Недетские сказки

      Теперича       Антон честно решает дать Арсению перерыв. Хотя бы на сон. Хотя бы на несколько часов. Работа над новым циклом его совершенно выматывает. По сути, этот новый цикл, как они любили шутить между собой, «нихрена не сказки». Но сегодня Шасту хочется думать о том, как они только начинали работать вместе. А прошло ведь ровно десять лет. Не то чтобы день в день десять лет, но в этом году как раз будет десять лет.       «Десять лет, как я влюблён в этого сказочника», — вздыхает Антон, заглядывая в кофейню.

***

      Вдохновлённый и окрылённый идеей о собственных писаниях Арсений Сергеевич за дело взялся. Хандра его в испуге отступила, да перешла на Антона Андреевича. Без дома остался добрый мóлодец и куда податься, он не знал...       Работа Арсения началась в тот же вечер. У него стала вырисовываться картинка его произведения. Из глупой затеи это переросло в вызов. Справится ли он? Сможет ли убедить издательство, что его рукопись достойна публикации? Сможет ли сам написать полноценное произведение? Это был разгар февраля, и Попов планировал уйти в отпуск.       К счастью, к его работе придраться было невозможно. Даже наоборот. Его работа заключалась в том, чтобы придираться к работе других людей. Поэтому отпуск Арсения ждал не только он сам, но и половина предприятия. Прикинув, что до сдачи очередного отчёта ещё как раз около месяца, Арс уверенно положил заявление на отпуск на стол директора. Тот с чистой душой его подписал и пожелал хорошего отдыха.        Теперь у него достаточно свободного времени, чтобы действительно подготовиться к презентации. Но всё идёт не так радужно, как ему хотелось бы. Концепции были. В целом ему понравилась идея эдакой «Страны сказок», но как её развить, он не знал. «Нужен главный герой, — задумался мужчина. — Парень или девушка? Кому больше будут симпатизировать?».       Попов начал ходить туда-сюда по дому. Прибираться, переставлять мебель. Так лучше думалось. Не удержавшись, он позвонил Матвиенко. У того был выходной. Арс предложил ему посидеть и выпить кофе или чего покрепче. Сергей приехал достаточно быстро, потому что сгорал от нетерпения разузнать, что сказали его другу в издательстве. Ведь в офисе Попов шикнул, что не собирается поднимать эту тему. Ему не хотелось, чтобы коллеги как-то про это узнали. Офисные сплетники перетёрли бы эту тему уже тысячу раз.        — Итак, тебе, грубо говоря, дали техзадание. Типа, это, конечно, прикольно, но давай ты что-то нормальное напишешь, а мы подумаем? — Матвиенко совершенно ничего не смыслил в писательстве. Книги ему нравилось читать, но как они появляются, его интересовало мало. — И что за прикол? «Соберите себе аудиторию?» Идёшь значит такой по улице и говоришь: «Прикинь, а я книгу пишу, не хочешь почитать? Подписывайся».       — Ну вообще, примерно так я и познакомился с Антоном, — улыбнулся Арс.       — Ага, то есть вот так это теперь называется. И что за Антон? — Матвиенко хитро посмотрел на друга. — Наверное, хорошенький. Очевидно хорошенький, раз ты вон шестьдесят листов накатал, чтобы впечатлить его.       — Придурок ты, Матвиеныч. Никого я не впечатлял. Просто решил, что это может быть интересным опытом.       — Ну да, секс с мужиком — это интересный опыт. Мне вот будет интересно послушать, расскажешь потом. А то самому нет желания как-то проверять, — Матвиенко едва увернулся от летящей в него ручки.       — Серёг, ты дебил? Я про писательский опыт, а не секс с мужиками!       — Ой, а ты сильно против, да? Вот прям совсем, да?       — Да ну тебя. Он сто процентов не такой. Да и молодой он совсем. Хорошо, если двадцатка есть, — задумался Арс.       Интересно, а сколько лет Антону? И вообще, как выстраивать с ним общение? Просто кидать ему наработки и ждать комментариев? Или попытаться сблизиться? Попов в целом не был в восторге от намёков Матвиенко. Но знал, что коллега никому ничего не расскажет. Ведь он узнал только из-за того, что они случайно встретились в гей-клубе. Что он сам там делал, Сергей так и не рассказал. Арсу повезло меньше, потому что его застали целующимся с другим парнем у входа в уборную. Отпираться было бессмысленно.       — Малолетка, легче переманить на тёмную сторону. Вообще, чего ты меня позвал? У тебя же есть твой Антошка-редактор. Он тебе пусть и помогает. Вроде как он работает в издательстве, а не я. Он точно знает, что от тебя хотят. Плюс, наверное, за всякие аналитики шарит. Что сейчас разбирают, что стоит на полках до акций. Вот зови его, и будем разбираться.       Арс не был уверен, что это хорошая идея. Но всё же сдался и набрал номер редактора.       

