Ласковое солнце августа

Юнги продолжал быть немного прохладным в отношениях с младшим, но заметно подтаивал, что не укрывалось от взгляда Чимина. Теперь Юнги не брал дополнительные смены в баре, работая по графику, проводил вечера с младшим. Чимин в свою очередь с бОльшим рвением демонстрировал свое усердие в учебе и домашних хлопотах никогда не показывая усталость или недовольство чем-либо. Теперь он ждал Юнги по вечерам чуть ли не у двери. Он кормил его ужином, набирал ванну, предлагал посмотреть что-то если тот не сильно устал и у него есть желание. Теперь он мог позволить себе садиться ближе к хену при просмотре телевизора, мог позволить себе даже падать на его колени, заходясь от хохота над не очень смешной шуткой в фильме. «Случайно», конечно. Юнги был не против. Он стал ждать времени, когда, наконец, можно будет сорваться домой. Он покупал больше сладостей, которые любил младший. Он соглашался смотреть все, что, как он знал, нравится младшему. Он позволял ему все, что могло вызвать улыбку младшего. Он влюблялся в него заново и сильнее, окончательно отпуская прошлое. Однажды, в начале мая, когда весна была в разгаре, они проводили очередной вечер перед телевизором на диване. Чимин опять, смеясь упал головой на колени хена, но решил не вставать, а остался лежать так, не двигаясь и почти не дыша. Юнги тоже затаил дыхание и ждал, когда Чимин поднимется. Но, слава богу, он этого не делал. Ни один из них не вникал уже в суть происходящего на экране. Раз Чимин решился на нечто подобное, то и Юнги не должен быть трусом. Он, все-таки последовав совету Хоби, присматривался к младшему, и правда начал замечать, что возможно, ну в теории, чисто гипотетически, он мог бы быть к нему неравнодушным. И это ошеломляло и дестабилизировало едва обретенную душевную гармонию Юнги. И да, он не должен быть трусом. Юнги кладет ладонь на голову Чимина и тихонечко начинает перебирать черные пряди пальцами. У Чимина едва сердце не остановилось. Так они просидели еще полчаса до конца хрен пойми какого фильма – оба уже не помнят, что начинали смотреть. Они оба поглощены новыми ощущениями. Однако, титры уже смотреть становится как-то неловко. Юнги первым берет себя в руки и убирает ладонь. - Кхм…пора спать. Неплохой фильм, кстати. – мда, неловкие разговоры – это его конек. - Эм…да. Надо будет пересмотреть как-нибудь, - краснея свеколкой лепечет Чимин. Они расходятся для вечерних процедур и ложатся спать. Конечно, уснуть никто не может, толи от грохота грома и разошедшегося дождя, толи от детальных разборов произошедшего за вечер. Юнги ведя немые споры с самим собой, ворочается и слышит как в дверь кто-то скребется. - Могу я полежать с тобой? Совсем немного…там такая гроза, мне как-то не по себе…-шепотом бормочет Чимин. - Конечно, - недоуменно отвечает Юнги. Чимин пристраивается с краю кровати, едва накрывая себя одеялом. Оба молчат. Чимину становится спокойнее, дыхание становится размереннее. Он почти проваливается в сон, когда чувствует как сильная рука хватает его за талию и двигает на середину кровати, укрывает плотнее одеялом и прижимает к себе. Он делает вид, что спит, но ресницы дрожат, а дыхание сбивается. Он чувствует горячее дыхание на своем лице. Внутри чувства ломают грудную клетку, и он решается. Ну сколько можно,правда? - Хен…, - зовет старшего Чимин. Последний раз он так его называл в то ужасное утро после не менее ужасного дня. Юнги запретил ему звать его так. Но старший молчит. Не ругается, но дыхание дает понять, что он и не спит. – Могу я рассказать тебе кое –что, хен? Боже, с каким наслаждением он произносит это обращение. Хватка на талии становится крепче на мгновение как бы одобряя. Глубокий вдох… - Хен, я слышал тогда твой разговор с родителями…я…все слышал…- Чимин не дышит. Он притворяется мертвым как опоссум, ожидая своей участи. Тишина тянется и гнетет. - Какой разговор, Чимин? – кажется Юнги уже и сам догадался. - Когда я сказал, родителям, что встречаюсь…в общем, я ушел тогда, но вернулся за телефоном. Я все слышал. Должно быть Юнги почувствовал как поседел. Нет, серьезно. - И? – смог едва он выдавить. - Я тоже, хен. Я тоже. Юнги распахивает глаза, медленно осознавая смысл сказанного. Он смотрит на младшего, который дрожит как лист в его объятиях с зажмуренными