Негэнтропия

      Он, в принципе, любил дурить народ. Прикидываясь калекой, на которого наплевало государство и корпорации, он с удовольствием просиживал штаны перед башней "Гипериона". Было в этом паранормальное удовольствие, ловя на себе презрительные взгляды почти идеальных существ. Маг же наоборот улыбался каждому, щурил подслеповатые глаза и тасовал карты. Они переливались яркими, голографическими картинками, отбрасывая блики на старые поношенные вещи. И на желто-черные импланты заказчиц.       Маг сжимает в грязных пальцах карты — карты старого мира. Мира до. До хромированных оболочек, до обширных сетей, до улучшения. Карты скрипели, щелчками отскакивая друг от дружки, когда Маг их тасовал, подкидывал и разворачивал лицевой стороной к башне. Ему нравилось время от времени разглядывать их, вглядываться в маленькие крапления на переработанной бумаге, вникать в числовые и иллюзорные символы.       — Сегодня как обычно? — корпоратка, сжимающая в тонких накрашенных губах сигарету, смотрела на него сверху вниз.       Слишком идеально-чистая в выглаженных темных брюках с желтыми полосами лампасов, топталась перед его картонкой, нервно бросая взгляд на башню за спиной. Маг улыбался. Он смотрел на идеальное изваяние снизу-верх, щурясь от бликов на хромированных щеках. Протягивая руку, содрогнулся, когда на внутреннем визоре мелькнула информация о переводе. Немного, но на безрыбье и рак рыба. Вдобавок, это девушка часто приходила к нему, к Магу, прося гадание. Несколько раз в неделю. И постоянно боялась повернуться спиной к башне.       — Тариф тот же. Я не лгу. И карты мои — тоже.       — Еще бы ты мне солгал, Маг.       Корпоратка всегда называла его так, язвительно-ядовито выделяя прозвище голосом, точно гадюка, выстреливая ядом ему в лицо. Она скрещивала руки на груди, сжимала сигарету во рту — что совсем ее не украшало — и старалась не смотреть на него. Маг думал, что она похожа на босоногую страдалицу, которая ползает на коленях по битому стеклу, пытаясь вскарабкаться по карьерной лестнице в пасти чудовища. А он тасовал карты. Щелкал ими, крутил, мычал под нос какой-то мотив, раскладывая их на грязную картонку-сиденье, на импровизированный гадальный стол. Корпоратка наклонялась, наблюдала за его руками.       — Я хочу знать, что сулит завтрашний день.       — Еще бы, — Маг улыбается, вытягивает одну карту и поворачивает ее лицом к женщине.       Та хмурится, смотрит на нее, поджав губы и выпрямляется.       — Императрица перешагнет через тебя, сломает и раскидает по земле, — Маг скалится, поднося к лицу карту и вглядываясь в строгие очертания женщины на картонке.       Голография сменяется при наклоне, обнажая голый череп с горящими желтыми глазами. Императрица держит меч, поднесенный к собственному горлу и скалится безгубой улыбкой.       — Ты — препятствие, которое необходимо объехать. Сломать, выбросить, изничтожить. Знаешь, подумала бы ты об отпуске, а то Императрица, — Маг подмигивает, улыбается, запуская пятерню в грязную бороду, — окончательно скатит тебя с лестницы, чтобы ты шею переломала.       Корпоратка бросает взгляд через плечо на башню, содрогаясь и вытаскивая из кармана брюк телефон. Он писком оповещает об окончании перерыва и она, не оборачиваясь, громко стуча каблуками, уходит прочь, прямо в ненасытную глотку корпорации.       Маг вертит головой, защелкивая карту в общую колоду арканов, в поисках нового лица для гадания. Немного сутулый, лысый мужчина в дешевой кожанке, облокачиваясь рядом с Магом о стену, протягивает банку не открытого энергетика и сэндвич в вакуумной упаковке. Маг вгрызается гнилым ртом в синтетический хлеб с порошковым мясом и, роняя изо рта в бороду куски еды, произносит:       — Я бы предпочел денежное вознаграждение за гадание, но и это неплохо.       — Я не за гаданием, — мужчина смотрит на убегающую в небо башню, запихнув руки в карманы куртки.       — А зря, — Маг кряхтит, ковыряясь длинным ногтем на мизинце между зубов. — Нужно что-то? Так я гол, как сокол.       Мужчина фыркает, без интереса наклоняет голову из стороны в сторону, разминая шею, и за коротким воротником Маг видит имплант, напоминающий полосами змеиную чешую. Он берет одной рукой карту из колоды, разворачивает ее к себе лицом, вглядываясь в перевернутую вниз головой башню. Голография сменяется голым остовом здания с пустыми глазницами на темном фоне, словно с укоризной и сожалением глядя на вопрошающего. Маг вскидывает голову, упираясь взглядом в спину уходящего мужчины.       — Императрица раздавит тебя, — Маг хмыкает, откусывая от сэндвича и свободной рукой кладя открытую карту на колоду. — Вернется на круги своя, под опрокинутой башней.       Мужчина останавливается недалеко от пропускного пункта башни, что-то доставая из кармана куртки и, поднося это ко рту, зажигает маленький огонек. Женщина, похожая на хромированное божество, не обращая на Мага внимание, приходит мимо, оставляя после себя шлейф из ароматов кожи и жженного сахара. Она стремится в пасть ненастного чудовища, и башня склоняется перед ней, как перед Императрицей.