Недетские сказки

      Теперича.       Арс решает, что ему нужно пройтись, поэтому набирает Антона. Тот всё ещё в магазине. Жалуется, что набрал слишком много, и теперь ему лень идти. А машину он не брал, потому что планировал просто прогуляться. Попов быстро собирается и идёт помогать своему бедному сожителю.       Он усмехается, думая о том, как хорошо, что Антон просто есть. И что столько лет он до сих пор его терпит. Со всеми кризисами, а их было не мало. Не только в работе, но и в отношениях, в самом себе.       Антон стоит с пакетами у магазина и курит. Арс машет ему, Шаст удивлённо смотрит на мужчину, выкидывает окурок и идёт навстречу.       — Я бы тебя обнял, солнце моё, но руки заняты, — тихо говорит он. — Я думал, ты на машине подъедешь.       — Тоже захотелось пройтись, да ладно тебе, — смеётся Попов, глядя на недовольную мину Антона. — Тут минут пятнадцать идти. Давай сюда пакеты.       Антон с удовольствием отдаёт Арсу половину пакетов и подстраивается под темп сказочника. Тот идёт неторопливо. Оглядывается по сторонам. Говорить не хочется, да и не о чем. Однажды Антон перестанет загоняться по мелочам. Но ему хочется взять Арсения за руку. Он думает о том, что парадоксально соскучился по человеку, с которым живёт.       — Нужно взять перерыв, — говорит Антон.       — Да, как только сдадим книгу, поедем в отпуск, — соглашается Арс.       Сейчас они понимают друг друга куда лучше. В профессиональном плане всегда было легко, но начало их отношений Антон вспоминает не так радостно.

***

      После того путешествия в Питер и посиделок на крыше всё, казалось, пошло в гору, но ненадолго. Арс ушёл в отпуск, чтобы вплотную заняться книгой, много времени было упущено. Они с Антоном практически не пересекались. Один из редакторов уволился, поэтому Шаста назначили ещё на одну книгу.       К его счастью, та книга была уже полностью написана, в то время как Арс только начинал писать. В своих отношениях они продвинулись не дальше. Они ходили на свидания, иногда встречались дома у Арса, где могли себе позволить пообниматься и вдоволь нацеловаться, но дальше не заходили. Антон не настаивал, Попов не спешил.       Да и в целом, когда они встречались, рано или поздно обсуждение переходило на работу. Арс мог в любой момент подорваться и бежать писать что-то. Антон злился, но понимал. Из-за того, что Арсений спешил, главы не получались. Он начинал мельчить, дробить события. Приходилось переписывать, расписывать некоторые главы подробнее. Писатель ещё сильнее злился из-за этого. В основном на себя, но иногда и остальным попадало.       Всё было похоже на какой-то ужас — ужас, в котором они жили. С выходом Попова на работу всё стало ещё хуже. Писатель стал всё чаще отменять свидания, они не виделись месяц, когда Попова отправили в командировку. Антон иногда уезжал в Воронеж. Но это была мелочь по сравнению с «пропажами» Попова.       — Арс, — Шастун злился. Даже не пытался скрыть этого. Это был первый звонок от Арса за неделю, — я скучаю по тебе. Я ненавижу то, что у нас нет возможности нормально увидеться. Ты на рабочую почту мне чаще пишешь, чем в личку.       — Антон, я понимаю. Я тоже скучаю. Но это то, с чем придётся жить. По крайней мере сейчас. Я не могу отвлекаться от книги, не могу забить на работу. После отпуска, как обычно, нужно разбирать завалы, солнце, — Попов вздыхает. — Поэтому я тебе говорил подумать хорошенько. Нужны ли тебе такие отношения? Я даже не знаю, когда мы с тобой сможем нормально сесть и посмотреть что-нибудь. Я даже обедаю в офисе и параллельно пишу. Эта командировка ещё… Я прихожу после работы и просто отрубаюсь. Здесь всё хреново, филиал доверили кретинам, а вытягивать его нам с Серёжей. Ему, возможно, придётся тут задержаться. Мне тоже.       — Я понимаю, Арс. Всё понимаю.       — Но от этого тебе вряд ли легче. От понимания, что твой парень просто пропадает на несколько суток, а потом пишет какой-нибудь бред и снова пропадает. Антон, у меня иногда даже мысли не возникает, что нужно позвонить тебе и банально узнать, как ты. Это не нормально. Ты заслуживаешь большего, — говорит Попов. — И я хочу дать тебе это большее. Просто сейчас не могу.       — Возвращайся скорее, мы справимся, — говорит Шаст. — Тебе спать пора. Доброй ночи.       — И тебе.        Арсению пришлось задержаться на больший срок, чем он рассчитывал. Они с Матвиенко еле разобрались с положением дел, а когда закончили, хотели на луну выть. Удивительно, как всё не развалилось задолго до их приезда. Сергей собрал всех на совещании и, не сдерживая эмоций, отчитал так, что люди слились с белыми листами бумаги. Арс оставался допоздна, пару раз засыпал на рабочем месте. Шаст ждал, много думал, много курил. Сдал книгу и принялся за вторую часть «Страны сказок».       Арсений вернулся в середине мая. К середине мая было готово девять глав книги. Шеминов был в ярости, Шаст был в депрессии, а Арс просто охуевал от жизни. Он вернулся и сразу же приехал к Антону, чтобы устроить ему сюрприз, но там его ждал только Гараев. Мужчина закатил глаза. Шаст был на работе.       Пришлось понадеяться, что Айдар поверил в то, что Антон в курсе и не будет ничего уточнять, чтобы не испортить сюрприз. Попов вообще не знал, порадует ли Антона его приезд. Ждёт ли он его, нужен ли он ему вообще. Арс скучал, сильно скучал. Пока он работал, у него не было времени, чтобы осознать это. Но в поезде до Москвы он едва не сгрыз себя. Рассматривал фото Антона, переслушивал его голосовые. Вёл себя как невероятно глупый, но влюблённый человек. И где-то в глубине души понимал, что сильно облажался.       Матвиенко только головой качал. Мол, гляньте на него. Счастливый какой. Сергей был рад за друга, но видел, что Арс всё равно себя гложет. Он как-то просто из интереса написал Антону, узнать, как дела. Шастун ответил, да так подробно, что Матвиенко стало неловко. Шаст писал, что устал ждать Попова. Тот не писал, не звонил. Было вообще не понятно, что в голове у человека. Матвиенко только вздохнул и объяснил Антону, что Арс может и хороший автор, умеет классно писать, но выражать свои эмоции нормально не умеет. Дал подзатыльник Арсению за то, что тот забывал писать Антону.       — Он никогда тебе не скажет, что соскучился, — говорит Матвиенко. — Будет в себе это переживать, варить. Пока сам его на разговор не выведешь. Он с виду сухарь, вести себя может как сухарь, но по факту внутри там такая солянка, что страшно.       Антон послушал. И понадеялся, что они смогут всё обсудить, когда Арсений вернется. Когда они смогут хотя бы увидеть друг друга вживую. Шаст задержался в издательстве, решив, что ему нет смысла спешить куда-то. Арс не писал, не звонил. В сети был давно. Парень добирался домой на метро. Попов оставил ему ключи от машины и саму машину на всякий случай. Но Антон не мог себе позволить пользоваться ей. Максимум, он бы поехал встретить на ней Арса с вокзала. Гараев всё пытался развести Шаста на поездку по ночной Москве, но тот был непреклонен.       Добрался Антон к полуночи. Айдар сидел на кухне и смотрел телик. На плите что-то шипело. Всё же, Айдар был хорошим соседом, знал, что Антон придёт голодным и погрел еды. Шаст моет руки и садится за стол.       — А ты Арсения своего звать не будешь? — хмурится Айдар.       — В смысле? — Шаст хмурится в ответ. Так себе шутка. — Куда звать?       — Ну за стол? Я ему предлагал, он сказал, что тебя подождёт. Пошёл к тебе, моя компания претит Его Величеству, очевидно, — Айдар усмехается. — Или вы не договаривались? Надо было не пускать, да? Ты из-за него такой хмурый последнее время?       — Договаривались. Ничего я не хмурый.       — Да ладно тебе, Антон, — вздыхает Гараев. — Ты бы дверь закрывал, когда причитаешь. Но, как по мне, гандон твой Арс. Свалил на месяц, а теперь ввалился как гром среди ясного неба. Извиняться, походу, будет.       