глазами. Слезинка блеснула в тусклом свете фонаря из окна. - Ты понимаешь, что ты говоришь…? Ты точно, уверен, что понял, что именно я имел тогда ввиду? – шепчет Юнги. - Да, хен. И я имею ввиду то же, что и ты. – он не может перестать наслаждаться этим «хен» даже в такой стрессовой ситуации. Еще один вдох до разрыва легких. – Я... я люблю тебя…хен. – почти не слышно. - Чимини…- он многое, очень многое хочет сказать, но как это сложно. – Спасибо, что появился в моей жизни. - долгое молчание теперь не неловкое, а умиротворяющее. - Ты как солнце в августе. Оно такое теплое и нежное на прощание перед осенью. Но ты…ты не прощайся больше со мной, ладно? - Никогда, хен, больше никогда.   ***  Этот вечер меняет все. Вся накопившаяся годами нежность хлынула из Юнги через край. Он не отлипал от младшего, который в свою очередь, не отлипал от хена. Они касались друг друга в любой момент, когда только могли. Все свободное время поглощалось друг другом. Друзья, заметив, как те держатся за руки, заулюлюкали и по-доброму зашутили и засмущали их до смерти. Жизнь налаживалась, набирая обороты. Однако, с таким счастьем пришли и новые проблемы. Юнги держался, честно, но уже из последних сил. Складывалось ощущение, что младший просто издевается. Он то без штанов по квартире ходит потому, что «хен, как жарко, да?», то «ой, я забыл пижаму» и вылетает из ванной в одном полотенце. А Юнги, что? А Юнги не железный. Он даже до сих пор, спустя месяц их «официальных отношений» не рискнул поцеловать младшего. Страшно-то пиздец как. Но мелкий засранец не сдавался и как-то вечером, Юнги не выдержал. - Чимин, может уже ляжешь нормально?! – Чимин застыл, удивляясь тону хена. А что он такого сделал? Ну не мог он улечься на коленях у старшего поудобнее, без конца ерзая на них. «Случайно», конечно. - Прости, хен. – младший затих, уставившись в экран телевизора. Юнги, чувствуя, что перегнул палку с недовольным тоном, решил немедленно все исправить. - Чимини, повернись ко мне. – и Чимини поворачивается и смотрит на своего хена с мокрыми волосами после душа, подающими на лицо. На чуть покрасневшие щеки, на глаза, полные сожаления и любви. И Чимини клинит. Он не отдает отчета своим действиям, он тянется к хену и касается его губ своими. А что Юнги? У Юнги фейерверки взрываются внутри. Он смотрит на лицо младшего и не дышит. Чимин отстраняется, не получая ответа, и естественно думая, что сделал что-то не так. - Хен…прости, пожалуйста, я не хотел… То есть хотел…То есть…черт. Прости и давай забудем, - вид у него предсмертный. Чимин вскакивает с колен старшего, но уйти не может. Рука хена хватает младшего за предплечье и резко дергает на себя. Чимин практически падает на Юнги, не успевая ничего понять. Его губы встречаются со столь желанными губами хена. Юнги не нежничает – крепко впившись в Чимина, он обнимает его талию и придерживает за бедро. Чимин обмякает в его объятиях. Он чувствует себя как дома – тепло, уютно, безопасно. Такие объятия Юнги. Губы обоих пухнут и становятся словно еще слаще и притягательней, оторваться нет сил, но потребность в воздухе преобладает. Они ловят сбитое дыхание друг друга все еще с закрытыми глазами. - Хен…, шепчет Чимин, дергая того за плечо. И Юнги все понимает. Они встают и на заплетающихся ногах, целуясь как одурманенные, следуют в спальню. Юнги нависает сверху над Чимином, уже медленно переходя губами на шею. Страсть страстью, а вот спешить и быть грубым в их первый раз совсем не хочется. Хочется нежности до розовых соплей. - Хен, я должен сказать…тебе, - он задыхается от поцелуев на своей шее, которые горят на каждом миллиметре кожи, - это важно…для меня…пожалуйста… Юнги не хочет отвлекаться, он наконец оказался в своих мечтах. Но все же пересиливая себя, он оставляет свое увлекательное занятие и поднимает глаза на младшего, давая понять, что слушает. - Я в то время…в общем…- слишком смущающая ситуация. Юнги в этот момент думает, что младший вспоминает Ёна и хочет сказать что-то про их интимную часть жизни, но боится только очередной травмы от воспоминаний для Чимина, поэтому спешит прервать его: - Чимини, все в порядке, ты не должен… - Нет, дай договорить, - вздох. – у меня никогда никого не было. Никогда, хен. Ты первый. И мне очень важно это сказать тебе…Потому что ты