Недетские сказки

      Делу время, а потехе час. Но у Арсения Сергеевича и Антона Андреевича ни то что часа, минуты на потеху не остаётся.        Больше месяца уходит на редактуру книги. Антон и Арс оба живут как в дне сурка. Они просыпаются, завтракают, Арс отвозит на работу Антона, хотя тот упирается, и едет на свою работу. На работе они занимаются своими делами: Антон редактирует рукопись, Арс разбирает завалы и тоже редактирует рукопись. Вечером Арс уезжает с работы, забирает Антона, хотя тот упирается ещё сильнее, они ужинают и снова работают. Кто-то из них тянет другого в душ и спать. День повторяется.       Антон ненавидит вторую часть книги также сильно, как любит её. Ненавидит Арса также сильно, как любит его. Не поймите неправильно, просто только Шаст завершит редактуру главы, как приходит Попов с сообщением: «ОБНОВЛЁННАЯ ВЕРСИЯ 14 ГЛАВЫ!». И те полтора, а иногда и два часа, что Антон сидел и с ювелирной точностью правил эту главу — уходят впустую. Шастун боготворит функцию «рецензирование» в ворде, которая позволяет сравнивать несколько версий документа. Но периодически разобраться, что куда нужно вставить и откуда убрать — невозможно.       Шастун хочет послать Арсения нахуй, когда тот в порыве предлагает переделать половину сюжета. Вторая половина августа. Готова обложка. В этот раз никаких споров с дизайнерами банально из-за того, что Попов как проклятый выверяет каждую букву в книге. Готовы иллюстрации к главам, следовательно уже ничего нельзя убирать или добавлять глобально. И тут это чудо говорит: «А давай вот тут уберём, а сюда добавим. Придётся переписать тут и тут, но так будет получше». Антон пытается его успокоить.       Но Арсу всё равно всё не нравится. Ощущение того, что что-то не так, не отпускает его до сентября. Но времени уже нет. Его успокаивают все: Антон, Ляйсан, Павел Алексеевич, Стас — все. Матвиенко говорит, что читать стало ещё интереснее, чем первую часть. Новые герои всем нравятся. В издательстве все также очарованы «Страной сказок» как и год назад.       Все хвалят финальный твист, который даёт намёк на продолжение. Замечательный клиффхэнгер, чтобы прогреть аудиторию сразу к третьей части. Книга вышла по объёму больше, но по этому поводу Шеминов ничего не говорит. Его всё устраивает. Не устраивает только то, что в начале сентября они до сих пор не могут отправить книгу в печать.       Арс успокаивается, когда видит макет книги. Эпиграфом ко второй части он выбирает цитату Эйнштейна: «Мир уничтожат не те, кто творит зло, а те, кто спокойно смотрят на это и ничего не предпринимают». Антон клянётся, что Попов загуглил это за пять минут до сдачи, на что Арс смеётся.       Книга отправляется на финальную вычитку. Работа Арса как писателя окончена. По крайней мере над второй книгой. Он впервые с весны чувствует, что может спокойно выдохнуть. Мужчина умудряется отдохнуть на работе. Цифры поддаются логике, поведение персонажей — не всегда. Он успокаивает себя тем, что сделал всё, что мог. Выжал из предложенной концепции максимум.       Мужчина вспоминает один из разговоров с Антоном и смеётся. Это было в середине написания книги, когда Попов всё же резко сменил один из основных сюжетных моментов, который задавал весь вектор развития книги.       — Арсений, вот знаешь, — говорит Антон, — ты как тот самый царь из сказок, который раздаёт приказы. А как их выполнять, хуй его знает. Но и слова поперёк тебе не скажешь — Царь ведь.       — Конечно, я — Царь, моё слово — закон. Давай помогай выруливать и исправлять этот косяк, — улыбается Попов.       — Как тяжело жить, когда твой Царь — дурак, — вздыхает Антон. — Пошли, разберёмся, что за дракона ты создал.        Решив, что это достаточно забавный и яркий образ, Попов записал его к себе в список идей для фанфиков. Он почти не писал ничего кроме «Страны сказок» и не заглядывал на фикбук последние месяцы. Вся энергия была направлена на книгу, а теперь ему стало интересно. Просмотры без новых работ, конечно, немного упали, но парочку фиков до сих пор активно читали.       