Шастун давится. Гараев всё знает. Арс приехал и сидит в его комнате, а он сидит и жуёт отбивную. Мыслительные процессы неспеша переваривают полученную информацию. Арс приехал! Чёрт! Шастун подрывается и бежит в комнату. Гараев смеётся ему вслед. Арсений Айдару, конечно, не сильно нравился. Но ему и девушки Антона не нравились. У Шаста всегда был скверный вкус по мнению Гараева.       Антон тихо заглядывает в комнату и обнаруживает самую умилительную картину, какую только может себе представить. Сказочник лежит на его кровати, волосы смешно прилипли ко лбу, а в руках он держит толстовку Шастуна. Антон утром собирался закинуть её в стирку, но так и не успел. Вообще, его немного колет совесть за беспорядок, но он просто тихонько выходит. Пусть Арс поспит.       — Не дождался? — смеётся Айдар.       — Пусть спит, — улыбается Антон. — Потом разберёмся. Вот, конечно, гад. Даже не сказал, что приезжает. Сказал только, что к выходным будет.       — Ну, уже минут двадцать как суббота, не наебал, получается, — говорит Гараев. — Но не знаю, Антон… Чтобы у тебя настолько вкус испортился. Развратила тебя Москва, надеюсь, это не заразно.       — Не, это только если ты тут больше трёх лет живёшь начинается, — смеётся Шаст. — Ты полегче с шутками, хорошо? Мне пофиг, но Арс, мне кажется, может и уебать.       — Эта принцесса? — удивляется сосед.       — Вот за такое и я могу уебать, — улыбается Шаст.       — Ладно, любитесь только у себя в комнате, нечего превращать холостяцкую берлогу в голубиное гнездо.       Антон доедает и возвращается в комнату. Он скучал и невероятно счастлив, что Арсений наконец-то рядом. Но он тоже ужасно сильно устал, поэтому Шаст тихонько укладывается рядом с Поповым и обнимает его со спины. Арс что-то неразборчиво бурчит, но со временем успокаивается и прижимает руку Антона к себе. Шаст довольный засыпает.

***

      Арсений просыпается из-за того, что ему невыносимо жарко и неудобно. Он уснул в одежде. Шаст громко сопит в ухо. Шаст? Мужчина на пробу двигается, но тут же понимает, что его прижимает к себе спящий Антон. Антон, которому видимо снится, что он осьминог. Иначе Попов не знает, как объяснить, что его обнимают всем, чем могут.       Выпутаться из объятий не так уж и просто, но он справляется. Быстро раздевшись, мужчина возвращается на своё место, надеясь, что никто не зайдёт в комнату. Антон с готовностью снова облепляет его руками и ногами. Арсений осторожно целует его в заросшую щёку, думая, что им обоим стоило бы побриться. На этом он засыпает.       Утром радость немного угасает. Шастун готовит завтрак, потому что его очередь. Гараев спит, потому что выходной. Арсений, видимо, тоже устал так, что будет спать до талого. Антон думает о том, что он хочет сказать Арсению. Но, к сожалению, в его голове нет ни одной радостной мысли.       Арсений выходит из комнаты и тихонько крадётся в ванную, а потом заглядывает на кухню. Улыбается, но немного неуверенно. Подходит к Антону, тот складывает руки на груди и склоняет голову на бок. Попов подходит вплотную и аккуратно трётся своей щекой о щёку Шаста.       Тот вздыхает и прижимает Арса к себе. Арсений расслабляется и прижимается сильнее к Антону. Он целует его в шею, в челюсть, в щёку, пока Антон не хватает его за подбородок. Зелёные глаза темнеют, и Арс в предвкушении проводит языком по губам. У него холодные и немного влажные ладони, поэтому Шастун хмурится, когда сказочник кладёт ему руку на шею.       Но поцелуй происходит. Скомканный, нетерпеливый, немного грубый. Арсений сжимает волосы Антона на затылке, Шастун прижимает Попова к тумбе. Антон кусается, от губ переходит к шее, он не нежничает. Ему хочется укусить Попова. Так, чтобы тот пострадал пару дней от засосов. Хотя он прекрасно знает, что Арс их терпеть не может. Но это месть. И Антону совершенно плевать, что Попову не нравится. Они не виделись месяц.       Он бы взял этого писателя прямо посреди кухни, но они так и не обсудили нормально секс друг с другом даже. Свистит чайник, а Антон не хочет отходить от писателя. Вдруг он опять исчезнет?       — Ой, блять, — раздаётся голос Гараева. — Чайник выключить хотя бы можно?       Айдар, прикрыв глаза рукой, выключает чайник и выходит. Шаст и Арс смеются, а потом замолкают. Арсению неловко. Шея начинает немного ныть, он понимает, что останутся следы. Антон отходит и делает чай. Ставит две кружки на стол друг напротив друга. Третью кружку с кофе он относит Гараеву и просит того не заглядывать на кухню. Антон уверен в себе, он у себя дома.       Арсений смотрит на чашку. Ему неудобно. За его спиной открытая дверь. Перед ним Антон. За Антоном окно. Они сидят друг напротив друга так, словно не обнимались несколько минут назад. Будто Арс не целовал Антона, будто тот не позволял сказочнику лапать себя.       — Рассказывай, — говорит Антон.       — Что? — спрашивает Арс. Он чувствует себя словно на суде.       — Как съездил? Как дела? Что ещё, Арс? Всё рассказывай, я послушаю. У меня ведь, очевидно, много времени, мне же больше нечего делать, кроме как сидеть и ждать, когда ты уделишь мне внимание, — Шаст заводится с пол-оборота. — Ты же даже домой ко мне заявляешься без предупреждения.        — Антон, мне жаль. И я говорил, что мне жаль, — Арсений растерян. — Я не понимаю. Я приехал. Сумки отдал Матвиенко и приехал к тебе с поезда. Думал, что ты будешь рад.       — Я рад, — кивает Антон. — Знаешь, ещё я был бы рад, если бы ты просто написал, что приезжаешь, и я бы тебя встретил. Это называется коммуникация, Арсений. Люди общаются. Особенно, если они в отношениях. Интересуются, как дела друг у друга.       — Я был занят. Я рассказывал тебе, что там полный завал. Когда я не был занят, я писал. Несколько раз я позволил себе уйти в парк. Без телефона. Без связи. Я просто сидел и смотрел на ёбаные деревья, потому что глаза были готовы вывалиться. Антон, я скучал по тебе. Я понимаю, что проебался.       — Проебался, хм. Да, но ведь дело не только в командировке, Арс. Что до неё было? То же самое. Работа и книга, книга и работа. «Как у тебя дела, Антон? Ты в порядке? Чем занимаешься?» — я никогда не слышал такого, Арс. Это бесконечное — я, я, я, я… «Я устал», «Я сегодня такой пиздец разгребал», «Я домой», — Шастун злится. — Потом даже на это у тебя не было времени. Я вообще поймал себя на мысли: «А мы встречаемся?». Я, конечно, не эксперт, но так ли должны работать отношения? Постоянно думать: «Его вообще волнует, где я, и что я вообще делаю?»       — Я… — Попов осекается. — Твою ж мать. Антон. Мне трудно, действительно трудно. Я говорил, что со мной строить отношения — так себе затея. Мне трудно просто держать в уме мысль, что есть другой человек, который волнуется за меня. И за которого я на самом деле волнуюсь. Ты постоянно такой… жизнерадостный и светлый. У меня и мысли не проскакивало, что это не всегда так. И то, о чём ты говоришь — отвратительно. Я чувствую себя как дерьмо.       — Это хорошо, — кивает Антон. — Потому что это действительно по-мудацки. И то, что тебе неприятно, значит, что тебе не всё равно. Я очень сильно надеюсь, что ты услышал меня. И что ты сделаешь какой-нибудь вывод из этого всего. Ты меня просил, чтобы я подумал, нужны ли мне такие отношения. Такие — односторонние, где я бесконечно жду, пока у тебя появится время — нет, не нужны. Но я всё ещё хочу побороться за тебя. В конце концов, набрать СМС занимает от силы несколько минут даже в самый запарный день, Арс. Если у тебя нет этих пары минут, нужны ли тебе самому отношения?       Арсений кивает. Он ненавидит такие разговоры, но Антон не гонит его. Попов понимает, что этот разговор не для того, чтобы унизить или пристыдить его. Он нужен, чтобы они выслушали неприглядную правду. И, к счастью или сожалению, но сегодня проебался только Арсений. Ему нечего ответить, кроме как извиниться и пообещать, что он постарается исправиться. И, возможно, лучше так, чем если бы Шаст наказал его молчанием. Так Арсений знает, над чем ему нужно работать. Хорошо, что они выяснили это сейчас.

