Потерянный рай

— Вот по этому с тобой и никто не хочет общаться, Энн, — с раздражением заметила её подруга, выслушивая очередную «охренительную» историю вылазки ночью из приюта, смотря на неё, нахмурив выщипанные черные брови — Может, хватит? — Хватит «что», Сью? — огрызнулась девушка ответ. В полупустой комнате приюта «Снежных моржей» повисло недовольное молчание двух некогда лучших подруг, а сейчас — фактически незнакомок. И когда она успела так измениться? Всего год назад они весело играли в пиратов и гоготали над взорванными барахлом, а теперь Сью будто подменили. «Девочки взрослеют раньше,» — противным блеяньем пронеслось над ухом голос воспитательницы. «Скорее з а с т а в л я ю т,» — огрызнулась она и в отместку получила по губам. Впрочем, Энн ни о чём не жалеет, даже если это будет иметь не самые приятные для неё последствия, тем более в таком приюте, как приют для бедняков. Больше она жалела о Сью. Она-то надеялась, что они смогут «поиграть», хотя бы до пятнадцати, а то и вообще официального совершеннолетия, но ей, будто в знак насмешки, подруга резко передумала даже в шутку «бунтовать», желая быть как можно более… «кукольной»? «Марионеточной»? Фальшивой. Уродливым отражением женщиной, но не собой. Сжаться, уменьшиться в размерах, стать собственной тенью. «Была весёлой, сейчас как кукла,» — со злостью заметила рыжеволосая девчонка, что недовольно рассматривала, как её подруга слишком много, н е п р и в ы ч н о много тратит на всякую ерунду, вроде косметики и подготовки платья к празднику, вместо ранее их любимого занятия лазить по всяким заброшкам или копаться в хламе, надеясь бесплатно что-то выцепить. — Быть сукой, Энн, — тонким и крайне высокомерным голосом заметила она — Плевать на других. Лезть туда, где твою никчёмную жопу в лучшем случае прибьют. Говорить, что «мы все умрём» и «я хочу сдохнуть». И нести негатив. Без тебя тошно. — А это что?!.. — с ещё большей злостью заметила та, потряся перед носом искусственные миниатюрные косточки, сплетённых из подручных средств, а также прочих «жутких» украшений — Не «негатив»? Всякие «трупы» и «смерть», только ми-и-и-и-илая-а-а! Тьфу!.. — Это весело! Не то что тухлые рассказы про то, как ты в очередной раз смотрела на дыру в Неваду. В ней НЕТ свободы! Тем более — для нас! Не каждый мужчина там выживет!.. — Будто мы «живём» в этом месте под колпаком, хех. Сью, со злости, прекратив накрашивать себе второй глаз, резко положила тушь на тумбочку и непривычно прикрикнула на подругу: — Забыла про проблемы с рейтингом, а? «Рейтинг», хе. Условный социальный рейтинг, который состоит из множества цифр, что высвечивает социальную пригодность для «жителей» Парадайза. Всем известно, кто они по статусу, что где-то на уровне клонов с привилегиями, но при этом — имитирующих людей, коим они, л о с т ы, давно не являются. И если отметка рейтинга, она, эта невидимая чёрточка, упадёт ниже необходимой отметки… — Будто я намерена доживать до тридцати, — с вызовом заметила девчонка, с раздражением стряхнув руки подруги. — Не говори так, — непривычно тонко заметила она, на что Энн нехорошо ухмыльнулась. Та готова была чуть ли не треснуть ей от злости, но Энн поймала её руку в полёте. — Энн, мы уже не дети! Надо вести себя правильно. — …мальчикам это скажи. Блевать охота, что им можно быть придурками до самой смерти и дохнуть от этого массой тупых способов, а нам — нет. Энн достала пистолет, что вызвала ужас у Сью и заставило ту вообще стать восковой статуей, когда та ещё и прицелилась, зло скалясь в неверном свете огней едва работающей лампочки. — Ля какой трофей! — Где ты это достала? — прошептала она бледными губами — Только не говори, что о п я т ь стащила! — судорожно произносила она, и, казалось, будто начала задыхаться — Ладно еда, но… о р у ж и е? — Ну надо же хранить секреты, м-м? — Энн нагло улыбнулась щербатой ухмылкой, пока Сью судорожно переводила взгляд то с подруги, то на оружие, явно потрёпанное, судя по многочисленным царапинам — Так и быть, расскажу. Энн в принципе и до попадания в приют после естественной (потому что по указу Парадайза «смерть» женщины после тридцати является «естественной причиной») смерти её бывшей опекунши Мери Джонс и раньше не отличалась покладистым характером, а после её смерти, будто с цепи сорвалась — постоянные побеги из места «отбывания наказания», драки с другими детьми, порой даже с мальчиками, вранье и воровство. Это давало не самый лучшее впечатление об этой тёмно-рыжей девчонке, которая нарывалась на неприятности по мнению Сью. Впрочем, таких как она, тем более детей бедняков (или кого похуже) в «Снежных моржах» было скорее правилом, чем исключением и ставили Энн на место соответствующе. Но это (пока что) не очень помогало, как например, при очередном побеге глубокой ночью, чтобы «полюбоваться на физический ад», он же портал в Неваду — гигантская чёрно-красная дырень, будто разорванная трахея агонизирующего животного, пульсировало уродливо алыми сгустками во тьме, завораживая одним своим видом. И, по сути, являясь одним плевком в сторону благополучного «Парадайза» — искусственного мирка, с генетически «правильными» жителями, а не «отребьем». Возможно, Энн в очередной раз хотела проявить непослушание и подставить