Недетские сказки

      Ладно работа шла. День ночью сменялся, а неделя неделей, так и дошёл Арсений Сергеевич до места нового, доселе неизведанного. Привёл его Антон Андреевич в избу-печатню.               Две недели спустя они сидели в импровизированном конференц-зале, который по совместительству был кабинетом Стаса. Сидели долго. Бутылка с водой на столе у Шеминова была уже наполовину пуста. Шастун, надевший по этому поводу рубашку, уже сдался и расстегнул верхние пуговицы.       Паша, Ляйсан и Стас нависли над столом в изучении рукописи, которую предоставил Арсений. Шаст на всякий случай ещё раз пересматривает свой экземпляр. Попов молодец и Антон готов почти на руках носить его. За две недели, что они жили вместе, Арс успел выделить и написать полную концепцию, подробный план книги, кратко расписал начальные характеры героев и три вводные главы.       И теперь пятеро взрослых человек в идеальной тишине сидели, изучая план произведения, в котором Красная Шапочка влюбилась в принца-лягушку, а дети, чтобы колдунья из «Гензель и Гретель» не съела их, загадали ей стать вегетарианкой.       — Серьёзно? Арс! Это же, блять, гениально, как ты до этого додумался? — смеялся Антон, когда Попов рассказал ему про этот сюжет, который пришёл ему в голову. Арсений только пожимал плечами и загадочно улыбался.       Шастун уже не мог выдерживать этой идеальной тишины. Он смотрел на Ляйсан, которая всегда могла за него заступиться и в целом разрядить обстановку, но та сидела расслаблено и уже закончила с чтением. Она что-то считала, делала пометки прямо на листах. Стас наконец-то закончил чтение. Заметив это, Арсений дёрнулся и резко выпрямился.       — Мне нравится, — говорит Шеминов. — Но есть ряд вещей, которые меня смущают. Давайте для начала послушаем главного редактора и маркетингового директора. Паш, что скажешь? Давай ты, а то я уже вижу по Лясе, что она в восторге.       — Выглядит вполне хорошо. С этим можно работать. Мне нравится концепция путешествия, что книга и есть портал в другой мир. Избитая метафора, но зато простая и ясная. Мотив детей тоже вполне понятный. Они переживают, хотят вернуться домой, но на пути у них встречается препятствие. Ещё один плюс — это возможность вернуться в этот мир. Например, сейчас их цель — найти путь домой. И они его находят. На этом можно остановиться, а если будет спрос, то героев легко отправить в этот мир снова по другому поручению. И добавлять новые истории в него. Но это так, на далёкую перспективу, — начал Воля. — Очень приятный язык. Мне нравится, как всё изложено. Лично я не споткнулся особо нигде. Шастун приложился к этой работе?       — Да, — ответил Арсений. — Он помогал и с планом, и с главами. Указал на пару нелогичных вещей. С ним очень приятно работать.       «Если тебя будут спрашивать, как тебе со мной работается, говори, что хорошо! И не смей соглашаться на кого-то другого! Я знаю, где ты живёшь, если что!» — в шутку предупредил его Антон по дороге в издательство. Арсений не горел желанием работать с кем-то другим, поэтому только серьёзно кивнул.       — Ещё бы. Молодец, Шаст. Нужно помогать молодым… — Павел осёкся, понимая, что Попов старше их редактора на шесть лет. — Начинающим авторам. Немного разбавлю хорошее. Мне не нравится, что знакомство начинается с довольно недетской темы смерти родителя. Депрессивно. Описание главы с продажей дома меня сильно проняло. Я не говорю, что плохо написано или что-то такое, но слишком мрачно. И объём глав. Я не совсем уверен, опять же, но мне кажется мало. Пытаюсь представить, какой объём книги выйдет в итоге. Остальное по сюжету мне нравится.       