Шаг вперёд или в пропасть?

***

      Светловолосая девушка идёт по перилам между дорогами, на которых туда-сюда снуёт огромное количество машин. Вдруг её не удаётся найти равновесие и она страшно наклоняется в сторону одной из проезжих частей. Конец этого действия нам не показывают. Кадр сменяется и девушка уже находиться на железной дороге. Она снимает капюшон и приветствуется:       — Я Гаджиева Мишель и моя главная зависимость — это адреналин, — теперь уже девушка лежит на спине на этих же перилах. Мишель:       — Я творю безумные вещи, которые могут привести меня к летальному исходу, — девушка перелазит через поручень на мосту и весит на огромной высоте, держась всего лишь двумя руками. — Я делаю зацепы. Я хожу по крыше. Я постоянно ищу адреналин потому, что это у меня уже, как образ жизни. Я уже без этого не могу. Ты залазишь на мост, висишь на нём и, ебать, просто этот страх по тебе ебашит. Ты можешь отпустить руки, одно мгновение и ты сорвёшься. Именно это составляющее мне очень нравится. Можешь играть как бы со своей жизнью, делать, что угодно, — Мишель всё же подтягивается на руках и залезает обратно на мост.       - Родители меня воспитывали строго. Меня мама очень жёстко контролирует, папа у меня дагестанец. Соответственно ещё воспитание. Меня забирал папа, всегда со школы встречал. Мама работала, а папа меня забирал. Я даже в парк не могла выйти на десять минут. Просто идти после школы домой через парк прогуляться, вообще не ходила одна: всегда меня забирали. И зимой, и летом, просто всегда. Такой пиздец, когда в четырнадцать лет тебя за ручку водит папа, ещё если зима ты ходишь в шлеме розовом, розовой курточке и одноклассники всё это видят. Я, кстати, никакой косметики у меня не было. Мне запрещали краситься. Папа запрещал мне выщипывать брови. Меня всегда дразнили, что у меня была монобровь. Из-за национальности, ох, как меня любили пидорасить одноклассники. Поэтому вон, — девушка снимает кепку, надетую ранее задом наперёд, и демонстрирует себя, красавицу, - вот, я блондинка.       — Меня дрючили всегда за учёбу. Если я принесла тройку, у мамы начиналась истерика. Для неё это было очень важно. Отцу, ему было, как бы, пофиг на учёбу, для него важен статус, чтобы про него плохо не подумали, чтобы я его не опозорила. В детстве мама меня очень сильно оберегала. О-о-очень сильно. И по той, и по той линии пьют люди, как бы нужно подстерегать ребёнка, поэтому она чуть ли не с семи лет: «Сигареты не кури, ничего не пробуй», она мне внушала. Внушала, внушали, естественно, мне хотелось это нарушить. Мне надоели эти запреты и меня окончательно сорвало, и мне понравилось то, что я делаю, что хочу. Когда же тебе запрещают, ты на зло же ещё больше делаешь.       — Сначала не доходило то, что я подвергаю себя опасности, но, судя по моей жизни, то, что люди уходят, перестают со мной общаться и любимый человек от меня ушёл из-за этого. У меня из лучших друзей только две сестры. Все от меня ушли. Наверное, это из-за моего образа жизни.       — Я надеюсь, что полностью избавлюсь от этой зависимости и найду вот то, что мне не хватает заполнить душу чём-то другом. Я думаю проект мне покажет что-это. Может второе дыхание, передо мной другой мир откроется, что есть что-то ещё прекрасное. Не обязательно себя до такого доводить, - на этих словах экран потухает.

***

      Между Мишель и Настей завязывается драка, при чём инициатором является вторая девушка.       — Да вы чо, блять, девки, отъебитесь друг от друга, — подбегает к ним Геля. Ангелина, Кристина и Христина пытаются разнять дерущихся, а Диана в это время стоит в сторонке и попивает свой алкогольный коктейль. Мишель:       - Я ударилась башкой, у меня кровь немножко идёт. Ангелина:       - Сколько я была во всяких разных «скверных местах», но столько пиздеца я не видела никогда.       Кристина подходит к бару и просит у бармена воды. У неё в голове что-то резко переключается и она уже не просит, а приказывает дать ей воды прямо в это мгновение. Девушка начинает сносить рукой все стаканы, бокалы и рюмки, стоящие на барной стойке, а после переходит на бутылки, которые находятся уже за стойкой. «Брата разнесло» — в какой-то момент кричит Настя, а после оттягивает девушку от бара.

