Негэнтропия

      «Поднебесье» — именно так называлось место порока, отчаянья и желаний. Скорее не то чтобы это было действительно место порока, скорее так, приоткрывались врата в ад или в рай, смотря на личные вкусы клиента. Мари заглядывала сюда только ради информации, несколько бокалов «Ангельского поцелуя» — водка, сухой вермут и ликер из томатов с базиликом, или за шотами «Вилы и вилы» — виски, ванильный ликер, имбирный сироп, сахар и белок. Заведение пользовалось популярностью у лоснящихся пьянчуг и золотой молодежи, которой надоело засиживаться до позднего времени за одними и теме же напитками. Когда Мари попала сюда впервые, она была удивлена от того, что за райскими названиями скрываются крепкие, сильно дающие по нейронам, напитки.       Вторым удивлением были сами Ангелы. «Поднебесье» действительно было наполнено ими. Идеальными, без недостатков совершенными существами, спускающимся чуть ли не с самых небес на круглую сцену посреди зала. Бурлеск, вургальность, похабщина, эстетика и трепетность сплелись в тугой узел вожделения, алкоголя и хрустящих купюр в руках клиентов. Пока Ангелы, раскрывая свои хромированные крылья, порхали на сцене, обнажая каждый участок кожи, в VIP-комнатах сгущались тени. Идеальные создания, прикрывая белоснежные виниры за алыми губами аккуратными ладонями, томно хихикали от любого, даже самого отвратительно-вульгарного комплимента в свой адрес. Особо томно они хихикали для тех клиентов, чьи карманы рвались от тяжести монет.       — Ах, мой маленький грешник, — белокурая, точно фарфоровая куколка, девушка, сидя в тонком нежно-желтом платье, больше напоминающее смесь полосок на обнаженном теле, чем полноценную вещь, игриво шлепнула массивного, больше нее самой в несколько раз, мужчину. — Ты снова говоришь такие глупости!       — Но, Кэти, ангел мой! Ты ведь правда можешь уйти отсюда, и мы сможем уехать. Только представь, какой мир за пределами Клоси! — мужчина, схватив большими ладонями тонкую ручку, от чего стальные крылья неровно вздрогнули за спиной девушки, с жаром продолжил. — Тебе не обязательно работать здесь! Я смогу обеспечить тебя! Разве тебе не понравились те вещи, что я прислал? Ты даже ни разу не надела их!       — Но ангелы не могут на сцене быть не-ангелами! — блондинка, тряхнув кудрями, подняла взгляд на подошедшую Мари и оскалилась в неприятной усмешке — ангельское лицо исказилось дьявольской гримасой неприязни. — Ах, наша Снежная Королева пожаловала! А где твой щеночек Кай? Неужели ты выбросила его на помойку?       — Что, Кэти, нимб в преисподней потеряла? — Мари дернула уголком губ в ответном тике неприязни и перевела взгляд на мужчину, который словно не заметил ее присутствия, продолжая пожирать девушку глазами.       — Кэти, ангел мой, что с тобой?       — Ничего, — равнодушно закатив глаза, Кэти смахнула ангельскую улыбку и отдернула руку от мужчины. — Скажи «спасибо» своей подружке.       Ангел раскрыла фирменный портсигар и выудила тонкую сигарету, прикуривая от предоставленной Мари огонька зажигалки. Выпуская дым прямо в сторону женщины, усмехнулась.       — Я думала, мы с тобой закончили разговор, мисс-лучший-стрингер-Клоси.       — Только не говори, что выделенных денег тебе не хватило даже на новую помаду, — Мари, усевшись рядом с Кэти, взяла ее стакан под вздох возмущения. — А в устроенной головомойке от директрисы виновата ты сама.       — Но конфиденциальность…       — Ты сама ее и нарушила, Катарина. Если бы не дала мне информацию по объекту — я нашла бы другого информатора. Ты сама забыла, что у стен есть уши.       — Ты знаешь, что во время работы — ты сука? — Кэти поджала ярко накрашенные губы и отвернулась к мужчине. — Я сказала тебе тогда все, что знаю. Есть другой источник информации? Отлично! Вали отсюда.       — Я не к тебе. А к нему, — Мари прикладывает губы к краю засахаренного бокала и «Маргарита» взрывается кислым фейерверком на языке. — Будь ангелом и найди на время другого жалкого грешника в этой обители.       — Да пошла ты, — Кэти, захлопывая портсигар и сжимая в другой руке сигарету, отпихнула от себя мужчину, поднимаясь с дивана. — Мой грешник, ты должен будешь удвоить оплату за все время, пока будешь без своего ангела. Это в счет моральной компенсации из-за чертей, явившихся в наше «Поднебесье».       — Маркус, — Мари щелкает пальцами перед лицом мужчины, провожающего растерянным взглядом девушку. — Время спуститься с небес на землю. Я от Дэга.       — Не знал, что это ты теперь у него на побегушках, а не наоборот, — мужчина скалится и разражается хохотом, хлопая ладонью по спинке диване, чтобы потом жестом подозвать пробегающего мимо официанта. — Тебе, как и всегда «Ангельский поцелуй»? Мне тогда «Облако», да поострее и побыстрее.       Мари допивает чужой коктейль, ощущая на зубах мелкую крошку сахара и отставляет бокал. Ей не очень-то и нравился Маркус — она считала его пропащим наркоманом, жуликом и неудачником. Довольно-таки дорогим неудачником. Само знакомство произошло с помощью Дэга, когда Мари только начинала карабкаться по лестнице славы юного стрингера, берясь за самые мелкие или сложные заказы. Они тогда наткнулись на подпольную лабораторию под магазинчиком с китайской лапшой. Вообще, основной заказ был выбить несколько дополнительных монет с владельца, поэтому Мари увязалась следом за Дэгом, упрашивая его взяться за пустяковый заказ.       — Ты ведь понимаешь, что твои 15% с этой суммы — это ничего? Тебя кто вообще учил дела вести, а? Ты не местная? — Дэг, тогда подвыпивший и подбитый после перепалки в баре, таращился на нее не заплывшим глазом — его дембель случился всего несколько месяцев назад, и сейчас он просто прожигал жизнь и сбережения, надираясь, как последняя скотина в любом баре по дороге, да ввязываясь в разборки, даже если изначально его это и не касалось. — Любой дурак может напрямую выполнить такой заказ, и никакой стрингер ему даже не понадобится.       Мари нервно дергает крестик на веревке, пытаясь подобрать слова но, не находя хоть каких-либо аргументов, просто хватает Дэга за руку:       — Пожалуйста! Мне очень нужна хотя бы такая сумма. Я правда больше не помешаю. Ты единственный, кто выглядит, как хороший человек.       Дэг тогда рассмеялся ей в лицо, складываясь пополам от нехватки воздуха, а после хватаясь за бок. Эта девчонка, ему тогда показалось, что она только-только выползла из какого-то вакуума, наивно полагая, что все в Клоси добрые и порядочные люди. Она выглядела, возможно, как подросток, но, отсмеявшись и спросив, не рановато ли ей ходить в такие заведения, вновь сложился пополам от неудержимого хохота, узнав возраст.       — Ой, только не говори, что ты серьезно, — его крутит от смеха и бок сводит судорогой, но он сжаливается, словно было в этой девчонке что-то знакомое. — Слушай, а ты раньше не проживала возле детдома 15? Уж очень на девчонку знакомую похожа, только у нее еще был такой ебучий красный шарф в холодное время года. И куча братьев и сестер. Имя у нее было такое… Мексиканско-русское что ли…       — Мари.       — Дэг, — он по-джентельменски перехватывает ее ладонь и целует тыльную сторону, улыбаясь разбитыми губами. — Спустя 5 лет мы наконец-то нормально познакомились.       