Someone else's angel

Утро в корпусе разведотряда начинается очень рано. Суета за окном, запах, из конюшни проникающий в распахнутое окно, заставили девушку совершить усилие над собой и открыть глаза. Микаса лениво потянулась на кровати и приподнялась, разведя руки в стороны и наслаждаясь тем, как во всем теле ноют мышцы. Она помнила все, что произошло ночью, помнила, как руки этого глупого мальчишки бессовестно исследовали ее тело, до сих пор ощущала вкус его требовательных губ. Все случилось слишком быстро и изрядно вымотало девушку, но Микаса наслаждалась тем мигом, чувствовала себя по-настоящему живой и нужной. - Микаса… Доброе утро, - послышался голос зевающей Саши. Она по обыкновению села на кровать и лениво, практически не открывая глаз, одевалась. – Успеть бы в столовую, а то ведь всё самое вкусное разберут. Аккерман только кивнула, встав с постели. Только сейчас девушка обнаружила, что заснула все в той же разорванной рубашке. Но так любимый Микасой шарф был аккуратно сложен и висел на стуле рядом с кроватью. «Ну, хоть его я не потеряла», - отметила в мыслях девушка и стала одеваться, стараясь стоять спиной к Саше, чтобы та не разглядела виднеющихся на шее засосов. День прошел совсем обычно. Никто не покушался на священные стены, Ривай как обычно раздавал приказы и не давал разведчикам расслабиться, Зои с Ирвином не показывались с самого утра, заперевшись в кабинете и, скорее всего, разрабатывая новую вылазку. Даже Жан вел себя на удивление спокойно, явно не давая показать или каким-либо образом намекнуть остальным, что произошло ночью. Но так только казалось на первый взгляд. В душе парня теперь при приближении девушки поднималась настоящая буря. Он готов был рукоять своего привода грызть, когда видел, как Аккерман мило общается с Армином и Эреном. Йегер… Именно его Жан подозревал в «покушении» на невинность Микасы. Парню приходилось сдерживать себя, чтобы не встать и не отвесить люлей этому засранцу. - Эй, Жан! – окликнул парня сосед по казарме Билл. – Я еду в город с отчетами по последней вылазке. Сказали взять с собой напарника. Не хочешь присоединиться? – юноша наигранно подмигнул. После того, как Жана подселили к парню, он упрямо пытался добиться расположения своего соседа. - Нет, спасибо, - отмахнулся Жан. В любой другой раз он бы с удовольствием составил компанию Биллу, но сейчас не мог или же просто не хотел оставлять Микасу. – У меня еще здесь остались незаконченные дела. Жан краем глаза увидел, как Аккерман что-то сказала Эрену и ушла в корпус. Парень последовал за ней, делая вид, что просто вспомнил о тех самых делах, а Биллу оставалось лишь пожать плечами и найти себе другого компаньона. Микасе очень хотелось смыть с себя весь скопившийся во время трудового дня пот. Она шла в направлении душевой, проходя мимо казарм. Вдруг одна из комнат открылась, и чья-то рука крепко, но очень осторожно ухватила ее за запястье и затащила внутрь. «Что за…» - она хотела высказать свое возмущение побеспокоившему ее человеку, но он прижал девушку к себе и поцеловал, успокаивающе поглаживая по спине. - Какого черта ты творишь, Жан? – буквально на выдохе возмутилась Микаса, отстраняясь от парня и закрывая дверь в казарму. – А если бы нас кто-нибудь увидел? – она старалась говорить как можно тише, чтобы их никто не обнаружил. На лице Кирштейна заиграла хитрая улыбка, ему нравилось наблюдать за теми эмоциями, которые сейчас показывала Микаса. В ответ на вопрос девушки он только хмыкнул и снова сократил расстояние между ними. - Не хочу показаться слишком навязчивым, но я соскучился по тебе. - Соскучился? Мы же только недавно виделись во дворе, - улыбнулась в ответ Микаса. Ей нравилось это мальчишеское внимание со стороны Жана. Но и осторожность стоило соблюдать, та как травмировать психику Эрена слухами не хотелось. – Нас тут могут увидеть. – Напомнила она Жану, который уже покрывал поцелуями шею девушки. - Не увидят. Дверь я закрыл, а Билл отправился в город. Если и вернется, то не раньше, чем к утру. Жан понимал, что эти протесты – отчасти страх быть раскрытыми. И поэтому не давал Микасе и возможности накрутить себя. Однако аргументы парня были довольно весомыми и послужили своеобразной отмашкой. Аккерман смогла расслабиться. Спавшее напряжение в теле девушки почувствовал и Жан. Первыми на пол полетели их куртки. Сплетенных друг с другом в жарком поцелуе влюбленных захватил огонь страсти. Жан прижал Микасу к двери, освобождая из плена шарфа белоснежную шею и аккуратно проводя по ней языком. Она томно охнула, прижимая парня к себе и расстегивая пуговицы на его рубашке. Руки Жана чуть дрожали, однако он уверенными движениями снимал с Микасы ремни. Оставив на ней только трусики, парень ловко подхватил ее на руки и понес на свою койку. Он осторожно положил свое сокровище и, чуть отстранившись, позволил себе несколько секунд просто любоваться совершенным, будто бы выточенным из мрамора, телом девушки. - Иди