Ласковое солнце августа

Прошло две недели с тех пор, как Чимин оказался в доме Юнги. Они позвонили родителям, рассказав о своих планах. Те восприняли все с энтузиазмом и еле сдерживаемой радостью. Так и было решено, что Чимин больше не уедет, вещи родители привезут вместе с документами из школы. Мама была на седьмом небе, прощаясь с сыновьями и подмигивая Юнги, понимая, что он простил младшего балбеса, на что тот только закатывал глаза. Чимин и правда из кожи вон лез: учился не покладая учебников, делал по дому все по собственной инициативе, даже учился готовить. За короткий промежуток времени он стал прямо-таки бытовой опорой Юнги. Стирка, уборка, какой-никакой ужин – все было готово, когда старший еле притаскивал свою тушку со смен в баре, которые брал чуть ли ни каждый день. Он все также был холоден с Чимином и почти не разговаривал с ним. Но Чимин был воодушевлен переменами в его жизни и само собой тем, что хен сам предложил ему эти перемены. Он быстро нашел общий язык с одноклассниками и влился в компанию Юнги. С Тэ они стали соулмейтами-неразлучниками, словно знали друг друга всю жизнь. Чонгук по началу даже ревновал, но после серьезного разговора между ними четырьмя включая Хосока, больше не проявлял даже намека на ревность. А все почему? А потому что Чимин признался в том, что любит брата. Не как брата. После того, как Чимини излил душу непрерываемым потоком слов и слез, парни переглянулись между собой, заулыбались и поддержали младшего. Они то знали тайну Юнги, как две капли похожую на ту, что сейчас им раскрыл Чимин. Оставалось ждать, что их друзья обретут счастье в скором времени, если не будут тянуть кота за причинное место и Юнги не будет таким упертым как обычно. Они оба заслужили быть любимыми. Чимин не надеялся, что его романтические чувства будут приняты, даже и не думал о том, чтобы признаться старшему. «Страшно. Скорее всего у него уже не осталось прежних чувств. Ведь я столько боли ему причинил…» - сокрушался почти каждый вечер Чимин, ожидая старшего со смены или с его занятий, затягивающихся до позднего вечера. Каждый раз, заслышав звон ключей, он притворялся спящим, чтобы не мельтешить перед глазами у хена. Он боялся, что надоест ему, что он передумает и отправит обратно. Он стал тенью в этом доме. Прибирающийся и готовящей тенью.   *** Так прошла еще неделя. Начался март. Чимин позвонил матери впервые с его приезда сюда. - Привет, мам. Как вы там? – молчание на том конце провода подзатянулось – мать отходила от шока. Ее замкнутый и необщительный полгода сын САМ позвонил и спрашивает как у них дела. –Мам?... - Ээ..здравствуй, Чимини, все хорошо, ты как? – и помедлив, - как Юнги? - Все хорошо, мам. Ты извини, что не звонил. Папе привет передай. – молчание становилось все более неловким, Чимин мялся, не зная, как приступить к сути разговора. Мать решает взять все в свои руки и делать вид, что все идет гладко и нет даже намека на неловкость. - Ничего, милый, ты же наверняка был занят – новая школа, знакомства, обустройство на новом месте. Как, кстати, у тебя дела с учебой? - Мам, все нормально, я познакомился с друзьями Юнги…все хорошо и с учебой тоже. Я тебе потом расскажу. Скоро придет Юнги и я, собственно, почему звоню…Не могли бы вы с папой дать мне немного денег на подарок Юнги на день рождения. Я отдам все, когда начну работать. – Чимину было неловко. Все, что дали ему родители, когда оставляли с братом – он отдал Юнги «в бюджет». Со спорами, конечно, Юнги сопротивлялся, но все же принял, чтоб Чимин не чувствовал себя иждивенцем. Работать он ему запретил, мотивировав это тем, что Чимин обязан бросить все силы на учебу и на поступление в вуз. Чимин так и сделал. Поэтому в карманах было пусто, а порадовать старшего хотелось. - Чимин, это вообще не вопрос! И не думай ничего отдавать. Папа переведет тебе. Мы приедем на следующий день после дня рождения – у отца завал по работе, но Юнги не говори, хорошо, милый? – женщина была почти счастлива. Как быстро все стало налаживаться у ее сына. И опять благодаря Юнги. -Спасибо, мам. Конечно не скажу…Ээ..ладно, пока. - Пока, милый. У Чимина как камень с души – кажется, мама была рада его звонку. Надо звонить им почаще. *** Юнги не любил помпезных поздравлений и вообще пытался по возможности избегать бурного внимания в свою сторону. Однако, имея таких друзей, ему этого было не избежать. В 9 утра в дверь начали стучать всеми конечностями, которые имелись у этих балбесов. Кряхтя и матерясь, Юнги сполз с кровати и поплелся открывать, еле разлепляя глаза. - Хей, с днем рождения, хен!!! – на него обрушилась лавина объятий и, кажется, кто-то пытался его чмокнуть в щечку. - Эй, хватит уже, упыри! - Ты как всегда такой негостеприимный, хен, - не обращая внимания на ворчание старшего, Тэ протиснулся мимо него в квартиру, а следом и все остальные, радостно разглагольствуя о нраве хена. Юнги пришлось смириться и закрыть дверь. - Ого, а вот у меня такого на днюху не было…- укоризненный взгляд Тэ направленный на Чонгука явно намекал на что-то. - О чем ты? – Юнги не понимал и половины происходящего, но когда вошел в