позволил мне почувствовать настоящую любовь, а не то, что я когда-то ею считал. Ты первый, кого я полюбил. Ты первый, кому я хочу доверить свое тело. Поэтому это так важно для меня…- его голос едва слышен в темноте спальни. - Чимини, - Юнги надо научиться выражать свои чувства словами, для него это непривычно и тяжело, - Я…в общем, как бы…тоже…- говорить такие вещи пиздец как неловко, но Чимин и так понимает его мысль. Глаза обоих увлажняются, а это совсем не то, что должно происходить в ситуации с изначально другим сценарием. - Люблю тебя, хен… - И я…- непрерывные и настойчивые поцелуи отвлекают от столь трогательного разговора. Юнги спускается губами на ключицы, помогает снять мешающую футболку. Чимин шарит руками по всему телу старшего, куда только может дотянуться, утопая в ощущениях. Он чувствует влажные поцелуи ниже по торсу, хватая ртом воздух. Горячий язык лизнул место над резинкой штанов и Чимин застонал. Юнги вскинул голову: - Чимини, а ты не пробовал петь? «Чего блять?» - Хен, что ты несешь? - Твой голос такой…-и тут он опять проделывает то же, что и до этого. Чимин не заставляет себя долго ждать и по комнате опять прокатывается высокий мелодичный стон. - Я об этом гово… - Хен, все потом, а сейчас заткнись, пожалуйста… Дважды повторять не надо. Голос, конечно, хороший, но об этом он подумает завтра. Терпения уже не хватает у обоих, они не такие опытные любовники. Стягивая одежду, задыхаясь, не перестают оставлять поцелуи на телах друг друга. Чимин тянется под подушку, доставая оттуда бутылочку со смазкой. - Ты откуда…? - Хен, не у тебя одного потребности. Я пользовался твоей, - так развязно улыбаясь отвечает Чимин, протягивая бутылочку хену.  Глаза старшего округляются. - Ты решил, что…я буду сверху? - Первым должен быть ты, хен. Пожалуйста, - шепчет на красное ушко хена Чимин, беспредельно того смущая. – И потом…Мы всегда можем поменяться. Какая же сейчас блядская улыбка у Пак Чимина. Юнги готов кончить. - Всегда, - только и может сформулировать он, завороженно глядя на младшего. Дальше все как в тумане – сладком словно мед. Пальцы скользят в горячем теле младшего, медленно растягивая, почти не причиняя дискомфорта. Чимин сцеловывает капельки пота на висках хена, едва успевая делать вдохи между стонами. Юнги двигает пальцами медленно, нежно, окутывает заботой. Другой рукой водит по члену младшего в такт, размазывая естественную смазку. - Хен, не могу больше…я готов… Юнги тоже на пределе. Мягко толкаясь на пробу, он застывает, давая привыкнуть и себе, и младшему. Чимин двигает бедрами, давая знак, что можно продолжать. Юнги начинает двигаться медленно, размеренно, насколько хватает у него выдержки, не выпуская из руки член младшего.  - Хен, быстрее…- со стоном, хрипло требует Чимин. И этого хватает, чтоб Юнги сорвало крышу от происходящего окончательно. Одной рукой от поддерживает Чимина за бедро и меняет угол проникновения, сам того не зная. Стон раздается такой, что Юнги думает, что умер и оказался в раю. А Чимин вообще не думает. Он хочет еще. Никакая дрочка не сравнится с ощущениями, которые ему сейчас дарит Юнги. «Я запомню…» мелькает в голове Юнги, понимая, что нашел простату. - Еще, - уже командами общается Чимин. Ритм ускоряется, рука хена на члене Чимина не отстает. На долго их, естественно, не хватает и оба знакомятся почти одновременно с потрясающим первым таким взрывным оргазмом в жизни. Слова лишние, они просто пытаются прийти в себя и отдышаться в течении получаса, млея от обострившихся ощущений, в объятиях друг друга. Чимин зашевелился первым. - Хен, - зовет он. - Ммм? - Ты должен это почувствовать тоже. –хитро улыбаясь щебечет Чимин. - Что? – непонимание отражается в глаза старшего. - Все то, что прочувствовал я, - его соблазняющие улыбки противозаконны. - Сейчас? – Юнги не понимает даже как реагировать. - Не будем терять время, - скомандовал милый Чимини, нависая над хеном. И Юнги не против. И никогда не будет против подобных шалостей младшего. Он всегда поддержит его и даст все, что тот пожелает. И в ответ Юнги получит не меньше. Главное – теперь вместе. Уже пройдя через сложные периоды их только начинающихся жизней, они могут быть уверены друг в друге. Доверять безоговорочно – дорогого стоит. Впереди еще много трудностей, но они справятся.