ко мне, - чуть хриплым голосом прошептала Микаса, протягивая к парню руки и привлекая к себе. Просить его дважды было не нужно. Жан быстро снял с себя оставшуюся одежду и прильнул к девушке. Она сладко выдохнула, почувствовав, как ее кожа соприкасается с жарким телом парня. - Девочка моя… как же ты прекрасна, - Жан задыхался от переполнявших его эмоций. Он провел тыльной стороной ладони по щеке Микасы, всматриваясь в эти прекрасные серые глаза, аккуратный вздернутый носик, манящие губы. Он снова поцеловал ее, страстно поглаживая податливый язычок. Микаса отвечала на поцелуй, поглаживая спину Жана и прикрыв от удовольствия глаза. Парень мог наслаждаться ее губами вечно, но им обоим хотелось большего. С трудом прервавшись, он опустился ниже, к шее, покрывая ее мелкими, осторожными поцелуями. Жан впился губами в выпирающую ключицу девушки, оставляя на ней красноватый след. Его сводило с ума все в ней, ее голос, запах, каждый изгиб тела. Он спустился ниже и коснулся губами ее груди, сначала просто поцеловав, а потом втянув в рот сосок и легонько прикусив его. Микаса с шумом вдохнула воздух, выгибаясь навстречу Жану. Где-то внизу уже тянула сладкая нега, одурманившая разум. Жан продолжил опускаться вниз, покрывая поцелуями ее плоский животик, раздвигая руками ее ноги и нежно касаясь трусиков. Они уже были изрядно намокшими. Сняв с нее уже ненужный кусочек ткани, Жан снова вернулся к Микасе и завладел ее губами, нежно поглаживая мокрый клитор. Девушка испытывала то, чего раньше просто не могла себе вообразить. Ее бросало то в жар, то в холод. Она, будто в лихорадке, металась по кровати, в сладкой истоме сминая простынь. Жан не стал больше медлить. Его член пульсировал, желая проникнуть в любимую девушку. Он вошел в нее, теперь уже абсолютно осознанно, полностью отдавая отчет своим действиям, упиваясь сладким мигом воссоединения их тел. Микаса застонала, выгибаясь под Жаном. Его горячий орган, казалось, плавил всё внутри. Она вообще перестала ощущать что-либо, кроме удовольствия. Микаса стала активно, в такт толчкам Жана, двигаться под ним, роняя с губ стоны, кусая его за плечи, стараясь заглушить рвущийся наружу крик. С каждым толчком ускоряющийся темп любовной схватки сводил их с ума. Вонзая ногти в спину юноши, Микаса оставляла красные борозды, которые позже станут для Жана приятным, саднящим воспоминанием. Он уже почти довел себя до конца, проникая в девушку так глубоко, как только мог. Аккуратно просунув руку Микасе между ног, он легонько сжал ее клитор и погладил его. Ее щеки вспыхнули, с губ сорвался крик наступившего экстаза. Она тяжело дышала, надеясь, что никто не услышал этих звуков, доносившихся из казармы. - Микаса… - выдохнув скопившийся в легких воздух, проговорил Жан. – Я люблю тебя. И… И хочу от тебя детей. Пелена, стоявшая перед глазами, вмиг сошла. Микасе показалось, что если она сейчас промолчит и вне гласно даст одобрение, то он кончит в нее. Девушка пискнула не своим голосом и скинула с себя Жана на пол. - Нет! Нет, и еще раз нет. Ты что, идиот? – она поднялась на кровати. В ее глазах смешались печаль и злость. Она сама себе не могла объяснить, почему так завелась. Но одно когда-то давно девушка решила для себя точно. У нее никогда не будет детей. Жан сидел на полу и ошарашено смотрел на Микасу. Он понял, что сказал что-то лишнее. - Прости меня. Не стоило так говорить… Позволишь? – он присел рядом с ней на кровати и осторожно взял за руку. – Я – сентиментальный дурак, поспешивший сделать признание. - Признание тут не при чем, - на губах девушки появилась ироничная усмешка. Она всегда старалась прятать свои чувства, но тут, ей не хотелось ничего скрывать. – Мы в разведке. Это не самое лучшее место для детей… и не самое лучшее время. - Но почему? Давай сделаем ребенка, подадим в отставку, поселимся в небольшом домике и будем растить своих деток, - Жан приобнял Микасу. От этого легкого, нежного движения сломался механизм в «роботизированной» системе девушки. Она вся задрожала, прижимаясь к парню. – Ты… Ты чего, малыш? - Как ты не понимаешь… Мало просто взять и родить детей, их еще надо вырастить. Я не могу… не могу дать жизнь ребенку, постоянно думая о том, что падет стена Роза и в одно мгновение мои дети или будут съедены или останутся без родителей умирать от голода. Нет, нельзя быть такими жестокими. – Она положила голову на плечо Жану, чувствуя себя защищенной от всего мира в его объятиях. – Мы могли бы жить счастливо, растить деток, где-нибудь в спокойном тихом городке. Но это история не про нас. Жану стало больно. Он в полной мере осознал, на какую глубокую рану нехотя надавил. - Да, я все понимаю. Я счастлив уже только потому, что ты у меня есть. Другого мне и не нужно. Он, притянув Микасу к себе, откинулся с ней на кровать, намереваясь закончить начатое действо. - Дурак, - девушка хихикнула и позволила Жану увлечь ее за собой, желая забыться в объятиях этого глупого мальчишки.