***

      На вторую локацию выходит ещё одна, уже восьмая по счёту, участница. Она была намного крупнее Настюхи, но видимо не настолько агрессивной, так как шла с пирогом в руках и улыбкой на лице.       — Посмотри какая там машина, — говорит Настя.       Только что пришедшая девушка показывает свои «накачанные» руки уже другому мужчине-охраннику, а тот сравнивает их со своими. Чтобы сравнить, кто же из них двоих сильнее, они решают провести армрестлинг на стоящей рядом бочке. Кто победитель никто не знает. Девушка:       - Я иду с позитивным настроем. Захожу с пирогом потому, что в Дагестане, как все знают, гостеприимство на высшем уровне.       — Я Амина, — представляется пацанка.       — Ты с миром? — спрашивает у новой участницы Мишель.       — А? — скорее всего, не расслышав вопрос, переспрашивает девушка.       — Ты с миром?       — Не, блять, ваще не с миром, — в шутку отвечает Амина и кладёт коробку с пирогом на скамейку вокруг дерева. Мишель:       - Ну охуеть, вот такая женщина. Сейчас будет жёсткий спарринг. Настя:       - А я даже не испугалась её массы, думаю: «Будем пиздиться».       — Будем драться. Будем до крови драться, — пытается пародировать новую пацанку Настя.       — Мне не нравиться. Нахуя ты прижимаешься ко мне? — девушка явно была не в восторге от такой заявочки. Настя повторяет за ней, перековеркивая речь собеседницы. Диана в это время мило улыбается, наблюдая за всей ситуацией со стороны.       Неизвестно, кто первый на кого напал, но то, что новая участница повалила на пол Афанасьеву — это было видно чётко. После девушка отходит от пострадавшей, та в это время пытается подняться, а после с разбега налетает на Анастасию. Где-то на фоне Геля издаёт то ли писк, то ли вопль, а улыбка с лица Дианы резко исчезает. Новая пацанка ещё около двух раз не совсем сильно ударяет лежащую девушку ногой. После чего протягивает руку, та хватает её и поднимается. Амина:       - Я ей помогла подняться потому, что у неё ни злобы на меня не было, ни ответить она мне не могла.       — Я, знаешь, за что себя люблю? — обращается к Диане Афанасьева. — Меня пиздят, а мне похуй, — отвечает она сама на свой же вопрос после лёгкого кивка головой Дианы.       — Я смотрю: тебе похуй. Ты лежишь, смеёшься, «ха-ха». Я думала: «Вот это мощь», — эмоционально описала собеседница ситуацию со своей стороны. Диана:       - Ну интересная, интересная эта баба, конечно.

***

      К охраннику со словами «Э, вы чо, блять, слышьте» выходит новая участница. Она была, явно, не в трезвом состоянии, да и вообще не в адеквате. У неё были чёрны волосы, подстриженные по длине до скул, а на голову была надета задом-наперёд тоже чёрная бейсболка. На лице у девушки было много татуировок, да и вообще на всём теле у неё было достаточно большое количество их.       — Привет, — здоровается мужчина.       — Кто ты? — сразу же задаёт вопрос пацанка. — Кто, блять, ты? — девушка обходит бочку и задевает её, что было ожидаемо. Настя:       — Короче, ещё тёлка пришла. Фасад был весь татуированный.       На экране появляется промежуточный кадр, который опять предвещает рассказ о своей жизни новой участницы.

