фигуры в коробку, как по телу овеваемой девушки прохладным ночным ветерком прошлись мурашки. Едва она вздрогнула, приобнимая себя за плечи, как на спину падает нечто теплое и мягкое. Плед окутывает её полностью, а следом шею щекочет горячее дыхание. Кира утыкается ей в затылок, обнимая, словно плюшевую игрушку. Глядя на это, пацанки обмениваются особыми взглядами и спешат зайти в дом, оставляя их наедине. — Кира, так нельзя, — безусловно, ей приятно находится в теплых руках Медведевой, но все же смущать девочек ни к чему. — Что? — разыгрывает та недоумение. — Ты о чем? — Ты знаешь! Это может быть для кого-то не комфортно.       Но на Киру нисколько не действуют речи Вари. Она ещё больше ластится к ней, потираясь прохладной щекой о шею. — Для кого, например?       Всё вдруг смолкает. И шебутной ветер, качающий деревья, и лай собак вдалеке, и скрип навесных качелей во дворе. Обе осознают, что ответ лежит на поверхности. Варе неловко, она старается реже дышать, боясь дать подтверждение мыслям Киры. Девушка же аккуратно смыкает руки под её грудью, тяжело вздыхая. — Где ты научилась играть? — переводит тему.       Красных виновато обнимает её ладони. Ей очень бы хотелось ответить на предыдущий ответ чье-то имя, кроме своего. «Это должно быть ранило её» — закусывая губу. — Одноклассники часто играли на переменах. Мне как-то тоже предлагали, вот мало-помалу приучилась. — Здорово, я бы тоже так хотела, но уж слишком тупая, — Варя поворачивается к ней, случайно встречаясь нос к носу. — Все как об стенку горох. — Не говори так… — Это правда, я глупая, — грустно улыбается Кира. — У всех будто, знаешь, лопата в руках. Знай себе, копай знания. А у меня маленькая ложка. К тому же пластиковая. Нет таланта ни к чему. Абсолютно. — Послушай-ка меня, — взяв её лицо в руки, Варя внимательно его осматривает. — Тебе всего двадцать два года. В мире столько всего, а ты говоришь такое, не попробовав и половины!       Весёлая и беззаботная — могла ли Варя подумать, что в её голове есть подобные уничижительные мысли о себе? «Кира всегда мыслит здраво и рассудительно. Не знать чего-то ведь не стыдно», — но на этом останавливает себя. Она должна понимать Киру как никто другой. Если бы ей самой кто-то стал настойчиво говорить, что она красивая, было бы ей приятно, знай она обратное? — А вообще, — намного тише продолжает она, проводя большим пальцем по нижней губе Медведевой, одновременно рассматривая тонкие шрамы, черкнувшие её брови. — С маленькой ложкой накопанное будет гораздо дороже и ценнее, чем то, что далось легко с большой.       Медленно, не моргая, она смотрит в карие глаза, сокращает маленькое расстояние и касается её губ. Несмело, ласково, отдавая весь свой жар и своё дыхание. Кира потянется к ней, позволяя вести.       Вдруг послышался искусственный кашель, и Варя, чуть ли не как кошка, встает на дыбы от неожиданности. — Это самое, — топчась у входа веранды, стоит Кристина. Ей неловко, о чем говорят избегающие подруг глаза. — Можно тебя, Незабудка? На собрание. Касательно команды.       Варя тут же отдаляет от Киры и быстро проходит внутрь, игнорируя взгляд Захаровой. Ей кажется, губы печёт. Проводит пальцами, пытаясь задержать ускользающее ощущение. «Почему именно сейчас?» — ругается она про себя, стараясь согнать красноту с лица, натыкаясь на Ангелину. В груди что-то неприятно колет. Это было важным, тот момент, но, увы, он уже утерян.       Когда Кристина заходит на кухню, Варя не дает ей и рта открыть. Не хочет слышать шуточек или любых других комментарий по поводу увиденного. — Что ты хотела обсудить?       Дуя щеки, Крис потирает шею. Будто откладывает или не решается сказать чего. Такое выражение лица редко можно на ней увидеть. И ничего хорошего, как показывает опыт, не сулит. — Ладно, — хлопнув в ладоши, она переводит взгляд с Ангелины на Варю. — Такая тема, значит. Давайте сдадимся.