Доминируй, властвуй, продавай

       Понедельник наступил так же неотвратимо, как нога бегуна-энтузиаста в собачью какашку ранним утром в городском парке. Вот только брезгливо оттереться о траву не вышло.       Я открыла глаза в пять сорок семь, что было совершенно мне не свойственно. Понедельник — это такой удивительный день, когда можно с чувством гордости побыть лучшей версией себя: выпить стакан тёплой воды за два часа до завтрака; сделать танцевальную гимнастику и — о, ужас — даже получить от этого удовольствие; насладиться контрастным душем, воодушевленно натирая всё выпуклости и впуклости солевым скрабом; затем обмазаться кокосовым маслом, приклеить под глаза гидрогелевые патчи и идти готовить себе два сырника из рисовой муки без глютена и сахара. Главное — с вечера не забыть купить низкокалорийный греческий йогурт, чтобы весь «нельзяграмм» узнал, какая ты ярая ЗОЖница и ППшница. Постить такой контент каждый день — перебор, а вот раз в неделю напоминать всем, какое ты золотце — в самый раз.       Открыла глаза, чтобы тут же закрыть их обратно. Возможно, все тысяча двести семь человек моих подписчиков расстроятся, не увидев утренний фотообзор, но я хотя бы попытаюсь выспаться. Главное в процессе не думать, куда именно высыпаться.       Второе утро началось с мяуканья. Спросонья, я неловко пыталась вспомнить, откуда взялся кот под моей подушкой и что за зубная фея решила его там по-быстрому кастрировать, потом осознала, что это телефон, и ещё пару минут втыкала в экран, разглядывая незнакомый номер.       Звонок прекратился столь же резко, сколь начался. Комнату наполнила блаженная тишина. Шуршание системы охлаждения бытовых приборов, бульканье чайника, запрограммированного на кипячение по графику, и привычная ругань соседки, собирающей детей в школу, — были знакомы и привычно игнорировались.       Зажав пальцем выделенную комбинацию цифр, привычным «копировать/вставить» импортировала номер в «ГетКонтакт», но нажать на лупу поиска не успела. Кротко мявкнул кот. На дисплее отобразился тот же неопознанный абонент. Ну и кому я так нужна за час до официального начала рабочего дня?       — Здравствуйте, Эльвира Ивановна? Не отвлекаю?       Номер был незнакомый, а вот голос очень даже. Могла бы и догадаться. Так и представляю хор мальчиков-зайчиков, исполняющих звонкими голосами: «Кто к нам с проверкой входит в дом, Кто РУПу каждому знаком, Он и ученый, и эстет, Он покорил весь высший свет. Кто поработал там и тут, Скажите, как его зовут? Бу-ра… Зи-мин!»       Жаль, фамилия не такая «рифмучая», как биография.       — Доброе утро, Сергей Аркадьевич, нет, я не занята, — спокойствие, только спокойствие. Начальники, как псы с городских окраин — чуют страх, словно акулы кровь.       — Эльвира Ивановна, нам с вами нужно поговорить и обсудить случившееся, — я не видела его лица, только слышала голос, но отчего-то легко могла нафантазировать спокойный прямой взгляд внимательных умных глаз. Это уверенное спокойствие бесило. — Скажу сразу, что если бы вы не устраивали меня как специалист, то этого разговора не произошло. Однако, в центральном офисе освободилось место, и HR подыскивает на него кого-то из регионов, у вас есть неплохие шансы пойти на повышение. В этом случае нам придётся сотрудничать и недопонимание будет сильно мешать.       Так вот как называется произошедшее: «недопонимание» — прекрасный термин, намного лучше, чем западное «харассмент» или советское «грязное домогательство».       Есть несколько вариантов позиционирования в диалоге. Большинство коучей любит вещать о переговорах с позиции силы — об этом написано в любом базовом курсе по коммуникации. Зимину было плевать на основы. Он вёл переговоры с позиции ледяного равнодушия, играюче душа собеседника фактами. Внутренне было страшно, и я притихла, как затихает природа, предчувствуя приближение бури. Но бури не было. Был тошнотворный конструктив.       — У каждого сотрудника есть право на личную жизнь, и мне не стоило, используя права администратора, включать веб-камеру.       