***

      — Я Виолетта Малышенко, я — дипломированный финансист, психолог и просто крутая тёлка, — девушка находится на крыше какого-то многоэтажного здания. После своей речи она стучит два раза кулаками друг об друга боковыми внутренними сторонами, кулаки при этом повёрнуты к девушке, затем сцепляет большие пальцы между собой, как когда делают силуэт птицы в театре теней, после проводит указательным пальцем правой руки два раза под носом. Это, скорее всего, был её личный жест при приветствии или в обществе, — но работаю я поварёшкой. Виолетта:       — У нас, ну, правила на работе: пьяный повар, сытый бармен, — девушка подбегает к бармену с тарелкой приготовленной еды и, стуча по барной стойке, с криком «Жека-а-а!» просит у парня налить алкоголя. — Не люблю ли я свою работу? Да, — тянет последнюю букву пацанка, — сто процентов. Все вот эти обжоры заказывают эти сэндвичи-клабы. От меня слишком много требуют. Они ещё заходят и по шапке дают тебе, типа «Чо так долго?». Идите нахуй, заебали, как могу.       — Бля, надо было синий лук. Ну и похуй, — поварёшка решает не менять вид лука и дальше делает сэндвич. Виолетта:       — Так я ещё себе там клиентов нашла. На татухи, представь. И даже набила. Я обожаю бить татуировки, просто тащусь.       — Может пойдём бахнем? — спрашивает у своей клиентки или, возможно, у своей подруги, которой в данный момент бьёт тату, Виолетта.       — Ты читаешь мои мысли, — отвечает ей та. Виолетта:       — Мы употребляем и всё, нас уже, нас, понимаешь, не берёт. У меня организм уже на каком-то а-ля подсознательном уровне отвергает это, но я не могу, блять, остановиться. Я не могу себя в руки взять, мне очень тяжко. Прям если б можно было крошить тело, — девушка щёлкает пальцами, — как-то «фью», - выставляет руки вперёд на уровне головы с растопыренными пальцами, ладони при этом повёрнуты полубоком друг к дружке, — вылететь без смерти — с удовольствием.       — Есть у меня подружка моя, - девушка смеётся, — зовут её Матильда. Это… Это бухущая я. Блять, какой пиздец, — Малышенко прячет лицо в собственных ладонях. — Мы с ней дружим потому, что нам приходится дружить, но это мой наиглавнейший враг. Самое любимое у Матильды — это посылать нахуй и пиздиться.       — Первый раз алкоголь я попробовала, наверное, в начальной школе. Наркотики я попробовала лет в тринадцать-четырнадцать. И вот пошло-поехало. Гоняла там по жёстким таким впискам, ну лютым, типа, какой-то треш, какой-то пиздец происходит.       - Мама тянула меня одна. Пахан у меня урод, ну, типа, пошёл он нахуй. Мама — самая сильная женщина, которую я знаю. Она работала с утра до вечера без выходных. У меня были нянечки до четырёх лет, с четырёх лет я одна дома. Крутая баба, вкладывалась в плане бабок в меня, но она не вкладывалась в меня, типа, ну, как мама, короче. Знаешь, когда, типа, учит там, поддерживает. Мама не знала других методов воспитания, кроме как поколотить меня. Там, сигареты — удар, пришла какая-то пьяная — два удара. Хах, харкала мне в кошелёк, блять, — смеётся девушка, снова скрывая лицо за ладонями. — Она мне и палец сломала. Я прям плачу, прямо ору, говорю: «Мама, ты мне руку сломала». Она мне такая, типа: «Пиздишь». Я говорю: «Посмотри какая ты хуёвая мать».       — Я мамку кидала через бедро. Это был, наверное, тот самый, короче, переломный момент, когда из вот этого состояния, - девушка делает движение как будто шугается от чего-то, прикрывая лицо руками, — переродилась, вот, ну, типа, то, что я могу, короче, дать отпор. И встаю и ей говорю: «Слышишь, ты чо доебалась до меня? Ну ты ёбнутая что ли или что? Я тебя щас вынесу, блять, нахуй» и мама такая… — Виолетта изображает эмоцию на лице не понимающей матери. — И в этот момент у неё приставатор три тысячи активировался опять меня пиздить. Я её просто вот так выношу с комнаты и говорю: «Иди нахуй отсюда».       — Я видела, что моя мать пытается покончить жизнь самоубийством. Мы всю ночь через эти спарринги делали уроки. И там мат за матом, «ла-ла-ла». И она там хуёвая мать, я — хуёвая дочь. И вот этот конфликт-конфликт, и вот чо-то мама куда-то уходит и я слышу: «Кхе-кхе-кхе», подхожу к ванной, а у меня мама висит на этой, на верёвке, блять, для белья. Такая, знаешь, полу красно-синяя. Ну я беру пытаюсь, блять, вот это как-то исправить, а она, типа: «Зачем? Не надо!». Вот, и я себя так хуёво чувствовала, просто ужасно. Короче, я виновата, как будто в этом была.       — И, короче, жалко, жалко, что всё так сложилось. Я моментами раньше жалела о том, что я выросла тем, кем выросла. Я, блять, говорю: «Я заебалась. Я устала. Я устала жить эту жизнь». Моя мама не виновата, она не заслуживает этого всего. А то, что она так обращалась со мной — это только потому, что так получилось.       Сцена, которая была в начале: девушка берёт с пола кирпич и бросает горящее зеркало, которое отражает её силуэт, переживания, эмоции, да и полностью всю её жизнь, скорее всего; и, чтобы больше не помнить своего прошлого, не смотреть на себя в то время и не возвращаться к себе прежней, Виолетта разбивает это зеркало — своё «До» — и смело шагает в своё «После».

