Ласковое солнце августа

Утро настигло его внезапно. Сначала Юнги не понял откуда шел звук. Он слышал то же во сне, но приходя в сознание, понял, что слышит это из соседней комнаты. Чимин кричал. Подорвавшись с дивана, старший сиганул в спальню. У младшего была истерика во сне. Юнги тормошил его с такой силой, что все-таки Чимин проснулся, заходясь в слезах. Он явно не понимал, где он и что происходит, но наткнувшись взглядом на Юнги, заметно расслабился. - Юнги… - Это я, я. Не бойся, все хорошо. Уже. Ты у меня дома, мы одни, все в порядке. – быстро выпалил старший, чтобы предупредить все вопросы и страхи брата. Чтобы переварить сказанное Чимину потребовалось пару минут, которые он все глазел на Юнги. После он обмяк на подушках и прикрыл глаза. - Я все помню, - прошептал он и этого было достаточно для Юнги, чтобы выдохнуть облегченно. Это неплохо, что он помнит. Не придется ничего объяснять. Долгий год ему объясняли очевидные вещи, но тот и слышать не хотел. Теперь мир Чимина вновь перевернулся, но это тоже не плохо. Теперь он знает, кто прав, кто нет. Главное, что Юнги успел. - Как ты нашел меня? - Долго рассказывать. Повисла тишина, Чимин приоткрыл глаза и пошевелил рукой, пытаясь найти ладонь старшего. Тот дернулся от прикосновения и резко отошел от кровати. Тут Чимин понял свою опрометчивость. Брату наверняка противно. Он противен. - Тебе надо помыться и поесть. Пока побудешь тут пару дней. Родители приедут через два дня. Нет, они не знают, думают, что ты просто перепил, я тебя забрал. – предвосхищая все вопросы протараторил Юнги, протягивая руку брату, - попробуй встать. Чимин посмотрел на протянутую руку, опустил глаза, пошевелился и попытался встать сам. Но, охнув от прострелившей все тело боли, повалился обратно на постель. - Чимин! Ну что ты творишь! Ты руки моей не видишь? – Юнги как будто был зол, но скрыть волнение в голосе от младшего он не мог. Слишком хорошо они друг друга знали. - Тебе же противно касаться меня, оставь, я сам. Юнги выпучил глаза, растерявшись. - Ты блять с чего это взял?! – больше не церемонясь, он подхватил брата на руки и потащил в ванную. Усадив на теплый коврик, набрал в полном молчании теплой воды и помог лечь Чимину в ванну.    Юнги аккуратно натер младшего губкой с гелем для душа, медленно, почти нежно вымыл ему волосы. На удивление, Чимин не сопротивлялся. Он послушно выполнял все, что велел ему брат, не проронив ни слова, опустив голову. После ванной, Юнги помог ему одеться в его же домашнюю одежду, так как пугающие своим цветом синяки на теле и бедрах не позволяли двигаться Чимину свободно. Еще раз обработал ссадины и повел его на кухню – по времени уже пора было обедать. Чимин сидел на стуле как сирота, не поднимая головы, пытался не разрыдаться словно девчонка. Он и чувствовал себя сейчас как девчонка, которую обманул ее возлюбленный. Но тут его еще и пытались изнасиловать и весь ужас происходившего вчера начал по капле просачиваться в сознание, обретать форму, проявляться детально. Передать эти эмоции, волнами захлестывающие сознание, сложно. Хорошо поймет это только тот, кто был в подобной ситуации. Лучше никому не познавать этого, буквально врагу не пожелаешь. Стыд, унижение, вина, утрата доверия к каждому человеку, предательство – все это ты ощущаешь одновременно. Ты чувствуешь себя грязным, недостойным и винишь себя. Лишь со временем к жертвам таких случаев приходит понимание, что они не виноваты в случившемся. И нет оправдания тем нелюдям, что творят такое с другими людьми. Истерика набирала обороты и по капающим на пол слезам Чимина Юнги понял, что дело плохо и вовремя обхватил брата руками, крепко прижав к себе. - Не трогай меня! Юнги, не прикасайся! – никогда от него старший не слышал таких криков. Но он понимал, все как всегда понимал и ждал пока тот выдохнется и начнет успокаиваться. Он держал его в своих объятиях, не реагируя на все слова, что потоком лились из младшего.  