Тетради и пыльные склянки

      Декабрь встретил своими холодом и снегом. Перед выходом на улицу люди старались как можно сильнее намотать себе шарф на шею и закрыть уши шапкой, чтобы встретить иголки мороза во всеоружии. Только краснеющие щеки принимали на себя весь удар, но многие лишь улыбались, когда чувствовали это покалывающее ощущение на нежной коже. Яркий румянец заливал их чувствительную поверхность, ярко выделяясь на фоне всей бледности.       Все это предзнаменовало что-то нежное, что-то приятное и домашнее. Настроение росло с огромной скоростью, появлялась резкая энергичность и желание успеть абсолютно все: украсить комнату к празднику красочными гирляндами, что будут переливаться сияющими лучами и отражаться на зеркальной поверхности мишуры; подготовить каждому близкому человеку особенный подарок, смысл которого поймет только он; закончить все рабочие дела как можно быстрее и проще…       Вместе с повышенным настроением и энергичностью у людей появлялась зависимость от вечерних прогулок. Каждое, даже самое маленькое, дерево горело красными, синими, зелеными, желтыми огнями. Все они были украшены огромными шарами, на которых красовались различные орнаменты. На улице пахло чем-то сладким, влюбленные пары ходили под руку и звонко смеялись падающим снежинкам, дети носились туда-сюда и на их штанишки прилипал снег.       Прекрасное время, дающее надежду на что-то новое, на грандиозные изменения. Миллиарды желаний слетали с уст, таящие в себе сокровенную тайну, которую узнает лишь порхающая снежинка. Она никогда не расскажет, растает на варежке маленького ребенка, который хотел запечатлеть особый узор переплетений кристалликов, или опустится на пышные ресницы одинокого человека, чтобы также растаять. Даже в свой последний миг она будет хранить боль или радость незнакомого ей человека, который до последнего будет таить в себе огонек надежды на исполнение его мечты.       Шерлок смотрел на падающие хлопья у раскрытого окна. Холодный поток воздуха создавал неприятную стянутость кожи, но мужчина не хотел беспокоить запахом табака Уильяма, который впервые спустя долгое время заснул. Близился конец года, поэтому количество работы увеличилось вдвое: годовые отчеты, долги по нужным документам, тематические уроки и прочие вещи, что отнимали слишком много сил.       Мориарти до последнего противился попыткам Холмса заставить его спать, но все же сдался, когда чужая хватка оказалась сильнее. Именно в этот момент он пожалел о том, что его тело работало на последних запасах энергии, потому что, если бы математик был полон ею, то Шерлок точно бы не добился своего.       Холмс снова затянулся, внимательно наблюдая за кучками детей, которые бегали или прыгали в сугробах. Все-таки такое количество снега было редкостью для их климата, поэтому стоит захватить этот момент, пока он не сольется с грязью от колес. Самое ужасное в снегопадах это то, что они слишком быстро кончаются. Настолько короткий миг, который и не всегда получается запечатлеть в полной мере.       В такие дни всегда хочется просто лечь на спину где-то на лесной поляне и смотреть как падает и падает пушистый снег. Смотреть до тех пор, пока кончики пальцев не перестанут ощущаться, а глаза уже будет тяжело открыть из-за скопившихся на них капелек холодной воды. Или уйти только с наступлением темноты и заболеть на следующий день, но запомнить этот момент навсегда. Только ты и звенящая тишина зимнего вечера.       Шерлок очень любил такое еще с детства, но теперь он не хотел тонуть в блаженном одиночестве, нет, теперь у него есть тот, кто разделит с ним каждый снегопад. Не только зимой, химик готов устроить падение белоснежных хлопьев снега и в самое жаркое лето, просто чтобы ощутить близость такого важного для него человека еще больше. Столько прекрасных явлений, которые они могут встретить вместе и запечатлеть эту исключительность в короткой встрече взглядов, когда какая-то неведомая сила заставляет повиноваться и обратить свой взор на того самого человека. Очередной короткий миг, смешанный с тающим холодом на щеках. Миг, что начинает тянуться слишком быстро, но оставляет неизгладимый след где-то внутри.       Холмс слишком увлекся и вернуться в реальность ему пришлось из-за слишком сильного сквозняка. Кончики пальцев напряглись от дискомфорта и мужчина поспешил закрыть окно. Все лишние звуки детских криков тут же прекратились, погружая комнату в вакуум, тишина которого нарушалась лишь мирным сопением Уильяма с дивана.       