***

      Новая участница начинает драться с охранником, когда тот пытается просто её остановить. Виолетта:       — Матильда сказала: «Good morning», — на экране появляются имя и фамилия девушки, которые нам уже известны, возраст и город, где живёт Виолетта, — 21 год, Санкт-Петербург, — «Всем здравствуйте». Я пошла спать, а Матильда пошла крушить, — девушка начала приставать ко всем рядом находящимся, в том числе и охранникам. После её, наконец-то, смогли усадить на качели. Настя:       — Она походу какая-то шизоидная. Она к каждой к нам подлетела и вот так, с кулаками: «Чо, пиздец, давай махаться».       — Эй, шипушила, — говорит Виолетта Насте, нарываясь на драку. В принципе, этого она и добивалась. Настя ударяет ногой девушке по коленке, хватает за волосы и валит на землю. Ангелина, которая пыталась их разнять, падает вслед за новой пацанкой. Настя:       — Она шла, её вот так мотыляло, а она всё равно шла и дралась.       — Ты почему такая пьяная, объясни, да что случилось? — Виолетта подходит к Амине.       — Я напився, — будто плачущим голосом отвечает та.       — Сядь, блять, чо ты моросишь? — девушка не успокаивается и всё равно лезет драться, не смотря даже на то, что еле стоит на ногах. Амина:       — Хе-хе, ну как я её побью? Она и так плохая. Настя:       — Её клепали целых пять точно.

***

      На локацию выходит следующая, уже десятая, пацанка. Девушка отличалась завязанными в высокий хвост или гульку, не понятно, дредами. Она с дружелюбным посылом идёт как бы обниматься с Виолеттой, но та, явно, думает по другому.       — Я уебу, ты чо? — угрожает пацанка. Новая ученица всё же обнимает Виолетту, но не по-дружески: за поясницу, а после валит на пол. Та, лёжа, пытается отбиться ногами, за что получает слабые удары кулаками. Настя:       — После всех драк она отъехала, она лежала и тряслась, блять. Приехала куча скорых.       — Она, чо, себя вспомнить не может даже? — спрашивает у Настюхи Диана.       — Походу, — коротко, ясно и понятно отвечает ей собеседница. Настя:       — Её забрали, короче. Я смотрю и думаю: «Бля, конкурента увезли. Хуёво».

