Тетради и пыльные склянки

      Шерлок тонул в море бумаг. Он точно мечтал не о волнах кофе, топящих малые корабли усталости, но будто бы у него был выбор. В один прекрасный день к нему лично заявился директор с огромной стопкой документации, с громким хлопком опустил их на ближайшую поверхность, и с громким вздохом ушел.       Уильям тогда в недоумении посмотрел на уходящего брата, а после и на Холмса. На его лице выражалось вселенское отчаяние. Мужчина протяжно взвыл, вскакивая с дивана к окну. Химик судорожно выхватил из кармана пачку сигарет, чтобы обнаружить, что она пуста.       Брюнет простонал еще громче, закрывая лицо руками. Мир в этот момент будто бы отвернулся от него. Шерлок распахнул окно, желая остудить свой гнев. Он развернулся и начал быстрым шагом ходить по комнате туда-сюда, заглядывая в каждый ящик. Мужчина был уверен, что хотя бы одна сигарета может заваляться среди бесконечных реактивов, штативов и спиртовок. Меньше всего он хотел идти до магазина.       Улица пугала своими резкими переменами в погоде. Даже легкий холод вызывал дискомфорт у Холмса и желание спрятаться куда-нибудь в тепло. Даже его излюбленные шарфы не спасали от пронзающих иголок мороза.       Мужчина переносил только легкий сквозняк, который прекращался буквально через пару минут. В спину подул сырой ветер, напоминая об открытом окне. Шерлок хотел уже кинуться закрывать его, но Уильям быстро понял чужие желания. Теплая улыбка блондина грела даже с другого конца лаборантской, немного усмиряя очередную панику Холмса перед огромным объемом работы.       Химик проверил еще пару шкафов, но ничего не обнаружил. Удрученный, он вернулся к мягкому дивану и упал на него, принимая тот факт, что ближайшие сутки будут одними из самых тяжелых в его жизни. Шерлок начал представлять себя, усердно работающего через боль и усталость. Его разум рисовал картины того, что после всех ужасов этого дня он будет через великую усталость говорить с Мориарти о чем-то бесполезном, будто бы мужественно жертвуя своим сном перед ликом прекрасного юноши…       Все его героические мечты разрушил Уильям, который уже давно выжил из возраста юноши, которым его нарек Шерлок, но все еще оставался таким же прекрасным. Блондин потрепал Холмса пару раз за плечо, выхватывая того из транса. Между его бледными пальцами красовалась тонкая сигарета в приятной белоснежной бумаге. Химик удивленно приподнял голову, переводя взгляд с одного предмета его обожания на другой. — Где ты нашел ее? — Шерлок тут же оживился, стоило ему осознать, что ему все удастся покурить. — Ты мог сразу спросить у меня, а не носиться по комнате словно сумасшедший, — Уильям сделал отстраненный вид, протягивая сигарету мужчине. — У тебя есть какой-то тайник? — спросил Холмс, приглушенно посмеиваясь и параллельно этому затягиваясь долгожданным табачным дымом. — Ага, в моем пиджаке огромный тайник размером в одну пачку, — Мориарти посмотрел на мужчину, как на маленького ребенка, сдерживая глупую улыбку. Блондин внимательно наблюдал за тем, как тот медленно переваривал информацию. — Так ты… — Снова начал курить, — расстроенно подтвердил Уильям, плавным движением выхватывая сигарету и быстро втягивая табак, после снова возвращая предмет Холмсу. — Из-за тебя, кстати. — Я не настолько пагубно влияю на тебя! — Шерлок тихо возмутился, прекрасно понимая, что на самом деле Мориарти был прав. — Даже дети подтвердят обратное. — Они что угодно скажут, — буркнул себе под нос Холмс.       Уильям пожал плечами, возвращаясь к своим мыслям. Шерлок же судорожно переводил дыхание, быстро сжимая и разжимая правую руку. В голове крутилось только одно: «Сегодня чьи-то руки не выдержат…». Рано или поздно это должно было случиться, от работы невозможно бегать постоянно. Она всегда настигнет тебя, конечно, если ты не хочешь увольнения. А Холмс точно того не хотел, у него были причины держаться за это место.       Шерлок покрутил сигарету в пальцах, после лениво встал, чтобы выбросить ее. Мужчина заметил то, что Мориарти уже собирался уходить, что снова навеяло на него пессимистичный настрой. Блондин аккуратными стопками сложил нужные ему тетради и пособия в сумку, быстро приподнял ее, пытаясь понять, насколько тяжелый его рюкзак сегодня.       Математик заметил пристальный молящий взгляд химика, который буквально кричал о том, чтобы он не уходил. Уильям замедлился, обдумывая, но вскоре уже стоял возле двери с раскрытыми руками. Ему очень сильно хотелось остаться с Шерлоком, но у него тоже накопилось слишком много всего важного. Особенно долго он не уделял внимания своим братьям, поэтому хотя бы один день нужно подарить только им.       Холмс подскочил с дивана, понимая, что все-таки сегодня он останется один. Мужчина приобнял Мориарти, мирясь со своей участью. Блондин взъерошил чужие волосы с легкой улыбкой и вышел из лаборантской, оставляя бедного химика бороться с документацией.       Шерлок сразу, как только закрылась дверь, включил чайник и засыпал в свою кружку пару столовых ложек растворимого кофе. Ночь будет долгой.

