Ограничения

      Её ноги дрожат, трясутся от невыносимо приятных ощущений внизу. Тело сводит то ли истома, то ли судорога от накатывающих чувств. Внизу живота расползается по жилам возбуждение, горячим потоком растекается по венам.       Девушка хнычет от невозможности помочь себе руками. На языке вертятся миллионы ругательств, что она несомненно выплеснула бы на шамана, что склонился сейчас у неё между ног. Однако, кляп мешает сказать что-либо, получается только мычать и стонать.       Нанами же не торопится.       Вылизывает её так медленно, так сладко, что пальцы на ногах поджимаются. Запустить бы сейчас пальцы ему в волосы, притянуть ближе, заставить двигаться быстрее, жёстче…       Но всё что ей остаётся — извиваться на кровати, пытаясь выпутать руки из узлов галстука. Как оказалось, Нанами может не только завязывать галстук, но и неплохо связать им же.       Шаман отстраняется и девушка протестующе мычит. Он бросает на неё снизу взгляд, полный серьёзности и укоризны.       — Прекрати так ёрзать.       Легко сказать. Внутри неё бушует пламя, сжигающее здравый смысл, да и вообще способность рассуждать. Она закидывает ногу ему на плечо, пытаясь подтянуть ближе. Нанами же перехватывает её ноги за щиколотки, удерживая на месте. Подтягивает ниже, от чего девушка окончательно сползает с подушек.       Мышцы рук неприятно тянет, начиная от запястий, привязанных галстуком к спинке кровати. Девушка снова возмущённо мычит, а Нанами с усмешкой нависает над ней.       — И почему я уверен, что в этом мычании нет ничего цензурного…       Ей не остаётся ничего другого, как прожигать его взглядом, мысленно обещая себе отыграться позже.       Он читает её, как открытую книгу, хмыкает на яростный взгляд и наклоняется ниже. Тело девушки тут же отзывается, выгнувшись навстречу, и она восхитительно стонет, когда его губы касаются груди.       Нанами ласкает её, нежно и неторопливо. Пальцами очерчивает проступившие рёбра, сцеловывает капельки пота в ложбинке между ключиц, скользит губами ниже, спускаясь к груди. Языком захватывает сосок и слегка прикусывает, вызывая очередной стон. Поцелуи ложатся всё ниже, по животу, по линии пупка.       Она же не знает — сама ли горит, или это его дыхание обжигает так. Ей слишком приятно, слишком прекрасно, слишком нежно. От переизбытка ощущений она всхлипывает, пытается свести колени. Но Нанами вновь не даёт ей это сделать, разводя её ноги шире. Она на грани — истерики ли, оргазма ли. Ей хочется, просто до безумия хочется. Больше прикосновений, больше поцелуев, больше всего. И если Нанами прямо сейчас не даст ей этого — она тут же свихнётся. Он чувствует её настроение, на пальцах считывает его. В последнюю секунду опять ловит тонкую лодыжку — усмиряя и заставляя лежать неподвижно. Ведёт губами по внутренней стороне бедра, проводит носом, вдыхая запах.       Ещё один полувсхлип-полустон и он решает сжалиться — касается губами промежности девушки, языком огибая клитор. Она реагирует прекрасно-остро — чуть ли не дугой выгибается, но при этом старательно пытается сдержаться и лечь спокойно. Лишь дрожащие колени выдают, что она на грани — абсолютно на грани, и абсолютно в его власти.       Широкие ладони ложатся внутреннюю сторону бёдер, вынуждая её раскрыться ещё больше. Краем сознания девушка возносит хвалу небесам за шаманские тренировки. И в ту же секунду забывает как дышать, когда Нанами ведёт языком по каждой складке, собирая всю влагу.       Он лижет мягко, обводя языком вход, задевая изредка клитор. Добавляет пальцы к этой сладчайшей пытке, разводит мягкие складочки, открывая себе больше доступа, и чувствует как дрожат у неё ноги. Кенто вводит в неё сначала один палец и ловит новый стон. Оглаживает внутренние стенки, двигает пальцем неспешно и монотонно, наслаждаясь тем как начинает извиваться девушка в попытках насадиться глубже. Он добавляет ещё один палец и начинает двигать языком в такт руке, от чего девчонка стонет в кляп, пытается свести колени, пытается спуститься ниже, чтобы получить желанную разрядку. Растягивает её, дразнит языком, и наслаждается каждым её стоном, каждым движением. Дышит она тяжело, едва успевая глотнуть воздуха сквозь шарик кляпа в перерывах между стонами.       