***

      Заходит ещё одна девушка — блондинка, с коротким завязанным низким хвостиком. Девушка:       — Смотрю на них — всё рванное, всё грязное, у кого сиськи, у кого жопа торчит. Пиздец какой-то, вакханалия. Как-то очень дружелюбно я шла.       — У тебя язык разрезан? — спрашивает Настя у новой пацанки, заметив такую особенность. Блондинка демонстрирует свой ротовой орган, проводя им по нижней губе.       — Ты в натуре змея, — говорит Амина, по её речи видно, что ей немного не комфортно. Девушка:       — Гляжу и вижу, блять, барную стойку. Думаю: «Охуенно». Я же бармен пиздатый.       — Фирменные коктейльчики от бармена. Я Кира, — представляется блондинка.       — Я Юля, — незнакомая девушка, возможно, новая участница, жмёт барменше руку. Юля:       — Я была возле барной стойки. Во-первых, за ней можно спрятаться, во-вторых, там очень комфортно: никто не пиздит, ничто в тебя не летит и ты сидишь, пьёшь, выпиваешь культурно, как леди. Мишель:       — И тут заходит «Красная шапочка», значит, — заходит девушка в красной шапке (отсюда и прозвище), с чёрными волосами, с татуировками: колючая проволока вокруг всей левой руки, слово «Индиго» чуть выше ключиц и еще несколько, не бросающихся в глаза, татушек. — Заходит с цепочкой, на пафосе такая лисичка.       — Что тут вообще происходит, Господи? — задаёт, скорее всего, сама себе вопрос новая участница. Девушка:       — Кто-то пил, кто-то пел, кто-то падал и ревел, — с последней строчки участница сама усмехается со своих слов.       — Привет, Идея, — представляется пацанка с двумя хвостиками.       — Плохая идея, — своеобразно отвечает ей девушка, скрывая своё имя.       «Красная шапочка» подходит к бару, а из-за барной стойки Кира кричит, спрашивая новую ученицу пьёт ли она.       — Не пью, спасибо, — отвечает ей пацанка. Девушка:       — Я не пью, — на экране появляются данные девушки. Её зовут Лиза Андрющенко, ей двадцать четыре года и она живёт в Новосибирске. — Я никогда не пила, не курила, ничего не пробовала. Да ну, мне как-то не интересно.       Новая участница и бармен представляются друг другу, жмут руки и Лиза просит у собеседницы просто водички.       — Водичка есть. Которая без газов? — вспоминая какой состав воды, задаёт сама себе вопрос Кира.       — Водку! Водку! — первая начинает кричать Ангелина, после её подхватывают все, кто стоял рядом.       — Водки нет, зайки: всё зако… — Кира не успевает договорить последнее слово, как её перебивает жуткий вопль нескольких участниц. Бармен отдаёт Лизе бутылку воды и та отходит подальше от этой части локации. Лиза:       — Так сложилось, что я в любых компаниях чужой среди своих и чужой среди чужих. Я смотрю и я понимаю, что я здесь тоже буду чужой. Я ожидала, что кто-нибудь на меня налетит.       — Э, по-братски, как львица, хищница не ходи, да. Обычно ходи, да, — Амине, видимо, что-то не понравилось в походке Елизаветы, поэтому она решила высказать своё мнение. — Ты, чо, здесь соперницу увидела что ли? Нормально, мы все здесь…       — Да, блять, я за тобой никого не увидела, прости, — наверное она подумала, что Амина так своеобразно готовится «напасть» на неё, и поэтому начала общение тоже с нападения. Лиза:       — Я отошла в сторону, чтобы просто посмотреть кто и что там вообще делает, — она ударила кулаком об Ангелинин кулак, а Настя своей шикарной мимикой сказала, что лучше не надо ни на кого нарываться, пока что в ней врага никто не видит.