***

      Каждый раз Шерлок обещал самому себе, что исправится и будет выполнять все в срок. Только вот всегда исход таких обещаний был один: бессонные ночи в компании бумажного шелеста и горьких напитков. Сейчас Холмс больше всего мечтал о бутылке чего-то спиртного, чтобы отвлечься на какое-то время, а возможно и не только об этом.       Глаза расплывались от бесконечного количества чисел, правил, указаний, росписей и печатей. Голова растворялась в ватной боли и работала из последних сил, о происхождении которых Шерлок не имел ни малейшего понятия. Он чувствовал себя сломанной машиной, функционирующей только из-за какого-то единственного механизма, который чудом остался целым. Так и Холмс не свалился в крепкий сон только благодаря удаче.       Был бы рядом Уильям, все наверняка шло бы быстрее и лучше, хотя это не всегда было так. Но в большинстве случаев математик контролировал чужую концентрацию и ставил ограничения, или помогал планировать особо сложные моменты.       Без него Шерлок становился беззащитным ребенком, когда дело касалось внутрешкольных вопросов. В такие моменты вспоминалось то, как Джон убеждал его в том, что наличие педагогического образования ни на что не влияет, в случае Холмса точно. Это представление разрушилось при первом конфликте с ребенком на почве успеваемости, и, если бы не Мориарти, то спор никогда бы не решился мирно. Для ребенка это точно не закончилось ничем хорошим.       Холмса всегда удивлял тот факт, что Уильям рвется помочь каждому. Ему плевать на то, что когда-то этот человек мог оскорблять, недооценивать, не замечать его. На любые вопросы со стороны Шерлока о причине таких действий Мориарти неоднозначно улыбался и переводил тему. Математик был объектом восхищения не только внешности, но и поступков. Иногда Холмс не понимал зачем тот настолько близок с ним, ведь они и рядом друг с другом не стояли по поведению и прочему.       Короткий и неуверенный стук в дверь. Шерлок тут же радостно вскочил со стула, быстро пожалев об этом, ведь спина неприятно заболела от резкой смены положения. Мужчина спешно открыл дверь, надеясь увидеть причину его ночных раздумий, но встретил там Джона.       Ватсон выглядел слегка усталым и в его взгляде читалась обида. Холмс захотел провалиться под землю, когда наконец-то понял, что из-за своих «бесед» с дружелюбным математиком совсем забыл про других близких людей, которые тоже переживают за него. Шерлок в тяжелой тишине хотел что-то сказать и уже начал ярко жестикулировать, но слова не вылетели из горла, а ладони упали вниз. Джон наигранно цокнул, ставя руки на пояс. — Мог бы хоть на пару минут заходить ко мне! — биолог возмущенно нахмурился. — Да, тяжело идти с третьего этажа на первый, но подниматься, знаешь ли, еще сложнее! Только это не помешало мне посреди ночи отвлечься от дел и зайти к тебе! — Джон, я действительно не хотел задеть тебя этим, — Холмс обреченно замер, не зная куда спрятать руки. — Я совершенно забылся из-за… — Знаю я почему ты так занят, — тихо прокомментировал Джон. — Дети только и шепчутся о том, что ты с кем-то в своей лаборантской… Не хочу даже догадываться о том, что вы там делаете. — И с кем же я успеваю уединяться? — Шерлок уже приготовился ставить наиприятнейшие оценки распространителям слухов, если те окажутся правдивыми. — Они не говорят, — разочарованно выдал Ватсон. — Даже ученики знают больше про тебя, чем я! — Это пустые слухи, у меня просто не хватит времени на подобное, — Холмс принял серьезный вид, надеясь, что мужчина все же поверит ему. — Я тоже