Недетские сказки

      Моника выходит на главную площадь. Здесь всё началось. Здесь когда-то её брат устроил заговор, чтобы избежать коронации. Хочешь сделать что-то тайно, сделай это у всех на виду, не так ли?       Эту площадь она пересекала на лошади под покровом ночи, когда сбегала из замка, узнав, что её планируют убить. Эту площадь она и её союзники окропили кровью в последней битве, чтобы вернуть себе власть.       Здесь всё началось и здесь всё закончится.       Она в черном. Ей нечего праздновать. Её возвращение оставило за собой лишь кровавый след. Те, кто был за неё, те, кто был против — какая теперь разница, если они одинаково лежат в земле? Все они были гражданами её королевства, её подданными. Их смерти — её вина. И есть лишь один способ почтить их память. Казнить виновника.       Многие собрались, чтобы поприсутствовать на казни.       Адриан стоял в тени. Он наблюдал за тем, как натачивали лезвия ножа. Они не поскупились. Выбрали лучшие ножи для короля-изменника. Церемониальные клинки переливались на солнце.       А может, их выбрали, потому что казнь будет проводить сама Моника?       Моника выходит на эшафот, Адриана на него выводят.       — Снять цепи, — приказывает девушка.       Кандалы падают на деревянный настил с грохотом. Они смотрят в глаза друг другу.       — Адриан, — её голос предательски дрогнул. — Король Адриан. Вы обвиняетесь в измене, приведшей к долгосрочному кризису и междоусобным войнам в нашем процветающем королевстве. Единственное справедливое наказание — смерть. Понятен ли вам приговор?       — Да, — Адриан кратко кивает.       — Последние слова? — спрашивает Моника.       — Правь мудро, сестра, — говорит Адриан. В его глазах нет страха. Он с самого начала знал, что окажется здесь.       — На колени, — приказ.       Бывший король опускается на колени перед сестрой. Она заходит ему за спину, понимая, что не сможет сделать этого, глядя в глаза. Клинок в руке обжигает, но лежит как влитой. Сколько раз за время своих скитаний ей приходилось убивать? Она не помнит. Но этот момент девушка запомнит навечно.       Рука ложится на плечо брата. Даже стоя на коленях, он ненамного ниже неё. «Я всегда буду любить тебя», — шепчет Моника, надеясь, что он услышит. В следующий момент она чувствует, как кровь начинает течь по лезвию и попадает ей на руки.       Теперь всё. Виновник наказан. Она больше не Инфанта. Отныне и навеки — официально Королева.

***

      Антон откладывает распечатанный эпилог книги. Арс сидит и смотрит за каждым изменением на его лице. По лицу Антона всегда легко считать эмоции. Руки Шаста дрожат, а в глазах застыли слёзы. Несколько слезинок всё же срываются с ресниц.       — Это… за это Стас нас убьёт, — посмеивается Шаст, стирая слезу. — Да блин, Арс. Я сам готов тебя убить. Но чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что в этом есть смысл.       — Да, — кивает Попов. — Мне самому жаль Адриана. Он был моим любимчиком.       — Ага, потому что ты опять с меня его списал? — усмехается Антон.       — И это тоже. Но это не отменяет его вины. Он сбежал накануне своей коронации, из-за чего трон попал к четырнадцатилетней девочке. К девочке, которую не готовили стать королевой, естественно это привело к непоправимым последствиям.       — Её чуть не выдали замуж непонятно за кого и пытались сделать марионеткой, потом убить, да. Премию «Брат года» он не заслуживает. Но убить его ещё и её руками. Всё ещё жестоко, — говорит Шаст.       — Не грусти, — улыбается Арсений.       — Конечно, блять, как мне это редактировать, если я только от мысли рыдать начинаю? Они ж мне все как дети, — Шаст тянется к кружке с чаем.       Попов тоже тянется к своему остывшему чаю и жуёт эклер. Он доволен собой. Ему давно хотелось сделать «хороший плохой конец». Мужчина уже предвкушает какую истерику устроит Стас. Но ему немного плевать на это. У них не остаётся времени, чтобы что-то переделывать. Поэтому Арсений с чувством выполненного долга предлагает пойти спать.       