Забыть о сожалениях

      На следующий день после школы он отправился в центр города. Дома у них много лет стоял проигрыватель пластинок, поэтому Ванцзи хорошо знал это место. На втором этаже торгового комплекса магазин с виниловыми пластинками занимал целый павильон. Ванцзи не раз бывал здесь с отцом и Цижэнем. Правда с тех дней прошли годы.       Несмотря на то, что их дядя всегда отличался консервативными взглядами, проигрыватель не имел к этому никакого отношения. Чистоту звучания музыки через него можно было сравнить разве что с игрой вживую. Каждый год для ценителей музыки рынок пополняли новые модели проигрывателей. И магазины наводнялись пластинками с новыми альбомами известных исполнителей.       Лань Чжань очень надеялся, что в продаже уже есть музыка Вэй Усяня.       Услышав имя «Вэй Усянь», продавец, вопреки опасениям, тут же с видом знатока проводил его к нужному месту. Как уже знал Лань Чжань, на данный момент у Вэй Ина было три альбома с музыкой. Соответственно, на прилавке обнаружилось три разных пластинки.       Лань Чжань купил все три. Окрылённый своей покупкой, он вышел на улицу. И прежде чем взять такси, ещё около часа гулял по городу. Под конец он зашёл в театр оперы и балета, где ещё вчера слушал концерт вместе с братом.       Работники снимали афишу. Понаблюдав за ними с минуту, он хотел идти, как вдруг на столике заметил рекламки — уменьшенные копии той самой афиши. Сам не зная зачем, он взял одну на память.       Домой он вернулся, когда снежных сугробов коснулись первые сумерки. — Я вернулся, дядя. — Задержали в школе? — спросил он после краткого приветствия. — Нет. После занятий мне захотелось погулять по городу. — Гулять одному? — не понял Цижэнь.       Ванцзи утвердительно кивнул. — Зачастую в одиночку люди спешат по делам, а гуляют ради встреч и общения. На мой взгляд прогулка в одиночку — это бесцельное хождение по улицам, — поучительно изрёк он.       Ванцзи потупил взгляд: — Я знаю, дядя. — Брат, — раздался голос Сичэня, и Лань Чжань вскинул голову. — Дядя просто очень волнуется за тебя. На улице сильно похолодало. Ты не замёрз в этой курточке? — вмешался подошедший брат. — Здравствуй, брат. Нет, всё в порядке.       Есть не хотелось. Взяв с зала проигрыватель, он отправился к себе в комнату. Чтобы настроить всё ему хватило пары минут. Чистое звучание разом перенесло его в тот вечер, когда он слушал игру Вэй Ина.       С минуту задумчиво постояв, он сел за стол, разложил книги и открыл тетрадь. Спустя два часа уроки были сделаны. Уже вторая пластинка подошла к концу. Он включил следующую и, одевшись в пижаму, лёг в кровать. Первая песня этого альбома пела так пронзительно грустно, что вскоре в памяти невольно всплыли слова дяди: «На мой взгляд прогулка в одиночку — это бесцельное хождение по улицам». Но разве, если у него нет человека, с кем бы он мог провести свободное время, он должен быть лишён и возможности подольше побыть на улице, когда этого так хотелось?       Поглощённый своими мыслями, он открыл телефон. На страничке Вэй Усяня добавилось новое видео. Он сразу понял, что это были кадры со съёмок недавно вышедшей дорамы.       На них Вэй Ин, одетый в обычную футболку и шорты, убегал от партнёра по съемкам с его мечом в руках. Их ханьфу аккуратно висели на стуле. А от сценического образа у них остались только длинные волосы, заплетённые по традициям их древней страны. Позади стояло несколько актёров и членов съёмочной группы. Они все смеялись, как и незадачливый преследователь, который вскоре запыхался и теперь стоял, держась рукой за дерево.       Виновник веселья заливался звонким смехом.       Ванцзи улыбнулся. Все эти ребята… Вэй Усянь… были одного с ним возраста. Поддавшись мимолётной мысли он закрыл видео и взглянул на начало профиля. «Личные сообщения» не были закрыты. Но мимолётная радость оборвалась, когда взгляд упал на количество подписчиков. Цифра неуклонно приближалась к миллиону. Столько людей по всему миру следили за ним в соцсети. Так и не написанное сообщением Ванцзи оказалось бы одним из тысяч.       Нажав на подписчиков, он увидел в десятке первых аккаунтов фан группу, посвященную Вэй Ину и его творчеству. Видео от поклонников, различные рисунки, фото с его выступлений и интервью, образец письма от фанатов своему кумиру. Фанат. При этом слове у него в душе зародилось непонятное чувство. Вэй Ин был одного с ним возраста, наверняка он так же, как и Лань Чжань, продолжал учить школьные предметы в консерватории и после выступлений делал уроки. Неужели из одного желания узнать его ближе, он должен считать себя фанатом?       