склоняюсь к этому, но они так убедительно говорят об этом, что я даже начинаю верить, — в следующую секунду Джон широко улыбнулся, поднимая указательный палец вверх. — Тем более, результаты ребят за экзамен по химии были прекрасными! Шерлок, я был очень удивлен, так как многие говорили, что ты не ведешь уроки! — Да?.. Кто же мог подумать, что обо мне ходят и такие слухи, — химик издал нервный смешок, прекрасно понимая, что если бы тогда группка сдающих его предмет не «купила» его билетами в кино, то сейчас он был бы пойман на лжи. — Как хорошо, что я зашел к тебе! Иначе бы я и дальше верил этим глупым сплетням! — Ватсон широко улыбнулся и приобнял замершего Шерлока. — Ты сильно занят? Можно я посижу у тебя? — Я почти закончил, — Холмс немного расслабился, но Джона все равно отстранил от себя. — В любом случае тебе всегда можно заходить сюда. Только стучись…       Джон быстро сменил бывший гнев на милость, заскакивая в помещение. Шерлок тут же оглядел комнату оценивающим взглядом, стараясь найти слишком двусмысленные следы его деятельности здесь. Их не должно было быть, так как все-таки у химика для чего-то есть голова на плечах, но проверить все же стоило.       Ватсон аккуратно сел на диван, наблюдая за тем, как Холмс удрученно смотрит на последние листки, на которых нужно расставить даты. Шерлок садится за работу, желая быстрее закончить, чтобы хотя бы немного поговорить с другом. Все-таки ему не хватало их разговоров, поэтому стоило постараться. — А у меня Мэри приняла предложение стать парой, — Джон мечтательно уставился в потолок, откинув голову назад. — Мэри? — химик удивленно посмотрел на друга, пытаясь вспомнить девушку с таким именем в их окружении. — Она ведет географию у старших классов. — А, — протяжно ответил Шерлок, быстро восстанавливая прошлые разговоры об этой девушке. — Я рад за тебя… — Как-то сухо у тебя это вышло, — Джон издал громкий смешок. — Я просто устал, ничего более, — раздраженный тон мужчины был отчетливо слышен, Ватсон был готов ликовать. — Только по одному твоему виду понятно, что все равно что-то не так, — биолог пожал плечами, приподнимая руки. — Ну или просто что-то изменилось за время, когда ты пришел работать сюда.       Шерлок не стал отвечать на это, закапывая себя в эту яму еще глубже. Если Джон решил что-то узнать и его шаги стали получать положительный результат, то уже ничего не остановит мужчину. Это химик понял уже давно, Ватсон только снаружи казался невинным, в реальности он мог знать о некоторых больше, чем они о себе.       Учитывая тот факт, что они жили долгое время рядом, то у Холмса просто не было шансов противостоять этому. Какие бы он попытки не предпринимал, они все равно окажутся провальными. Его другу нужна лишь одна маленькая крупица, выпавшая из картины, чтобы он раскрошил их остатки и увидел реальный шедевр, что таился под толстым слоем дешевой краски.       Джон внимательно прошелся взглядом по Шерлоку, подмечая мелкие детали. За годы жизни с бывшим детективом он научился хорошо анализировать какие-то мелочи. Например, маленький, но явный след от зубов на шее. Настолько банальный, что Ватсону даже жалко химика, что придется раскрыть его столь глупым образом.       