На удивление, Мориарти заснул крепко и не вскакивал в беспокойстве. Обычно, если у него остается много работы, от которой его нагло отвлекли, то он часто пытается проснуться, но встречается с теплыми объятиями брюнета, что снова погружает его в сон. Шерлок, словно сторожевой пес, охранял его, чтобы тот ни в коем случае не сбежал за рабочий стол. Химик просто не мог допустить этого, ведь видеть уставшего Уильяма невероятно больно. Привычная безукоризненная осанка сменялась тяжелой сутулостью, голова держалась более менее прямо только из-за подставленной руки, которая тоже время от времени падала. Иногда математик так и засыпал, упав на стол. Только чаще всего это было во время отсутствия Холмса.       Шерлок подошел к раковине, тщательно промыл руки с мылом, а после нанес какой-то простой крем. Для этого было две причины: во-первых, его кожа ужасно сохла от зимнего холода, а перчатки носить он не собирался — руки Уильяма больше подходят на роль источника тепла; во-вторых, Мориарти часто просыпался от запаха сигарет, который исходил от чужих рук, что нашли свое место в его волосах. Математик был совершенно не против таких ласк, но все же резкий запах выводил из приятного сна.       Уильям не говорил мужчине об этом прямо, но спустя короткое время брюнет сам понял причину столь резких пробуждений. Поэтому сейчас он приучал себя к такой рутине. Ждать того, когда впитается тонкий слой крема, нанесённый с целью заглушить запах, Холмс совершенно не хотел. Из-за желания как можно скорее обнять Мориарти и переложить его на свои — куда более удобные — колени, Шерлок медленно ходил по комнате, размахивая ладонями. Так, по его мнению, субстанция должна была быстрее впитаться.       Когда мужчина добился нужного результата, то тут же направился к диванчику. Он аккуратно сел рядом, меняя позу спящего преподавателя. Уильям немного поморщился, и из-за этого Шерлок начал действовать еще медленнее и осторожнее. Вскоре миссия по перемещению «Спящей Красавицы» была успешно завершена. Холмс, явно довольный собой, откинул голову на спинку сидения, параллельно этому запуская свою руку в чужие мягкие локоны.       Если сказать, что Шерлок любил такое, то этим ничего не передать. Даже самые яркие слова, которыми может пользоваться поэт, писатель или учитель литературы не могут передать всех тех чувств и эмоций, которые расцветают у химика внутри. Словно самые красные бутоны роз, они раскрывают свои лепестки. Их шершавая поверхность приятно задевает все в глубине и порождает ласковую улыбку на губах мужчины.       Непередаваемая смесь ощущений, которая появляется от таких мелочей, постоянно сопровождала Холмса. Уильям принес в его жизнь множество новшеств. Он побудил мужчину к ответственности, вежливости и отзывчивости. Да, иногда это выходило не так умело, как у Мориарти, но Шерлок всегда готов стараться. Ему не хотелось понимать то, что в его обществе математику может быть некомфортно из-за его отношения к окружающим, поэтому мужчина прикладывал всевозможные усилия, чтобы пересилить себя и свой ужасный характер.       Такие жертвы ничтожны на фоне того, что он получает взамен. Достаточно лишь короткой одобряющей улыбки, и Холмс уже готов сиять от счастья, что его старания окупились. Просто быть рядом, иметь возможность прикасаться к Уильяму без его гласного разрешения. Делать что вздумается: неожиданно обнимать со спины, утаскивать с рабочего места, чтобы просто сказать глупый комплимент. Все это грело его сознание в особо тяжелые моменты, когда его не очень умный ученик не может понять элементарной вещи. Грело и позволяло вздохнуть глубоко и звонко, чтобы после спокойно продолжить объяснять ребенку интересующий его вопрос.       Спустя какое-то время Шерлок не заметил того, что сам провалился в приятный сон. Его рука так и осталась в чужих волосах, но все-таки съехав с головы Уильяма позже. Мориарти аккуратно лежал на коленях Холмса, а второй раскинулся в странной позе с запрокинутой назад головой. Всегда, когда время близится к долгожданному отдыху, многие не замечают того, как отлынивают от дел. У кого-то их остается не так много, а у некоторых больше, чем за весь год. Только вот это никогда не мешало бросить все и найти какой-нибудь источник тепла. Прижаться к нему и забыть о всех своих проблемах, пусть даже и о самых смешных.       Такое теплое место Шерлок и Уильям всегда находили друг у друга в объятиях. Даже, когда и прятаться от чего-то не нужно было. Простой жест, что показывает ту великую степень привязанности. Сейчас — зимой — это было обязательным. Если они не проведут вечер рядом, то это будет чем-то ужасающе странным. Никто из них не поймет причин такого и затаится крупная частица холода где-то внутри, потому что ее не растопили вовремя. И на то, чтобы избавиться от нее, нужно будет потратить больше времени, чем обычно.