Бум! Новенький телефончик летит об пол, выскальзывая из моих трясущихся пальцев. Спешно подбираю его с пола, чтобы не пропустить ни слова. Что?! То есть не моя пятка ткнула несчастную кнопку, а зануда мистер Айсберг решил посмотреть, что у меня там такого интересного происходит?!       — У вас была несвязная речь, вы отвечали невпопад и тяжело дышали. Совсем недавно от инсульта тяжело пострадал мой коллега, а всю эту неделю вы усердно работали над отчетами.        Это фиаско. Недавно в телеграме с подругами обсуждали самые всратые комплименты. Его Величество Сергей Аркадьевич возглавил мой личный топ-пять. Сравнить мой оргазм с инсультом — лучше по моей женской самооценке не топтался даже бывший. Его «фригидная сука» ничто по сравнению с «солнышко, ты кончаешь, и мне продолжать или пора вызывать неотложку?» — отчего-то фраза звучала в голове заботливым голосом шефа. Даже подкат про родителей-садовников был более жизнеутверждающим.       Ответных слов не находилось. Цензурных так точно, поэтому я просто сидела, старательно прокручивала в голове мантру спокойствия и сдержанности «ипотека-кредит-Пхукет» и внимательно слушала.       — Я мог бы отключить трансляцию, но не хотел. Сначала подумал, что вам плохо, после — что это хитрый ход, чтобы привлечь внимание. Но актриса из вас так себе. Обычно девушки думают о картинке, стараясь повернуться рабочей стороной и принять удачную позу. Вы думали только о себе, хотя я старался помочь…       Так расстановка акцентов и интонация мне не померещились? Вот так Зануда!       — Вышло неловко, но мешать работе это не должно.       — Это… вышло спонтанно. Да, вы правы, Сергей Аркадьевич… — Не мямли, Эля, мать твою!       — Тогда закроем эту тему. Надеюсь, мы верно поняли друг друга. Прощаться не буду, нам с вами ещё предстоит конференция, через… — небольшая пауза, — три часа.       Разговор прекратился. В голове не укладывались две вещи. Первая, Зимин сам включил камеру, и вторая — о перспективах карьерного роста, до этого разговора весьма эфемерных. Некоторые строят карьеру через постель, а ты, Лопухова, молодец, и через экран справилась!       Спустя пару часов, потраченных на восстановление душевного спокойствия и подготовку, я была настроена бросаться грудью на амбразуру.       Тысяча и один чат, словно у Шахерезады, строчил сообщениями, как автомат Калашникова патронами: одиночными и очередью.       На утро у меня было назначено аж три конференции, в двух из трёх почётным участником был Зимин.              — Блям-с! — развеял боевой настрой противный рингтон. Храни Боженька человека, придумавшего ставить на каждый контакт отдельную мелодию.       «Элечка, давай поужинаем сегодня вечером?».              Предложение было неожиданным, как эксгибиционист в пальто на голое тело, выскакивающий из кустов на аллею городского парка, и столь же желанным.       Можно было ответить «Гриша, отстань», но здесь, как с вокзальными цыганами — лучше игнорить, чтобы не оказаться на перроне без телефона и билета, но с колченогим конем.       Похоже, «автозамена» или просто «Т9» — Юлечка — в очередной раз не дала или дала, но не то (от ворот — поворот, например), раз бывшая большая любовь решил о себе напомнить.       Я не жалела о Грише. Он был далеко не первым (но, наивно надеюсь, последним) мудаком в моей жизни, но до сих пор не могу простить себе посыпанное порошком красного перца постельное из Икеи. Только факт наличия в этот момент на моём прекрасном евро-комплекте двух голых жоп (одной санкционированной, а одной — нет) примирял меня с суровой реальностью.       Чашка кофе под чтение чата отделяла меня от начала рабочего дня. Сожалеть об упущенных возможностях времени не было.              Поправив помаду и сверившись с часами, я кликнула «войти в конференцию».       «Дождитесь, когда организатор откроет вам доступ».       «Количество участников: 2»       Наконец-то стандартная заставка сменилась на корпоративную снежно-нежную — это когда бутончики присыпали искусственным снегом, сфоткали, обработали в фоторедакторе и взяли за это месячный ипотечный платёж.       