Он поднялся и подошёл к окну, глядя на кружащиеся хлопья снега. Свет уличных фонарей, озаряя сугробы снега, окрашивал тёмную комнату в серо-жёлтые тона.       Внезапно в дверь постучали. На пороге появился брат. Он, как и Ванцзи, был одет в пижаму. — Не спишь? — спросил он и мягко улыбнулся.       Ванцзи промолчал, и вновь отвернулся к окну. Сичэнь подошёл сзади и положил руку ему на плечо. С самого детства, сколько себя помнил Ванцзи, комната брата была как раз напротив его дверей. Будучи маленькими они постоянно ходили друг к другу «в гости». Ванцзи помнил, как ещё совсем крошечным забирался к нему на кровать, и вместе они допоздна смотрели передачи про животных и мультфильмы. Даже, после того, как он пошёл в школу, а затем и в университет, Сичэнь всегда находил для него время. — Не принимай слова дяди близко к сердцу. — Мгм. — Скоро Новый год. Отец обещал, что приедет к нам на праздник. — Да… — Он так сказал. Мы говорили по телефону.       Ванцзи чувствовал, как от этой новости сердце вновь окутывало тепло. Он был рад, но боялся надеятся напрасно. И не знал, что сказать. — Проигрыватель дяди? — немного помолчав спросил Сичэнь. — Узнаю́ эту музыку. Но когда ты успел купить пластинки? — спросил он, бережно беря со стола тонкие картонные упаковки. — Сегодня. После занятий. — Скажи мне, если захочешь, чтобы в следующий раз мы пошли вместе. В преддверии Нового года в городе особенно красиво.       Пожелав спокойной ночи он ушёл. Вскоре Лань Чжань лёг и сам. Засыпая, он думал, что в Новый год непременно погуляет с братом. Тогда он ещё не догадывался, что не пройдёт и недели, как он подойдёт к сюнчану с просьбой, настолько неудобной, что решаться озвучить её он будет целые сутки. 

***

      Следующие несколько дней Ванцзи смотрел дораму. Вернувшись со школы и сделав все домашние дела он садился с ноутбуком на кровать и до позднего вечера смотрел сериал.       Вэй Усяню невероятно шли одежды той эпохи и длинные волосы. Он был хорошим актёром, хотя и пробовал себя в этом совсем недавно. Быть может потому, что характер его персонажа был таким же весёлым и лёгким, как у него самого. Именно таким казался ему Вэй Ин, после просмотра различных видео.       Постепенно Лань Чжаня начал завлекать сюжет. К тому же, он хорошо разбирался в истории своей страны и был приятно удивлен насколько точно создатели дорамы сумели передать атмосферу того времени. Помимо сяо, на которой в дораме Вэй Ин играл сам, в сюжете присутствовал другой древнейший китайский инструмент — цинь. За несколько дней просмотра Лань Чжань дошёл до того самого момента, где сяо играла в паре с гуцинем. Эти глубокие, неповторимые звуки. Ему вдруг показалось, что он слышал игру циня впервые. Вновь его охватило то самое чувство, которое Ванцзи испытал во время концерта: приятное волнение и надежду, как бывает в преддверии чего-то нового, и в тоже время тревогу и понимание, что момент он упустил давным-давно. Ведь ему было уже шестнадцать. По этой же причине озвучить свою просьбу старшим было невыносимо сложно.       Почти сутки Лань Чжань выбирал подходящий момент для разговора. И как часто бывает в такой ситуации, наконец-то заговорив, он понял, что любой из предыдущих моментов был бы более подходящим, чем этот.       В то утро у брата был выходной. Однако даже в выходной он имел привычку вставать рано. Когда Ванцзи одевшись, спустился по ступенькам вниз на кухню, его брат заваривал кофе. На столе лежала открытая книга. И хотя обложки не было видно, Ванцзи знал что это всё тот же труд по политологии, который сюнчан читал последние несколько дней.       Увидев Ванцзи и поздоровавшись, он кинул в заварник ещё одну ложку кофе и поставил вторую чашку на другой конец стола. — Сюнчан, я хотел спросить, — неуверенно начал Лань Чжань, когда Сичэнь налил кофе, и они сели за стол.       Увидев, как Сичэнь отнял ото рта чашку и внимательно посмотрел на него, Ванцзи тут же пожалел, что начал всё это. — Что-то случилось? — Нет.       Сичэнь слегка улыбнулся и вновь непринуждённо взял чашку кофе. Он знал, что Лань Чжань может и вовсе передумать говорить, если его смущать и ждать ответа. Наилучшим было дать ему время всё обдумать. Так и вышло. Помолчав с минуту Ванцзи снова заговорил. — Брат, я бы не решился отвлекать тебя, если бы мне было уже восемнадцать.       