Антон увидел, как Арс сжал зубы после замечания Павла Алексеича по поводу момента с домом. Эта тема была слишком личной, чтобы обсуждать её за столом на презентации. Шаст помнит, как перечитывал эту главу про дорогу домой и смеялся над тем, как персонажи иронизировали над сюжетами знаменитых сказок.       «— А по твоему ненормальному мнению, какая мораль в ‟Златовласке и трёх медведях”? — допытывалась Алекс.       — Ну, это совсем просто, — ответил Коннер. — Запирайте двери! Грабителем может быть кто угодно. Не доверяйте даже маленьким кудрявым девочкам.       Алекс фыркнула и скрестила руки на груди. Она изо всех сил старалась не хихикать, но соглашаться с мнением брата не хотела».       Или же:       «— А в чём мораль ‟Красной Шапочки”? Считаешь, ей просто нужно было отправить бабушке корзинку с гостинцами по почте?       — Вот теперь ты включила голову! — воскликнул мальчик. — Впрочем, я всегда сочувствовал Красной Шапочке. Очевидно же, что родители не очень-то сильно её любили.       — Что ты хочешь этим сказать? — Алекс уставилась на брата: как вообще он сделал из сказки такой вывод?       — Ну вот скажи: какой нормальный родитель отправит в дремучий лес, где полно волков, свою маленькую дочку в яркой накидке да ещё и с полной корзиной свежеиспечённых пирожков? — спросил Коннер. — Они фактически попросили волка её съесть! Видать, сильно она их достала!»        Однако дальше эта сцена сменялась тем, как главные герои узнают, что дом, в котором они прожили всё своё беззаботное детство, продают. Арс рассказал ему, что это почти сцена из его жизни. Как оказалось, сам Попов из Омска. В Питере жила его бабушка, к которой он катался каждое лето. Пока она была жива, Арс каждый год ждал с нетерпением того дня, когда закончится учебный год, чтобы отправиться в Питер.       Бабушка очень любила внука, но не очень любила сына. И его дедушку, от которого и сбежала в Питер. Она умерла, когда Арс был в одиннадцатом классе, и это стало ударом для Попова. Ведь он планировал сдать экзамены и уехать поступать в Санкт-Петербург. Он готовился к этому несколько лет. Бабушка оставила достаточно крупную сумму сыну, но квартиру завещала Арсению. К сожалению, до восемнадцати он не мог вступить в права наследования. Родители, с его согласия, сдавали квартиру и получали неплохие деньги, но его основным условием было то, что это прекратится, как только он поступит.       Не прекратилось. «Арсений, выгоднее будет, если ты будешь жить в общежитии, а квартира и дальше будет сдаваться. Мы не сможем оплачивать тебе квартплату в Питере, а твоей стипендии на это не хватит», — говорили они. И в этом был смысл, поэтому Арсений прожил все четыре года в общежитии, но с достаточно хорошими карманными деньгами. Иногда даже ему удавалось пожить в квартире по паре недель, когда квартиранты съезжали.       Из-за переезда в Москву квартиру пришлось продать. После выпуска он наконец-то переехал в квартиру бабушки и жил там до самого перевода. Он некоторое время пытался сдавать бабушкину квартиру и снимать в Москве, но это было совершенно неудобно. Следить за квартирантами было некому. В столице ему, как назло, попадались козлы, которые пытались содрать с него втридорога. Скрепя сердце, он выставил объявление о продаже. Эксперты оценили квартиру в довольно круглую сумму, которая могла гарантировать Попову то, что он сможет купить себе достаточно хорошую квартиру в Москве.       «Я месяц надеялся, что никто не решится покупать её за такой ценник, — усмехнулся Арс. — Я до последнего надеялся, что получится придумать что-нибудь. Но покупать квартиру в Москве и содержать ещё одну в Питере — самоубийство. И вот я увидел, что появились претенденты. Причём двое, готовые глотки друг другу перегрызть за квартиру. В своих спорах они подняли ценник ещё на пару миллионов. После того, как документы были оформлены, я понял, что моё детство утеряно. После того, как стал владельцем этой квартиры, я понял, что я взрослый человек с собственной квартирой. Это так странно».       Антон незаметно пнул Арса коленкой под столом и улыбнулся ему. Попов благодарно улыбнулся в ответ и выдохнул. Хорошо, что Антон рядом. Он может сгладить углы. «Он знает, что делает, и что вообще нужно делать», — успокаивал себя Арсений.       — А я не соглашусь, — заговорила Ляйсан. — Во многих сказках у героев умирает кто-то из родителей. Те же Белоснежка и Золушка. Это как раз-таки и объясняет их разочарованность в сказках. Они не хотят к ним возвращаться, потому что они напоминают им о папе. И такая гнетущая и немного депрессивная атмосфера объясняет желание Алекс залезть в эту книгу. Это способ убежать от реального мира. По поводу объёма ничего не скажу, но у меня не было чувства, будто чего-то не хватает. Главы логичные по наполнению. Не растянуты, не затянуты. Опять же, это детская книга, детям бывает трудно читать объёмные главы.       Шаст внимательно слушал комментарии старших коллег, которые решали судьбу Арсения Попова и его «Страны сказок». Да, они так и не придумали пока ничего получше. Стас согласился с Лясей, что нагнетание в реальности вполне оправдано, поэтому жалобу Паши на излишнюю драматичность отклонил. По сюжету была претензия в другом. Нет злодея. Нет никакого испытания. Дети просто гуляют по стране сказок в поисках предметов. Да, они переживают, как там мама, и сколько они уже провели в этой стране, но нужно что-то ещё.       — Им нужны ингредиенты для заклинания, так? Давайте будет какой-нибудь злодей, который тоже ищет эти ингредиенты для себя. И им нужно собрать их быстрее, чем ему. Чтобы это немного их подгоняло. Я просто боюсь, что к середине может просесть динамика и скатиться совсем в рутину по поиску предметов. Плюс, это добавит пару-тройку глав к объёму, — говорил Шеминов. — Объём глав нормальный. Детские книги, а значит придётся в самом издании крупный шрифт делать, чтобы читать было удобно.       Шастун облегчённо выдохнул и улыбнулся. Раз Стас заговорил про издержки производства, значит он явно настроен на то, чтобы выпустить эту книгу в свет. Да, скорее всего, будет куча мозгоёбки и правок на ходу, но зелёный свет дан.       — Арсений Сергеевич, предоставьте в ближайшее время скорректированный план вашему редактору. Мы подготовим договор, оформим всё и пригласим вас в течение недели. По поводу набора аудитории и публичности вы можете обратиться к Ляйсян Альбертовне. Она вам поможет. Антон, ты ответственный редактор, о работе отчитываешься в этот раз сразу Павлу Алексеевичу напрямую. Павел Алексеевич, ваша работа минимальная. Как обычно, когда всё будет готово — зарегистрировать в базах книгу и выпустить в свет. Ну и координировать между собой отделы. На этом всё. Добро пожаловать, Арсений Сергеевич, — сказал Стас.       