работников приюта, особенно если попадётся полиции. Возможно, Энн опять воображала себя невесть кем, пока её подруга Сью, кусая при отбое пальцы, представляла её либо с оторванной башкой, либо просто бездыханное окровавленное голове тело, учитывая, что в тех местах явно не бродят мирные жители, а в большинстве бандиты… Энн, после очередной «прогулки», оказалась по собственной дурости, прям в момент перестрелки — и, судя по её абсолютно наплевательскому тону, та либо не до конца осознавала всей опасности, либо реально не боялась сдохнуть, иначе бы прекратила свои «вылазки». Отсидевшись после стрельбы в одной ей и спасителю известной дыре, и, дождавшись ухода победителей (которые, если судить по их говорку, были если не пособниками невадцев, то ими сами же), Энн, в поисках чего-либо ценного начала обыскивать трупы убитых, жадно шаря по карманам. — Как тебя только не прибили, дура?!!! — Почти. Я надавила на жалость, — весело заметила Энн — И унесла ноги раньше, чем меня хватились. Но деньги, сволочи, всё же отняли. Вместе с зубом. В самый момент, когда девчонка, с неким благоговением достала трофей в виде даже не до конца потраченного старенького пистолета, а также ножа, что успела попрятать в своих многочисленных карманах, она потянулась к кошельку, ибо трупам деньги не нужны, как была точно схвачена за шиворот и, грубо тряханув, отняли не только халявные десять баксов, но и мелочь из карманов, а после, чуть ли не пинком, отогнали от трупа и Энн, пользуясь моментом, на полной скорости удрала прочь. Когда то ли подельники трупа, то ли его противники хватились «недостающих патронов», девчонки уже и след простыл. — …и, таким образом, я получила этого малыша! — Убери. От меня. Эту. ШТУКУ! Им всего лишь тринадцать лет, но вторая стала редкостной занудой спустя какие-то два месяца после рождения. Энн, глядя на такую отвратную «трансформацию» поклялась самой себе лучше сдохнуть, чем превратиться в то, во что Сью превращалась семимильными шагами. — Ты как хочешь, а я пойду «прогуляюсь». Время с того получения пистолета прошло около двух недель, но рискнув открыться своей подруги, Энн решила лишь сейчас. — Убьют тебя, идиотку, если не хуже. Хочешь быть похищенной отморозками, а? — Скорее, хочу получить обратно свою свободу, а не сидеть на жопе ровно и играться в приюте, которому ты нахер не сдалась. — Ты сдохнешь, как собака! — Будто ты в тридцать лет нет, — оскалилась повторно Энн — Оставайся со своей «подготовкой» к празднику фальшивого ужаса. После чего, на фоне приоткрытого окна, она обернулась в сторону Сью: — …потому что я предпочитаю р е а л ь н ы м страхам смотреть в лицо. Бывай, подруга! Напоследок Сью, тревожась всё больше, успела на память лишь цапнуть ту за рукав, но Энн сбежала с такой скоростью черех окно, что оставила лишь жалкий клок в дрожащем побледневшем кулаке той, которая была чуть ли не единственной, что не плевать, если она пропадёт, причём насовсем. «Надо что-то делать,» — подумала она, наблюдая, как некогда её лучшая, а теперь ненавистная подруга, потеряв совсем берега и одурев от собственной «неуязвимости» лезла раз за разом в места, где самое безопасное для неё будет, если просто изобьют. В конце концов, она не лучшая бывшая её подруга или нет? Пора бы одной дуре «вставить мозги на место», пока их не вынесли из пистолета на ближайшей обоссаной и обшарпанной стенке. …очнулась Энн лишь через несколько дней после наказания. Сью, как всякая «хорошая девочка» донесла на ту, что пронесла оружие в приют и это, понятное дело, прощать не будут. Тем более на такой лёгкой цели — мелкая хулиганка и воровка, не то что некоторые почти совершеннолетние отморозки. «Подруга», называется,» — зло думала она и пренебрежительно отвернулась от неё, когда та пришла её навестить и даже лицемерненько принесла «печенья в виде косточек», которые ещё были выкинуты на пол и демонстративно растоптаны со словами «сама их жри». «Я сделала это ради тебя,» — эхом носились её последние слова прежде, чем Энн напоследок вырвала поднос и, демонстративно на неё замахнулась, а когда Сью напугано сжалась, от души треснула над ухом несколько раз, ещё и погнув его пополам. «Психованная истеричка!» — было ответом её уже окончательно бывшей подруги, прежде чем она убежала и более не попадалась ей на глаза. «Мы могли бы быть пиратками! А ты — всё и с п о р т и л а!» — рычала Энн ей вслед, но в ответ из коридора был лишь холод и мёртвая тишина. И пускай его конфисковали, а её, в качестве наказания, избили так, что она очнулась лишь через три дня, а также отлёживалась четыре… никто не забрал у неё нож. Хотела подарить Сью, но раз она её подставила и, скорее всего, тоже бы позволила «конфисковать»… «Подарю себе. Потому что я сама себе — лучшая подруга», — нехорошо улыбаясь, подумала Энн, разглядывая нож и гадая причину его малого размера, но при этом всё равно он был под рукой у того бандита. Скорее всего, для работы, чем для боя, но это хоть что-то. Раньше у Энн не было даже этого в приюте, ибо это и есть её лучший подарок на прошедший праздник - трофейный нож с чужого трупа, причём невадца. Потому что глядя на этот серый балахон бомжа, ни с чем не спутаешь. «Лучший подарок на день Рожденья... особенно когда он на Хэллоуин!»