Антон смотрит на часы и обнаруживает, что уже глубоко за полночь. Они идут спать. А Попов думает о переезде. Они с Антоном последние несколько лет активно начали обсуждать возможность уехать. Из города и из страны в целом. Последнее время Шаст всё чаще и чаще говорил об этом. Арсений с ним соглашался. Из идеи это превращалось в план.       — Арсений, — Антон выглядел несчастным, — я устал. Дело не в том, что я хочу кричать о наших отношениях на весь мир. Но я хочу иметь возможность обнять тебя, взять за руку. Мне почти тридцать, больше не весело прятаться по подворотням и украдкой целоваться под деревом.       — У нас есть дом, и ты сам не любишь парочки, которые милуются на виду у всех, — напоминает Арсений. Но он понимает Антона. Он думает о том же.       — Арс, я просто завидую им. Я устал бояться, — голос Антона тихий. — Не хочу, чтобы повторилась ситуация с больницей. Я чуть с ума не сошёл.       Арсений и сам вспоминает этот момент с содроганием. У него просто воспалился аппендицит. Из-за чего ему пришлось вызвать скорую и прооперироваться. Ничего смертельного, но всё же неприятно. Ещё неприятнее было то, что Антону не разрешили поехать с ним, так как официально он не является родственником. Попов никогда не хотел бы оказаться на месте Антона.       И в палату Шаста не пустили после операции, хотя Антон оплатил её. Но он не является родственником. По российскому законодательству. Антону пришлось подключать всё своё обаяние и скупить кучу шоколадок, чтобы ему разрешили попасть к Арсу. Шаст был в ярости. Кричал, уговаривал, подкупал, но решение оставалось неизменным.       — Меня заебало быть твоим мужем везде, кроме дома, — сказал Шаст.       — Ну есть ведь ряд стран, которые не признают однополые браки, — улыбается Попов, покручивая обручальное кольцо. — Мы знали, на что шли. Антон, всё в порядке.       — Да ничего не в порядке, Арс. Мы не молодеем. Я знаю, что ты хочешь семью, полноценную семью. Меня одного мало, — вздыхает Шаст. — И мне мало. Я видел, как ты смотришь на ребят, когда мы приезжаем во «Время жить». Нам не разрешат здесь завести ребёнка. Даже если ты или я усыновим кого-то. Один из нас снова попадёт в ситуацию, когда придётся вызвать врача. А ты не официальный опекун. Что тогда? И когда он или она пойдёт в сад, в школу? Что мы будем делать?       — Ты прав. Не разрешат, но, Антон, я не знаю, что с этим делать. Вся наша жизнь здесь. Бросить всё? Просто уехать с концами? Там мы тоже никому не нужны.       — Не нужны, это будет сложно, Арс. Но мы справимся, — Антон сжимает его руки в своих.       Больше года Арсений думает об этом. Больше года они с Антоном делают вид, что эта тема их не сильно волнует. Но она волнует. Они поженились через год после того, как вновь сошлись. Уехали в отпуск в Берлин и там связали себя узами брака. Родители Антона были в ужасе. Долго не хотели даже слушать сына. Арс был рядом и успокаивал Шаста, как мог. Получалось иногда лучше, иногда хуже. Не спеша они смогли достучаться до родственников Шастуна. Сейчас те уже просто смирились с тем, что это не шутка. И что на руке у их сына есть одно особенное кольцо среди его безделушек.       Но мысли и планы, к сожалению, остаются мыслями и планами. Снова всё время перетягивает на себя выход книги, мероприятия, работа. Арсений ходит на разные фестивали, проводит встречи с читателями, у него день расписан по минутам. Шаст снова почти не видит его вне мероприятий. И он бы обиделся, если бы не знал, ради чего это. Попов откладывает каждую копейку, чтобы сколотить капитал на первое время.       Арс продаёт права на перевод «Страны сказок». Формально их продаёт издательство и даёт процент Арсу как автору. Цикл переводят на чешский, польский и болгарский. Позже приходит запрос на перевод на немецкий. Шеминов потирает руки и ждёт, когда же поинтересуются переводом на английский. Потому что перевод на английский даст им в разы большую аудиторию, а значит намного больше денег. «Страна сказок» оказывается первой книгой издательства, которую переводят на другие языки.       