***

      — Мы должны отметить! — первым делом сказал Шаст, когда они вышли из кабинета.       Арс тепло его обнял, всё ещё не веря в то, что у него получилось. Да, он, конечно, ещё очень далёк от публикации, но это была очередная маленькая победа на пути к его цели. Попов радовался как ребёнок. Немного омрачало, что ему придётся вернуться на работу.       Шаст сразу предупредил Попова, что много заработать у Арсения не получится. С первой книги точно не вариант. Он не знал, сколько Стас предложит «Сказочнику», но обычно давали авансом тридцатку и роялти в размере десяти процентов от продаж. Роялти зависит от цены. В целом, на книгах можно заработать, но если ты выпускаешь по книге раз в два месяца крупным тиражом. Которые ещё и разлетаются с полки как пирожки. Либо если ты уже известный автор и за твою рукопись бьются сразу все издательства.       Арсений думал о том, что его вполне это устраивает. Ему нравится его работа, хоть она и скучная, но в то же время прибыльная. Он и не планировал делать писательство своим основным заработком, скорее использовать как способ отвести душу. Вырваться из серости будней. Эти две недели были напряжёнными, да. Он много работал, много мыслительной деятельности, но ему нравилось. И был Антон под рукой. Редактор прекрасно его понимал и выручал, когда Арс не мог подобрать слово, или когда предложение никак не хотело складываться.       Жить с Антоном оказалось легко. Шаст в основном сидел в спальне, либо на кухне. Пытался работать на своём стареньком ноутбуке. Попов предлагал ему несколько раз воспользоваться кабинетом и компьютером, чтобы поработать, но тот отказывался. Он и в кабинете оставался только если там был Арсений, и ему нужна была помощь.       Шаст должен был появляться в издательстве минимум дважды в неделю, но уезжал туда чаще. Практически каждый чёртов день, потому что там есть комп. И он всегда уезжал не вовремя! Только Попов хочет что-то спросить, как слышит: «Я на работу, увидимся». Вообще, Шаст очень-очень не любит приносить неудобство людям. В любом виде. Будь то сигаретный дым или просто присутствие в другой части квартиры. Он бы даже курить ходил на улицу, если бы Арсений попросил. Да не просто на улицу, а в другой двор, чтоб его снобы-соседи не полезли с неудобными вопросами снова.       Как-то приехал Антон домой, решил постоять покурить у подъезда, чтобы не выветривать потом балкон ещё полвечера. Две женщины смерили его косыми взглядами из окна. Какой-то мужчина доебался до того, что он делает в этом дворе. А Антон и не знал, что ответить! Сказать, что он тут живёт, было неловко. Он тешил себя мыслью, что это ненадолго и временно. Сказать, что к другу приехал — тоже так себе. Начнут доёбывать, а к кому? А зачем?       — Алло, — мужик махнул рукой перед лицом Антона слишком резко, из-за чего тот вздрогнул и выронил сигарету.       — А хуем по лбу не дало? — на автомате выпалил он возмущённо. — Курю. Курил.       И пока мужик не отошёл от шока, Шаст быстрым шагом направился к подъезду и скрылся в доме. Параллельно читая молитвы, чтобы тот не пошёл за ним. Буквально через минут двадцать к нему подошёл Арсений и показал его фото у подъезда. Оказалось, у них есть общедомовой чат. Подпись к фото гласила: «ВАПИЮЩАЯ БЕСКУЛЬТУРЩИНА!!! КУДА смотрят на проходной и почему В НАШЕМ дворе ТАКОЕ БЫДЛО??? ЭТОТ МАРГИНАЛ стоял дымил под подъездом и ОБМАТЕРИЛ МОЕГО МУЖА!!! если кто-то знает, кто это! СРОЧНО! ДАЙТЕ! МНЕ! ЕГО! КОНТАКТЫ!».       — Вопиющая через «о», — меланхолично отметил Антон. — Почему быдло? Я похож на гопника? Контакты она мои захотела, ишь какая. Подкинуть визиточку в ящик почтовый? И в чём сакральный смысл выборочного капса? Ей бы найти редактора, чтобы проверял её сообщения до того, как она их отправит. У тебя будут проблемы из-за меня?       — Местная скандалистка, — отмахнулся Арс. — Всё приходила ко мне в каком-то провокационном халатике с пирогами. Хотела поприветствовать нового соседа.       — Поприветствовала? — нахмурившись, спросил Антон, чувствуя иррациональное недовольство, что какая-то бл…, женщина тут впечатляла Арсения халатом своим и пирогами.       — Пироги у неё ниже среднего. Неаппетитные.       Шаст облегчённо выдохнул. Но с тех пор курил только на балконе, чтобы не смущать нежную публику.