Мужчина поотвечал на отзывы, рассказал, что брал перерыв от писательства. «Если бы они знали», — посмеялся про себя Попов. Что ему по-настоящему нравилось в фанфиках — анонимность и быстрая обратная связь. Ему не нужно было ждать несколько месяцев, пока продукт дойдёт до потребителя, пока они напишут отзыв где-нибудь в магазине или на сайте. Здесь всё проще. Опубликовал главу — получил реакцию. Да, конечно, не всегда и не на всё получаешь реакцию, но с этим можно смириться.       Ему пришёл запрос в личные сообщения от Голубого батона. Читатель предлагал помочь ему и поисправлять ошибки в старых работах и новых, если они есть. Попов подумал, что это отличный способ скинуть на кого-то старые работы, которые лежат невычитанные. Самому Арсу лень их вычитывать и исправлять, но совесть периодически гложет. Самому же не хочется ничего делать. Поэтому мужчина соглашается и методично добавляет батона в беты на все свои черновики. Тем более этот комментатор пишет отзывы на все его работы с самой первой. Даже если он так себе бета, Попов придумает что-нибудь.

      Голубой батон

Воу, не ожидал, что тут так много. Пойду читать

Граф Питерский Ха-ха, извини. Я не тороплю, если что, я не прошу всё редачить, сколько хочешь — столько редачь. Я рад любой помощи. Давно писал это всё, не помню сам половины

Голубой батон

оке

      Антон поражается тому разнообразию и количеству фанфиков, которые он видит перед собой. Он, наконец-то, разобрался с книгой, решает исключительно организационные вопросы. Поэтому может уделить время и своему тайному постыдному удовольствию. А именно — порнушным фанфикам.       Не то чтобы их с Арсом сексуальная жизнь его не устраивала, но он пока ещё не был готов к чему-то существенному. Ему и хотелось, и кололось. Да, смущение почти пропало за то количество раз, что они вместе ходили в душ, ванну и просто спали вместе. Антон неспешно делал шаги в сторону изучения различных удовольствий. Он, например, смог признать, что ему нравится делать минет.       В первый раз он, конечно, не совсем понял, что от него требуется, но со временем вошёл во вкус. Причём настолько вошёл во вкус, что Попов купил коробку Чупа-чупсов и сказал Антону перестать мучать его и его член. Потому что это начинало походить на какую-то зависимость. «Ну курение, оральная фиксация, что ты хочешь? Нравится мне в рот брать всё подряд», — отшучивался Шаст.       Однако стоило Арсению чуть приблизиться к его заднице, как Шаст мгновенно переключался. Резко уходил на попятную. Резко решал поработать. Вспоминал, что надо бы посуду помыть и вообще ужин сам себя не приготовит. Попов смеялся. Говорил, что Антону не обязательно быть принимающим в паре, от чего Антон смущался ещё сильнее.       — Ага, ещё лучше, блин. Облажаюсь, не дай бог, сделаю тебе больно, — Шаст поднимал руки и краснел. — Я вообще не знаю, Арс. Мне реально неловко. Я хочу, но давай просто… подождём. Нужен правильный момент.       — Без проблем, — Попов улыбнулся и поцеловал Шастуна. Тему на этом закрыли.       Попов же пытался не давить на Антона, но с каждым днём делать это становилось всё сложнее и сложнее. Шаст будто не осознавал своей собственной сексуальности и совершенно неосознанно дразнил писателя. Арс боялся, что однажды не сдержится. Тормозить с каждым днём становилось всё сложнее.       Ему до жути хотелось притянуть Антона к себе, целовать его, а потом поставить в коленно-локтевую, уткнуть носом в подушку, запустить руки в его волосы и взять парня. Грубо, быстро, так, чтобы Антон стонал, вырывался, чтобы жаловался потом, что ему неудобно сидеть. Но Попов понимал, что до такого им далеко. Поэтому успокаивался, отдыхая в одиночку в душе или записывая свои фантазии в коротких зарисовках между главами книги.       И он был согласен быть нежным и терпеливым так долго, пока редактор не будет готов, но на деле это оказалось сложнее. После сдачи рукописи неожиданно появилось свободное время, и писатель с его организмом будто ожили. Арс возобновил пробежки и тренировки. Они с Антоном даже решили сходить на свидание. Да, это был просто поход в кафе к Ире, где Арс собирался подарить Антону подарок в честь выхода второй книги. Но в их положении даже это было событием.       