***

      Сказать, что у Антона был хуёвый день — ничего не сказать. Аренду он оплатить всё же не смог в срок, даже скорее не захотел. Поэтому теперь он сидел с кучей сумок на лавке под подъездом. «Пиздатый день, охуенный, — думал про себя Шаст, закуривая очередную сигарету. — Хостел? Дорого. Квартиры на сутки и подавно. Блять, новую хату за день не найдёшь».       Позов сказал, что приютит на сколько потребуется, но гостить у него было точно хреновой затеей. Во-первых, это очень неудобно. Антон ненавидит быть немощным. Особенно в глазах друзей. Во-вторых, у Позова жена и дети. Антон ничего не имеет против детей. Но работать он может только в идеальной тишине и одиночестве. Есть у него и такой заёб. Поэтому при съёме квартиры его главное требование — это звукоизоляция. Даже если ему дадут на выбор шикарную недорогую квартиру с картонными стенами или каморку в два раза меньше, но с идеальной звукоизоляцией — он выберет вторую.       Кроме всего прочего — Позов сейчас на работе. У него весь день расписан чуть ли не до девяти вечера. Сидеть на лавке до этого времени? Телефон звонит.       — Антон, здравствуй, — раздаётся голос из динамика. Немного нервный, немного более тихий, чем запомнился Шасту, но очень приятный. — Это Арсений. Я немного… Немного в панике.       — Да ладно, — саркастично ляпнул Шастун и сразу мысленно отругал себя: «Блять, зачем вслух сказал. Хотя плевать, я тоже в панике». — Извини, я просто тоже немного… В панике. Что случилось?       — Я решил сесть за разработку плана, но это всё только породило больше вопросов. И я всё лавирую-лавирую между ними, да никак не вылавирую, — на одном духе выдаёт Попов. — Не можем ли мы встретиться? У меня дома. Обсудить всё более подробно. Может, натолкнёшь на мысль. Но если тебе неудобно, то можем встретиться позже.       — Нет, всё нормально. Скинь мне адрес, я вызову такси и приеду, — вздохнул Антон.       «В Раменках живёт, нихуя себе, мажорище. Надеюсь, снимает, иначе я охуею от жизни окончательно», — подумал Шаст. Такси обошлось ему непозволительно дорого, но ничего другого не оставалось. В целом, Антон мог оплатить аренду, да. Но тогда он бы ходил на работу пешком, питался воздухом и молился, чтобы не умереть до следующего платежа. Говорила мать ему, что надо брать квартиру сразу в собственность, пока были деньги. Не послушал, хотел погулять. Погулял, блин.       «Так, Арсений в панике, ему нужна помощь. Нужно выдохнуть и быть приветливым, — успокаивал себя Антон. — Работа, работа превыше всего». Путь оказался долгим. Шаст быстрее бы добрался на метро с пересадками, чем в московских пробках. А ведь это даже не час-пик. Но у него было небольшое «но» в виде всех его пожитков. Сбросив СМС Позову, Антон принялся разглядывать пейзажи за окном.       Москва ему не нравилась — огромный человейник, неуютный, холодный, но перспективный. Он проезжает мимо МГУ, думая о том, как рад, что всё же не поступил туда. В последний момент Антон, ведомый интуицией, забрал документы и подал их в политех на книгоиздательство. «Тебе повезло, Шаст, повезло. Мог сейчас в школе русский вести с филологическим образованием, — думал он про себя. — Или сидеть в региональной газетке как половина твоих одногруппников».       