***

      Антон не отпускает Попова. Они практически не разговаривают, просто Шаст выдаёт Арсу домашние вещи, и они целый день смотрят разные шоу на ютубе. Заказывают доставку, Попов платит. Шастун закатывает глаза. Парни спрашивают у Айдара, что он будет. Тот выглядывает из комнаты только ради этого.       — Вы позовите, как приедет, — говорит Гараев. — Я у себя.       — Не хочешь присоединиться? Глянуть что-нибудь? — спрашивает Шаст.       — Ну вас нахуй, начнёте опять ругаться, — качает головой Айдар. — Грёбаные тонкие стены. Я как будто стал свидетелем ссоры родителей. Вы там сами как-нибудь.       — Чёрт, Айдар, прости.       — Забейте, — улыбается сосед, а потом смотрит на Арса. — Но тебе рожу набью. Я уверен, что Шаст и сам справится, но если что — я начеку.       Шастун смеётся, а Попов напрягается. Гараев ему всё ещё не нравится. Пусть он и не против их отношений с Антоном. Но мнение Арсения о нём так и не поменялось. Они с Шастом возвращаются в комнату и падают на кровать. Арс спрашивает: «Антон, а расскажи мне, как ты?». Редактор вздыхает и начинает рассказ. В основном он говорит о работе.       В издательстве, как всегда, кипит жизнь. Шеминов бесится и беспокоится из-за «Страны сказок». Аудиокнига стала хитом, все в восторге от голоса Арса. Шастун говорит, что его заебали стажёрки, которых они наняли. Те, когда узнали, что Антон работает с ним, сразу попросились под крыло, чтобы попытать счастье. Вдруг прекрасный автор заметит их на одной из встреч в издательстве, а они сразят его наповал.       — Бедняжки не знали, что у автора времени на своего парня нет, не говоря уж о каких-то стажёрках, — смеётся Шаст. Арсений напрягается. — Но мозги выносят страшно. Чему их в универе учат, непонятно. Поручил вроде простое задание. Прочитать рукописи — оценить потенциал. Это полный п…       — Разве ты не так же начинал? — спрашивает Арс. — Смотри, какой важный. Сам недавно был стажёром.       — Я прекрасно понимал, что при оценке рукописи не нужно опираться на личные предпочтения. И что рецензия: «Ну такое, я даже не дочитала. Мне не понравилось. И как вообще можно успеть прочитать за вечер?» — очень сомнительная.       Арсений смеётся. Они ужинают пиццей и лежат ещё пару часов, переваривают. Попов перебирает руками волосы Антона, а тот ластится. И может в этом счастье? Арс впервые за долго время думает о том, что есть счастье для человека. Он прижимает Антона ближе к себе и глупо-глупо улыбается.       — Что такое? — спрашивает Шаст.       — Просто неожиданный прилив нежности, — Арс улыбается и проводит по щеке Антона рукой.       — А-а-а, — тот улыбается в ответ, — ну ладно, я уж грешным делом подумал, что ты ещё что-то учудил.       — Вообще, я вчера как приехал, так до душа и не добрался. Не хочешь со мной? У вас же есть душ? — Попов понимает, что вопрос максимально дебильный. Он ведь сам видел, что здесь совмещённый санузел и вместо ванной душевая кабина для экономии пространства.       — В душ? Вместе? — Шаст замирает.       — Ну да, — кивает Арс. — Я знаю, мы не… говорили о некоторых аспектах отношений, но…       — Я понял. Ну, почему бы и нет? Пойдём, — Шастун соглашается резво. Слишком резво для человека, который совсем не нервничает.       Они вдвоём идут в ванную комнату, Шаст вздрагивает, когда щёлкает замок. Комнатка кажется ещё меньше из-за того, что они в ней вдвоём. Антон смотрел порно, читал фанфики. Читал статьи об анальном сексе, минете и всём остальном. Но сейчас чувствовал себя максимально обезоружено. А ведь они даже не собирались заниматься сексом.       Шастун рвано вздохнул. Арс улыбнулся и потянулся к рычагу в кабинке, чтобы настроить воду. Антон неловко топтался и изучал носки, которые висели на сушилке. Там ещё Гараев где-то за стенками, что делает всё более неловким. Попов аккуратно взял его за руку и улыбнулся. Мужчина подошёл ближе.       — Мы всегда можем остановиться, — улыбнулся он. — Я всё пойму.       — Хорошо, — Антон кивнул.       