Утопи меня в печали

      Хосок замер, список вопросов становился всё более непредсказуемым.       — Мама? — переспросил он.       — Папка, сказал, что мы идём к маме.       Хосок присел: «К маме, значит, а заодно к бабушке и дедушке».       — Слушай, Чими, тебе нужна одежда, твою я не успел постирать, ты же не будешь в полотенце ходить.       Чимин в знак согласия замотал головой.       — Поедешь со мной?       — Поеду.       Хосок подвязал на Чимине полотенце как кимоно. Они сели в джип и отправились в неизвестный Чимину путь. Вскоре Чимин заметил среди песка невысокий заборчик и такой же, как у дяди, вагон. Хосок припарковал джип и, взяв на руки племянника, отправился в сторону вагона, как сначала подумал Чимин, но обогнул его и прошёл ещё метров пятьдесят. Чимин заметил среди засилия белого песка тёмное пятно на земле. Хосок опустил племянника и потянул за ручку в крышке люка, который Чимин идентифицировал как пятно. Чимин встал на цыпочки и попытался заглянуть внутрь.       — А что там? — шёпотом спросил он.       — Бункер. Там мы и возьмём одежду. Идём.       Они спустились вниз. Чимину даже понравилось, как в сказке, дом под землёй. Хосок открыл шкаф и начал доставать детскую одежду, попутно натягивая на Чимина то, что подходило ему по размеру. Ещё он захватил книги и тетради с карандашами. У Чимина вспыхивали глаза, когда дядя открывал очередную «сокровищницу».       — Ну всё, пошли, — скомандовал Хосок.       — А мы ещё сюда вернёмся?       — Может быть.       — А кто здесь живёт? — понизив голос, спросил Чимин.       — Никто, — вздохнул Хосок.       — Уехали?       — Уехали, — согласился Хосок.       — А можно, я его возьму? — Чимин показал пальцем в сторону плюшевой панды размером с половину Чимина.       — Можно.       Когда они возвращались к джипу, Чимин заметил по другую сторону вагона две скрещённые палки, воткнутые в землю.       — А что это? — опять шёпотом спросил он.       — Это… — Хосок тяжело вздохнул, — памятник.       — А-а-а, — не понял Чимин и пошёл дальше.       Хосок сел за руль и снова посмотрел на крест. Вся семья в одной могиле. Всё, что он смог собрать, всё, что от них осталось — горстка пепла…       Дипломированный специалист, обладатель международных премий в области биохимии, наивный мальчик Хосок, который мечтал найти средство от рака. Где ты? Ведь у него получилось, он смог, он нашёл ту самую формулу, благодаря которой, раковые клетки можно было не только блокировать, но и избавляться от них навсегда без ущерба для организма, без длительного изнуряющего восстановления. Но эта формула понравилась военным, и они превратили лекарство в биологическое оружие. Он помнит, как ему прислали пакет с документами, и в них лежали фотографии. Он подумал, что это розыгрыш, очень тупой розыгрыш. Они сделали газ, который превращал живую ткань в пепел, и испытали его на смертниках, на живых людях. А потом предложили сотрудничество. У Хосока в голове не укладывалось — сотрудничество в чём? В массовом убийстве? Когда этим убийцам (а как их ещё назвать?) пришло в голову, что Хосок приверженец фашизма? Ставить опыты на живых людях, нацеливаясь только на один результат — смерть, быстрая, удобная, бюджетная — нет, он не настолько фанат своего дела. Он ушёл из института, из профессии. Человеком нужно оставаться в любой ситуации. Ему закрыли доступ даже к тем открытиям, которые были сделаны раньше; ему отомстили, косвенно, конечно, но это убедило его только в том, что он прав, по-другому он бы не смог. Хорошо, что родители не дожили, они были жуткими идеалистами. Сокджину досталось больше всех…       Они с Чимином вернулись в полдень. Пока Хосок разбирал привезённые вещи, а потом готовил, Чимин исследовал территорию вокруг своего нового дома и наткнулся на три «памятника», их так, кажется, дядя Хосок называл.       — Чими, — позвал Хосок, но ребёнок не отвечал. Хосок вышел на улицу. — Чими, ты где?       — Я здесь, — Чимин стоял напротив памятников, не понимая их назначения. — Это памятники? — уточнил он.       — Да.       — А зачем?       Хосок решил, что лучше сказать правду, ребёнок — это очень любопытное существо, ему нужно всё объяснять.       — Здесь лежат люди, которые умерли.       — Умерли… — повторил за дядей Чимин.       — Здесь твой дедушка — Ким Лихён, здесь твоя бабушка — Ким Соджун, а здесь… — Хосок замолчал, это намного сложнее, чем казалось, — Ким Намджун, твоя… мама…       — Мама?       — Да, мама.