Антону повезло со стажировкой. В издательстве Стаса Шеминова всё работало как часы. Он был собственником и непосредственно издателем. Его правой рукой и главным редактором был Павел Алексеевич, который как раз таки и закончил филфак МГУ. За маркетинг и пиар отвечала Ляйсан, жена ранее упомянутого Павла Алексеевича. Негласно эта троица всем и управляла. Даже если Стас как издатель начинал артачиться, то эти двое могли его переубедить.       Художников собственных у них, когда Антон пришёл на стажировку, не было. Ляся искала их на фрилансе и предлагала сотрудничество. Сейчас они нашли несколько постоянных творцов, с которыми наиболее плодотворно сотрудничали. На момент прихода Шастуна на стажировку редакторов было двое: сам Павел Алексеич и Стас Шеминов. Они делали практически всё самостоятельно и просто до смерти нуждались в помощниках.       Дела шли у них не так хорошо, как им хотелось бы. Стажировку, как выяснилось позже, Стас оплачивал Шасту из своего кармана. Но, когда Антон пришёл к ним незадолго до выпуска, издательство преобразилось. Шеминов перестал заниматься редактурой, полностью погрязнув в издательских обязанностях. Павел Алексеевич и Ляйсан обзавелись своей небольшой армией миньонов. Появились постоянные художники и даже производственный отдел. Больше Шеминов не занимался тем, что часами ругался с типографиями. Этим начали заниматься другие люди.       Антон был в восторге от своего места работы. А ведь одногруппники смеялись над ним, пока проходили стажировку в «Эксмо» или «Росмэне». И где они? Да-да, вернулись домой. Потому, что в крупных издательствах они нахуй никому не нужны. Из его группы Шаст точно знает, что пара человек остались в Питере. Но они зацепились там с самой стажировки, переведясь на заочку. В Москве кроме него никому не повезло найти место по специальности. Некоторые забили и устроились туда, где были места. Верстальщики и прочие около издательские вакансии.       Стас предлагал такой же вариант с учёбой Антону, но Ляйсан тогда возразила. Сказала, что мальчику надо спокойно доучиться, а поработать он всегда успеет. Антону было девятнадцать, и он не особо верил в то, что они его дождутся. Или что их издательство просуществует до его выпуска. Но за несколько месяцев до выпуска они ему позвонили сами. Шаст как раз тогда засветился на каком-то конкурсе, который он сам уже плохо помнит. Там было что-то вроде эссе на тему: «Современная литература: есть ли будущее?».       — Антон, ты ведь скоро выпускаешься? — спросил тогда Стас.       — Ага, — ответил тогда ещё выпускник.       — Если что, место для тебя всё ещё найдётся, заглядывай на неделе, обсудим, — Шеминов положил трубку на этом.       Антон улыбается и, к своему удивлению, видит недовольное лицо таксиста. «Платить будешь? У меня уже новый заказ, выходи давай!» — ворчит мужчина. Антон понимает, что забыл переставить оплату с налички на карту. Он нервно отсчитывает купюры, надеясь, что ему хватит, и выходит к невысокому дому. Всего восемь этажей и закрытая территория. Дорого-богато. Это явно не панелька на двадцать этажей с тысячью типовых квартир. Редактор неловко топчется с сумками, пытаясь отсчитать подъезд. Думает закурить, но, увидев недобрый взгляд женщины в окне первого этажа, спешит скрыться в подъезде.       