***

      На сцену выходит предпоследняя участница, оставляет в сторонке свой чемодан и начинает свой монолог.       — Сразу говорю: я сюда пришла не ругаться, не конфликтовать, но если кто-то из вас будет меня провоцировать — я за себя, блять, просто не ручаюсь, — после девушка демонстрирует отрывок танца, который реально был не плох. Девушка:       — Я влетаю в эту вечеринку, со всеми здороваюсь, всё вроде нормально.       — Рони, — представляется пацанка, — прикольная стрижка, — делает комплимент Лере, девушке с дредами, даже не подозревая, что для неё это далеко не комплимент. Мишель:       — И мистер Дреды доёбывается до неё, - Лера толкает Рони, которая, честно говоря, вообще не понимала, что не так сделала.       — Я что тебе сделала, блять? Ты офигела? — Лера начинает идти на новую участницу, когда та, чтобы не превращать данную ситуацию в драку, отходит назад и пытается узнать такое резкое поведение знакомой. — Я тебе что сделала? — Ангелина опять пытается разнять конфликтующих, но, как и в прошлые разы, её никто не слушает.       Мистер Дреды, как её назвала Мишель, хочет ударить Рони ногой, но недотягивается, так как девушка отходит назад.       — Не стоит меня провоцировать, я клянусь. Просто не стоит, — пытается ещё как-то вразумить собеседницу новая пацанка, но Валерию уже никак не остановить, тем более в таком-то состоянии. — Либо ты сейчас успокоишься, либо я тебе просто начищу зад.       — Ты уверена в этом? — наконец, что-то произносит та, а точнее даже спрашивает.       — Я клянусь тебе. Я не шучу, блять, — стоит на своём Рони.       — Хорошо, — всё ещё продолжая идти на пацанку, говорит Лера.       — Я тебя прошу.       — Хорошо.       — По-братски прям прошу.       — Хорошо, — Лера уже достаточно близко и достаточно пьяна, чтобы совершать необдуманные действия. Поэтому она нападает первой, но Рони уворачивается и даёт ей по лицу кулаком, о чего Лера не удерживает равновесие и падает. Лиза, сидящая на качелях, подносит бутылку к губам, чтобы сделать очередной глоток воды, и, увидев данную ситуацию, на её лице появляется эмоция, типа: «Ничего себе, но это было ожидаемо». Рони уводит Амина, а Лере помогают подняться Настя, Кира и ещё кто-то третий. Рони:       — Лежать, бояться мать Рони, — смеётся девушка.

***

      На сцену выходит последняя участница.       — Поебать! Поехали! — девушка бросает чуть ли не в камеру свои дорожную сумку и рюкзак, в которых находятся вещи на следующее время пребывание в школе Пацанок. А после ученица очень громко и довольно продолжительное время просто кричит. Настя:       — Пришла в платке деваха. У неё прям походняк пацана. Пацан конкретный, вот только писки нет, короче.       — Почему платок на голове? — интересуется у новой участницы Амина.       — Психическая травма, — девушка хотела сказать эту фразу спокойно и немного даже весело, улыбку натянула, но это не помогло.