***

      Из издательства они направились в магазин. Ведь сотрудничество одобрили, а это повод устроить вечеринку. Ну, как вечеринку. Посиделки на четверых. Арс позвал Матвиенко, а Антон отпросил Поза у жены и тёщи на вечер. С боем, конечно, но Шаст всегда знал, как и что сказать. Дима говорил, что он заклинатель женщин всех возрастов.       — Дима пьёт? — спросил Арс.       — Ну да, я ему сказал, чтобы он машину оставил дома. Серёга, я так понимаю, тоже пьёт? — они стояли в отделе со спиртным, разглядывая бутылки. — Что брать будем?       — Просекко для Матвиенко, — рассмеялся Арсений, но заметив непонимание на лице Антона, добавил: — Забей, это тупая история.       Ещё немного погуляв по магазину и набрав продуктов на непозволительно круглую сумму, они направились домой. Шаст немного нервничал. Ну как немного. Много. Потому что, не то чтобы он не понимал, что с ним происходит. Скорее понимал слишком хорошо.       Голубые глаза. Выразительные черты. Эти чёрные волосы в вечном беспорядке дома. Куча видов улыбки: лёгкая, одним уголком губ, другим уголком, широкая и открытая, смущённая… Антон может продолжать вечно. Давно он не залипал на кого-то так сильно. А тут он чувствовал себя грёбанной Золушкой, которую вытянули из дома мачехи. Арсений же был прекрасным принцем, притянувшим его в свой замок.       «Блять», — меланхолично подумал Антон дома. Арсений что-то увлечённо готовил. Эти руки притягивали внимание. Уверенные и точные движения. Интересно, как бы уверенно он сжимал… Шаст нахмурился и ушёл в спальню, пока ему не пришлось бежать в душ.       Арсений задумчиво смотрел ему вслед. Иногда ему казалось, что между ним и Антоном появляется какое-то странное необъяснимое напряжение. Просто ни с того ни с сего воздух становится слишком плотным, или их взгляды задерживаются, или…       Попов вздыхает, представляя, как Антон прижимает его к кухонной тумбе и запускает свои руки под его футболку, целует в шею, а он откладывает ножи, разворачивается и говорит: «Стоп! Шаст, напоминаю, у нас детская аудитория. Оставляем всё в рейтинге «6+».       Арсений смеётся, вспомнив этот момент. В какой-то из огромного количества своих заметок он действительно написал, что дети искали приключения на свою задницу. Да, ему определённо необходим редактор, который периодически будет спускать его до нужного возрастного рейтинга. А то с такими фантазиями долго ли коротко, а кто-нибудь в его книге сказок переспит.       «Может… Или не может?..» — думал Попов. — «Надо выпить и расслабиться».

