Горячий лёд

Он устал. Очень сильно. Снова хотелось выть, прижаться к кому-то, лишь бы не чувствовать всё это. Где его тот друг отца, который обещал, что будет приглядывать за его сыном, то есть за ним? Он тоже бросил его? Нет. Его любят. Его ценит Горо, и этого достаточно. Он был его... смыслом? Хотя они лишь друзья, даже смешно, ведь они порвали отношения, т.к. оба поняли, что не любят друг друга, но они все же оставили дружбу, которой очень дорожит Казуха. Как будто весь мир против него. Все хотят видеть его страдания, его боль, его негативные чувства, чтоб чёрное захватило его душу и поглотило его целиком и полностью. Нет, это не так. Слишком эгоистично. Слишком эгоистично так думать. Как будто весь мир крутится вокруг него. Но он просто хочет тепла от кого-то. Почему же он не ценил все те моменты, которые были у них с Хейдзо и Горо? Надо отбросить эти мысли. Поднявшись с пола и продолжив мыть посуду, как ни в чем не бывало, хотя на нем очень сказалась его откровенная речь, Казуха все же со страхом ожидал ответных действий или слов на его не очень приятный монолог. Что же он сделает? Просто доест, поблагодарит за вкусный завтрак, оденется и уйдет? Или попытается дать слова поддержки (которые он так давно не слышал от себя и от других), забив на трапезу, и постарается как-то помочь? Оба варианта пугали краснопрядого. Ужасная картина предстала перед глазами темноволосого. Он видел, как человек мучается от моральной боли, но почему именно сейчас его охватывает такое неприятное чувство сожаления? Он вовсе не добрый, как могло показаться, он не любит людей, он считает, что все жестокие. Люди могут убить друг друга, покалечить природу, где они живут, и останется виновато только то, что они разрушили. Они не любят принимать свои ошибки, по крайней мере Скар никогда не встречал таких людей. Все винили только его. Что он мог сделать для Казухи, чтобы тот так не думал? С самого начала Скар почувствовал, что от Казухи исходит совсем иное представление этого жестокого мира, ни как у других. Он желал добра каждому и это было прекрасно видно. Возможно, это и стало той самой причиной, по которой Скар хотел помочь ему. – Я не знаю что сказать, правда...блять... Я реально ни чем не могу помочь, я типа могу сказать, то что все норм будет, потому что я нихуя не умею поддерживать. - тяжёлое состояние его друга передалось волшебным образом на него самого, не из приятных ощущений, если честно. Сделав небольшую паузу, после слов какой-то поддержки, он добавил: – Может, номерами обменяемся, переписываться будем? По мнению Скара, это было лучшее решение проблемы. Настойчиво просить его сходить к психологу не было смысла, темноволосый почти уверен, что Казуха вряд ли послушает его и так просто пойдет и исправится, он сам на такое не способен. – Спасибо за твою попытку поддержки. Мне приятно, правда, что ты как-то пытаешься мне помочь. Спасибо ещё раз. – с уже, на удивление, ненатянутой улыбкой, Казуха с облегчением поблагодарил его. Ему безумно нужны были хоть какие-то слова, что ему как-то хотят или же пытаются помочь. Для него это правда очень важно. Неловкое молчание. – Окей, я пошёл. Пока, спасибо за гостеприимство. – кратко кинув на прощание фразу, Скарамучча надел куртку, обувь и ушел. Каким-то образом, он забрал с собой спокойствие Казухи. Он был не первым, кто его пытался поддержать, но все таки, поддержка от какого-то не совсем знакомого тебе человека звучала очень приятной. – Пока! – быстро проговорив в ответ, уже хозяин квартиры остался стоять в прихожей один. Тишина давила на уши и на размышления в голове. Не самая приятная обстановка для Казухи, он хоть и любил тишину, но не такую угнетающую, как сейчас.. "Теперь в универ", – снова напомнил себе Казуха. Быстро собрав все нужное в свой ярко-красный рюкзак, а именно пенал с ручкой и карандашом, несколько тетрадей для конспектов, белокурый был готов к учебе физически. Но не морально. Вздох. Выдох. – Все будет в порядке. – приходиться напоминать себе об этом. Многие ему говорили, что всегда нужно поддерживать себя в первую очередь, говорить приятные слова сначала себе. Уж потом идут другие окружающие тебя люди. Им поддержка отдается всегда во вторую очередь. *** Краснопрядый даже не успел зайти в