***

      И снова Холмс хватает Уильяма за руку и ведет куда-то вдаль. Не идет спокойным шагом, а несется, словно где-то там пожар и они должны спасти всех людей. Но Шерлок никогда не объясняет причин, лишь недовольно щурится, если Мориарти остановится в недоумении. Математик всегда хочет узнать, чем вызвана эта спешка и куда они вообще направляются, но знает, что никогда не получит ответов. Он может лишь догадываться о том, очередной ли это ребяческий порыв химика, или действительно серьезное происшествие.       Его холодные ладони крепко держат чужую крепко-крепко. Оба не надели перчаток, кончики пальцев краснеют и иногда приходится замедляться, чтобы отогреть их горячим дыханием. Пара минут и они снова устремляются куда-то, но Уильям не смеет прервать Шерлока и старается не обращать внимание на онемевшие пальцы. Знает, что Холмс все заметит и сам скажет обратить внимание на это или поможет с решением проблемы. Кто-то посмотрит со стороны и скажет, что такое очень похоже на проверку, но Мориарти приятно получать мягкие замечания со стороны мужчины и понимать, что никакая проблема не останется незамеченной.       Уильям чувствовал, что ведет себя подобно ребенку, но не мог прекратить делать одно и тоже. Шерлок добавляет красок в его жизнь своим присутствием, побуждает быть более открытым на искренние эмоции, не скрывать их за пеленой вежливости. Учит быть самим собой, обращать внимание на собственные чувства и повиноваться им, а не забывать про них, как про какой-то мусор.       Холмс рождал в нем самую настоящую бурю, которую усмирить был в силах только он. Что-то ранее неизвестное, то, чего он боялся — все это окружало его с появлением химика. Мориарти открывал все новые и новые качества в себе, с дрожащими руками приоткрывал тяжелые двери и жмурил глаза. Он не боялся остаться в темноте, ведь знал, что рядом всегда будет Шерлок, не бросит и будет держать до последнего. Не осудит ни за что, поддержит и поможет преодолеть любые страхи.       Только сейчас Уильям пытался понять, где бушуют снежные вихри сильнейшей бури: у него в сердце или здесь, в лесу. Темные локоны Шерлока лезут мужчине в лицо и он раздраженно закатывает глаза, а после в сотый раз поправляет выбившуюся челку. Снег налип на его волосы и шарф, который, вроде бы, должен закрывать голову, но он неаккуратно держится на самой макушке. Мориарти хотел рассмотреть эту картину лучше, потому что в сочетании с равнодушными деревьями со снежными шапками Холмс выглядел еще более захватывающе, чем обычно.       Уильям всегда любовался изящными чертами лица, прозрачной бледностью кожи, и яркими на этом фоне синими глазами. Только зимние пейзажи делали Шерлока максимально привлекающим внимание Мориарти. Долгие изучающие взгляды задерживались на чужом лице, впитывая каждую деталь, каждую снежинку, что быстро таяла на тонких ресницах мужчины.       Холмс резко остановился, оглядывая место, в которое привел их. Чистая поляна среди занесенных снегом деревьев. Снег белесым бархатом стелился по всей поверхности, соблазнял Шерлока прыгнуть в него. Вместо такого энергозатратного действия мужчина решил, что можно просто лечь на прохладный покров. Перед этим он хотел повалить Мориарти с собой, но в последний момент отпустил чужую руку, оставляя выбор за математиком.       Тот удивленно уставился на мужчину, но не встретил ответного взгляда. Глаза брюнета были блаженно закрыты, снег падал на его щеки, руки расставлены в стороны. Он изредка морщил нос, если капельки бывших снежинок щекотали кожу особенно сильно. Уильям вдохновился этим и решил последовать примеру Холмса. Тот в свою очередь приоткрыл один глаз, внимательно наблюдая за тем, как мужчина пытается аккуратно опуститься на снег. Было понятно, что раньше таким он не занимался.       Шерлок быстро приподнялся на локте, хватая Мориарти за руку и сваливая на себя. Раздался приглушенный вздох удивления, который разрезал тишину. Уильям отряхнул лицо от снега, что попал на него, и с укором посмотрел на Холмса. Тот лишь широко улыбнулся, начиная смеяться. Математик продолжал держать оскорбленный вид и за это ему прилетела еще одна порция снега в лицо. Смех Шерлока стал еще громче, а блондин не смог убрать хлопья так быстро, как в прошлый раз, поэтому сквозь хохот Холмс помог своей ладонью. — Ты привел меня сюда просто, чтобы закидать снегом, да? — Мориарти надул губы, хотя сам уже давно не таил обиды на такие «удары». — Даже если так, то не считаю это преступлением! — Шерлок развел руки в стороны, тут же снова закидывая мужчину снежной массой. — Да ты даже не даешь мне ответить тем же! — Уильям слишком прямо намекнул о своем неудобном положении, но Холмс проигнорировал это.       Химик совершенно не обращал внимание на чужие жалобы и возмущения. Он приподнялся на локтях и оставил едва заметный поцелуй на чужой коже. — У тебя все щеки покраснели, замерз?       И только в этот момент Уильям понял, что погода стояла невероятно спокойная и буря была точно не в лесу.