Сам же Шаст прижался к Арсу и осторожно запустил свои руки под его майку. Ему нравится, что Арсений сейчас в его одежде. Ему нравится, что на Арсении расцветают засосы. Нравится, что Арс отвечает тем же. Его руки тёплые, почти обжигающие. Для Антона становится открытием, что его бока настолько чувствительны к прикосновениям.       Арс тянет руки выше и футболка Антона поднимается вслед за ними. Они видели друг друга без маек. Это не страшно. Они даже спали вместе как-то без маек, когда в квартире было слишком жарко. Сейчас тоже довольно жарко. Арсений осторожно гладит его спину. Антону неловко, когда мужчина запускает пальцы под резинку его брюк и белья. Там он ещё не чувствовал прикосновений Попова.       — Просто в душ обычно заходят… — Арс делает вид, будто пытается вспомнить слово. — Голыми.       — Да ладно, — Шаст изображает удивление.       Не давая себе времени на раздумья, он стаскивает со сказочника брюки вместе с трусами, и тот, смеясь, отвечает Шасту тем же. Они выпутываются из брюк и белья и забираются в кабину. Там места катастрофически мало для двух взрослых парней. Арс даже думает, что идея была довольно глупая. Стоило поехать к нему и затащить Антона в джакузи. Там нет чёртового Гараева за стенкой, но с другой стороны, Арс малодушно радуется, что Айдар больше не сможет спокойно смотреть на этот душ. Но эта мысль крайне незначительна на фоне того, что он рядом с Антоном.       Антон честно не смотрит. Никуда не смотрит. Изучает состав геля для душа. Но они так или иначе с Арсением сталкиваются, то локтями, то бёдрами, то ещё чем-нибудь. В итоге он сдаётся и разворачивается лицом к Попову. Тот берёт лейку в руки и осторожно поливает Антона. А потом тянется за гелем и вспенивает его на мочалке.       Мужчина осторожно начинает растирать пену по плечам редактора. Антон расслабляется под мягкими, но уверенными движениями Попова. Тот не спеша проводит мочалкой по плечам, по спине, переходит к ягодицам. Шаст краснеет, но ему нравится. А потом Арс просит его повернуться, но Антон чувствует себя максимально неловко.       У него стоит. И в этом нет ничего такого, нет ничего удивительного. Он в душе со своим парнем. Его парень моет его. Касается каждой эрогенной зоны, какую может найти. Естественно, организм Антона среагировал. Он разворачивается, и Арс невозмутимо продолжает намыливать его ключицы, живот. А потом убирает мочалку и берёт член Антона в руку, чтобы намылить и его.       И это не то чтобы дрочка. Но это она. Попов даже не скрывается. Он улыбается, глядя на реакцию Антона. Как тот резко выдыхает, как прикрывает глаза, ему кажется, что это какой-то сон. А потом Попов убирает руку и присаживается на бортик, чтобы намылить бёдра и голени Антона. Шастун же едва стоит на этих самых ногах.       Он усаживается на колени Арса и забирает у него мочалку. Добавляет немного геля и принимается намыливать Попова. Он чувствует, что у писателя тоже стоит, но максимально игнорирует этот факт. Ему приходится прижаться, чтобы намылить спину Арса. Мужчина пользуется этим, чтобы снова начать выводить узоры на спине Антона, и Шаст плавится. Столько нежности и заботы он ещё никогда не чувствовал.       Попов забирает мочалку и тянется за поцелуем. В кабинке становится непозволительно жарко. Они целуются, а у Антона сердце заходится. Они мыльные, скользкие и, вероятно, кто-то из них поскользнётся.       Арс снова берёт лейку и начинает смывать с них пену. После снова присаживается на бортик и протягивает Антону шампунь, указывая на свою голову. Шаст кивает. Растирает шампунь по ладоням, чувствуя себя неловко. Ведь его член буквально перед лицом Арсения. Он чувствует дыхание мужчины.       Стараясь не думать об этом, Шаст запускает руки в чёрные волосы. Он не спешит, тщательно массирует голову и совершает главную ошибку, когда смотрит вниз. Голова Арсения немного запрокинута назад, глаза закрыты, а на лице блаженная улыбка. Шаст едва сдерживается, чтобы не поцеловать его. Но Арс, почувствовав, что Антон перестал массировать его голову, открывает глаза. Они тёмные, насыщенные.       