Арс помнил, что Антон устроил ему скандал за ноутбук, поэтому в этот раз решил не рисковать и подарить то, что редактору понравится, и за что он его не убьёт. Ему просто выбило рекламу в инстаграме. По совету Антона, писатель начал относиться к этой соц.сети более внимательно, решив, что там тоже можно найти что-то интересное.       И это было идеальное попадание. Ему выбило аккаунт с ювелирными украшениями. И это были не рядовые безделушки, а довольно провокационные колечки. Ему пришлось путём обмана узнать размеры пальцев Антона, чтобы он ничего не понял. Пришлось даже подключить Ляйсан, которая подумала, что Попов собирается делать предложение редактору. Определённо это была глупая мысль. Как и то, что никто не заметит их особые отношения.       Арса это не напрягало до тех пор, пока это не выходило за рамки и не бесило Антона. Антона это выводило, но он научился затыкать рот людям. Держать уровень слухов на том уровне, на котором они его устраивают, получалось, а значит выходить из себя и идти на радикальные меры смысла не было. Он не собирался устраивать каминг-аут так же, как и Арсений. Их обоих устраивала их жизнь, тем более, они не могли быть уверены в том, как долго продлятся их отношения. Да, они были влюблены друг в друга, но влюблённость сегодня есть — завтра нет. И разрушить свою жизнь из-за мимолётного чувства? Нет, спасибо. Они обсуждали это. И обоих устраивал такой подход.        У Арса было преимущество — возраст и авторитет. Его боялись и уважали, что у него на работе, что в издательстве. Один взгляд Попова — и все замолкали. Его считали серьёзным и взрослым человеком, в то время как Антон продолжал быть «своим парнем», над которым всегда можно пошутить. Доподлинно об их отношениях знали только Айдар, Серёжа, Ира и Андрей. Дима догадывался, но никак не комментировал это. Андрей, между делом, не выдержал заскоков своего ревнивого парня и уже нашёл себе кого-то нового. Поэтому Арс с удовольствием съездил в Питер на новую фотосессию.       Арс долго выбирал между двумя кольцами, но в итоге заказал оба и едва сдержался от покупки третьего. Оно появилось буквально через пару дней после того, как он оформил заказ. Поэтому сейчас Антон смотрел на две чёрные коробочки перед собой, честно говоря, побаиваясь их открывать.       — Итак, две шкатулки, — провозгласил Шаст. — В одной ничего… И надеюсь, во второй тоже ничего. Арс, что ты задумал?       — Просто небольшой знак внимания, что ты начинаешь? — хмурится писатель. — Это вообще исключительно подарок коллеге, с которым мы бились над книгой несколько напряжённых месяцев.       — Знаю, я, блять, твои подарки, поэтому и страшно, — Антон крутит в руках коробочки. Они лёгкие.       Он решает, что лучше сразу открыть их, чем терзаться в догадках. Когда он видит силуэт кольца в первой коробочке, ему хочется придушить Попова. Но когда он достаёт его и читает, что на нём написано, то заходится в приступе смеха. Посетители начинают оборачиваться на них, Шаста это нисколько не смущает, его не остановить. Он щурится, смеётся, держится за живот и пытается натянуть кольцо на один из пальцев.       — Это не всё, — говорит Арс, когда Антон рассматривает, как на его руке теперь переливается серебряная надпись: «похуй». Этот палец ему Шаст и показывает, как бы говоря, что открывать вторую коробочку уже нет толку. — Ладно, я заберу второе себе, так и быть.       — Э-э-э, нет-нет, дай сюда! — заявляет Антон. — Арс, это лучшее.       На втором кольце вырезано слово: «Блять». Антон выпадает из реальности, пытаясь расположить кольца на руках так, чтобы было забавнее. Но получается либо сразу два на палец, либо на разные руки. Так и выходит, что на правой руке у него «похуй», а на левой «блять». Попов наблюдает за этим с непозволительно влюблёнными глазами.       — Какой очаровательный ребёнок, — комментирует Мягкова. — Сидит, с блестяшками играет. Ваш?       — Да, это старшенький. У жены от первого брака остался оболтус, — шутит Попов. — Он милый и безобидный, только ест много и блестяшки любит.       Антон смотрит на них как на ебанутых, и демонстративно отворачивается. Ему звонит Дима, который спрашивает, почему Шаст не дома. Они договорились встретиться вечером выпить пива с Позовым, но Антон забыл одну маленькую деталь. Дима не знал, что он уже несколько месяцев живёт у Арса. Да и вообще забыл, что встреча сегодня.       — Дим, тут такое дело…       — Блять, Антон, я знаю уже, спасибо! Я всрал кучу денег на такси до твоей квартиры, чтобы узнать, что ты там больше не живёшь!!!       Арсений и Ира смеются с того, как краснеет Шастун, выслушивая нотации от своего друга. Свидание приходится свернуть. Антон предлагает Диме оплатить такси до дома Арса в знак извинения. Попов предлагает Диме захватить с собой Айдара, если тот не занят, чем удивляет Антона. Гараев не занят и собирается быстрее, чем за Димой приезжает такси.       — Ир, ну раз такая пьянка, — говорит Шаст. — Погнали с нами, ты же не работаешь сегодня?       — Мальчик мой, — улыбается Мягкова, — я работаю всегда. Но как я могу отказаться?       Арс и Антон смеются. Арсений вызывает такси, потому что они решили прогуляться. Свидание же! Ира берёт со склада бутылочку ликёра «Vana Tallinn» и раздаёт указания новой бариста. Ещё раз повторяет, как правильно закрывать заведение.       К дому они подъезжают почти одновременно. Сергей, которого позвали почти что последним, умудряется приехать первым. Он курит у подъезда и ругается с каким-то мужиком. Причём делает это он очень экспрессивно, с присущей Серёже харизмой.       — Слышь, ты покажи мне права на этот участок земли? Он принадлежит тебе? Я на твоей территории что ли курю? Бычки тебе в окно кидаю? Нет, вот и вали куда шёл! — Матвиенко машет руками.       Все неспеша выгружаются из машин. Антон узнаёт того самого мужа сварливой соседки и начинает глупо хихикать. Он подходит к мужчине и кладёт ему руку на плечо. Мужчина замирает, Сергей тоже замолкает.       — Так, я смотрю тебе хуем по лбу всё-таки дало, — говорит Шастун, вспоминая их первую встречу. — Топай домой, пока жена твоя халатиком не начала крутить перед кем-нибудь ещё.       Мужчина обернулся, глядя на компанию, которая собралась вокруг и внимательно наблюдала за ним. Понимая, что они в большинстве, мужчина спешно ретировался. Первой не выдержала Ира и громко рассмеялась. Её смех подхватили все.       — Перекурим или пойдём всё-таки в дом? — смеясь спросил Шаст.       Сошлись на том, что не будут провоцировать соседей ещё больше, и все отправились в квартиру Попова. Арс в какой-то момент понял, что ещё никогда эта квартира не вмещала в себя так много людей. Причём настолько разных и не знакомых между собой людей. Но каким-то образом они все перезнакомились между собой и, вроде как, даже поладили.       Клеем этой компании оказалась Ира, которая недовольно поинтересовалась, будут ли пить в этом доме, ещё до того, как они заказали еду. Девушка по-свойски достала на кухне рюмки, бокалы и взяла на себя роль бармена.       — Ну да, брала курсы, — призналась девушка. — Я в баре работала некоторое время.       Айдар и Серёжа ловят какой-то моментальный коннект и пытаются собрать пожелания ото всех, кто собрался, чтобы заказать еду. Антон и Арс, конечно, готовили, но явно не планировали масштабную вечеринку. Дима жалуется, что они собирались посидеть небольшой компанией и поэтому не позвал с собой свою жену. На что Арс просто предлагает ему отправить за Катей такси. Ира максимально одобряет эту идею, не желая быть единственной девушкой на этой вечеринке.       