Изнутри съедает кислота

— Эй, ты в порядке?       Наконец пересилив себя, Коллеи открыла глаза. Расплывчатый силуэт не давал девушке окончательно рухнуть на пол. Закинув её руку на плечо, Эмбер дотащила стажера до конца коридора, минуя изначальное место назначения. — Элеазар опять даёт о себе знать. Тебе нельзя находиться на поле боя в таком состоянии. Я не могу потерять и тебя!       Оставив обессиленное тело у прохода, скаут быстро метнулась в неизвестном направлении. Спустя несколько минут, вернувшись — она мигом подбежала к еле стоящей девушке, ухватывая двумя руками хрупкие плечи, не давая рухнуть на пол. — Ещё тогда, когда мы только прибежали сюда, я успела мельком рассмотреть здание и заметила один потайной вход. Судя по всему, он ведёт в заброшенную часть поместья. Тебе надо как-то самой добраться туда. Если я задержусь ещё дольше, поднимется паника. Как бой немного утихнет — я постараюсь сразу же к тебе прийти, — протороторив краткую инструкцию, Эмбер, слегка потормошив голову подруге, быстро скрылась из виду.       На попытку собраться воедино и быстро переместиться во временное укрытие, Коллеи потребовалось большое количество силы воли и упорства, так как ноги девушки практически отказывались выполнять свою функцию. С трудом перебежав небольшую дистанцию, стажер перемещается в крохотную комнату, совмещающую две части здания.       На удивление, стоило лишь переступить дверной порог, как изнуряющие звуки битвы моментально заглушились простым топотом ботинок. Помещение, по всей видимости, обладало прекрасной звукоизоляцией, что восхищало и пугало одновременно. Слегка успокоившись фактом возможной безопасности, Коллеи продолжила ковылять по внушающим размером коридорам.       Однако полноценно передвигаться становилось всё труднее. Конечности с каждым шагом отдавали всё большим зудом и покалыванием, пальцы рук онемели настолько, что отказывались принимать какие-либо сигналы о желании передвигать тонкие, немощные отростки ладони.       Наверное, уродиться неизлечимо больным становится предназначением каждого, чья судьба помечена сплошным проклятьем. Коллеи пришлось пожинать плоды особенностей своего иммунитета ещё с самого первого дня появления на этом свете. Элеазар всегда нещадно таранил маленькое слабое тело. Болезнь никого не жалеет. Пришлось свыкнуться с этой мыслью ещё на ранних этапах её развития, когда в течении нескольких месяцев непрекращающийся цикл нескончаемых болей изредка прерывался только на рвотные позывы кровавого мессива с перемешкой практически всего, что поступало в ротовую полость.       Если попытаться окинуть взглядом недолговремненное местонахождение — все признаки указывали на то, что здание явно было нацелено не только на краткосрочный отдых в гостинных отделениях. Выглядело всё довольно скудно: где-то еле уловимый свет от чудом зажжённой свечи снабжал освещением небольшое пространство, давая ясно понять, что абсолютно все возможные вещи были утилизированы, либо же попросту разбиты, а пустые колбы, стоявшие на заросших мхом полках, были забиты пылью. Другие предполагаемые остатки давно пребывали на полу в виде мелких кусков стекла, отдававших хрустом под тяжестью обуви.       Стремясь не прекращать исследование, девушка, пытаясь привести сознание в норму, стала отвлекаться мимолётными воспоминаниями из прошлого, чем любила в свободное время себя побаловать. Однако сейчас это совсем не помогало. Любимое занятие никак не способствовало смягчению безысходности состояния. Коллеи отчётливо чувствовала, как её ватные ноги перестают источать тепло, в то время как руки ещё пытаются бороться с признаками анемии. Чешуйки на шее, некогда ведущие себя спокойно, стали отзываться переливистым синянием и будто бы впиваться в кожу, имитируя нарастающей болью настоящее удушение.       К тому времени поиски убежища уже увенчались видимым успехом. Сквозь превозмогание мучений, стажер ловит взглядом самую дальнюю комнату, которая не казалась столь заброшенной и в отличии от остальных, не освещалась тусклым светом, источая кромешную тьму.       Посчитав это наиболее рациональным укрытием, Коллеи, не в силах больше сопротивляться диким судорогам а ногах, рухнула на колени. Несмотря на уже не столь затруднительное положение тела, ситуация не шла на улучшение. Прогрессирование нарочитой боли и помутнения рассудка стало причиной появления внезапной панической атаки. «Только не это…»       Учащённое дыхание, давящий рой мыслей в голове и наступление полного паралича. Возможно, преследующая по пятам смерть наконец её достигла?       В такие моменты люди обычно и начинают молиться. Свята веруя в то, что неизвестные силы смогут протянуть им руку помощи — они встают нагими пред божественным в своей искренней мольбе, держа при себе надежду о долгожданном спасении. — О, благославенные Архонты! Прошу вас, даруйте мне силы справиться с недугом! — За последним вылетевшим словом следует тонкая струя крови. Задыхаясь алой жидкостью, распростёртой на обледеневших губах, девушка запрокидывает голову к верху, исполняя на последнем выдохе: — Я ещё столько всего не сделала…       Стоя на сбитых коленях в луже собственной крови, Коллеи старалась ни о чём рассуждать и не сожалеть. Однако вспоминая начало своего отнюдь не долгого пути, в голове начали мелькать лишённые цвета картинки маленькой девочки, что бежит из некогда родной деревни…

***

      Холод, зной и вьюга. Пары простых слов достаточно, чтобы описать всю бедственность положения.       Совсем ещё крохотная девчушка убегает из отчего дома. Малышка, увидев такого же непоседливого зверька, как и она сама, угналась за ним в лес. А зимний морозный ветер всё набирал обороты. Спустя уже прошедний час догонялок, девочка, полная радости и смеха, повалилась на снег. Она была как никогда счастлива. Ледяной вихрь царапал пухленькие щёчки лёгким морозцем, снежинки падали на розоватый вытянутый язык.       Подступавшая метель постепенно давала о себе знать. Вдоволь отлежавшись на снегу, она пятится назад в сторону своего дома, однако все дороги давно уже замел обильно падающий снег. Куда бы девочка не шла — везде всё одинаково: тишь да снежная гладь.       Так ведь и замёрзнуть насмерть можно…

***

«Плата за чудом сохранённую жизнь всё это время несла меня сюда…»       Мрачная темень, непроглядная даль и ощутимость чужого присуствия. Девушка, сидящая лицом к лунному свету и повёрнутая спиной к тени, обвалакивающей всё самое тайное и сокровенное, на последнем проблеске сил пытается схватиться своей давно окоченевшей рукой за жизнь, в то время как вторая её рука рывком заходит за спину, что заставляет прогнуться от неожиданного прилива острой боли и стальная остроконечная игла впивается в нежную шейную кожу. Один момент — и бесчувственное тело падает в самую что ни на есть пучину бездны.       Последний глоток воздуха, неимоверная телесная боль и терзающая темень в глазах.