***

      Матвиенко и Попов сидят на полу, перекидываясь бумажками. Сергей всячески пытается помочь своему непутёвому другу родить хоть какую-то идею. Поэтому он накидывает и накидывает ему идеи одну абсурднее другой.       — Да блять, где этот твой Антошка? Я заебался, — тянет Матвиенко.       — Ну, у человека возникли дела или ещё чего. Он же и не должен появляться по моему первому зову, — возразил Арс. — Как думаешь, куда поместить королевство Красной Шапки?       — Учитывая её характер, ебашь в центр и огромную статую на главной площади. Она у тебя какая-то ебанутая, как раз будет в характере персонажа, — ответил Серж. — О, домофон. Доставка, наверное.       Арс задумался. Он пытался составить карту «Страны сказок». Над названием надо поработать, конечно. Ему нужно продумать маршрут, по которому пойдёт его пока ещё бесполый и неназванный герой. Да и чего Матвиенко прицепился к Красной шапке? Ну экстравагантная, ну что поделать. Зато колоритная!       — Арсюш, — позвал Матвиенко, — это не доставка. Это какой-то беженец. Иди разберись.       На пороге стоял редактор собственной персоной. Запыхавшийся и уставший. В его руках была куча сумок, а вьющиеся волосы выбивались из-под шапки. Февраль месяц. Попов немного (дохуя много) удивился, но решил не акцентировать на этом внимание. Он улыбнулся Антону и помахал в знак приветствия. Шастун помахал в ответ и вокруг его глаз появились тоненькие морщинки. «У вас лифт не работает», — сказал он. Домофон снова зазвонил.       — Еда! — радостно закричал Матвиенко.       Антон осторожно прошёл в квартиру. Он скинул сумки на пол в прихожей и снял с себя верхнюю одежду, передавая её Арсению. Холодные пальцы Антона случайно задели ладони Попова, и тот, вздрогнув, спросил: «Чай?». Шаст улыбнулся и попросил сориентировать его в уборную, а потом, если можно, на балкон, покурить. Арсений немного стушевался, но показал редактору всё, что ему нужно.       «Воу, вот это, конечно, квартирка», — думал Шаст, стоя на балконе. Лёгкие наполнялись дымом. Мягкие натуральные цвета, много дерева, ничего кричащего или вырвиглазного. Разные вариации бежевого, коричневого и прочих оттенков. Попов зашёл на балкон.       — Пепельница, — он поставил на подоконник идеально-чистую пепельницу, которая служила скорее предметом интерьера. До сегодняшнего дня. Шаст покраснел из-за того, что вероломно стряхивал пепел прямо на землю с балкона. — Соседи могут пожаловаться.       — Извини, я просто немного на нервах. Я скоро приду и честно помогу тебе со всем, что ты хочешь узнать, — Шаст развернулся к Арсению всем корпусом и свободной рукой сжал его предплечье, а Попов пропал. Просто завис. Антон явно был загружен своими проблемами, но уверял его, что поможет ему так искренне и открыто.       — Всё в порядке. Ты голодный? Серёжа там назаказывал еды. Присоединяйся.       Шаст выкурил ещё одну, ещё раз сходил помыть руки, чтобы смыть запах сигарет хотя бы с них, дабы не портить людям аппетит. Курение — исключительно его дурная привычка, следовательно она не должна причинять неудобства другим. Он даже скинул толстовку, которая провоняла дымом. Благо, температура в квартире Арсения позволяла.       Они принялись за еду. Некоторое время Антон чувствовал себя не в своей тарелке. Арс и Сергей общались на отвлечённые темы, и он не хотел встревать в беседу. Но ему до жути было интересно, что же такого хотел обсудить Арсений. Он задумчиво жевал бургер, который ему предложили. «Где же взять денег на квартиру и где её снять?» — вот, что занимало его мысли.       — Значит, вы редактор? — задал вопрос Матвиенко. — Такой молодой.       — Мне двадцать один. Выпустился в прошлом году, — на автомате ответил Шаст. — Что-то не так?       — Тьфу ты, пытаешься беседу завести, а тебя сразу в штыки. Придётся тебе его перевоспитывать, Арс, учить манерам как в Питере, — Сергей смеётся. — Ох, уж эти москвичи. Никакого такта.       — Я из Воронежа вообще, — поправляет Антон. — И не надо меня перевоспитывать. Я сам как-нибудь воспитаюсь. Просто немного загрузился.       — Что-то случилось? На работе? — осторожно спросил Попов. — Всё хорошо?       Может, они передумали? Может, издательство не хочет, чтобы он писал книгу? Может, Антон приехал, чтобы сказать это, но не знает, как начать? Арсений занервничал. Он почти прожёг дыру взглядом в редакторе. Антон же сам будто заразился нервозностью от хозяина квартиры.       — Да блять… — вздохнул он. — Извините, просто меня сегодня выселили из квартиры. Хозяйка решила с нихуя поднять аренду и сказала, мол, плати или вали.       — Разве так можно? — нахмурился Арс. — В договоре же должна быть прописана цена.       — Если бы он был. Она всё мозги ебала, дескать то у неё документы на переоформлении, то ещё что-нибудь. В общем, так и не заключили. Ну я и дотянул до последнего дня, — усмехнулся Шастун своей мелочной мести. — Сказал, что оплачу, а сегодня свалил. Ключи в почтовый ящик кинул и уехал. Только ехать особо некуда. Вот и подгружаюсь немного. Неприятно быть бездомным.       — Оу, ну вообще, — Попов оживляется, — у меня две спальни. Они достаточно далеко друг от друга и здесь хорошая звукоизоляция. Я просто повёрнут на тишине в некотором плане. Не люблю шум. Поэтому и поселился в глубине района, подальше от основных дорог. Я к тому, что, если тебе совсем некуда пойти, можешь остаться. Докучать не буду.       — А, — коротко отвечает Антон. — А ты уверен, что это хорошая идея?       — Да, ты уверен, что это хорошая идея? — поддерживает Сергей. — Какой-то Антон с издательства приходит и отбирает мою спальню, в которой я люблю оставаться, если мне лень ехать домой.       — Матвиенко, имей совесть! Напомнить, почему я больше не разрешаю тебе оставаться у меня дома? — Попов сделал недовольное лицо.       — Ах, ты! Всё, я требую, чтобы ты вернул мне половину за этот обед. Я думал, что оплачу его сам, но не намерен терпеть такое отношение к себе! — Сергей встал из-за стола и ушёл в гостиную.       Арс только пожал плечами, мол, что поделать. Через полчаса они уже забыли обо всех разногласиях и плотно обсуждали концепцию книги. Антон объяснял направление, которое хочет видеть Паша, по крайней мере, как он себе его примерно представляет. Со слов Паши, в перспективе это серия книг, возможно, связанная персонажами, а может просто с общей темой. Желательно с аудиторией от девяти лет, если возрастом меньше, то будет вообще отлично. Но в то же время, чтобы было интересно и взрослому, и подростку. Что-то универсальное.       Арс хмурится. Звучит, как нечто невозможное. Объять необъятное. Насчёт персонажей Шаст дал довольно интересный совет. Чтоб не мучиться с выбором мальчик или девочка, можно сделать их братом и сестрой. «Такое, кстати, заходит. Те же Винчестеры, братья Сальваторе, да, это немного не из той оперы, но за родственными связями интересно наблюдать», — сказал он.       Шаст начал набрасывать больше идей. Поделился, что аудитории заходит всё же забугорная бытовуха, поэтому стоит всё же писать про детишек из Европы или Америки, плюс, будет более аутентично. Сказки взяли забугорные и жизнь персонажей пусть будет такая же. Попов задумался. Антон его вдохновлял. То, как быстро и непринуждённо он генерировал идеи — поражало. Шаст ураганом пронесся по его наработкам и смог разложить их по полочкам.       — Давайте возьмём близнецов. Пусть они будут лет десяти-одиннадцати, — развивает мысль Арсений. — Что нравится детям в этом возрасте? Сказки? Книжки какие-нибудь?       — Ну да, — фыркнул Матвиенко. — Детям давно не всрались сказки. Втыкают в мобильники, планшеты, ноуты. Мамка включит какой-нибудь трэш с поющими зверушками, и они довольны. Покажи настоящих детей. Пусть они будут скептиками. Например, им родители с детства читали-читали эти сказки, и они от них уже устали. А тут херак, и пригодилось неожиданно. Как тебе математика после школы.       — Кстати, отличная идея, — поддерживает Антон. — Например, пусть мальчик будет по классике таким хулиганом с доброй душой. А его сестра — вся такая заучка-мечтательница. Но они больше не верят в сказки. Может, раньше верили или что-то такое.       — Мгм, — закатывает глаза Арс, — и они попадают в эту страну. Допустим, есть портал. Как они туда попали? Может, отправились искать что-нибудь? Решили, что какое-нибудь королевство в беде?       — Да, бля, Арсений, это же дети. Дети тупые. Увидели портал и такие: «О-о-о, портал. А давай туда камень захуярим? Проверим, работает или нет». Захуярили туда камень, он разбил карету Золушки какой-нибудь, из интереса залезли посмотреть и провалились. Это же дети. Они куда только не лезут, — Сергей уже в наглую смеялся. — Ты не собираешься написать новую часть Холмса или какой-нибудь триллер. Детская книга — всё должно быть просто.       Шаст, в целом, был согласен. Ему нравились идеи Арсения, но они были сложными и запутанными. Их нужно было упрощать. Причём упрощать нещадно. С тем, как дети попали в «Страну сказок» они решили. Оставалось придумать им цель. Миссию. Какая миссия может быть у одиннадцатилеток в сказочном мире? Помирить кого-нибудь? Свергнуть Злую Королеву? «Да блять, домой вернуться, Арс, просто вернуться домой, пока мамка не запалила, что они свалили!!!», — уже орал Матвиенко.       — Вполне неплохая мотивация. Можно взять классический поиск предметов. Чтобы вернуться, нужно приготовить там зелье какое-нибудь или послужить магу. А предметы в разных частях страны, всё равно они обойдут все королевства. Встретят героев, попадут в пару передряг. Давайте остановимся на этом, — улыбнулся Антон. — Серёг, сигаретку?       Матвиенко, заёбанный бесконечными вопросами Арса, сказал, что отправляется домой, пока не прибил своего нерадивого друга. Сергею Антон понравился. Он был сообразительным парнем, деловым. Поэтому, пожав ему руку и пожелав удачи, мужчина покинул квартиру. Время уже двигалось к ужину. «Чёрт, надо позвонить Позу», — пронеслось в голове Шастуна.       Несмотря на предложение Попова, он не планировал оставаться и злоупотреблять гостеприимством. Конечно, перспектива погостить в шикарной квартире его привлекала, как и её хозяин, но неловкость и природная скромность были против. Арсений лишь пожал плечами и сказал, что предложение вакантно. Поз перезвонил через полчаса. И его голос звучал так, будто он сам остался без дома.       — Антон, — начал он, — ко мне приезжает тёща. Она почему-то решила, что наша квартира ей идеально подойдёт на время небольшого косметического ремонта в её собственной.       — Оу, чёрт. Подожди, но ты же говорил… Она расхуярить стену собиралась? — переспрашивает Шаст.       — Перепланировка. Причём оплаченная мной. И она решила, что на время работ будет жить с нами. В знак благодарности, блять! Будет помогать по хозяйству. Мне надо ехать её забирать после работы, — вздохнул друг в трубку. — Тебе есть куда пойти?       — Да, Дим, не переживай, я разберусь. Удачи, — он положил трубку. — Что же… Видимо у меня не остаётся выбора, кроме как принять предложение.

***

      Арс не говорит, но он счастлив, что Антон остался. Вдруг он… Ну… Сможет с рукописью помочь в любой момент. Будет на связи всегда. И они смогут познакомиться получше. Попов проводит небольшую экскурсию по квартире. Он не любит Москву так, как любит Питер, но ему приходится смириться с этим. Его перевели из питерского филиала в столицу на повышение. Основным аргументом стало: «Ну вы ещё молоды. Вам двадцать пять, это прекрасная должность. Плюс, у вас нет семьи». Остальные коллеги отнекивались тем, что уже слишком прочно засели в Питере. И так уже два года — даже почти три — он живет в столице.       Арсений высоко ценит комфорт, поэтому квартиру подбирает в одном из самых приятных районов города. Много парков поблизости, селится подальше от основных дорог, перестраховывается. Квартира большая для одного человека, он это знает. Но ему нравится. «У тебя странная привязанность к одиночеству в больших пространствах», — как-то сказал Сергей. Попову это помогало не забывать о том, что он просто маленький человечишка. И что есть вещи куда больше и глобальнее, чем он сам. Квартира обошлась дорого. И морально, и материально.       — Я тут всего полгода, ещё не до конца обжился, — говорит Арсений.       — Она выглядит как из каталога, стерильно, — соглашается Шаст. — Будто только-только купили.       — Я не люблю бардак и захламлённость. Да и до сих пор не могу привыкнуть, что это…       — Твой дом? — спросил Антон.       — Да. Кстати, тут тоже есть балкон, — меняет тему Попов. — Я принесу потом пепельницу.       Шаст хочет сказать, что понимает его. Что тоже не может найти место, которое может назвать домом. Четыре года в общежитии, из которого точно придётся съехать. Полгода на съёмной квартире, которую тоже трудно было назвать домом, ведь там были свои правила. Родительский дом уже стал превращаться в исключительно «родительский дом». Но что-то ему подсказывает, что Арсений имеет в виду что-то другое. Попов лишь улыбается и выходит из комнаты, оставляя его в одиночестве.       Антон не разбирает сумки, просто оставляет их в спальне, берёт сменную одежду и идёт в душ. Он не планирует оставаться надолго, но ясно понимает, что ближайшее время никуда не денется. Арсений же, собрав все наработки, идёт в кабинет, чтобы начать писать. Антон советовал не начинать сразу писать, прям писать. Сначала нужен был план произведения. Достаточно обтекаемое понятие. План.       — Да ладно, сколько я этих планов написал… — вздохнул Арсений. — Антикризисные; планы по увеличению прибыли; ежемесячные планы приход-расхода… И такой напишу.       Он слышит, как Антон заглядывает в кабинет, но почему-то ничего не спрашивает. Решает не обращать внимания на это и погружается в планирование, но где-то через пару часов срывается и садится писать. Пока есть вдохновение — нужно писать.