Они смеются, много пьют, делятся историями из жизни. В какой-то момент чувствуют, что напились достаточно, чтобы начать играть в «Кто я?». Так и сидят пьяные со стикерами на лбу, умирая со смеху, глядя на то, что написали друг другу. Антон написал Арсению — Царь-дурак, Шасту написали «фанатка Арсения Попова», Серёже написали «Король троллей», Ира отделалась просто «собакофилкой», Айдара назвали «Поющими трусами», Диме написали «Катя Позова», а Кате — «Дима Позов». И они оказались последними, кто не мог угадать. Как оказалось, самое простое отгадать сложнее всего. Либо же, они просто притворялись и наслаждались игрой, как и все.       Разъехались далеко за полночь. Положить всех у себя не представлялось возможным. Дима с Катей уехали, потому что бабушка должна была вернуть детей утром, Ира тоже сказала, что у неё ещё есть дела. Никто не решил спрашивать, что за дела у неё могут быть в три часа ночи. Айдара отправили в бывшую комнату Шаста. Сергею предложили присоединиться к Гараеву, на что Матвиенко покрутил пальцем у виска и сказал, что займёт диван в гостиной.       Арс тянет Антона спать, хотя Шастун порывается навести хоть подобие порядка перед сном. «Ну, Арс, давай хотя бы продукты уберём, жалко же. А так, ещё утром разогреем, поедим», — против этого аргумента Попову ответить нечего. Он кивает и помогает Антону собрать и скомпоновать остатки еды в холодильник. Шаст всё же уносит посуду и ставит её в посудомойку, а часть, что не влазит, скидывает в раковину.       Попов сидит на стуле и наблюдает за этим с глупой улыбкой. Ему кажется, что он чувствует себя живым, как никогда раньше. Антон отвлекается от мытья посуды, замечая пристальный взгляд мужчины. Ему совсем не спится. Он будто готов горы свернуть. Где-то в глубине души Антон надеется, что за этим эмоциональным подъёмом не последует резкий спад.       — Чудо ты, — говорит Попов.       — Чего? — Антон улыбается. — Напился, зараза, да?       — Ой, а сам будто эталон трезвости. Иди ко мне.       И Антон идёт. Усаживается на колени к Арсу и крепко-крепко обнимает, утыкаясь носом в макушку мужчины. Попов осторожно целует шею Антона, чувствует, как сбивается дыхание парня. Он опускается чуть ниже, оттягивая ворот футболки, слегка прикусывает ключицу. Шаст хихикает, сжимает в руках волосы Арса.       Тот только запускает руки под футболку своего парня и опускает их всё ниже и ниже, пока не упирается в резинку спортивных брюк. Он настаивал, что спортивные брюки — это слишком легко для конца сентября, но Шастун, как обычно, его не слушал. Мужчина оглаживает ягодицы Антона, а потом просовывает обе руки под резинку брюк, но в итоге получается так, что попадает ещё и под резинку трусов.       Шаст ёрзает, чувствуя, как слегка шершавые ладони оглаживают его ягодицы. Это непривычно. До сих пор необычно. Но он пьян и у него стоит так, что хоть гвозди забивай. Как и у Арсения. Антон немного наклоняется, чтобы прижаться своим стояком к стояку Арса. Получается так, будто он сильнее выпячивает задницу.       Попов воспринимает это как знак к более активным действиям. Он мягко массирует тугие мышцы входа Антона, а тот чувствует, как резко приливает кровь к лицу и прячет его в шее Попова. Мужчина не торопится, в какой-то момент смущение Шаста пропадает, и ему начинает казаться, что Арс издевается. Он сам пытается немного насадиться на пальцы, в этот раз сознательно отставляя задницу.       Попов хрипло смеётся и аккуратно вводит палец буквально на фалангу, поглаживая Антона изнутри. Парень тихонько стонет. Арс продолжает, продвигается всё глубже и глубже. Антон уже не скрывается, тяжело дышит, кусает Арса за ухо и просит продолжать. Ему кажется, что он готов отдаться прямо посреди кухни. В какой-то момент из гостиной доносится недовольное бурчание Серёжи Матвиенко, и они замирают.       Арс осторожно достаёт руки из трусов Антона и поправляет его майку.       — Продолжим, когда будем одни дома, — смеётся он.       — Блять, — вздыхает Шаст. — А с этим что делать?       Он указывает на их стояки и, хитро улыбаясь, опускается на колени. Арс смотрит на него осуждающе и встаёт, чтобы помыть руки. Шаст так и остаётся на коленях перед пустым стулом. Попов идёт в спальню, бросая короткое: «Ты идёшь?». Антон мысленно проклинает сказочника. Но в спальне он всё же разводит парня на минет, обещая быть максимально тихим.