      ***

      Вечер перешёл все грани неловкости. Дима надрался и начал пародировать свою тёщу, Матвиенко пытался рассказывать «смешные» шутки, но не мог, потому что начинал смеяться в самом начале. Шаст разрывался между балконом, потому что желание покурить лишь усиливалось с каждой порцией алкоголя, и толчком, потому что решил разогнаться пивом. Арсений сидел на полу и глупо улыбался, разглядывая людей вокруг.       Впервые за долгое время ему было так комфортно в окружении других людей. В какой-то момент они решили сыграть в «Я никогда не». Тупая игра, особенно тупая, когда все уже пьяные в щи.       — Так, а на что играем? — спросил Позов. — И кто победит? Тот, кто последний не загнул все пальцы или что?       — Ты что в детском саду? Здесь пьют, если делали что-то, а не пальцы загибают, — рассмеялся Матвиенко. — Там есть по бутылочке пивка ещё.       — После водки, да? — спрашивает Шаст.       — Ну да. Короче берём себе бутылочку и пьём каждый раз, когда делали. Проиграет тот, кто первый допьёт.       — Мы действительно подписываемся на это? — спросил Антон, подсаживаясь к Арсению. Тот лишь пожал плечами и странно улыбнулся.       Игра затянулась до поздней ночи, но так все узнали, что: Антона превращали в драг-диву на одном из капустников в университете; Арсений однажды заработал зачёт при помощи куни; Матвиенко несколько лет назад уснул в парке после работы; Дима тайно фанатеет от Инстасамки.       — Так, давайте прекратим, пока мы не узнали, что кто-то из нас мечтал оказаться на гей-оргии, — рассмеялся Шаст.       — А что, боишься, что к этому всё идёт, красавчик? — Сергей пополз в сторону Антона, разливая остатки пива на ковёр.       — Ну, Матвиенко, ну сука! Оплачиваешь ебучую химчистку! — орёт Арс. — А ну брысь, отвали!       Но Сергея это сильно не испугало. Немного напрягло, но не испугало. Он завалился на Арсения и Антона, пытаясь обнять их и прижать к себе покрепче. Антон смеялся так, что боялся выплеснуть всё содержимое своего желудка. Плюс, Арсений был так близко, что мазни он губами по его щеке, это вполне можно было бы списать на случайность.       Тем временем Матвиенко просто отрубился прямо на них. Арс и Антон осторожно выбрались из-под этого тела. Дима клевал носом, но храбрился поехать домой. Шаст устало вздохнул и усадил друга обратно на диван. Он взял мобильный и набрал жене Поза. Придав своему голосу уверенности и мягкости, Антон стоически пережил разговор. Катя не то чтобы сильно злилась, но скорее была недовольна, что её не предупредили сразу.       — Замечательная у тебя жена, Поз, — сказал Антон. — Пошли, отведу тебя спать.       Он поднял Позова и почти полетел с ним вместе на пол. Но Арсений вовремя подставил своё плечо Диме, и вдвоём они смогли довести это полуживое тело до кровати. Антон устало вздохнул и хотел было выйти на балкон, чтобы немного освежиться, но в последний момент передумал. Арс неловко топтался у двери, не зная, что ему сказать или сделать. Уходить как-то не хотелось.       — Поможешь немного прибрать или ты спать? — спросил он.       — Конечно, — Шаст широко улыбнулся.       В гостиной они обнаружили, что хитрый Матвиенко испарился с пола и переместился в постель Попова, чему тот был не рад. Он присел на диван, понимая, что остаток ночи он проведёт именно там. Шаст сел на корточки перед ним и просто с улыбкой спросил: «Что, заебался?». Арс улыбнулся в ответ так, что внутренности Антона скрутило, и кивнул. Антон присел рядом с ним и не заметил, как провалился в сон. Попов хотел аккуратно выбраться из-под него, но Антон во сне обнял его так крепко, что вариантов выбраться не было. Поэтому он просто перелёг так, чтобы его спина завтра не сказала ему: «До свидания, пидор».       Славная пирушка удалась: и гости сыты, и хозяева довольны. А Арсений Сергеевич выспаться смог, хоть и не в объятиях девицы-красавицы, да и на богатыря Антон Адреевич не походил, но не на что сетовать было сказочнику.

***

      Теперича       В кофейне Антон не может сдержать улыбки, вспоминая, как проснулся утром с Поповым, уткнувшимся ему в шею и сладко посапывающим. И неважно, что от них обоих несло как от спиртзавода, что они были опухшие и оба нестерпимо хотели запереться в толчке после той дозы алкоголя, что они в себя залили. Матвиенко, проснувшийся под утро, накрыл их пледом и сделал пару умилительно-уморительных фото. Антон даже поставил одно из них на заставку как-то. Пока Арс не заставил его поменять.       — Привет, — Ира вырвала парня из воспоминаний. — Я думала, что вы больше не тратите деньги на ветер. Ведь зачем класть денежку в карман подруге, если можно попить кофе дома?       — Ириш, ты обижаешься что ли? — Антон рассмеялся. — Ты же знаешь, что Арс несёт всякую хрень, когда готовится к сдаче в печать. А сейчас вообще ёбнулся. Выселить меня грозится.       Ира Мягкова была новой хозяйкой кофейни, где Антон и Арс встретились. За десять лет она неплохо преобразилась. Во многом благодаря Ире. Тем не менее, блядские лампы остались и интерес проверить теорию Позова тоже остался. Шаст Эклерчик?

      Арс

Два

      Арс

В пизду, бери пять

Арс

Бери всё, что есть со сгущёнкой

      Антон рассмеялся и показал сообщения Ире. «Как видишь, он всё ещё готов положить денежку в кассу любимой подруги», — улыбнулся Антон. Ира тоже засмеялась и сказала, что не собирается отдавать всю партию эклеров говнюку вроде Попова. Сторговались на пяти со сгущёнкой и двух с заварным кремом.       Расплатившись, Антон вышел из кофейни без кофе. Потому что кофе можно и дома попить. И дешевле выйдет. Но Ире он этого не скажет. Мало ли, ещё Толика натравит.