аудиторию, чтоб занять свое место, как к нему подбежал его одногруппник и стал очень волнующе смотреть на него. – Уф, Казуха, ты меня напугал утром. Ты как? – забеспокоился за друга рыжик. Ему было очень страшно за него, все таки очередное расставание наверняка сильно повлияло на него. – Более менее. Спасибо за заботу. – Казуха решил не подыгрывать. Завсегдашняя лёгкая улыбка на его лице сменилась на хмурое выражение. Хотя бы сегодня он хочет не притворяться, что с ним все ок. – Ты уверен? Я к тебе зайду после пар. Надо будет обсудить это. Ты же не против? – Конечно нет. – Белокурый по привычке хотел нацепить радость, но ничего не получилось, только кривая улыбка как быстро появилась, так и быстро ушла. Что обсудить он хотел? Настроение Казухи явно было не для обсуждений, хоть это и касалось его морального состояния, по крайней мере так он полагал. – "Но может он поможет? А каким образом? Разве люди умеют помогать?" – мысли заполняли его разум, старались его затуманить, обмануть, потерять во времени. Выход из тяжёлого состояния должно иметь сильный и правильный выход, что умел Казуха. Покорив такие злостные мысли, Казуха наконец-то дошел до своего любимейшего места. Оно довольно близко к преподавателю, и поэтому очень хорошо его слышно, но при этом далеко, чтоб препод не мог смотреть в его глаза и читать по ним, готов ли он. Этот баланс очень успокаивал. – КАЗУХА!! Приветик! Как дела? – и к бедному уставшему морально ребенку снова с визгом подошёл его приятель. Он, конечно, восхищается его всегда хорошим настроением, но сейчас хотелось этот комочек радости оттолкнуть куда подальше. Но так нельзя. Это эгоистично и не правильно. Слишком большое внимание было направлено на него сегодня, из-за чего он был слишком неустойчив к своим действиям и решениям проблем. – Привет, Венти. Со мной все в порядке. А ты как? Как там Сяо? Голова у него не разболелась? – шутливый, едкий комментарий непроизвольно вылетел из рта, приправленный к тому же таким же смешком. – Обижаешь! Со мной все хорошо. И у Сяо не болит голова от меня, вообще-то. – хоть и Венти чувствовал, что от Казухи веет не очень хорошая аура, он не посмеет остаться своему другу остаться наедине с терзающими мыслями, именно поэтому он вел себя так же, как и всегда. – Ага, конечно. Иногда его голосок мешает, но все же я не откажусь его слушать каждый день. – и тут даже неразговорчивый Сяо вставил свою часть. На него так повлиял своей болтовнёй Венти? Краснопрядый был очень рад за них. У них всегда было все хорошо, они понимали друг друга, помогали. Казухе так сильно не хватало такой любви и заботы со стороны... Но друзья всегда были рядом, в любой момент они были готовы утешить, это успокаивало. Ему повезло, что нашлись хорошие и преданные люди, которые до сих пор окружают его. – А. Э... – Венти как будто проглотил язык после такого... комплимента? Или его обидели? Он не знал, как реагировать, поэтому просто встал в недоумении. – Ладно, Казуха, все будет в порядке. – похоже, Якша тоже почувствовал нехороший настрой Казухи. Поддержка незамедлительно вырвалась наружу словами и небольшой, теплой улыбкой, расплывающейся на лице Сяо и Венти. – Кстати, хочу кое что сказать, – после этого Венти наклонился к уху Казухи и проговорил следующую фразу таким шепотом, чтоб мог услышать только он, – Мона предсказала, что у какого-то парнишки из моей группы будет плохое начало дня, но зато вечер будет.. многообещающим, – загадочно построил предложение, хитрец, – ладно, мы пойдем. Удачи! – Венти подхватил стоявшего в недоумении Сяо и будто на крыльях унес его к себе за парту, где он его всегда ласкал тёплыми словами и успокаивал мягкими поглаживаниями по голове. – Что? Ладно, зато теперь интересно ждать вечера. Спасибо..? Где-то на другом конце аудитории сидел Хэйдзо и наблюдал за ним. Хоть и его чувства погасли, он не хотел как-либо причинить Казухе боль, но нужно было думать раньше, так ведь? В этом не виноват никто, у каждого человека случается такое. Кто-то остывает и просто напросто уходит без ничего. А кто-то остаётся один на один со своей болью в душе. Это естественно для мира. "Казуха, блять, надеюсь, ты не принял это близко к сердцу", – мысленно понадеялся детектив, хотя надежда вряд-ли помогла сейчас ему.