***

      Утром Антон заскучал. Все разъехались. Арс тоже уехал и оставил его одного дома. Попова вызвали на работу, поэтому от нечего делать парень принялся за редактуру фанфиков Графа. Редактор оценил масштаб работы и решил, что всё не так страшно, как ему казалось.       Граф писал исключительно небольшие зарисовки. Работа про соседей в общежитии была единственным макси, которое тянулось за ним уже больше года. Было заметно, что автор остыл к собственной работе. В черновиках висели глав пять-шесть, поэтому Шаст запойно прочитал всё, что было. Понастольгировал по временам, когда ассоциировал себя с одним из героев этого рассказа.       Да и в целом история, казалось, писалась с них с Арсом. Многие моменты Антон читал так, словно пролистывал свои воспоминания. Да, отчасти они отличались. Но что-то такое родное и привычное в них было, чего он не мог понять.       Но со временем он понял, что родное и привычное он нашёл в этих фанфиках. Кучерявые персонажи. В каждой работе у одного из парней светлые, волнистые, кучерявые, завивающиеся, кудрявые волосы. А иногда ещё и зелёные глаза. А кое-где их зовут Антон. И кое-где парень любит браслеты и кольца. А ещё он высокий.       Антон ещё раз внимательнее перечитывает несколько работ, удивляясь тому, как раньше не замечал. И предложения по структуре похожи, и стиль тот же. Конечно, трудно уловить стиль, когда одно произведение сказка для детей, а другое — порево. Но слог, слог похож. Шаст смотрит в сторону кабинета. Нет, он не полезет в компьютер Арсения. Ему не нужно.       Он заходит в переписку с Графом и пишет ему сообщение: «Привет, слушай, на сайте так неудобно редачить. Можешь скинуть документом фанф про Диму и Никиту? Это мой любимый. У меня вот почта есть».       И ждёт. Просто ждёт ответа от Графа, думая, как бы ему ускорить процесс получения ответа. Он уже не хочет ничего редачить, он хочет знать правду. Неужели Арс и Граф — это действительно один человек? Парень успокаивает себя, что нормально не заметить таких вещей. Ведь он читал фанфики не для работы, а чтобы отдохнуть. И в эти моменты не оцениваешь произведение с позиции стиля, композиции и прочего. Ты просто читаешь и решаешь: нравится тебе или нет. Тем более, он читал не только Питерского, но и других.       Сообщения нет. Антон ходит туда-сюда по квартире. «Если это Арс, то у него пиздец конечно фантазии», — думает Шаст. После ночного приключения на кухне ему стало чуть менее страшно, но пока не выдался момент, чтобы обсудить это и подготовиться.       А почему бы, собственно, не сейчас? Такая мысль посещает Антона. Всё равно делать нечего. Он торопливо собирается в ванну и открывает статью на мобильном о том, как лучше всего подготовиться. Да, он знает эту статью почти наизусть, да, он один дома, но как же ему неловко.       Парень включает музыку очень громко, пытается не думать о том, что собирается делать и запирается в ванной минут на сорок. Выходит оттуда он опустошённым. Причём во всех смыслах. Ему кажется, что если такое приходится переживать каждый раз, чтобы заняться сексом, то его устроит и минет. С минетом проще — зубы почистил — желательно и до, и после — и всё.       Он замечает новое сообщение от Графа, когда пьёт чай на кухне. Его личная электронка тоже пополнилась новым сообщением. «Это Граф, ты просил скинуть документ, вот, держи 😊». Шаст летит за ноутбук и со скоростью света открывает письмо. Почта ему незнакома и, видимо, свежая. Но ему она не важна. Ведь если это Арс, то, скорее всего, он пишет на рабочем или домашнем компе. А они синхронизированы и там один и тот же аккаунт в ворде. Документ скачивается, и Антон летит во вкладку сведения.       Связанные пользователи. Автор. Арсений Попов. Антон подскакивает и хлопает в ладоши. Он чувствует себя настоящим сыщиком.