После этих слов к желанию помочь примешались банальное любопытство. Сохраняя выражение лица прежним, Сичэнь коротко взглянул на брата и вновь опустил взгляд на чашку.       Ванцзи сдался. — Последние дни я думаю, что очень хотел бы попытаться научиться игре на музыкальных инструментах. Понимаю, что музыке надо обучаться с детства, и это станет лишь тратой времени, — поспешно добавил он. — Увлечения — вовсе не трата времени, — теперь, когда проблема была выявлена, Сичэнь отставил чашку в сторону и устремил свой взгляд на Ванцзи. — На счёт того, что поздно начинать, ты прав лишь отчасти. Во многом всё определяют индивидуальные способности человека, чему есть немало примеров.       Ванцзи молчал, но по его глазам было видно, насколько он рад. Сичэнь и сам испытывал подобное чувство: наконец-то его брата заинтересовало что-то ещё, помимо занятий и книг. — На каком инструменте ты бы хотел научиться играть? — спросил Сичэнь, уже зная, что ответом окажется флейта. — Гуцинь, — ответил Лань Чжань после недолгого размышления. — Гуцинь? — изумился он. — Очень интересный выбор. Ты уже пробовал искать учителя? — Да. При школах и консерваториях учителя занимаются индивидуально. Но для этого нужно согласие родителей, если мне нет восемнадцати. Сюнчан, я хотел попросить тебя отправиться со мной, быть может на следующих выходных или в другой раз, когда тебе будет удобно.       Слыша, сколько тревоги было в голосе младшего брата, Сичэнь промолчал, в этот раз не став снова говорить брату, что ему вовсе не за чем называть его так официально. — Поедем сегодня, — улыбнулся он и решительно захлопнул книгу. — Только пусть сперва всё откроется, сейчас только семь утра.       Прошло более часа, как они вышли во двор. Сичэнь вывел машину из гаража. — У тебя есть адрес учебного заведения, которое ты выбрал? — спросил он, выезжая на трассу. — Да. Это консерватория, — Ванцзи показал ему в телефоне карту. — Включить навигатор? — Нет, я помню это место.       В момент, когда брат разговаривал с людьми на входе, а затем с пожилым учителем, который давал частные уроки музыки, Лань Чжань осознал в полной мере, почему из-за отсутствия в его жизни отца, он не испытывал тех эмоциональных трудностей, о которых так часто говорили психологи. Он смотрел в спину Сичэня и понимал, что всё это только благодаря старшему брату. Брату, который был так молод, что ещё и сам не меньше него нуждался в матери и отце. Но не смотря ни на что, Сичэнь с детства был для него главным советчиком, другом и опорой. Глядя, как сейчас он мастерски находит аргументы, убеждая учителя, который сразу заявил, что не занимается обучением детей старше двенадцати лет, в памяти Ванцзи проносились все их годы, проведённые вместе. На фоне этого, обычных слов благодарности было ничтожно мало. — Учитель очень строг, — с улыбкой сказал Сичэнь, когда они вышли на улицу. — Но полагаю ты сделал правильный выбор. Судя по тому, что он так строг в выборе учеников, видно, что он знает своё дело, стремится научить, и для него важны результаты. — Сюнчан. Что я могу сделать для тебя?       По выражению лица Ванцзи, Сичэнь сразу уловил глубину этого вопроса. Но ответил уклончиво. — Я был рад помочь тебе. Тем более, что сегодня у меня выходной. А на счёт учителя, если бы я не уговорил его, то имел бы полное право считать, что три года на факультете политологии для меня прошли впустую, — улыбнулся он, пытаясь всё перевести в шутку. — Я имел ввиду не только сегодняшний день. — Ванцзи, — он вздохнул, подбирая слова. — Я делаю что-то не только потому, что я твой старший брат. В первую очередь ты всегда был и остаёшься для меня не только братом, но и лучшим другом. Мне интересно проводить с тобой время. Понимаешь?       Окончательно сбитый с толку, тронутый этими словами, Ванцзи кивнул. — Спасибо тебе, — наконец-то сказал он. — Спасибо, что поехал со мной, что поддержал меня сегодня.       Они сели в машину. Выезжая на дорогу Сичэнь внезапно сказал: — Что-то не хочется так скоро возвращаться домой. А тебе? — он сделал паузу. — Быть может сперва заедем в кафе? Я знаю одно неподалёку. Поеди́м и дяде что-нибудь возьмём. Что скажешь? — Давай, — сказал Лань Чжань чувствуя, как тревожные мысли отступают словно туман поутру.