***

      — Я Михайлова Юлия. Я бывшая стриптизёрша и проститутка. Юля:       — Когда мне было два годика отец ушёл. Мама била, она никогда не сожалела об этом и это было видно. Ей было похуй. Я поняла, что я своей матери вообще не нужна.       — Мне было пятнадцать, когда я переехала к бабушке. Я была очень сильно привязана к бабушке. Я её, помню, лет до десяти, до двенадцати называла своей мамой. Она попала в больницу с сахарным диабетом. Как бы умирала она очень долго. На протяжении четырёх лет лежачего её состояния памперсы, подгузники надо было убирать мне. капельницы, ни капельницы, уколы, лекарства, таблетки — всё это делала я.       -У меня начали сдавать нервы потому, что, в принципе, я тогда тянула две работы, учёбу и бабушку. Денег не хватало вообще, прям вообще не хватало. Мне позвонила моя родная сестра, Света, и она мне, как бы, предложила встретиться с мужчиной. Это был мой первый папик, а я — девчонка, блять, с соплями, восемнадцать лет. И он мне там лекарства купить, там на продукты не хватает, ваще без проблем, со всем помогал. Первое время мы с ним не спали, он просто помогал. А потом соответственно, как по пьяни, помню, как это происходило первый, и я очень много алкоголя тогда приняла, прям очень много. Вот когда с человека сдирают вот так вот шкуру, на тот момент я чувствовала такую же боль. И это не отпускало, то есть каждый раз, каждый последующий раз эта боль была только больше, больше, больше… Единственное, что помогало — это алкоголь. Ежедневно я пила, а мне нельзя пить: у меня «белка», я начинаю творить дичь.       — В стриптиз я попала тоже через сестру. Смены там были очень тяжёлыми на самом деле. Приходила туда с целью, чтобы напиться и заработать. Он тебя угощает, ты напиваешься, напиваешься, напиваешься… Он на ушко шепчет во сколько, где и когда и ты туда приходишь, приезжаешь, потом вы уже общаетесь на другом уровне.       — На деньги от клуба и проституции я употребляла алкоголь и покупала себе наркотики. Ну я пропила всё: здоровье, квартиру, всех своих друзей. И мой организм стал прям погибать. Я уже не могла есть, я весила там сорок пять килограмм и могли рваться мышцы. Меня постоянно трясло. Я не чувствовала ни запахов, ни вкусов, то есть у меня слизистая, она была настолько прожжённая, что я на левое ухо вообще не слышала, а левая ноздря… У меня настолько всё прожгло, что от горла всё корками обросло и до самых ушей. У меня вот было чёткое такое понимание, что я скоро умру.       — И, чтобы мне реально с этим всем завязать, мне пришлось поменять полностью город. Три месяца я не выходила из квартиры вообще. Подруга для меня покупала, приносила, готовила еду. Она меня никогда не выпускала и это было нереально сложно потому, что бухать хочется, наркотики употреблять хочется, тебя ломает, у тебя психика просто не вывозит.       — Первый день, как я к ней переехала, я помыла голову и одела полотенце на голову, и я тупо не смогла это полотенце снять с себя. Со временем она видит, что я прикрываю голову полотенцем и она дала мне платок. Платок я ношу уже год. Я чувствую себя в нём защищённой от всех.       — Я пошла работать на завод. Какой бы низкой зарплата там не была, на фабрике ты остаёшься человеком. И, когда выдаются выходные дни, я иду на спортплощадку. Целый день провожу на этих турниках только для того, чтобы не думать, перебегать как-то эти мысли о том, что я хочу выпить. Потому, что мне сейчас хочется выпить намного сильнее, чем хотелось год назад. Это ежеминутные мысли о том, что я хочу бухануть. Я хочу, чтобы все эти мысли, проблемы, загоны — они отпустили; чтобы я смогла продолжить свою жизнь.

***

      Все отдыхают: Амина танцует, Лиза пьёт воду, Кира открывает очередную бутылку шампанского, Ангелина показывает свои достоинства.       — Ты ёбнутая что ли, слышь! — вдруг начала кричать на неё Михайлова. У неё были на это причины, но никто из присутствующих не знал какие точно. — Ты нормальная? Нет? Съеби отсюда нахуй! — Юля бросает стакан с каким-то напитком в причину своего испорченного настроения. Юля М.:       — Ты, блять, куда пришла вообще? Это кого ты в нас увидела, это для кого ты это делаешь?