гостиную, проснулся мгновенно. Комната была украшена шарами и растяжкой, сообщающей какой же сегодня праздник и у кого. На краешке дивана сидел Чимин с краснющими щеками и мило улыбался. Юнги открыл рот и простоял так с минуту. Когда он плелся открывать дверь – он даже не заметил всего этого. - Это ты сделал, Чимин? – спросил вполне очевидную вещь Юнги. Младший, смущаясь, кивнул. - С днем рождения. – Чимину так хотелось кинуться к хену, обнять его, как это бывало раньше, но он не смел. - Спасибо, - все еще не веря в происходящее промямлил Юнги. - Так, ты со смены, еще не выспался -  иди спать. Мы пока все приготовим и разбудим тебя, - распорядился деловито Хоби. - Вот это уже больше похоже на праздник,- проворчал Юнги и вернулся в спальню. Сказать, что Чимин был окрылен реакцией старшего – не сказать ничего. - Ой, ну какая ж у тебя мордашка то довольная, - пропел Тэ, жамкая Чимина за щеки. - Отстань и заткнись, - краснея еще сильнее прошипел Чимин. – пошли готовить. Через пару часов стол был накрыт, бутылки откупорены, Чонгук шел будить виновника торжества так как проиграл в КНБ. - Ну я уже не так недоволен, как в 9 утра, - помятый, но такой милый со сна хен, почти улыбнулся. – Кормите меня. Зазвучали поздравления, звон стаканов, тосты и смех. Позвонили родители с поздравлениями. Парни подарили Юнги пижаму, аргументируя это как «спецодежда для его хобби». Было весело. Давно Юнги не чувствовал себя так умиротворенно.  И Чимин был рядом. Не вел себя как говнюк, а смеялся рядом с общими друзьями, иногда рискуя упасть с дивана на пол. Юнги поглядывал на него довольным и таким теплым взглядом, что сердце заходилось. Чимин тоже не отставал от хена и исподтишка бросал взгляды на него, полные немого обожания, вовсе не скрывая этого от остальных. Хоби с Юнги вышли в подъезд покурить – по праздникам-то можно, оставляя младших творить вакханалию с караоке. - Хен, как дела с Чимином? – пьяным уже не неловко говорить на неловкие темы. - Да нормально. Ведет себя вроде прилично. Никакой фигни за ним не замечаю прежней. - Это и так понятно, я не об этом, - замолчал Хоби и уставился на Юнги с таким видом, как будто тот должен был изначально понять ход его мыслей как-то телепатически. - Бля, Хоби, отстань ты с этим. Ну как ты себе это представляешь? - Но твои чувства же не поменялись, - заплетающимся языком не так-то просто вести такие серьезные беседы. - Не поменялись…Я простил его, давно уже… Хочу помочь наладить жизнь. Хочу чтоб счастлив был. - У него и так все прекрасно. Кроме одного, - подмигивая сразу двумя глазами как бы намекает Хоби. - Чего? – озадачено вопрошает Юнги. - Тебя, бро. Тебя. Не думай, что я лезу, но ты обрати внимание – он с тобой рядом прям расцветает. Серьезно, со стороны виднее. Не упускай шанс. – экспертно советовал Хо. - Айщ, скажешь тоже, - отмахнуться-то он отмахнулся, но червячок воодушевления заполз в сердечко. Оставшийся вечер, Юнги «почти» не палясь пялился на младшего, то и дело ловя каждый его взгляд.  Когда друзья дотащились до такси громко вопя поздравления вновь, и вновь, Юнги запихнул их в машину и поднялся обратно в квартиру. Тем временем румяный Чимин почти убрал весь бардак. Он зарекся употреблять алкоголь и со стопочки сожду он лишь раскраснелся, но был, конечно, трезвым. Юнги, проветрившись на свежем воздухе, немного собрал мысли в кучку. - Спасибо за праздник, - сказал он Чимину, вытирающему руки после мытья посуды. - Не за что, - мило улыбнувшись ответил младший. Юнги неловко растянул губы в улыбке и медленно двинулся к спальне. Почти у двери Чимин догнал его. - Подожди. Я хотел подарить тебе… в общем, вот. –Чимин опустил глаза в пол и смущаясь протянул хену небольшую коробочку. - Это подарок? Мне? – Юнги сегодня не переставал задавать глупые вопросы. - Тебе, конечно. – еле прошелестел Чимин. Слегла подрагивающими руками Юнги взял коробку и открыл. Внутри находились наручные часы, которых так не хватало ему, но он не мог купить подобную вещь. Они не были сверхдорогими, однако, такой траты он себе позволить не мог, поэтому таскался со старыми отцовскими, которые вечно ломались. - Чимин, зачем ты?...- он оборвал себя на полуслове. Он сам не любил такие реакция, типа «ой, ну не надо было, да зачем, мне и так хорошо». Это было неуважением к человеку, стремившемуся сделать тебе приятно, озаботившегося твоими нуждами и проявившему к тебе внимание. Поэтому он просто добавил. – Спасибо, мелкий. Такое старое и неформальное обращение вместо единственного «Чимин» так растрогало младшего, что тот всхлипнул и пустил слезу. Дернул руками в попытке обнять старшего, но остановил себя. Это не ускользнуло от взгляда хена, и он, разомлевший от алкоголя и нахлынувших чувств, сам подался вперед и заключил младшего в объятия. Тот от неожиданности начал всхлипывать еще сильнее, что заставило и Юнги растаять как мороженку. Так они простояли минут 5, не двигаясь, едва дыша, боясь вспугнуть момент. Но отстранится все-таки пришлось. Неловко было смотреть друг на друга, но, кажется оба решились внутри себя на что-то. Они оба решили не отступать, не терять друг друга.