И это свершается. Они заключают контракт с одним из британских издательств. Проценты от этого соглашения могут обеспечить Арсу и Антону неплохое подспорье на первое время. Мысли потихоньку начинают обретать реальную форму.       Переезд изначально рассматривали именно в Берлин. Арсений подыскивал фирмы, подходящие под его профиль. Было даже несколько вариантов. Вспоминал немецкий, который когда-то учил. Антону приходилось учить с нуля, но он не жаловался. Правда, возникли проблемы с тем, чтобы получить работу. Отношение к русскоязычным эмигрантам оказалось далеко не дружественным. Заявки, на которые Арсений отзывался, оказались тупиками. Новая идея пришла неожиданно.       Матвиенко предложил им отдохнуть в Швейцарии на горнолыжном курорте. Им так понравилось, что оба мгновенно влюбились в эту страну. Они провели неделю в Альпах, а после задержались, чтобы осмотреть крупнейшие города. Плюсом оказалось то, что немецкий оказался одним из основных языков страны. Так что учили они с Шастом его не зря. Им удалось пообщаться с местными и разузнать достаточно много о тонкостях жизни в Швейцарии.       Оставался открытым вопрос с работой и жильем. Арсений просматривал вакансии, которые предлагались на открытых ресурсах, но ничего, что могло бы заинтересовать его, не находилось. Ему была необходима работа, как и Антону. По-другому вид на жительство получить было почти невозможно.       Был вариант жить на собственный капитал, но на данный момент, ни он, ни Антон таким не обладали. Подаваться как беженцы они тоже не хотели, да и вопрос со средствами на жизнь это бы не решило. Но дальше произошла череда довольно удачных случайностей. Арса отправили на международный форум, куда съехались специалисты с разных европейских стран.       Слово за слово, несколько удачных рукопожатий и вечер закончился в компании делегации из Швейцарии. Попов точно знал, что ему нужно. Он любил свою работу и метил на должность не ниже, чем у него есть сейчас. Быть простым бухгалтером ему совершенно не хотелось. Да и аренду квартиры покрывать было нужно за что-то. Попов даже под шумок выкупил пакет акций компании, в которой работал, чтобы иметь относительно стабильный доход.       Разговорившись с солидными мужчинами, Арс узнал, что им не помешал бы сотрудник. Не совсем на ту должность, которую хотел бы Арсений, но это было что-то. Директор по персоналу жаловался, что его помощник совершенно ни на что не годен. И Попов как рыцарь на белом коне предложил несколько идей по оптимизации.       Это было одним из судьбоносных моментов в его жизни. Сначала ему, естественно, не предложили приехать, но попробовать себя дистанционно никто не мешал. На вакансию был открыт конкурс и присутствие в стране не было обязательным. Несколько недель Арс готовил бизнес-проект.       Его работа была отмечена руководством в Швейцарии, и Арса пригласили на собеседование в фирму. Оставалось одно «но». Антон. По его специальности не было совершенно ничего. Его уровень немецкого не дотягивал до того, чтобы работать редактором. Плюс, нужно было подтверждать диплом. Оставался только фриланс, а это довольно опасная дорожка.       Решать нужно было быстро. Но, обсудив все за и против, они решились. Переезжать пришлось в Цюрих. Это был не романтичный Берн, о котором они мечтали, но возможностей он предлагал больше. Арсений вылетел первым, чтобы разобраться с работой. Антон остался в Москве, чтобы решать оставшиеся вопросы.       Собеседование прошло успешно. Арсений хоть и не был самым молодым кандидатом, но на его стороне были обаяние и опыт. Плюс, его немецкий почти не выдавал того, что он русский. Попов несколько месяцев пытался избавиться от явного акцента. В целом, он будто вернулся лет на десять назад. Когда ему нужно было доказывать, что он чего-то достоин. Участвовать в бесконечной гонке за место под солнцем.       Его приняли. На испытательный срок, стажировку, но сказали, что у него хорошие перспективы. Антон оставался дома, в Москве. Попов пытался найти квартиру, утрясти всё с документами. В фирме Арсу пожелали только счастливо устроиться на новом месте и посетовали, что такой прекрасный сотрудник уезжает.       