Иконка императрицы
Порченная генетика, после технологической катастрофы на планете, как говорили в церкви «Страшный Суд», привело к тому, что фактически все оказались «запятнаны». Самые оптимистичные прогнозы «исцеления от проклятья звёзд», датировались в семьсот лет примерного поведения и социальной евгеники с гражданами с максимально высоким «социальным рейтингом», а в худшем — проще было выводить новую породу людей искусственным путём, убивая и убивая каждый раз за «греховность» и просто «несоответствие», бесконечно, как в математике, приближаясь к истинной человечности, но никогда более её не достигая. Искушённые технологиями дьяволами из космоса, взятие в жёны порочных «Ев», которых не отличить от реальных женщин, кроме серой, матово блестящей кожи и три века наслаждения благами цифровой цивилизации, привело к грабежу ресурсов планеты теми самыми инопланетянами, оставив людей, ставших лостами, на пустынной планете. После, из-за добычи ресурсов «союзниками человечества» и последствий терраформирования, материки ушли под воду, оставив лишь небольшой остров, который также несколько раз до этого затоплялся. Лосты, искорёженные технологиями мутанты, наполовину люди и уже — наполовину машины, с огрызками технологий, попытались сделать хоть что-то, лишь бы не умереть на пустынной планете, на которой фактически не осталось ресурсов для существования. В ходе их жалкой недоэволюции многие научились принимать форму «грантов», грубых, будто нарисованные рукой ребёнка, примитивных существ с головой-болванкой, таким же упрощенным туловищем и левитирующими руками. Собрав все остатки некогда богатств, лидеры, зовущие себя Работодатели, создали убежища в виде Парадайза для всех лояльных к их власти лостам. Которое, хоть и было тюрьмой, но давало минимальный шанс, после превращения в «полумашины», снова стать человеком, а также восстановить экологию и, по возможности, переработать большую часть плавающего технологического мусора в некогда богатом на жизнь, океане. Несогласные были бы выкинуты на остров, названной Невадой, по месту, который ранее был лишь небольшой областью в государстве, а ныне — лишь осколок некогда развитой цивилизации. Лосты с высоким социальным рейтингом, как бывшая подруга Сью, имела форму человека. Те же, кто нарушал закон… очень быстро теряли свой человеческий облик. Как Энн, что за пару лет, из, с виду антропоморфной и правильной фигурки, могла в экстремальных ситуациях, перевернуться в это примитивное существо. Буквально. Хочешь жить хорошо и, по возможности, не сойти с ума из-за того, что прародители променяли свою человечность на силу? Соблюдай правила в Парадайзе, делай «социальный рейтинг» как можно выше и проблем не будет. Но не всех это устраивало. Хэнк. Звук имени, похожий на стремительный и глухой замах топора. Имя, которое стало очередным призывом для тех, кто «больше не может терпеть лицемерие Парадайз и жизнь в нём». В конце концов, слишком долго местное население, даже в Весеннем районе, держали за скотов, которых миловали и карали ради «общего великого эксперимента и исцеления от безумия». В конце концов, зачем такое «здравомыслие», если твой ум и тем более, твоё тело — тебе не принадлежит? Проклятое имя в «последней надежде человечества», что было на слуху каждого недоборца с системой, начиная от восторженных подростков из приюта и заканчивая криминальными элементами всех мастей. Тот, кто убил более тридцати лостов, когда тому не понравилась «слишком громкая музыка», впервые за долгое время так явно, нагло и не стесняясь себя, воспользовался силой собственного «греха», чтобы победить. Не то что из-за испорченной генетике другие не подвергались Безумию и не пытались на работе или даже, что страшнее, в школе устроить бойню. А Хэнк просто оказался в удобное время и место, когда точка кипения недовольных жителей этого города-тюрьмы, достигло предела. С него пошла очередная волна восстания против мира, которое обещало безопасность, в обмен на свободу. И многие сделали его своим символом, который, обыкновенный психопат-убийца, коих в Зимнем районе полно.
— «Кто-нибудь помнит тот теракт три года назад? Когда все бегали вокруг, орали, порой даже прыгали из окон, а сейчас — ходят, будто ничего и не было? Готова поспорить, в очередную «пятницу» этих террористов бы просто растоптали, даже не заметив угрозы, хе-хе!» А она — помнит. Как тогда, весело гогоча, что прогуляла контрольную по математике, а также сделав несколько пакостей напоследок училке, удрала сюда, надеясь по скидке взять какую-нибудь дешёвую игрушку. Как она, привычно шатаясь рядом с фастфудом, высматривала что-то толком недоеденное, услышала, будто очень громкий хлопок, на этаж ниже, а после — всё затряслось с той силой, как будто при коротком землетрясении на несколько секунд. Невадцы, те крестомордые мутанты, «выродки» и «генетические уроды», фактические неотличимые от нормальных лостов, ворвались в это место, взяв в заложники всех, кто не успел удрать и удерживали толпу так несколько часов.«Долой правительство Парадайза!» «Смерть Работодателям!» «Мы — не мутанты!» «Сыны Невады помнят о предательстве!» «Во имя Хэнка, мы р а з р у ш и м фальшивый мир!»
