Ласковое солнце августа

Никто не заметил присутствие Чимина в тот вечер, никто не знал, что он слышал самую интересную часть разговора. Юнги выразил желание уехать. К бабушке. Бабушкой для него стала мать его приемной матери, родная бабушка Чимина. Она в свою очередь души в обоих внуках не чаяла, но порой казалось, что Юнги, более серьезного и смышлёного она любит все-таки больше. Родители выслушали его и согласились, решив перевести Юнги в школу в пригороде, где жила бабушка. Сошлись на том, что затягивать не стоит, и позвонив бабуле, Юнги начал собирать вещи. Объясняла ей все мама, хотя та и была в курсе происходящего, но не детально. Отец отвез сына, путь занял около часа. У Юнги выдалась свободная от школы неделя, пока родители не устроят его в новую. Ему это было необходимо сейчас. Надо было привести мысли в порядок и начать жить без Чимина. Он ничего не может больше сделать для него, он не может помочь. Поддержка родных повлияла на него больше, чем он думал, но сердцу ведь не прикажешь, оно ведь любит и не спрашивает твоего мнения. Бабуля встретила теплыми объятиями, кормила внука и болтала всякий вздор. Про ситуацию дома не поминала – хватит с него стресса, мальчику нужно прийти в себя. Если что случится – родители дадут знать. Спустя неделю Юнги пошел в новую школу. Она была небольшой, местность все же сельская, но инфраструктура не уступала городской. Приняли его радушно, сверстники казались здесь будто проще и добрее. Юнги выдохнул. Он ушел в учебу с головой, записался на музыкальные курсы, которые вызвали у него интерес неожиданно для самого себя. И что самое удивительное, он завел друзей. Хосок – улыбчивый парень, желавший поддержать новенького, Чонгук – с которым он сел в первый день за парту тоже оказался отличным парнем, хотя и вел себя иногда как ребенок. Мускулистый такой ребенок. И Тэхен – забавный паренек, ласковый, странноватый порой, оказавшийся парнем Чонгука. Все они втроем были из разных классов и особо не общались до появления Юнги, и благодаря ему у них сложилась в кратчайшие сроки отличная компания. Они много времени проводили вместе, имея общие интересы. Юнги полюбил этих засранцев, порой чувствуя себя многодетным отцом, в силу того, что был самым старшим. Все вроде ничего, но по ночам, проглядывая фото, которые выкладывал Чимин в инстаграм, он мучал себя вновь и вновь, никак не желая успокаивать свое сердце. Отказаться от любви к Чимину он не мог. Шло время, наступили долгожданные летние каникулы, которые Юнги решил посвятить занятиям музыке, друзьям и лету. Родители, обещавшие навестить его, чтоб он не возвращался в дом и не нарушал с таким трудом достигнутое душевное равновесие, наконец- то приехали в середине июня, огорошив новостью, впрочем, хорошей. Посоветовавшись как партизаны с бабулей, они решили снять Юнги квартиру, ближе к школе. Он без сомнения взрослый и на него можно положиться, он справится. Пора начинать самостоятельную жизнь. Юнги это удивило, но раз ему предоставляют такую возможность, то и на жизнь зарабатывать он желает сам. Родители будут помогать, когда это будет необходимо, а он найдет подработку. Он уверен, что справится. Ему остался год школы перед поступлением в университет, а потом он сможет уже жить более свободно, будучи совершеннолетним и имея возможность найти работу получше. Друзья помогли с переездом и отметили новоселье вечеринкой. Юнги устроился официантом в ночной бар, и был вполне доволен жизнь. Конечно, если не вспоминать Чимина, а не делать этого было невозможно… В конце августа Юнги твердо решил ограничить себя от мыслей о Чимине. Хотя бы попытаться себя так не изводить. Он в последний раз зашел в инсту, чтобы удалить аккаунт и не натыкаться на бесконечные обновления и сторисы брата. Но что-то насторожило его. В этот момент раздался звонок, напугавший задумавшегося парня. Звонила мама. Обычно в такое время она не беспокоила его, зная, что он либо уже на работе, либо лег спать. Мурашки побежали по коже, когда он взял трубку. - Юнги, прости что звоню, но мы уже не знаем, что делать. Чимина нет второй день, телефон отключен. Мы не знаем куда обращаться кроме полиции, но и им то где его искать? Ты не знаешь адреса этого Кима или тех, кто знает? Сынок, я бы не беспокоила тебя по такому поводу, я все понимаю, но… - Я понял, мам, я перезвоню. Вот что показалось ему странным – сторисы, которые так обожал Чимин, их не было уже два дня. Они постоянно мелькали обновлениями, соблазняя Юнги и призывая быть в курсе жизни младшего, травя его мазахистическую душу. Он пролистал ленту – ничего нового, в какао – не появлялся. Позвонил на всякий случай- как и сказала мама, он недоступен. Надо было что-то делать. Зная с каким отбитыми он водил дружбу последний год, Юнги начал тревожиться не на шутку. Найти аккаунт Ким Ёна не составило труда и нажав на кружочек сторис Юнги увидел то, о чем даже подумать не мог. Он медленно сполз по стене на пол. Фото спящего Чимина с подписью «сейчас наконец-то повеселимся». Следующее – на видео опять Чимин, рядом его «друзья», явно под чем-то, ржут, их разговора не разобрать, но вдруг в