Доминируй, властвуй, продавай

      Получив нагоняй за низкую продуктивность и будучи морально раздавленными циклично повторяющимся в разных формулировках «что вы будете делать для достижения цели?», мы завершили конференцию.       Через сорок минут была назначена ещё одна моральная порка, только на этот раз групповая. Мысленно усмехнувшись тому, как разнообразилась моя личная жизнь с появлением в ней Зимина, я поймала в тёмном экране ноутбука своё загадочно улыбающееся отражение и заставила себя принять рабочее выражение лица, но стоило вспомнить божественную рифму «Эльвира — Лира», и улыбка снова возвращалась.       Казалось, что дверь курьеру я открывала в другом веке или жизни, а может, вообще всё это было глупым сном. Но в небольшой комнате одуряюще пахло цветами, а пальцы то и дело тянулись коснуться гладких тёмных лепестков.       Подозреваю, что разбалованный московской сферой услуг Зимин даже предположить не мог, в какие дебри занесёт фантазия местных стихоплетов. Но, стоит признать, вышло миленько.       Чашка зелёного чая и печенька с шоколадными каплями сократили перерыв между совещаниями вдвое. Из отведённых на подготовку минут осталось всего двадцать. В рабочем чате лениво переписывались сотрудники. Лениво — потому что исключительно по рабочим вопросам, но стоит кому-то накосячить — как весь отдел прибежит кинуть камень в ближнего своего, и всё с вежливой улыбочкой.       На повестке дня сегодня были три буквы. Не ЙУХ, как могли бы подумать невоспитанные хулиганы, а вполне себе приличные BCG. Команде энтузиастов предлагалось на практике выяснить, к какой группе отнести новый продукт: к «Звёздам», «Диким кошкам», «Собакам» или «Дойным Коровам». Пока я ставила на «Диких Кошек», о чем ненавязчиво, словно вокзальный таксист, намекал отчёт по итогам.       Руки чесались отправить благодарственную СМСку Зимину, но я одёрнула себя. Нужно выглядеть недоступно и независимо, но не так, словно отдаешь всю зарплату на кошачий корм, а силовые делаешь не в зале, а затаскивая пакеты с наполнителем для кошачьего лотка на девятый этаж…       Ногтями я «отклацала» сообщение по экрану. Была не была.       Отправить.       «Спасибо, Сергей Аркадьевич. Цветы — красивые, а стихи были весьма поэтичны».       Вроде бы неплохо. Две зелёные галочки-шпионки сообщили, что сообщение не только доставлено, но и прочитано. Обожаю мессенджеры.       «печатает…» — высветившееся под именем абонента заставило сердце сладко сжаться в предвкушении, а мурашкам — кавалькадой ковбоев проскакать по рукам.       Надеюсь, мне не придётся повторять опыт юности, когда забытый в окне для набора сообщения курсор превращал ожидание ответа в пытку. Сидишь ты, нервничаешь, ожидая ответного сообщения размером минимум с «Онегина» (ну что ещё, если не «Письмо Татьяны» можно печатать двадцать минут?!), а в ответ приходит лаконичное «ок». После того как моя близкая подруга начала выражать согласие в переписке через символ «плюс», я, получившая глубокую моральную травму, стала ей только звонить.       «Рад, что вы оценили полёт фантазии самиздатчиков. Организаторы литературного кружка вычислены и понесли заслуженное наказание»       Литераторов было жалко, но несильно. Несколько сообщений от старого почти-друга, ставшего свидетелем этой нелепости, намекали на допрос с пристрастием. Пристрастием к алкоголю и еде, за которую платит кто-то другой.       «Высшая мера?»       Мда. Говорила мне мама: запишись на курсы по флирту, а я всё учебники читала. Интерес к судьбе накосячивших был не праздным. Более чем уверена, что здесь замешана секретарша, которая не смогла внятно сформулировать техническое задание для флористов. Симпатичная, молодая секретарша, с длинными ногами и большой грудью, которую сумели оценить все РОПы, когда она, нагнувшись, помогала Би-Би настраивать презентацию. Кто-то восхитился (мужики), кто-то позавидовал (девушки), а кто-то набрался наглости и спросил номер хирурга в общем чате. Ему его даже отправили, правда в личку. Добрая всё же была девушка.       «Ссылка за 101-й километр» — выглядело жестоко, но справедливо. Этакий Зиминский стиль.       «И сколько эпизодов было в личном деле, раз суд был столь суров?»       Глупая улыбка, брысь с моих губ, кому сказала?! Эля, хватит!       «Достаточно, но кофемашина до сих пор в стрессе»       И почти тут же следующее:       «Эльвира Ивановна, ещё три минуты, и вы пропустите рабочее совещание».       Это что, забота? Обалдеть. Сам Сергей Аркадьевич Зимин выступил в роли напоминалки в телефоне? Щипок за руку, от которого точно останется синяк, подтвердил, что всё это мне не грезится.              Авторизоваться в конференции — дело нескольких секунд, особенно если все ключи введены заранее, а сертификат с персональной электронной подписью, подтверждающий личность, всегда воткнут в usb-порт.       На экране появляется изображение деловитого Зимина. В центре. По краям рамочкой размещены лица остальных сотрудников.       — Ещё две минуты ждём опоздунов и всех тех, у кого резко начал сбоить роутер. Все опоздавшие по техническим причинам должны будут отправить файл с логами на почту моего помощника, еë уже скинули в общий чат. Не скрин. Не файл друга. Там привязка по IP. Всех тех, у кого веской причины не было, ждёт штраф. Работа из дома — это тоже работа. — Зимин демонстративно поглядывал на часы. — Время вышло.       — Евгений, проверь явку. Свяжись с теми, кто так и не подключился.       Неприметный молодой человек в самом углу экрана кивнул и принялся что-то отмечать стилусом в планшете.       — Сегодня утром я выслушал отчёты ваших РОПов по прошедшему периоду, и мне они не понравились…       Оседлав любимого Конька-Горбунка, Сергей Аркадьевич поскакал на нём по лесам, в которых наломали дров дровосеки сотрудники.       — Вот как вы видите своих клиентов? Это ведь не просто строчка в журнале продаж и пробитый чек.       — Стандартная типизация: «совы», «дельфины», «павлины» и «пантеры» в нашем сегменте тоже уместна, — под напором рабочего энтузиазма даже «дебилковатая» улыбка сошла, обнажая классический деловой оскал.       Ну и зачем ты, Эля, влезла? Мало тебе быть тестером, так ещё и здесь отхватишь. Хотя, к чему ныть, сейчас я чётко знала, зачем это делаю. Повышение само не придёт, к тому же мне дико нравилось, когда Зимин смотрел на меня. Именно сейчас я была уверена, что на его рабочем столе изображение с моей веб-камеры выведено крупным планом. Осознание этого провоцировало на дерзость.       — Вы понимаете, что стандартная типизация хороша в учебниках, на деле это больше стереотипы. Как не встречаются чистые сангвиники, так и покупатель-дельфин будет немного совой. Объясню на примере. Банальное стандартизирующее утверждение: «животные похожи на своих хозяев». Эльвира Ивановна, у вас есть кто-нибудь? — последняя фраза прозвучала двусмысленно. Фантазия тут же нарисовала картинку: я, он, приглушённый свет отражается в гранях бокалов. Мои тонкие пальцы греются в его ладонях, и томным хриплым голосом шеф спрашивает: «Эльвира Ивановна, у вас есть что-нибудь… от простуды? Горло застудил, теперь хриплю». Мда… Фантазия, хватит! Горшочек, не вари!       — Кролик, — понять Зиминский полёт логики было заманчиво, поэтому пришлось слегка слукавить. Ну, а чем мой кролик не животное? Неутомимое, ненасытное животное…       — Кролик? Он живёт в клетке? — судя по сосредоточенно нахмуренным бровям, Большой Босс пытался сопоставить данные, но то ли я на крольчиху не тянула, то ли исходных для анализа было мало.       — В коробке, но иногда я беру его к себе в постель, — следи за интонациями! Главное, не начать говорить томным голосом старушки с вязанием из секса по телефону.       — И как вы за ним ухаживаете? — проводя соц-опрос, Сергей Аркадьевич выглядел крайне заинтересованно, даже на часы перестал поглядывать. Теперь его глаза пристально смотрели на меня поверх очков в стильной оправе. Стёкла слегка увеличивали зрачок, значит очки настоящие, а не аксессуар, с помощью которого хотят казаться солиднее.       — Мою, протираю специальным составом, — изобразить вовлеченную хозяйку ничего не стоило. Я смотрела на него честными-пречестными глазами прожженной лгуньи, только ладошки на коленочки не сложила.       — Он милый и пушистый? — Зимин подался вперёд, словно гончая, взявшая след.       За милую — спасибо, раз животные похожи на хозяев, а вот про пушистую… Это же он про голову? Я раз в две недели хожу на шугаринг тех мест, в которых повышенная волосатость считается моветоном. Ну не счёл же он лаконичную интимную стрижку за «повышенную пушистость»?! Эля, успокойся. Вы ещё даже не спали, а ты уже загоняешься.       — Нет, лысый и гипоаллергенный, — надеюсь, со стороны я сейчас похожа на кокетливую кошечку, а не на сердитого бурундука.       Коллеги внимательно следили за нашей перепалкой. Никто ещё ничего не понял, но это не мешало им буквально стенографировать наш словесный пинг-понг.       — Что он любит есть? — способность Зимина соблюдать максимально деловой тон должна быть внесена в реестр супергеройских талантов наравне с полётами Супермена и деньгами Бэтмена.       — Ну… У него есть маленькая специальная розеточка… — Ага, и разъём для зарядки.              — Как его зовут? — контрольный вопрос, как и выстрел, всегда прямо в голову. Глаза в глаза.       Последнюю неделю исключительно «Сергей Аркадьевич», но не говорить же об этом. Самый позорный каминг-аут от Эльвиры Ивановны Лопуховой. Показательнее только набить «yes, Boss» где-нибудь на заднице… Мысль о татуировке приветливо шаркнула ножкой, мол, «здравствуйте», хозяйственно поставила табуреточку в углу подсознания, уселась сверху и, подперев рукой щеку, приготовилась ждать, столько сколько нужно.       — По-разному, — стабильными были только оргазмы, — чаще «о, да!».       Чем не имя для кролика? Покажите мне закон, где запрещено давать животным такие клички.       — Вы назвали кролика Одой? — Зимин откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу. — Как поэтично, — похоже, сегодня у Босса был явный поэтический передоз.       — Люблю историческую литературу, — намёк на переписку вышел жирноватым, как я после праздничной недели.       — После детального анкетирования мы с вами, — выразительный взгляд на всех присутствующих, о которых наконец-то вспомнили, — можем сделать вывод, что Эльвира Ивановна очень отдалённо напоминает собственного питомца, а это значит, повторюсь, что в процессе продаж упираться в типизацию всё же не стоит. Однако, анализируя сам продукт линейки «Он&Она», мы с вами можем воспользоваться бостонской системой… Евгений, поясни.       На центральный экран в принудительном порядке вывели изображение «планшетного» парня. Раньше такие, как он, судорожно листали папочки с файликами, сейчас нервно сжимали планшеты.       — Конечно, конечно, Сергей Аркадьевич, секундочку, — он что-то искал в собственных файлах, а потом прочистил горло и робко спросил, как его слышно.       Зимин откинулся на спинку кожаного офисного кресла, открутил пробку с небольшой стеклянной бутылки, на этикетке которой были изображены горы, налил в стакан, отпил и потянулся за телефоном.       Экран моего смартфона мигнул, и на нём высветилось сообщение:       «Вы ведь не о настоящем кролике?»       Конференция шла своим чередом, и я видела, что он внимательно следит за моей реакцией на своë сообщение. Я позволила себе продемонстрировать ему мечтательно-загадочную улыбку, которую можно было интерпретировать как угодно, и ничего не стала писать в ответ.       Сделав выводы, Зимин усмехнулся, отложил телефон в сторону и вернулся к совещанию.       Ипотека сама себя не заплатит. Работай, Эля, работай. Но глупому сердцу, бьющемуся в грудной клетке, было плевать на доводы разума. От чего-то по телу разливалась приятная предвкушающая истома.       У меня не было понимания, зачем это нужно и к чему приведет. Просто мне так чертовски хотелось.       Как там в поговорке? Вижу цель — не вижу препятствий? Ну что, Сергей Аркадьевич, поздравляю. Вас угораздило стать моей мишенью.