***

      На локацию выходит ещё одна участница.       — Эй, ты кто такая? — первая замечает её Настя. Вообще девушку было сложно заметить: она казалась такой крохой по сравнению с другими пацанками, что её можно было спутать с четырнадцатилетней девочкой и по ошибке отправить обратно к маме.       — Я? Адалин, можно просто Ада, — девушка не хотела спровоцировать драку, поэтому пыталась общаться дружелюбно, — А ты?       — Что ты здесь делаешь? — собеседница, видимо, не собирается отвечать на вопрос Адалин.       — Участвую. Ну, а в данный момент разговариваю с то… — девушка не успевает договорить, как её нагло перебивают:       — Как ты, сука, попала на проект? Нас и так человек пятнадцать. Достаточно. Подкидыши нам не нужны, — Настя переходит уже на грубый тон, чем накаляет обстановку.       — Не знаю про каких подкидышах ты говоришь, но меня взяли на это шоу и я имею право здесь находиться, следовательно не состою в банде «Подкидышей», — Настя уже начинает закипать, когда Ада всё ещё говорит спокойно и равномерно. — А ещё я бы не советовала лезть на рожон, иначе пострадаю не я, а ты.       — И что ты мне сделаешь? Ты на пиздюка мелкого смахиваешь, небось даже до лица моего не достанешь, — Настя начинает смеяться.       — А я же предупреждала… — девушка сначала разворачивается, а потом резко поворачивается и с размаха бьёт кулаком Настю по подбородку. Та падает и отключается. Все сразу обращают внимание именно на Аду. Девушка обводит всех присутствующих взглядом и понимает, что после этого вряд ли с кем-то ещё познакомиться. — Жить будет, поспит немного и проснётся, — оправдывает себя пацанка. После все отворачиваются, дальше занимаясь своими делами.       Девушка подходит к бару и просит у бармена налить бокал вина. В это время Ада успевает познакомиться с барменшей. «Хоть кого-то знаю, уже хорошо» — думает она, когда забирает свой напиток и осматривает территорию второй раз, решая куда бы ей пойти. Столы были повалены, возле бара и так было много народа. Оставалась небольшая часть качелей возле девушки в красной шапке. Именно туда Ада и направилась.       — Я Адалин, можно просто Ада, — улыбается девушке новая участница и протягивает руку в знак знакомства.       — Елизавета, можно просто Лиза, — та отвечает на рукопожатие. Ада, поняв шутку, еле заметно усмехается.       — Можно я тут с тобой посижу? — всё ещё улыбаясь, спрашивает девушка.       — Можно, разрешаю, — Адалин садиться рядом с Лизой, которая до этого подвинулась немного к краю, освобождая место для собеседницы. — А ты чего тут, а не со всеми веселишься?       — Нет интереса. Я вроде как сюда меняться пришла, а не продолжать творить всякую хрень, — отвечает Колючева. — Да и я последняя пришла, поэтому никого не знаю. Многие, наверное, уже скорешиться успели, а тут я — белая ворона — ни к селу, ни к городу.       — Логично, — после обе замолкая, не зная о чём дальше разговаривать.       — Будешь? — молчание слишком долго затянулась, поэтому первая его прерывает Адалин, предлагая попробовать свой напиток собеседнице.       — Не, не пью, — отказывается та.       — Вообще? — Колючева была удивлена и даже очень сильно. Если раньше она сидела полубоком к Лизе, то сейчас повернулась к ней полностью всей верхней половиной тела.       — Вообще. Не пью, не курю, ничего не принимаю, — после того, как она это сказала, Лиза приготовилась к очередным издёвкам на тему того, что она не такая, как все и лицемера к окружающим. Но то, что она услышала дальше её сильно шокировало.       — Блять, прикольно. Какая же ты сильная. Вот бы мне так, — после этих слов уже Лиза, удивлённая, поворачивается к Аде.       — Ты сейчас серьёзно? — недоумевая, что происходит, спрашивает она. Её собеседница хмурит брови, спрашивая «О чём ты?». — То есть ты реально считаешь это классным, а не будешь прикалываться?       — Что? Зачем? Не вижу в этом смысла. И да, мне нравится то, что ты можешь жить без вредных привычек. Я, даже можно сказать, завидую. Но это чистейшая белая зависть, — Адалин выставляет ладони вперёд, говоря этим жестом, что ничего против не имеет.       Где-то начинает играть громкая музыка, а девушка в платке кричит и показывает, куда надо идти.       — Пошли, а то пропустим всё самоё интересное, — Адалин встаёт и, не дожидаясь ответа Лизы, берёт её за запястье и ведёт за собой туда, куда шли все остальные участницы.       — Ну пошли, — усмехается Лиза от такой наглости со стороны собеседницы и думает, что два бокала вина и бокал шампанского за последние двадцать минут для девушки вполне достаточно, чтобы расслабиться и делать всё, что она хочет.       Из-за своего большого потока мыслей девушка не понимает, как она оказалась в каком-то большом помещении, в котором проходила, видимо, дискотека. Адалин затащила их в самый центр зала и начала уговаривать единственную знакомую в этом месте потанцевать с ней. А Лиза вроде и не была против.