Нанами отстраняется, смотрит на неё из-под прикрытых век, и облизывается, собирая её вкус. Считывает, как и без того бушующее желание пожаром полыхает, расползаясь по зрачкам. Шаман неторопливо расстёгивает молнию колом стоящей ширинки, спускает штаны вместе с бельём под пристальным взглядом золотистых глаз, отмечает как тут же вспыхивают щёки у девушки. Приподнимает её бедра, устраивая поудобнее и мучительно медленно входит.       Её ноги тут же оплетают его за талию, требовательно притягивая ближе. Двигается он по-прежнему неторопливо, откровенно наслаждаясь её возбуждением и уже умоляющим взглядом. Он наконец-то внутри неё, но почему же это чувство заполненности не приносит ей ни малейшего облегчения, а лишь дальше распаляет возбуждение, что тяжёлым клубком свернулось внизу живота. В уголках глаз у неё опять проступают слёзы, которые Нанами тут же ловит губами.       — Совсем скоро… — касается её уха тихий шёпот.       В нём и обещание, и признание, и пошлость, и сотни тысяч других эмоций, от которых у неё рвёт крышу. Кенто осторожно тянет за конец галстука, который тут же послушно выпускает кисти девушки из плена.       Она в тот же момент закидывает их ему на плечи, тянется к мужчине, прижимаясь сильнее. Вот теперь всё правильно, теперь всё как надо — кожа к коже, нос к носу. Он замедляется ещё сильнее, компенсируя это глубиной — выходит почти до конца и резко входит на всю длину. Девушка давится воздухом, пытается прокашляться сквозь кляп и смаргивает слезинки. Нанами не обращает на это внимания, продолжая медленно и глубоко вколачивать её в кровать. Тонкие пальцы цепляются за мужские плечи, как за спасительную соломинку. Сегодня слишком много всего — ослабь она хватку и её унесёт на волнах эмоций и ощущений…       Нанами, умница, снова считывает её желание и, не останавливаясь, одним лёгким движением щёлкает замком на ремешке кляпа. Она выплёвывает игрушку, двигает челюстью, возвращая подвижность мышцам. Едва открывает рот, чтобы сказать что-то выдающее её возмущение, но Кенто притягивает её к себе за шею и предупреждающе ворчит:       — Хоть одно ругательство — свяжу и оставлю тут.       От его тона, от его властности, у неё поджимается всё внутри и девушка захлопывает закрывает рот. Обхватывает ладонями его лицо, утягивая в поцелуй.       Податливо выгибает спину под его руками, прижимаясь ближе.       Послушно насаживается глубже, когда он сжимает её бедра.       Понятливо притормаживает, когда он успокаивающе гладит её по лопаткам, едва она пытается ускориться.       Откидывает голову назад, доверчиво открывая шею под его губы и язык.       — Хорошая девочка.       Как ему удаётся вмещать в двух словах столько эмоций — загадка для неё. Она утыкается ему в шею, когда терпеть уже совсем невмоготу:       — Нанами…       Чувствует, как начинает подрагивать ладонь на её спине от её же голоса. Она ведёт носом по его скулам, губами почти касается уха:       — Нанааамии… — не шепчет, выдыхает, и в ту же секунду падает на спину, когда он с рыком бросает её на кровать.       Он нависает над ней, будто скала над морем, закидывает ноги себе на плечи. Входит резко, даже безжалостно, да так, что девчонка вскрикивает (то ли от неожиданности, то ли от облегчения). Кенто хватает её за запястья, подтягивает выше, снова обездвиживая. Впивается жадно в губы, в шею — наверняка завтра на нежной коже останутся следы.       Она в эйфории, у порога настоящей нирваны — и требует, и умоляет продолжать, не останавливаться, любить, целовать и бог весть что ещё.       — Пожалуйста… — молит девушка, заплетающимся языком нанизывая буквы в слова.       Нанами крепче сжимает её запястья и ускоряется, задавая совсем уже бешеный ритм.       Она кончает первой, с его именем на устах. Кенто кончает на пару мгновений позже и обессиленно падает на неё сверху, вжимая в смятые простыни.       Пару минут они просто молчат, собирая себя по кусочкам после взрыва. Девчонка облизывает пересохшие губы и хрипло хихикает:       — Надеюсь, ты выдохся и второго раунда не будет…       Нанами фыркает ей в шею и перекатывается на спину, осторожно укладывая девушку рядом.       — Как знать…