Шеминов уговаривал Антона остаться. Шастун был одним из его лучших сотрудников. Они сошлись на том, что Шаст будет продолжать работать дистанционно, пока не найдёт себе устойчивое место в Швейцарии. Да и в целом, Стас говорил, что всегда будет рад ему и Арсению. В тайне Шеминов надеялся продолжить их сотрудничество.       Шаст же потихоньку готовил квартиру к сдаче. Паковал вещи по сумкам, чемоданам и частями пересылал Арсению на новое место. Попов ежедневно скидывал ему варианты квартир в Цюрихе. У Шаста лезли глаза на лоб от местных цен на недвижимость, но он молчал. Арсений говорил, что он выбирает, исходя из их возможностей.       Сложнее всего было решить, как добираться до Цюриха. Да, он отправил часть вещей Арсу, но всё равно была куча того, что не отправишь просто так. И Антон решил пойти на отчаянный шаг. Мужчина решил, что отправится на машине. Попов сказал, что никогда не сомневался в неадекватности своего мужа.       — Арс, ну не кидать же тут ещё и машину, — говорил Антон. — Тем более, ты сам жалуешься, что тебе надо добираться с пересадкой на общественном.       — Можно было бы попросить, чтобы её кто-то пригнал, — настаивал Арс.       Но Антона было не остановить. Вдобавок, его поддержал Сергей Матвиенко, который вызвался составить ему компанию. Все приготовления были окончены. Антон нашёл претендентов на квартиру, упаковал последние пожитки и ждал отмашки от Арса. Тот же пытался устроиться на новом месте и зарекомендовать себя как хороший работник. У Арса получалось. Он действовал осторожно, но уверенно. Заводил нужные знакомства и пытался закрепиться.       Естественно, одним из важных вопросов для него была политика толерантности в компании. Для него было непривычно видеть открытые проявления чувств других пар в офисе. Особенно между однополыми парами. Как выяснилось, многие крутили романы друг с другом, от чего Арс чувствовал себя как в сериале. Один парень даже пытался подкатить к нему, но Попов сказал, что он в браке. Некоторая часть офиса грустно вздохнула, узнав этот факт.       Арс и Шаст выбрали квартиру. Арс скидывал Антону варианты и связывался с теми, которые Антон одобрил. Потом приходил на осмотр, записывал видео для Шаста и звонил, чтобы обсудить вариант. Антона бесило, что он не может сам походить по квартире и понять, оно это или не оно. Но другого выхода не было. Ему было нужно оформить документы о сдаче квартиры Арсения до того, как он сможет уехать.       Квартиру всё же выбрали дистанционно. Заключили договор на полгода, чтобы понять, нравится им или нет. Квартиру в Москве тоже сдать удалось без особых проблем. Через пару дней Шастун загрузил всё, что не переправил в Швейцарию, в автомобиль и вместе с Сергеем отправился навстречу новой жизни.       Арсений себе места не находил. Для Шаста этот путь был не больше, чем дорожное приключение. Попов же волновался и звонил каждые несколько часов. Причём связь была не везде и приходилось ждать, пока Шаст остановится на какой-нибудь стоянке, где есть вай-фай. Ему, конечно, хотелось, чтобы Антон поскорее оказался рядом. В то же время он понимал, что им с Сергеем придётся делать как минимум одну остановку на сон. Плюс, придётся заправляться.       Но Шаст и не думал останавливаться. Они с Матвиенко выработали график и менялись каждые пять часов. Пока один ехал, другой спал. Один раз они сделали остановку, когда Попов грозился, что встретит их на полпути и придушит. Мужчины нашли себе хостел и заночевали там. А ранним утром продолжили путь.       Приехали они, когда Арс был на работе. И Антону хотелось побиться головой об стену. Он устал, они были в пути почти двое суток со всеми стоянками и пропускными пунктами на границах. И всё, что он хотел сейчас: принять душ, обнять Арса и уснуть. Но Попов был на работе.       — М-да-а, приехали, — протянул Сергей. — Я на заднее сидение. Посплю.       — Спи, Серёж, я пойду посмотрю, что тут вообще есть поблизости. Может, кофе куплю. Ты будешь? — спрашивает Шаст.       