Сколько криков о помощи, мольбы о пощаде издавали тогда другие, как раз те самые случайно попавшие «правильные» гранты, генноотобранные, Энн услышала тогда много. Даже она, первые полчала поднывала вместе со всеми, чтобы потом сообразить, что кое-кто из грантов плохо следит за толпой заложников, сначала по-тихому отстать от остальных, а затем, заметив кучу сваленной одежды, ловко нырнуть туда, пережидая, пока остальные пробегут мимо. Повезло ли ей тогда, что не пустили пулю в спину, пожалели, потому что «ещё ребёнок» или это была просто группка неорганизованных лохов, которые устали терпеть от правительства и перешли сами в неуклюжую атаку, она толком не знала. Но навсегда запомнила этот контраст опасности, казалось, в самом сердце «безопасного» торгового центра, а затем, спустя две недели — будто ничего и не было, кроме разбитых витрин, что не успели заменить и крови, толком не отмыв бурые пятна до конца. Скорбь на долгое время — это дело Весенного района. В Зимнем и даже Осеннем такое происходит постоянно, потому что они первые попадут под раздачу обиженных «сынков» Невады. Особенно её район. — О б е р н и с ь, — приказал холодно за её спиной голос.***
Энн, до этого находясь немного в рассеянности, вальяжно повернулась на голос, увидев двух стоящих за ней девчонок. Видела она их впервые и на вид им было минимум лет по шестнадцать, если не больше. Также бедно одетые, что вновь намекало из какого они района Парадайза, а их хищный взгляд в сторону Энн заставлял мгновенно насторожиться. Однако, тут же успокоиться, потому что они также привычно произнесли код-пароль, причём та, что помладше, попыталась это даже пропеть, но резко сфальшивила, от чего Энн невольно заржала, привлекая на секунду к себе внимание других вокруг. — Заткнись. Перейдём к делу, — огрызнулась более младшая, скрывающая широкое лицо под капюшоном из этого дуэта, одетая явно с чужого плеча в мужские шмотки — Меня звать Джаспер, а позади меня… — Полумна, — холодно заметила более высокая из них, с жидкими куцыми волосами, заплетённые в хвост, и в тёмных очках — Нам Жрец Технологий говорил встретить тебя. — О! — девчонка весело хохотнула — Вы тоже в и г р е? Учитывая их тяжелое молчание, ответ Энн тем явно не понравился. Походу, она единственная, кто ко всей этой «мистике» и недошпионским играм относилась с иронией. Возможно, даже зря. — Значит, это единственное, что нам Жрец может предложить? — презрительно заметила первая и явно лидер в их дуэте. — …он говорил, она довольна быстрая и знает все места в необходимом районе для нашего задания, — шепнула ей в ухо в ответ вторая. — Предложить «что», девчат? Вы что-то вроде «Очень-секретного-клуба» или что? Как вас-то «он» нашёл? Тоже через помойку? Или это было повеселее? Но главный вопрос — чем займёмся? Она противно рассмеялась, пока обе странные девушки нехорошо на неё косились. Однако Энн перестала в какой-то момент хохотать, когда к ней на телефон пришло сообщение, как раз от этого же «жреца». Когда Энн дочитала сообщение, к ней вплотную подошла Джаспер и немилосердно дёрнула на себя: — Просто следуй за нами!.. Девчонка лишь им кивнула, пытаясь подавить кривую ухмылку. Потому что для каких-нибудь подсосок бандитов, заманивающих таких как она, в ловушку может они и годились, но уж больно пафосное, фактически те-ат-раль-но-е, как у её бывшей подруги Сью, появление, заставляло видеть в этом очередную игру. Потому что…сколько она в приюте успела повидать всяких болванов, крючищих из себя то опасными «мудаками», то просто подсосами у преступников, то «поехавших конспирологов», видевших «мир за пределами приюта». Большинство — было попыткой школьников как-то казаться пострашнее чем они есть на самом деле. Потому что реальные бандиты и двигались по-другому, и ощущения с них были не те. Её новые знакомые, хоть и ощущались как те, что с легкостью тебя побьют (особенно Джаспер), но что-то серьёзнее… вряд ли. Почему Энн так решила? По ощущениям, растущие из наблюдений за окружающими. Потому что если бы в приюте она не могла ориентироваться по другим, зная, кого можно обокрасть, а кого нет, то проблем у неё было бы гораздо больше. А может, ей бы не просто пробили трижды голову, попытавшись разбить её о батарею, ножку стола или стенку, а обо что-то посерьёзнее. Трое девчонок безмолвными тенями вышли из торгового центра в место, куда им указал Жрец Технологий. …а где-то в отражении тускло сверкали иконки, среди которых, сияла иконка Небесной императрицы. Единственной грантки, которой, скорее даже всего не существовало, что, по верованиям местной церкви, смогла победить собственное безумие.