Холмс заметил, как стремительно сменилось выражение лица друга, когда тот задержал взгляд на шее. Ликование в глазах, уста уже были готовы выдать свой вердикт, чего Шерлок не мог позволить. Точнее, его самолюбие не могло. — Знаешь, да, есть вещь, которая меня сильно беспокоит, — брюнет сложил руки на груди, откидываясь на спинку стула сильнее. — У меня появился… — Девушка? — Джон светился от радости и удивления, что мужчина заговорил об этом первым. — Можно сказать и так, — Шерлок неловко улыбнулся, понимая, что не хотел врать, но он слишком боится осуждения друга. — И я не знаю как предложить ей жить вместе… Даже не так, не знаю как предложить ей просто быть вместе. — Что ты имеешь в виду? Разве вы уже не в отношениях? — Я не знаю, можно ли говорить, что мы пара, — Холмс старался говорить как можно более равнодушно. — Мы не говорили на эту тему. — В чем сложность? Просто подойди и… — Джон, это один из нашего педагогического состава, — резко прервал его химик. — Поэтому я не знаю, стоит ли заводить такой разговор. — Так все же слухи правдивы? — Ватсон удивленно выдохнул, приподнимая бровь. — На качество моей работы это никак не влияет, а ученики просто собирают чушь. — Надеюсь, что ты не врешь, — биолог поджал губы, подбирая слова. — Если руководство узнает об этом, то накажут не только тебя.       «Начальство ничем не лучше…», — пронеслось в голове у Холмса, когда он вспомнил своего брата с Альбертом.       Шерлок задумался о том, что действительно в последние дни стал переживать на тему их отношений с Уильямом. Ему хотелось быть рядом всегда, знать о его чувствах, но все ограничивалось лишь тактильным контактом. Он не хотел этого, нет, сильнее всего его волновало внутреннее состояние Мориарти. Он мечтал, чтобы тот был максимально открытым рядом с ним, но тот воспринимал такие просьбы в контексте тела или эмоций.       Шерлок не указывал на то, что он хочет обратно, молчал о своем желании жить вместе, а не изредка засыпать в объятиях на диване в лаборантской от усталости. Он не принимал того, что все ограничивалось только этим местом, вне комнаты со светло-зелеными стенами и легким запахом спирта все заканчивалось. Уильям сдержанно улыбался, когда Холмс подходил поговорить о чем-то бесполезном.       Да, химик ненавидит пустые разговоры, но только такими он мог заполнить зияющую дыру в себе. Он привык к ощущению, что внутри он словно пустая жеода. Только красивые и колкие кристаллы наполняли его. Любой диалог с математиком, даже по рабочим моментам, приносил иллюзию того, что он снова полон чувствами, но через короткое время все менялось.       Холмс хотел выть от того, что они не связаны абсолютно ничем. Это осознание резало его внутри, он понимал, что Уильям может уйти в любой момент и перейти в стадию игнорирования. Малейший холод с его стороны был гулким ударом, который вводил мужчину в ступор. Шерлок хотел гнаться за любым вниманием Мориарти, лишь бы тот не бросил его совершенно одного, но не мог даже сказать слова. «В любом случае это бесполезно, если я ему наскучил…», — мысль, которая возвращала его в рабочее состояние.       Холмс привык к этой апатии, когда мысли о своей ненужности приходили к нему. Искать отвлечение в монотонной работе, говорить с учениками, отбивать руки на игре в волейбол с учителями физкультуры. Все, чтобы просто перестать думать. Лишь бы его мозг молчал дальше и не напоминал о себе, не строил сложных переживаний, не унижал своего хозяина. А после буквально отключаться, как только голова касается мягкой поверхности. Сон в такие дни прекрасный, словно у младенца, но утро всегда ужасное, утопающее в слезах. Шерлок не понимал такой своей эмоциональности, но впервые не понимал и ситуации в целом. — Как лучше добиться его согласия на то, чтобы съехаться? — после долгого молчания выдал Холмс, а Джон совершенно не заметил резкой смены пола партнера Шерлока.