Лишь когда Чимин ослаб в его руках, Юнги своей теплой ладонью погладил его по голове. - Давай кушать. – это все, что услышал Чимин. Ни нравоучений, ни осуждений как он ожидал, ни «долгого серьезного разговора». Ничего. «Давай кушать». В этом весь его брат. Молчаливая забота, безопасность и надежность. Даже смешно. Молча расставив тарелки на столе и положив перед братом рулон бумажных полотенец, чтоб тот вытер лицо, Юнги принялся за еду. - Тебе надо поесть. Если не будешь сам- я заставлю. – тихо прошелестел старший. И Чимин знал, что заставит. Взяв палочки, он принялся поглощать пищу, внезапно поняв, как он голоден и вымотан несмотря на долгий сон. Эмоциональная встряска и стресс забирают колоссальное количество энергии. Брат прав – еда ему необходима. После обеда, Юнги начал уборку, все так же молча. От робкого предложения Чимина о помощи наотрез отказался, всучив младшему ноутбук и приказав сидеть на кровати и не мешать. Чимин спорить не стал. Он знал, как виноват перед хеном, он понимал как виноват перед родителями. Игнорируя компьютер он просто смотрел в одну точку на кровати, укутавшись в плед с головой и анализировал все, что произошло за этот год с ним. Пелена с глаз была сорвана, все события он теперь просматривал с другой стороны. Ему стыдно и страшно. Как смотреть в глаза родным? Как возвращаться в школу? Как быть с хеном? Хен – опять старший брат только с таким обращением в его мыслях, не «Юнги», не «отвали», и тд. Юнги сновал по квартире, то намывая полы, то протирая пыль, неизменно следя за младшим. Ему так хотелось утешить и обнять своего тупого брата, но переступить через огромную пропасть обиды он уже не мог. Злость на то, через что тот заставил пройти родителей, особенно мать -  не отпускала. Он помнил свою «мать» и задавался вопросом – как этот неблагодарный ребенок может так себя вести с этой прекрасной женщиной, которая стала мамой и для Юнги. Этот адский год выжег в нем всю надежду на возвращение «его маленького Чимини». Юнги опустил руки, Юнги не верил и не надеялся. Он любил призрак прошлой жизни, от которой осталась лишь оболочка в пледе на его кровати. Это не тот солнечный мальчик, который спас его от одиночества, который научил его любить. Он любил его и ненавидел в равной степени. Его глупое сердце не желало забывать. Но Юнги постарается. Он справится с этим. Он не позволит больше поддаться этому ребенку с пустотой в душе. *** Телефонный звонок разорвал гнетущую тишину в квартире Юнги. - Да, мама? - Юнги, сынок, мы едем за Чимином прямо сейчас, папа отпросился с работы. Ты и так, наверно, устал с ним. - Хорошо. – немного помолчав, Юнги добавил. – Я не против. Жду. На часах 17:45. Значит скоро родители заберут его. Это к лучшем. Юнги был настроен, что будет с младшим братом два дня, но чувствовал, что и проведенное время вместе уже разъедало его нервы. Гнетущая атмосфера как кислота прожигала внутренности от невозможности выплеснуть все, что накопилось внутри. Он не мог этого сделать, ведь понимал какой стресс уже пережил младший. Он все еще его жалел. Чимин весь день просидел на кровати, куда его определил Юнги, перемещаясь только в туалет. Он не просил ни еды, ни воды, не осматривал помещение, не проявлял никакого интереса к окружающей его обстановке. Он молча думал, иногда капая слезами на наволочку подушки, которую обнимал. - Родители приедут примерно через минут 40. Они знают только то, что ты сильно напился с друзьями, я тебя нашел и привез к себе. Надеюсь, понимаешь, что другого им знать необязательно. – вот так вот, никак не обращаясь Юнги проинструктировал брата. Тот не поднимая глаз кивнул. – Иди приведи себя в порядок. Поедешь в моих вещах. - Почему?...- еле слышно не успел договорить Чимин. - Потому что мы забрали тебя в одном пледе, который я выкинул. – безжалостно добавил Юнги. Чимин закрыл лицо руками, пытаясь остановить слезы. - Вот возьми, по размеру должно подойти. Все новое, я надевал это пару раз. Возвращать не надо, можешь оставить, можешь выбросить – мне все равно. – каждое слово впивалось в сердце Чимина. Вот так вот просто он просрал самого преданного и любящего его человека. Теперь тому все равно. Он потерял и то что имел, и то что мог бы обрести с этим потрясающем хеном. Он помнил разговор, который подслушал и тогда у него не было ни желания, ни времени думать над ним. Он был шокирован, но все забылось в круговороте «чувств и эмоций», которые «подарил» ему Ён. - Могу я спросить…хен? – Юнги так резко обернулся к нему, что шея хрустнула. - Нет. Ты и сам все помнишь. Нужны подробности - спроси у своих друзей. – каждое слово было ледяной глыбой, в глазах брата полное безразличие. – И да… -начал было чуть мягче Юнги. Чимин осмелился поднять глаза впервые на брата с робкой надеждой. - Больше никогда меня так не называй. Юнги смотрел на угасающие искры в глазах младшего, смотрел на новый поток слез. Сердце вопило – «прости и обними его, утешь». Но через обиду и гордость он уже не мог переступить. Он устал это делать. Он устал отдавать и не получать взамен ничего. Он устал от любви. *** - Извиниться?!...- было что-то еще, но он уже не слышал. Он чувствовал жар в теле, он понимал, что падает.  Падает в пропасть. Может он умирает?