Матвиенко только машет рукой, мол, отстань. Шаст кивает и идёт на разведку. Он, конечно, уже изучил всё по картам, но одно дело изучать, глядя на картинки, а другое пройтись по улицам. Желудок напоминает о себе, и Антон вспоминает, что где-то тут должна быть пиццерия. Он находит её за углом и делает заказ.       Думает о том, что сейчас не помешала бы симка со швейцарским номером, чтобы выйти на связь. Девушка говорит, что вай-фай в пиццерии только для сотрудников и разводит руками. Шаст вздыхает и крутит обручальное кольцо на пальце. Думает о том, как круто изменилась жизнь. Но он до сих пор не знает, куда она его заведёт.       Терзаясь от морального выбора перекусить в пиццерии или пойти разбудить Матвиенко, Антон всё же начал жевать кусок пиццы прямо в пиццерии. Мужчина уселся обратно за столик и продолжил усердно жевать. Есть хотелось нещадно.       Потерявшись где-то в своих мыслях, он не заметил, что в пиццерии появился ещё один посетитель.       — Вы, случайно, не редактор детских сказок? — раздался родной голос совсем рядом.       И Антон подорвался из-за стола, чтобы обнять своего мужа. Попов потянулся за поцелуем, наплевав на то, что Шаст только что ел пиццу, поэтому поцелуй вышел с привкусом сыра и томатного соуса. На то, что они стояли одни посреди пиццерии. Арс наконец-то был рядом с Антоном. Мог снова его касаться и слышать без искажений динамика.       Следом заглянул Сергей, который уселся за стол и принялся доедать пиццу.

***

      — То есть, мы живём на чердаке? — улыбнулся Антон, осматривая квартиру.       — Ну да, на уютном и небольшом чердаке, — Арсений подходит и снова сжимает Шаста в объятиях. — Мне особенно нравится балкончик.       Ему не хочется отпускать Антона ни на минуту. Серёжа смотрит на это всё так, будто он бабулька, перед которой слащавая парочка. Говорит, что пойдёт прогуляться и даст им время побыть наедине. Арсений ему за это благодарен и советует парочку интересных мест неподалёку.       Попов тянет Антона на диван и утыкается ему носом в шею. От Шаста пахнет машиной, вонючкой-ёлочкой и пиццей. Но для Арса так пахнет дом. Они просто сидят так минут двадцать, не отпуская друг друга.       — Мы сделали это, — шепчет Антон.       — Да, есть ещё кое-что. Небольшой сюрприз, — говорит Арсений.       Он ведёт Антона в спальню и открывает шкаф. В нём уже висят рубашки Антона. Арс постарался и разложил большую часть вещей к приезду мужа. Оставил только некоторые, о которых знал, что Антон захочет разложить сам, чтобы знать, где что лежит.       Арс открывает коробку и достаёт книгу. Внутри ровными стопками лежат точно такие же. На белой обложке золотистыми буквами написано: «Сензитивность». Антон вспоминает, как Арсений рассказывал ему об этой идее несколько лет назад. Но они понимали, что издать такую книгу в России они не смогут.       Антон открывает книгу.       Арсений Шастун.       Он улыбается, перелистывает дальше и читает посвящение: «Моему мужу, Антону».       Шасту хочется плакать от переизбытка чувств. Он обнимает Попова и заваливает того на кровать. Писатель смеётся и говорит, что решил хоть где-то взять фамилию Антона, чтобы тот не дулся. Они долго спорили о фамилиях, когда вступали в брак, но решили остаться каждый при своей. Меньше проблем с документами. А теперь Арс выпускает книгу под фамилией Антона.       — На русском, правда, всего сотня экземпляров, — говорит он. — Меньше они не печатают. Остальные все на немецком. Скоро выйдет в продажу.       — Как ты провернул всё? — спрашивает Антон.       — Павел Алексеевич помог. Он, кстати, — Арс указывает на информацию, — редактор. Оказывается, знает немецкий. Помог найти издательство и всё такое.       — Вот вы! Жуки! — смеётся Антон.       — Ага. Я знаю, что мы с тобой когда-то обсуждали эту идею, но я её значительно переработал, так что, надеюсь, тебе будет интересно прочитать, — улыбается Арсений.       — Я надеюсь, там не про нас?       — Нет, писать книги про самих себя — моветон, — серьёзно говорит Арс.       — Ну да, зато фанфики про себя писать это самое то, — смеётся Антон.       И смеётся так заразительно, что Арсений присоединяется к его смеху. Пустая квартирка на шестом этаже наполняется жизнью.