Больше из жалости, чем из необходимости заработать несколько монет, он соглашается на эту плевую авантюру. Ему всего лишь нужно зайти в магазин и вытрясти долг из какого-то китайца. Единственное, что он так и не понял, зачем Мари напросилась следом, но, смиренно пожав плечами, добрался с ней чуть ли не под руку до нужного места. Было уже достаточно поздно и любой добропорядочный магазинчик с небольшим ассортиментом закрывал свои двери перед голодными людьми в строго отведенное время. Но не этот. Именно эта первая деталь сразу же насторожила Мари. По полученной от заказчика информации — ростовщика, у которого и своих ищеек и бойцов было несколько — магазин не относился к круглосуточным, поэтому в позднее время, когда работают только бары да воры, должен был быть закрыт. Напротив, в нем горел свет, несмотря на то, что зал был пуст. Дэг подергал входную дверь, но та не поддалась — табличка «ЗАКРЫТО» словно с укоризной стукнулась о грязное стекло с внутренней стороны.       — Ты уверена, что это нужный адрес?       — Да. Владелец Фа Хэ. Его можно по базе пробить. Магазин зарегистрирован на него, — Мари тычет в лицо Дэга маленьким компьютером с информацией, подключившись к нему через личный порт в левом запястье. — Он действительно должен быть закрыт. Свет должен гореть только на вывеске, но не внутри.       — Значит, будем выбивать, — Дэг ухмыляется, занося кулак, словно собирается разбить входную дверь, но, заметив недовольное лицо своей спутницы, со вздохом начинает барабанить по стеклу. — Э-эй! Есть кто живой? Алле, мы жрать хотим! Вы что, уже закрыты? Э-эй!       Невысокий мужчина, гневно жуя поджатую губу, выбегает из подсобного помещения, размахивая руками и приближаясь к двери.       — Ви савсем офанарели?! Я жи сказал! Задняя двери! Задняя! — мужчина, кричавший со слишком сильным акцентом, останавливается у двери, с подозрением сощуриваясь и оглядывая с ног до головы Дэга и Мари. — Ви кто? Я вас ни знаю! Убирайтесь!       — Может, ты нас и не знаешь. Но точно знаешь, от кого мы, — Дэг смотрит прямо на китайца, снова обрушивая сжатый кулак на стекло.       — Откуда он… — Мари тут же замолкает, улавливая расширенные в испуге — если она верно истолковала — глаза мужчины. Их приход явно его напугал и насторожил, но он, замельтешив, спешно начал искать что-то в карманах, ругаясь под нос на китайском и бросая взгляд на висящие механические часы на стене магазина.       — Что жи ви сразу то ни сказали?! Новые? Ви опоздали! —доставая их карман рабочих штанов электронный ключ, нажимает кнопку, чтобы дверь с щелчком разъехалась в стороны, пропуская их внутрь. — Фсе! Бистра-бистра на склад!       Мари с Дэгом переглядываются, молчаливо соглашаясь, что необходимо просто выждать. Было в этом владельце магазина что-то подозрительное — слишком суетливый, напуганный и неловкий. Перед тем, как запереть двери электронным ключом и убрать его в себе карман, владелец магазина выглядывает на пустынную улицу и поправляет табличку «Закрыто». Он проводит их в подсобное помещение, а оттуда, спустившись по небольшой металлической лестнице, прямо в подвальный склад. Одна часть была заставлена стеллажами с разными коробками, подписанными иероглифами; тут и там валялся мусор в виде смятых жестяных бутылок или коробок из-под еды — Мари показалось, что она видела юрких тараканов под ними, невольно слишком близко облокачиваясь на Дэга от отвращения; тусклый свет пробивался из-за мутных пвх штор, разделявшие склад на два отсека. Мужчина нажимает на кнопку выключателя и в глаза ударяет кварцевый свет, от чего они все щурятся, прикрывая веки. Но время — деньги в Клоси, поэтому китаец подталкивает их — наемников-неудачников — к шторам.       — Бистрее! Если ви не успеите, то всем достнется!       Они с любопытством оглядывают столы, приборы, дистилляторы по ту сторону штор, разбросанные инструменты и горелки. Пустые и полные баллоны с газом стояли, лежали и складировались по всему небольшому помещению, что необходимо было смотреть под ноги, чтобы не навернуться на грязный пол.       — Это ведь то, о чем я думаю? — Дэг проводит пальцем по надписи на одном из баллонов — метан — и наклоняется к уху Мари, и она морщится от исходившего от него кислого запаха алкоголя. — А твой заказчик сказал, что здесь юные химики?       — Нет. Он сказал только про долг, — почти одними губами отвечает она, поджимая их и напряженно дергая крестик на шее. — Это же надо было… Что мы…       — Ну?! Чиво встали? Бистра за работу!       Они протискиваются между баллонов и столов за мужчиной, напряженно вертя головой. За столами находилась, как решила Мари — выход на парковочно-грузовую зону, которую они видели, обходя магазин. На ней был тот же электронный замок, похожий как на входной двери, поэтому она решила, что двери в этом уже неблагопристойном заведении управляются с одного ключа. Когда китаец отворачивается, она хватает записную книжку, валявшуюся на столе рядом и запихивает ее во внутренний карман куртки, надеясь позже найти там что-то интересное. В помещении не было ни компьютеров, ни оставленных телефонов — ничего, во чтобы она могла влезть для получения информации, поэтому она, забирая единственный предмет, который используется для письменной коммуникации, лелеет надежду, что это действительно что-то важное.       Тишину, повисшей между ними, нарушает рингтон мобильного телефона, и у Дэга, как и у его спутницы, желудок сводит от склизкого ощущения провала. Они напрягаются, собираясь, как пружина. Мужчина достает мобильный — старый кнопочной телефон — явно неповседневный, и хмуро уставляется на горевшие символы на экране. Дэг дергается вперед, хватает его сзади, одной рукой крепко сжимая горло, а вторую заводит мужчине за спину, прижимая дуло пистолета в районе поясницы.       — А теперь ты сделаешь, что я скажу, — он говорит прямо в ухо трясущемуся мужчине, щелкая предохранителем, пока телефон продолжает истошно звонить. — Вякнешь другое — попрощаешься со светом. Понял?       Мужчина кивает, его колени дрожат и Мари кажется, что он сейчас грохнется в обморок. Она сама подбирается, словно дикое животное перед атакой и поворачивается лицом к лестнице, по которой они спустились.       — Ты ответишь так, словно меня здесь нет, — Дэг немного ослабляет хватку и китаец, делая хриплые вдохи, дрожащим пальцем нажимает кнопку ответа.       — Хэ, наконец-то! Ты что, на нас обиделся? Ну да, опоздали. Ты почему не открываешь? — Дэг слышит еще несколько голосов, явно немного поддатых и расслабленных, звуки ударов кулаков о металлическую дверь — черный вход — и напрягается сильнее, невольно сжимая горло мужчины. — Мы уже задолбались курить! Вон, Ник уже третью курить… Слышь, мне дай тоже! Ой, да не мелочись, жмот, еще купишь! Да ладно тебе! Ну дай, ну!       Дэг по голосам насчитал троих, но, может, и больше, и их необходимо увести от черного входа. Поэтому, пока не затихает перепалка на том конце провода, он краем глаза смотрит на Мари, которая словно съежилась в своей непомерно большой куртке и недовольно цыкает — увязалась за ним зачем-то, теперь еще и прикрывай ее. Поэтому он шепчет в самое ухо мужчине, сильнее вдавливая дуло в поясницу:       — Сейчас ты скажешь, что был занят. Скажи им, чтобы шли к главному входу, и ты сейчас выйдешь. Но что будет быстрее — твой язык или моя пуля?       — Я… Я… Я бил занит! — голос мужчины срывается на визг и сразу обрывается, когда Дэг перебивает доступ к кислороду на мгновенье. — Би... Бистра ко входу! Ви апаздали! Здесь...       Дэг перехватывает телефон, нажимая кнопку отбоя и отталкивает мужчину от себя. Замахиваясь, обрушивает приклад прямо на висок, от чего китаец мешком падает на близко стоящий стол, попутно опрокидывая инструменты и колбы. Хватая его и забрасывая себе на плечо, окликает Мари, разворачиваясь и задевая ногами мужчины несколько стоящих рядом баллонов, от чего те с грохотом опрокидываются на пол.       — Карман! У него ключ! — Мари, с широко раскрытыми от паники глазами, срывается на крик, пока Дэг шарится по карманам штанов и наконец, вытаскивая заветный предмет, перебрасывает его ей.       Они бегом поднимаются по лестнице, в спешке не обращая внимание на расходившийся по помещению специфическому, с металлическим привкусом, запаху. На несколько секунд припадают к двери черного хода. Мари вглядывается в щель под дверью, прижимаясь щекой к грязному полу подсобного помещения, чтобы удостовериться, что никого нет, и только после этого нажимает кнопку на разблокировку всех дверей. Они выбегают, точно выпущенные с поводка псы, как только дверь с мягким щелчком открывается, унося ноги прочь от несчастливого магазина. Дэг, бросая взгляд через плечо, видит, как компания курящих, не трезво стоящих на ногах, парней, заваливается в магазин, что-то бурно обсуждая. Ему кажется, что это кто-то из «Амфибий», но не может ручаться, потому что киберпанковские банды издали похожи. Пробежав несколько метров, они бросаются на землю возле одной из трехэтажек, перебежав дорогу, чтобы перевести дыхание и быстро решить, что делать дальше. Мари выглядывает из-за угла, сощуриваясь и наблюдая за магазином, пока Дэг, ругаясь под нос, пытается взломать чужую машину, больше напоминающую доисторическую рухлядь. Когда китаец, ворочаясь под ногами Мари, со стоном пытается открыть глаза, раздается взрыв. Магазин взлетает на воздух огненно-дымным грибом, и она думает, что это конец. Дэг запихивает мужчину в багажник машины, и они несутся на всех парах подальше от этого проклятого места.       — Это было… Ужасно, — Мари не выдерживает и начинает смеяться — громко и заливисто, хватаясь за живот и жмуря слезившиеся глаза. — Мы все провалили!       — Ну, будем считать, что это была импровизация, — Дэг сам смеясь, почти выползает с водительского сиденья, чтобы вытащить из открытого багажника мужчину и швырнуть к ногам заказчика через несколько минут спустя в одном из подпольных баров.       Мари тогда буквально бросила в лицо заказчику записную книжку с данными по количеству навара, сбыту и покупателей. Ее нервирует и злит, что они таким образом вышли на подпольную лабораторию, что наделали шума, что привлекли, скорее всего, внимание к себе, но ничего не может с этим поделать. Дэг хлопает ее по плечу, наклоняется к самому уху и говорит:       — Слушай, я знаю человека, который задорого купит у тебя информацию об этих барыгах.       И сейчас Маркус ставит перед Мари бокал с новым коктейлем и закуривает толстую сигару, криво ухмыляясь под густыми усами. Она думает, что он так липко смотрит на нее с их первой встречи, ни раз пытаясь залезть ей в трусы, и ее мысленно воротит.       — Так что, теперь ты у него на побегушках?       — Нет. Это временная… Перетасовка позиций, — Мари делает глоток «Ангельского поцелуя», сдерживая рвотные позывы отвращения и неприязни, думая только о том, что ей необходимо достать. — Сколько?       — Если для него… Где-то на месяц-два. По тройному тарифу, — Маркус выпускает в лицо Мари клуб дыма, и та приподнимает бровь в немом вопросе. — Понимаешь, сейчас на рынке неспокойно. «Бинетика» накрывает всех, до кого может добраться.       — Меняй поставщиков, — Мари наклоняется к мужчине и кладет руку ему на колено, ведя вверх — она знает, как это на него подействует, поэтому старается скрыть брезгливый блик в искусственных зрачках. — Кому нужно передаточное звено, которое плохо работает?       Маркус сально улыбается, пока рука женщины движется по бедру. Мари чувствует, как под штаниной напрягаются мышцы, и она, глядя прямо в плещущие волны вожделения в глазах мужчины, запускает вторую руку в его грязные волосы на затылке, ласково перебирая — так делала Кэти и, как кажется Мари, ему это нравилось.       — Ты ведь понимаешь, что даже смена поставщиков требует времени, — мужчина проходится взглядом по ее телу, словно пытаясь залезть им под ее желтую мантию, наклоняясь ближе.       Ее перекашивает и она, сжав его волосы, с силой обрушивает расслабленную физиономию на стоящий столик. За шумом музыки она не слышит звук удара, ни хруст от переломанного хряща, но наклоняется низко, чтобы он точно ее услышал. Пальцы, облаченные в рабочие поверхностные хромированные «перчатки» вжимаются в череп, сдавливая, от чего лицо Маркуса перекашивается от боли.       — Прямо сейчас ты собьешь цену до минимума, Маркус. С Дэгом бы это прокатило, но, — она почти шипит ему в ухо, считывая поверхностную информацию с физиономии. — Ты правда думаешь, что мне не плевать? Ты жалок, Маркус. Пытаешься удержать последних клиентов высокими ценами.       — Сука, — Маркус дергает головой, от чего пальцы Мари впиваются в кожу, сильнее сжимая затылок, пока ее вторая рука шарится по его карманам. — Без трусов меня оставляешь.       — Или ты сбиваешь цену, или твой милый ангел узнает всю твою подноготную, — Мари вытаскивает из внутреннего кармана пиджака мужчины чип, с любопытством сканируя. — Хм, это что-то твое? Дай угадаю — продаешь своего ангела на черном рынке? Я это забираю. Деньги будут после товара.       — А если я не отдам? — Маркус вытирает нос, отлипая от столешницы сразу же, как только руки Мари возвращаются на ее бокал. — Придешь к своему щеночку без корма?       — Думаю, ты забыл, с кем имеешь дело, — она отпивает из бокала, вставляя найденный чип в порт — Маркус видит, как крутятся ее зрачки, роясь в массиве информации, взламывая легкие коды на этом дешевом чипе — он всегда был жадным для таких технологий и покупал дешевые одноразки. — Ты же не хочешь, чтобы это стало достоянием общественности? Да и много другого. Растеряешь последних клиентов.       Маркус скрипит зубами от злости, но, сдавшись, встает с дивана, бросая:       — Через полчаса. Где обычно. Не опаздывай.       Мари улыбается, безразлично допивая коктейль. Она думает, что брат бы рвал и метал, если бы знал, кем она вырастет, кем станет в этом гнилом городе, но, по итогу, ему бы пришлось смириться.       — Значит, «Бинетика» накрывает нелегалов. Любопытно.       Мари убирает чип Маркуса в небольшой карман на внутренней стороне куртки и ищет в контактах знакомое имя. Она смотрит на надпись несколько секунд, делая глубокий вдох, чтобы нажать кнопку вызова. На экране, который доступен ей одной, вспыхивает знакомое уставшее лицо. Мари сглатывает — во рту резко становится сухо, словно она проглотила несколько мешков песка — и наконец произносит.       — Привет, пап.