***

      Антон встречает Арсения на кухне между двумя и тремя часами ночи. Они оба выглядят так себе.       — Как успехи? — спрашивает редактор.       — Ну, теперь я более-менее знаю, куда двигаться. Я думал, ты спишь, — говорит хозяин квартиры. — Не спится? Что-то не так? Жарко? Холодно?       — А, нет. Всё в порядке, спасибо за гостеприимство. Думал кофе найти, — Шаст неловко чешет затылок. — Я взялся за статью. Неплохой гонорар, плюс, за срочность доплатят. Но сдать надо утром.       — Оу, ты пишешь? — Арс оживился. Ему хотелось узнать побольше об Антоне. И это не было никак связано с намёками Серёжи. Арс в целом не задумывался о своей личной жизни последнее время. Не хотелось, надоело. Ему всегда было не до этого. Учёба, работа.       И, несмотря на его походы в клубы с парнями, он до сих пор не был уверен в себе. Все рано или поздно начинают экспериментировать. Просто по-разному. Да и не то чтобы ему сильно понравилось в прошлый раз. Но и с девушками было что-то не то после. Смирившись с тем, что его устраивают связи на ночь-две, Арс забил на попытки найти серьёзные отношения.       Но сейчас, глядя на милые кудряшки Антона, он начал серьёзно сомневаться. Шастун выглядел расслаблено. От него пахло гелем для душа, а не сигаретами. К тому же он снял с себя все свои украшения. Перстни, цепочки. Ушла нервозность, и он больше становился похож на кота. Он выглядел мягким.       Антон, кажется, завис. Буквально на минуту, пока Арсений, не сильно скрываясь, его рассматривал. Арс улыбнулся, поймав ответный взгляд. Мягкое освещение делало черты лица Попова менее грубыми и более притягательными. Его глаза не были такими контрастными как при холодном освещении. Шаст как будто впервые его увидел, впервые так близко. И ситуация становилась довольно напряжённой, потому что в фильмах обычно такие паузы берут перед поцелуем. «Не-не-не, стоп», — одёрнул себя Шаст.       — Пишу? Нет, ну, то есть да. Иногда пишу, но не то. Не сейчас. Это перевод с английского. Короче, взяли какого-то еблана, — на лице Антона явно читалось недовольство, — он вообще не разбирается и, походу, переводил через гугл половину слов. В общем, ересь какая-то вышла несвязная, и они экстренно ищут, кто может помочь. Я пытался исправить, но в итоге просто запросил оригинал и вот иду сейчас переводить с нуля.       — Ты ещё и фрилансишь? — удивляется Арс. — И английский знаешь.       — Да, издательство не против, если это не мешает основной работе. А по основной работе пока голяк. Вот проведёшь презентацию хорошо — появится у меня работа, — рассмеялся Шаст.       — Уже поздно, может спать?       — Да не, обещал помочь, придётся выполнять.       — Давай, может, помогу? Я тоже английский знаю, пришлось выучить, — улыбнулся Арс.       — Спать не хочешь? Точно? — Арс мотает головой. — Я буду много материться, скорее всего. И выходить курить. Ничего? — снова утвердительный кивок. — Ладно, пойдём.       Так они и стали жить-поживать, да книги писать.