***

      Когда Арс приходит домой, Антона нет ни в гостиной, ни на кухне. Попов чувствует себя сносно для человека, который не спал до четырёх утра, а к двенадцати был уже на работе. Матвиенко выглядел куда более помятым, чем он. На что Арс только посмеялся и посоветовал меньше налегать на сорокаградусное.       В целом, день на работе выдался лёгким. Он даже не понял, зачем его вызвали, Попов поставил только несколько подписей на паре бумажек, а остальное время дремал у себя в кабинете. Так что домой он вернулся отдохнувшим и почти свежим.       Антон был в спальне. Голый. Сидел на кровати спиной к двери. Его глаза были завязаны шарфом. Арс знает этот шарф, его ему подарил Шаст, когда сказочник словил простуду весной. Попов ничего не понимал. В голове всплыла одна из его зарисовок, где мужчина возвращается домой, а его парень встречает его в таком виде. Но… Одно большое «но». Он так и не опубликовал эту работу.       Арс понимает, что единственный человек, кто читал эту работу кроме него — Голубой батон. Его преданный читатель, и ему становится смешно. «Жизнь — удивительная штука», — думает Попов. Может, Антон и нашёл это где-то ещё, но Арс в глубине души надеялся, что он не ошибся.       Мужчина подходит со спины и проводит пальцами по позвонкам Антона. Невесомо касается губами обнажённых плеч, как описывал это в своём фанфике, и шёпотом говорит: «Хороший мальчик, Голубой батон».       Антон ненавидит Попова. И себя за то, что выбрал такой дурацкий ник. Вся магия момента рушится, потому что он начинает хохотать в голос. Попов тоже смеётся и развязывает шарф. Мужчина садится перед Антоном.       — Где я прокололся? — спрашивает он.       — Автор документа, — улыбается Антон. — Тебя подставил майкрософт. То есть ты, зараза, всё это время писал порнушку про нас? А сам морозился при любом прикосновении? Знаешь, как это называется? Скотство!       — Да что ты начинаешь? Сам мне посоветовал писать что-то кроме сказок. Чтобы отвлечься. А это довольно забавно. Я не думал, что ты читаешь фанфики, — Попов немного краснеет. — Но про Диму и Никиту да, с нас писал.       — Я читаю много, Арсений. Работа у меня такая. Плюс, на фикбуке тоже можно выловить неплохие работы, которые можно усовершенствовать и довести до публикации. Есть несколько очень классных работ, которые хоть сейчас в печать, но сам знаешь, как у нас дела с лгбт-литературой и в целом с комьюнити, — пожимает плечами Шаст.       — Понятно. Забавно, что из кучи работ тебе попалась моя, — Арс откидывается на подушки. — Ну что, понравилось?       — Да я в шоке. Мой парень — извращенец. Я половину из того, что ты писал, решусь попробовать не скоро, сразу тебя предупреждаю! — Антону неловко сидеть голым перед совершенно одетым Арсом, поэтому он кутается в одеяло.       — Я и не требую от тебя этого. Это же просто фанфики, фантазии, — смеётся Попов. — Если человек пишет об убийствах, это ведь не значит, что он убивает людей? Мне просто было интересно исследовать эту тему. И я не против исследовать её с тобой на практике. Но постепенно.       Арс берёт Антона за руку и аккуратно целует его ладонь. Шаст краснеет от такого нежного и интимного жеста.       — Антон, я не сделаю ничего, на что ты будешь не согласен. По крайней мере, в сексе, — он сжимает руку парня. — В остальном договоримся.       — Тогда иди уже в душ, а я буду ждать. Я готов, — улыбается Шаст и тянется за поцелуем.       Это глубокий, страстный поцелуй, от которого у Попова сбивается дыхание. Ему не хочется идти никуда, но он понимает, что душ явно необходим. Поэтому он нехотя отрывается от Антона, чтобы вернуться через пятнадцать минут в постель обнажённым и слегка мокрым.       