На разделённом на трое экране отображались три наших лица. Зимин, я и Вовчик с чудесной фамилией Мирный, чьему региону тоже не повезло стать подопытной зверюшкой. Парнем он был любознательным, на пару лет старше меня, знакомы мы были давно, поскольку никогда не отказывались от поездок, направленных на сплочение всего нашего огромного коллектива. Если бы не конкуренция и пару сотен километров разделяющих нас, то мы бы приятельствовали, а так, раз в полугодие делили отельные завтраки и отжигали вечерами. У него была смешливая языкастая жена и трое прелестных дочерей-погодок, копий папы. Удивительный персонаж, в наше-то время.       Мы обменялись дежурными кивками, а с Вовой ещё и улыбками.       — Коллеги, надеюсь, утро у вас было добрым, — слово взял хмурый Зимин. — Я хотел переговорить с вами как с кураторами двух тестовых регионов. Контрольные показатели значительно отклоняются от запланированных на этот период.       — Чик-чирик! Чирик-Чирик!       — У кого там музыка для релаксаций включилась? — Зимин недовольно сморщился. — Товарищи-орнитологи, отключили быстро.       Хозяйкой птичника была я — звонили во входную дверь.       — Сергей Аркадьевич, это не из динамиков, это мне в дверь звонят… — очередное нелепое оправдание. Ну почему с ним я всегда веду себя, как тупая старшеклассница, не выучившая параграф в учебнике, перед учителем?       — Так откройте. Эльвира Ивановна, право слово!       Вскочив со стула, мысленно воздала благодарственные молитвы Боженьке и немного Ленке, если бы не её подкол про расцветку рабочих трусов, то пятилась бы я к двери крабиком, а так встала и спокойно пошла, смело демонстрируя свой филей в офисной юбке-карандаше невольным зрителям.       По ту сторону двери был незнакомый мужик в курьерской одежде с букетом. Букет был красивый, а в комнате на видеозвонке висели аж два мужика, знающих мой адрес, и в случае чего способных позвонить в 112, поэтому замок я открыла.       — Эльвира Ивановна Лопухова? Это вам, подпишите.       Пышные пионы в крафтовой упаковке были впихнуты мне в руки вместе с авторучкой. Росчерк на фирменном бланке получился чуть смазанным, но вполне читаемым. Цветы вкусно пахли весной.       — А отправитель?       — Там внутри карточка, — умелым жестом из скопления бутонов было извлечено картонное сердце. — А теперь стих! «Любимая моя Эльвира! Ты для меня, как для поэта — лира! Прости меня, я был не прав, решившись усмирить твой нрав!»       Начавший декларировать опус с сайта типа «поздравка», парень расправил плечи и от торжественности момента стал визуально выше ростом.       От подобного я опешила. Нет, мне дарили цветы, но вот литературная визитка к ним обычно в комплекте не шла, хватало коротенькой записки, чем короче — тем лучше и моднее. «Сияй/Мечтай/Радуй/Самой», ну или «с тобой я забываю обо всём» — были намного привычнее и, чего таить, симпатичнее.       — Достаточно, я поняла, — прошмыгнув в квартиру, захлопнула перед носом чтеца дверь. Судя по тому, что долбить в неё он не стал, оплата была внесена заранее.       — Эльвира Ивановна, вы к нам сегодня вернетесь? Или так и будете мечтать?       Зимин.       Отвлекшись на курьера, я не успела понять, когда именно разговор в комнате затих. Лопатками я чувствовала взгляды. Ноутбук стоял на столике, а дверь в коридор была открыта. Размеры квартиры позволили мужчинам стать свидетелями произошедшего.       Я вернулась за рабочий стол, положив пионы рядом с собой. Закончу конференцию и найду в шкафу вазу, спокойно растворю в воде таблетку аспирина и подрежу стебли.       — Эль, и от кого цветочки? — Вовка был в своём репертуаре.       И правда, от кого? Неужели Гриша решил рискнуть, подкрепив СМСку букетом?       Я открыла карточку и уже собиралась прочесть вслух имя отправителя, но слова застряли в горле под взглядом Зимина.       — От знакомого, — вышло весьма скромно.        — Не хочешь называть своего мистера Икс, и не надо, — он равнодушно пожал плечами и вернулся к рабочей теме, успешно переключив на себя начальственное внимание.       Я слушала вполуха, сжимая пальцами гладкий плотный картон с тремя буквами инициалов под глупым стишком.       «С.А.З.»              И что бы это значило?..