кадре появляется Ким Ён с фразой, после которой Юнги чувствует, что грохнется в обморок. «Сегодня наш малыш Чимини станет взрослым…». *** - Ты либо начнешь говорить, либо выметайся. - Я пришел извиниться… *** Перед глазами все плыло, воображение подбрасывало совсем неутешительные картинки того, что сейчас собирается эта свора ублюдков сделать с его младшим тупым (но любимым) братом. В полубреду Юнги обзванивает младших, объясняет кое-как ситуацию, через 20 минут они уже едут в город на машине одолженной всеми правдами и неправдами у соседа Чонгука. По пути Юнги узнает через десятые руки адрес, где творится весь этот пиздец. Дальнейшие события он тоже помнит, как в тумане. Чон выбивает хлипкие двери квартирки, что снимал кто-то из уродов Кима. Все четверо готовились к драке, но по сути драться было не с кем, все почти вырубились, валяясь кто где, местами в своей же рвоте, среди бутылок и окурков.  Оценив обстановку, парни поняли, что опасности нет, но и того, ради кого они приехали нет тоже. Ответ на не заданный вопрос прозвучал резко, разрывая тишину помещения. Этот крик Юнги узнал бы везде и в любой ситуации. Он мгновенно метнулся в единственную комнату, которая скорее всего служила спальней, парни- за ним. Он распахнул едва прикрытую дверь, свет из гостиной осветил часть кровати. Все застыли, не веря в происходящее. На кровати лежал Чимин со связанными руками, раздетый, на боках и бедрах расплывались синяки отвратительного грязно-бордового цвета. Он заходился в истерике. Над ним нависал Ён с совершенно невменяемым взглядом, зрачки неестественно расширены, рот перекошен. Его рука вцепилась в мягкое бедро Чимина, ногтями продавив нежную кожу до кровоподтеков. Вторую его руку было не видно, но судя по их позе и крикам младшего было нетрудно догадаться, что делал Ким пару секунд назад.   Время будто остановилось. Юнги разрывало изнутри. Ощущение, будто он наблюдал за мучениями младшего вечность. Наверно это и есть ад – смотреть как любимый тобой человек мучается. А ты стоишь словно разбитый параличом и не можешь двинуться с места. Однако, в реальности не прошло и мгновения, как все трое ломанулись в комнату и оторвав Кима от младшего отшвырнули в сторону. Юнги подлетел к брату, заглянул в глаза, полные плескавшегося там ужаса. - Все хорошо, Чимини, все хорошо, я тут… - Юнги зажал его лицо в ладонях и пытался оценить состояние Чимина, в этот момент Тэ развязывал ему руки, а Чонгук ногой прижав грудь Кима, следил за ним. Младший задыхался от рыданий и чувства страха, метал взгляд с Юнги на Кима как бы спрашивая, не причинит ли ему он опять боль. Юнги понимает, он все понимает. - Все закончилось, Чимини, я тебя заберу, все хорошо, продолжал бормотать он, гладя брата по голове.   Хосок накрыл Чимина пледом и сказал: - Юнги, нам надо уходить, – тот в ответ кинул. - Заберите его, садитесь в машину, я сейчас приду, – Чонгук и Тэ переглянулись, но видя выражение лица хёна, поняли, что вразумлять его бесполезно. Да и кто бы сдержался, когда оказался бы в подобной ситуации? Оставалось надеяться, что Ким Ён останется жив. Юнги появился через 10 минут, тянувшихся так долго. Чонгук сидел за рулем заведенной машины, нервно озираясь на двери подъезда, Тэ на заднем успокаивающе поглаживал по плечу Чимина, который завернутый в плед, вырубился и лежал головой на коленях Тэхена. Старший не спеша подошел и сел в машину рядом с Чонгуком, костяшки на руках были стесаны в кровь. Никто ничего не спрашивал. - Поехали. Машина двинулась в полной тишине в обратный путь. Юнги обернулся и оглядел брата. Тот спал так умиротворенно, что казалось - ничего страшного не произошло. Тэхен все также придерживал его и иногда поправлял плед, Хосок накинул свою куртку на ледяные стопы Чимина. Дорога прошла без разговоров. Достигнув дома Юнги, младшие помогли доставить тело брата своего хёна в его квартиру и уехали по домам. Юнги потом все расскажет. Сейчас совсем не время. Время нужно Юнги и Чимину. Юнги уложил Чимина на свою кровать, обтер теплым влажным полотенцем как мог, обработал ссадины и синяки, одел в свою одежду, укутал и покинул спальню. Сегодня остаток ночи он проведет в гостиной на диване. Но это не страшно. Страшно было то, что он сегодня увидел. Страшно теперь жить с этой картинкой перед глазами. Страшно, что он мог потерять его, что родители могли потерять сына. - Алло, мам, я нашел его, все в порядке. Он перебрал со своими дружками, я забрал его. Отоспится, потом поговорим. Не волнуйся, с ним все в порядке. Ничего кроме дикого похмелья на утро, – все силы он вложил в свой равнодушный голос, чтоб родители спокойно легли спать и думали только о нерадивом сыне. А не о том, что могли бы его уже не увидеть. Даже такого. Он ведь все еще их Чимини, маленький, милый, застенчивый. Каждый в семье верил, что он там, внутри этого юного бунтаря, пустившегося во все тяжкие. Они верят и любят. Договорившись с родителями, что они приедут через пару дней и вновь попытаются поговорить с младшим сыном, Юнги опустился на диван, не переодеваясь и уснул глубоким сном, мелькавшим свежими отвратительными воспоминаниями.