Попов усмехается и подаётся вперёд. Антон не понимает, но неожиданно чувствует чужие губы вокруг своего члена. Ему неловко, но он не хочет прекращать. Арс проводит языком по головке. А после продвигается дальше, пока не упирается носом в пах Шастуна. Антон случайно видит своё отражение в зеркале душевой.       Он раскрасневшийся, с безумным взглядом, ему неловко видеть себя таким. А Попов продолжает не спеша насаживаться на его член. Пропускает в горло, и Антон думает, что ему никогда ещё так не нравился минет. Сказочник творит что-то невообразимое. И так же неожиданно выпускает член изо рта с пафосным чпоком.       — Надо шампунь смыть, — говорит Арс с улыбкой.       Антон только кивает и помогает смыть шампунь. Арс моет ему голову, а потом они снова просто целуются под струями тёплой воды. Шастун осторожно опускает руку, касаясь члена Арсения. Тот приятный на ощупь. Такая глупая мысль мелькает в голове редактора. Удобно лежит в руке. Он на пробу ведёт несколько раз, пытаясь угадать, какой темп нравится самому Арсению.       Тот приходит на помощь, укладывая собственную руку на член Антона. Так они и стоят, глядя в глаза друг другу до тех пор, пока дыхание не становится слишком тяжёлым. Антон чувствует, как подступает оргазм, и кончает, прижимаясь к Попову всем телом. Попов же улыбается и сам доводит себя до разрядки в пару движений.       Приходится ещё ненадолго задержаться в душе, но потом писатель кутает Антона в полотенце и целует в нос.       — Ну, вроде не так и страшно, да? — улыбается он.       — Вроде не страшно, только энергозатратно. Я опять есть захотел. Пошли посмотрим, что есть в холодильнике.       Айдар смотрит на них так, когда они улыбаясь заходят на кухню, словно отравил всю еду и заточил ножи.

***

      На следующий день Арсений говорит, что берёт отпуск на работе, чтобы сконцентрироваться исключительно на книге. И оставляет Антону дубликат ключей от квартиры. Шастун не совсем понимает зачем, но ключи принимает. Попов говорит, что ему нечего скрывать от Антона, и он всегда будет рад ему у себя дома.       Всё понемногу налаживается. Главной проблемой становится успеть сдать книгу в срок. Антон и Арс сутками сидят вместе, Шастун даже берёт на себя часть сцен. Когда у Арсения не получается, редактор просто спрашивает, как Арс видит сцену и пишет её сам. Это не очень честно, но у них нет времени, чтобы тормозить. Тем более Арсений всё равно перечитывает и исправляет всё, что пишет Антон.       В таком совершенно безумно-странном ритме они живут следующие полтора месяца. Книга почти дописана в середине июля, но больше выглядит как черновик, который нужно бесконечно шлифовать. Арсений чувствует себя вымотано, но он доволен проделанной работой.       В какой-то момент Антон окончательно к нему переехал. Так было проще. Нужно было следить за тем, чтобы Арсений ел, ходил гулять и периодически мылся. Потому что Попов сидел над книгой как проклятый. Антон сидел вместе с ним. Они были почти неразлучны.       — Мне не нравится такой формат работы над книгой, — признался Арс. — Я читаю главу. Она полное говно. Если я её уберу — посыпется половина сюжета. Приходится выкручиваться.       — Поэтому лучше сразу делать на совесть, но уже поздно сетовать. Всё не так плохо, как тебе кажется. Посмотри на куски, которые я писал. Ты половину перечеркнул и сам написал заново. Отложи на день-два. Сейчас всё равно замыленным глазом ничего не исправишь. Я как раз успею дочитать. А там уже по моим правкам исправишь.       — Пошли в ванную? — спрашивает Попов.       — Арс, ну мне же надо редачить, — тянет Антон.       — Ну мы ненадолго. Я массаж тебе сделаю, — канючит Арсений.       — Чудовище ты, Попов, — вздыхает Шаст. — Иди, воду набирай. Мне немного осталось главу дочитать.       Арсений целует Антона в макушку и уходит набирать ванну.