***

      Уильям снова проснулся от звонка в дверь. Это продолжалось уже на протяжение месяца. Каждый день его будил Шерлок, либо стучавшийся, либо звонящий ему в дверь. Стоит Мориарти открыть ее — он встретится взглядом с улыбающимся Холмсом, чьи щеки и уши раскраснелись от холода. Блондин снова скажет, что мужчине нужно беречь себя и одеваться теплее, а в ответ на это получит тихий смех и протянутый букет с цветами.       Математик плохо понимает, зачем Холмс стоит у его дома каждый день и тратит такие суммы, даже когда мужчина просил прекратить это. Только вот аргументов в свою пользу Уильям находил мало, поэтому переубедить химика не получалось. Мориарти было приятно, но как бы он не уговаривал Шерлока остаться хотя бы на час, тот лишь подмигивал и быстро пропадал из виду.       Пару раз у него получалось завести мужчину к себе, когда тот выглядел уж слишком замерзшим. Уильям раздраженно схватил того за руку, когда Шерлок уже собирался таинственным образом исчезнуть. Холмс удивленно замер, чем и воспользовался Мориарти, затаскивая его внутрь и быстро закрывая дверь квартиры.       Шерлок театрально вздохнул, склонив голову. Да, ему действительно было ужасно холодно, но он не хотел, чтобы Уильям акцентировал на этом внимание. Особенно на том, что у химика хорошо так сел голос и за последнее время его состояние не стало лучше. — Куда ты вечно уходишь? — все еще сонный Мориарти медленно пошел в сторону гостиной, когда Шерлок снял всю свою верхнюю одежду и не собирался убегать. — Я итак слишком занят в школе, чтобы быть с тобой рядом как в начале года, а ты еще и избегаешь встреч вне работы. — Мы же все равно встретимся на перерывах, — Холмс развел руки в стороны. — Тебе нужно собираться, а я буду только мешать. — А ты меня не пробовал спросить? — раздраженно выдал Уильям. — Серьезно, ты тратишь так много усилий на меня и даже не хочешь остаться на какое-то время рядом? — Хочу, но… — Шерлок хотел продолжить, но сам понял, что не стоит, ведь он будет не прав.       Мориарти устало лег в мягкое серое кресло. Сегодня он хотел поспать чуть дольше, ведь первых двух уроков не было, но Холмс неизменно пришел именно в шесть утра. Шерлок заметил это и виновато присел рядом. «Нужно было свериться с его расписанием».       Брюнет неловко приподнялся, подходя к мужчине. Математик вопросительно приподнял голову, когда над ним нависла чужая тень. Шерлок жестами попытался донести до блондина свою просьбу. Уильям сначала в непонимании свел брови, но как только мозг решил немного поработать, аккуратно встал с кресла.       Холмс спешно сел в него, утягивая мужчину за собой. Уильям вздохнул, пытаясь найти более удобное положение. Уже скоро он уткнулся лицом в чужой изгиб шеи, удовлетворенно сопя. Шерлок боялся нарушить тишину глупыми фразами, поэтому просто поглаживал мужчину по голове, глядя куда-то в потолок.       Слова крутились на языке, но Холмс так и не мог произнести их вслух. Только сердце билось в очередной лихорадке, как будто они не проводили время так раньше. После столь редких и черствых встреч подобное казалось чем-то невероятно особенным: чувствовать чужое тепло и мерное дыхание собственной кожей, боясь разрушить это спокойствие. — Я скучал, — приглушенно раздалось снизу, казалось, что Мориарти уже был готов заснуть. — Ты снова почти не спал? — Часа три, я думаю, — Уильям прижался к мужчине еще сильнее, будто бы в попытке спрятаться от чужих лекций про важность сна. Но Шерлок лишь громко вздохнул, обнимая блондина сильнее. — Отдохни сегодня, я напишу Альберту, чтобы он отменил твои уроки, — Холмс оставил мягкий поцелуй на чужой макушке.       Затянувшееся молчание после этих слов резало уши Шерлоку, он ощущал то, как напрягся Мориарти. Чужое дыхание стало более натянутым, иногда чужая грудь подрагивала в легком спазме. От чего Холмс начал переживать еще сильнее, словно он сказал что-то лишнее. Снова склизкое ощущение того, что он навязывает свою заботу Уильяму поселилось где-то внутри. — Люблю тебя, — Мориарти сказал это из последних сил, явно долго решаясь. Шерлок хотел ответить, но чужое тело обмякло — его хозяин явно не выдерживал всех нагрузок и всегда отключался в самые странные моменты. Но Холмс смог вздохнуть полной грудью, несмотря на тяжелый груз на себе. Все было не так плохо, наоборот, все было прекрасно, даже если это иллюзия уставшего разума.       Даже если совет Джона имел свои минусы, то все равно цветочное наступление в чем-то оказалось успешным.