Антон делает недовольное лицо, когда Попов касается его до сих пор влажной кожей. Все недовольства улетучиваются, стоит Арсу обхватить член Антона. Шасту сносит крышу. Он выгибается навстречу, толкается в руку Попова, целует везде, куда дотягивается. Арс тянется за смазкой.       Он слегка размазывает её по пальцам, разогревая, чтобы не доставлять лишний дискомфорт Антону. Шаст готовился, даже пытался самостоятельно растянуть себя пальцами, но это не может сравниться с тем, как делает это Арс. Мужчина нежен, нетороплив. Он наслаждается процессом и пытается сделать так, чтобы Антон тоже наслаждался.       Антон не может разобрать, что чувствует. Ему и нравится, но в то же время очень непривычно. Когда Арс попадает пальцами по простате, хочется скулить, просить, чтобы он перестал, а в следующую секунду хочется ещё. Антону неловко из-за того, что он в прямом смысле течёт. На животе уже образовалась лужица естественной смазки.       — Арс, я готов, — говорит он.       — Хорошо, — Попов кивает и осторожно вынимает пальцы.       Он смазывает свой член, а Антон пытается выровнять дыхание. Они ходили к врачу, чтобы удостовериться, что оба чисты. Да, они не занимались сексом, но планировали его. Арс настоял на том, чтобы провериться. Поэтому, пройдя все обследования, они знали, что могут обойтись без презервативов. Задумавшись об этом, Антон не заметил, как Арс приблизился к его лицу, чтобы снова поцеловать.       Первый толчок шёл туго. Арс вошёл едва ли на треть, но Антону уже казалось, что это слишком. Слишком много, он слишком большой. Но он сжал зубы и терпел. Руки Арсения оглаживали его бока, губы целовали везде, где только могли. Мужчина старался отвлечь Шаста от дискомфорта любыми способами и неспеша продвигался глубже, пока не вошёл полностью.       Они замерли, глядя друг на друга. Антон слегка поёрзал, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Всё оказалось не так страшно, как казалось в самом начале. Арсений на пробу дёрнулся внутри Шаста, чем добился протяжного стона. Попал.       Шастун коротко кивнул, призывая Арса к движению. Попов неторопливо начал раскачиваться, постепенно увеличивая амплитуду движений. Шаст уносился куда-то за пределы галактики от ощущений. Он не думал, что когда-то дозреет до того, чтобы заниматься сексом с другим мужчиной. Но вот он, вот Арс — и они занимаются сексом. И ему нравится.       Антон в какой-то момент отмирает и понимает, что лежит как бревно большую часть процесса, что его мало устраивает. Поэтому он сам тянется к Арсу, чтобы поцеловать его, прижимает к себе. А после и вовсе переворачивает их так, чтобы оказаться сверху.       Так ему нравится даже больше, ведь весь контроль теперь оказывается у него. Он задаёт темп, контролирует угол проникновения и может любоваться своим парнем сверху. Руки Арса на его ягодицах, придерживают и помогают. Шаст упирается одной рукой в спинку кровати, а второй притягивает Арсения за шею, чтобы поцеловать его.       Попов срывается на какой-то сумасшедший ритм. Одну руку он перекладывает на член Антона и доводит того до оргазма, а сам следует за ним через пару толчков. Шаст обессилено падает на Попова.       — Ну вот. Теперь мы оба снова липкие и мокрые, — вздыхает Арс.       — Пойдём в душ? — спрашивает Антон.       — А у тебя силы то есть? — смеётся сказочник.       — Не-а, — отвечает Антон. — Давай немного полежим, а потом в ванну.       — Отличный план.