Авангард

      — Ты... — Темноволосый парень оглядывает оппонента с подозрительным прищуром и старается дышать умереннее, несмотря на отвлекающий от любых трезвых мыслей феромон. — А ты не чувствуешь боль... В пояснице? Или, может, даже ниже?       Спрашивает шёпотом в ухо светловолосого, кончиками пальца проводя линию по позвоночнику парня от шеи до копчика, едва касаясь, но вызывая бедственную волну дрожи и мурашек по коже Тэхёна.       Ким стискивает зубы до болезненных ощущений, оглядываясь по сторонам и прикусывая нижнюю губу, лишь бы отвлечься от неопределённых ощущений из-за близости брюнета. Внезапно, светловолосый напрягается всем телом и хмурится, будто бы приходя в себя и настраиваясь на более трезвый лад и здравый смысл. Темноволосому в грудь тут же ладонью упирается тонкая, костлявая, но требовательная рука Тэхёна, вынуждая, хоть и неохотно, но вынужденно сбавить обороты и слегка увеличить дистанцию между двумя. Парень отводит кажущиеся голодными донельзя глаза в сторону и потирает переносицу, сжимая челюсти и сглатывая нервно, в попытках контролировать собственное состояние. Важнее всего для темноволосого на данный момент понять, не успел ли Ёнсан воспользоваться Тэхёном, пока парень был в отключке.       — Не болит. И почему это у меня должна болеть поясница? Разве мы не врезались в дерево? — начинает расспрашивать скептично светловолосый, сильнее отталкивая от себя темноволосого и смотря с укоризной. — И если ещё раз посмеешь тронуть меня без предупреждения, я сломаю тебе нос.       Брюнет явно сдерживает неконтролируемый порыв прямо на месте прибить Тэхёна к матрасу и избавить себя от лишней головной боли ещё определённо на долгий срок. Однако, закатив глаза и прикрыв их веками, парень лишь вдыхает свежую порцию кислорода и выдыхает, успокаиваясь и вынуждая себя контролировать любые порывы агрессии в сторону светловолосого. Это всё — лишь... Деньги. Вернее говоря, прямой путь к получению денег, наследства и официального утверждения его, как сына Чон Джэхёна, владельца нескольких корпораций и контрольного пакета акций «JK Company», крупнейшего акционерного сообщества Южной Кореи. Глаза режет даже от изображения того имущества, которое он может получить и статуса, которым будет иметь право официально распоряжаться. Чон Чонгук — родной сын своего отца, наследник. Но не Чонгук — дворовой бродяга, бастард без фамилии и родного дома, который вынужден скитаться по заброшенным зданиям, в поисках хоть какого-то ночлега или же места пребывания. Ведь кто он без фамилии? Так, всего лишь имя. Коих тысячи одинаковых. Всего лишь мяч для битья, по которому щедро пинают люди имущие, заправляющие, утверждённые статусом.       Парень, пребывая не в лучшем расположении духа, всё же срывается и толкает светловолосого в грудь, вынуждая Тэхёна машинально повалиться спиной на софу. Темноволосый размещается сверху, прижимая старшего к дивану и располагаясь между ног парня. Нервное прерывистое дыхание щекочет кожу на бледной тонкой шее светловолосого, в то время как сбоку, в паре сантиметров от его головы, рука прикладывается к замшевой поверхности сероватого оттенка дивана. Чонгук слегка приподнимается на месте, вглядываясь в немного расширившиеся глаза парня напротив, глядящего с испугом и раздражением.       — Ну, давай. Попробуй, кобылка. — Произносит парень тихим, хриплым голосом, вглядываясь в самые глубины глаз напротив, пронизывая напряжением и буквально вынуждая отвести взгляд в сторону, лишь бы не испытывать такого натиска. — Только постарайся бить сильнее. А то кто знает, вдруг в ответ ударю? — Шепчет парень в ухо Тэхёну, наклоняясь ближе и слегка проводя носом от чужой ключицы до острой линии челюсти, с силой сжимая чужое бедро рукой, что провоцирует хриплый болевой полу-стон снизу, со стороны светловолосого. Сам же темноволосый стискивает зубы в напряжении, в попытке сдержать внезапное желание зайти дальше. Дальше — в бездну, из которой выхода не предвидится.       Тэхён, как ни странно, предпринимает попытки отбиться от назойливого и начинающего пугать с каждой секундой всё больше младшего и кладёт худощавые ладони тому на грудь, пытаясь оттолкнуть. У самого же дыхание спирает от чужой принудительной близости, которая, к испугу светловолосого, не отвращает и даже не отталкивает. И, как бы Тэхён ни боялся признать, возможно, даже притягивает. Крепкая, сжимающаяся всё сильнее хватка на бедре вынуждает прикусить нижнюю губу нервно, но тотчас же слабеет, в то время как Чонгук медленно проводит ладонью вверх по бедру к талии и вскоре укладывает ладонь поверх чужой, находящейся на его собственной груди. Брюнет без особых прелюдий и колебаний хватает рукой запястья обеих рук Тэхёна и фиксирует над головой парня, блокируя любые лишние движения.       — Ну же... Чего ты ждёшь, Тэхён? — Ядовито шепчет темноволосый парень, с насмешливым оскалом на губах, прерывая любые пути к отступлению или атаке. — Бей!       Тэхён слегка дёргается на поверхности дивана от чужого внезапного выкрика, пытаясь высвободить руки из захвата и нанести пару отрезвляющих ударов в лицо темноволосому, но чужая хватка не позволяет и с места сдвинуться. Взгляд Чонгука нервно бегает с губ парня на глаза и обратно, в то время как сам брюнет будто бы обдумывает правильность своего последующего действия. Колеблется нервно, хмурясь слегка, однако, через оказавшееся слишком долгим мгновение, касается собственными губами, шершавыми и сухими, тэхеновых, вызывая у парня из уст удивлённый вздох. Лёгкое, едва заметное касание, пропускающее электрический разряд через позвоночник. Темноволосый не особо долго раздумывая, начинает целовать парня, настойчиво, требовательно, в то время как Тэхён наконец приходит в себя и начинает отталкивать оппонента в грудь, не оставляя отчаянных попыток вырваться. Чужие губы затмевают весь имеющийся разум, целуя грубо и бесцеремонно, будто бы пытаясь подчинить, унизить, поставить на место. Прикусывает болезненно чужие губы, чувствуя на кончике языка металлический привкус крови.       Чонгук внезапно отрывается от чужих губ, смотря угрожающе в испуганные глаза напротив и грубо хватает ладонью подбородок светловолосого, болезненно сдавливая чужую челюсть пальцами, после чего, скорее всего, останутся красные следы на лице. Но брюнета на данный момент явно мало волнует состояние Тэхёна и уж тем более, будет ему больно или нет.       Слегка наклонившись вперёд, оставляя между двумя лицами абсолютно мизерное расстояние, парень тянет голову Кима выше за подбородок, вынуждая смотреть в собственные глаза и внимательно вслушиваться в свою речь.       — Слушай меня внимательно, кобылка. — Произносит парень, всё же дождавшись обращения чужого внимания в свою сторону, вдавливая взглядом в поверхность дивана, вынуждая съёжиться на месте. — Ты здесь не имеешь никакого права голоса, Ким Тэхён. Понимаешь? Ты был продан, как вещь для удобного пользования. И, к твоему сведению, сейчас тобой очень неудобно пользоваться. — Тэхён ускоренно моргает пару раз, неверяще отводя взгляд в сторону, пытаясь укрыться от горькой, разбивающей на тысячу мелких кусочков правды, которую ему так бесцеремонно выливают кипятком на голову прямо сейчас.       Нечестно. Грязно играешь, Чон Чонгук. Не по правилам.       — Видимо, ты ошибочно принял меня за лоха, который позволит тебе разговаривать с собой, как со всеми остальными. За это прости, моя вина. — Ядовито выплёвывает брюнет, ещё крепче сжимая чужое худощавое бледное лицо пальцами и выбивая болезненный выдох из уст светловолосого. Тэхён всеми силами сдерживает влагу, грозящуюся просочиться на глаза, игнорируя крупный неприятный ком в горле, который терпеть начинает казаться невозможным. Дыхание спирает, а чужие слова жирными чернилами татуируются на подкорке, впитываясь в поверхность сознания. — И ещё прости за то, что это полный бред. Ведь я не тот, с кем ты можешь так разговаривать. — Парень насильно возвращает чужой взгляд обратно, разворачивая лицо всеми силами сопротивляющегося парня на себя. — Запомни. Не выводи меня из себя.       Чонгук моментально высвобождает светловолосого из собственной крепкой хватки и встаёт с софы, отходя на парк шагов. Напоследок сверлит непроницаемым взглядом чужие опустевшие глаза и вглядывается в лицо затихшего парня, медленно смещающего руки со спинки дивана к себе на плечи и отчаянно обнимающего себя самого. Темноволосый холодно хмыкает, слегка поднимая брови удивлённо, но не трогает старшего, спешным шагом покидая гостиную.       Тэхён слегка дрожит, чувствуя физическую и, что самое неприятное, моральную слабость. Капелька пота с виска догоняет одинокую, медленно сбегающую вниз по скуле слезу, пока парень лежит на боку, зажавшись в углу дивана в позе эмбриона. Противно. Отвратно. Омерзительно. Ведь... Чонгук прав. Ни единое его слово не было ложью, и это выводит из себя, вынуждая задыхаться в слезах от несправедливости и собственной немощности и беззащитности в данной ситуации. Ведь Тэхёну, в действительности, нечего ответить. Он не может отрицать того, что его продали, не может отрицать того, что он игрушка для предоставления удобств, и тем более, он не может отрицать того, что Чонгук и правда может заткнуть Тэхёна очень надолго, а может быть, и навсегда. И, вероятнее всего, ничего ему за это и не будет. Непонятно лишь, зачем же всё это нужно Чонгуку?