Ярость

— Я пас, — бесстрастно осведомила Рогозина, оставляя крысиные бега в прошлом. Жрецы Фемиды гудели в допросных и лабораториях, предвкушая скорое убытие домой, ознаменованное финальным салютом в тире. Белый кабинет трепетал линиями жалюзи. Галина Николаевна села сбоку стола, перед разломанной ручкой и вертикальным листом, прямая, собранная, сосредоточенная. Рогозина смотрела на циферблат изящных часиков и видела пражский орлой. По легенде, мастер Гануш был ослеплён — но не сломлен. Под покровом ночи он проник в старую башню и вытащил из механизма крохотную деталь, мельчайшую шестерёнку, недоступную даже зрячим. Громадные, чётко отлаженные куранты встали на двести лет, и Чешское королевство, лишённое мистического талисмана, разорили немецкие крестоносцы. Я найду в сердце острое сверлецо, решила Галина Николаевна. Истинное имя тролля освобождает от его уз. Manus manum lavat: регулирующая и социализирующая функции общества обеспечивают друг друга. Сплочённые, толерантные люди, уверенные в своей значимости, свергнут тирана, а потому автократия раздаёт социальные роли, размежевав по половому признаку класс угнетаемый и господствующий. Адекватная самооценка опирается на уважение и признание, которых женщине не получить. Докторская степень, полковничьи погоны, высокая должность — всё оплёвано, обесценено бесконечной мизогинией, объяснено глубокой глоткой, тёплой койкой, отцовской протекцией, но не собственными достижениями. Привилегия претендовать и соответствовать элитному статусу, рвать и идти по трупам зарезервирована для мужчин, женщинам уготовано подчинение. …ремень на шею. Изнасилование — акт власти, а не похоти, торжество безнаказанности над бесправием, низведение до объекта. Я боролась ради утешения, что сделала всё возможное, маскируя несостоятельность, но чудовище не победить врассинхрон, не приставить своего ума к худой голове, не разбить зелёные очки. «...я усталый робот, дырявый бак. надо быть героем, а я слабак. у меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех». Ядовитый шип, спусковой крючок кровавой бойни, есть жалость к себе, тёмная сторона гордости, и отторгнувшие занозу благословлены разочарованием взамен обиды. Суть его — сложенные руки, опущенное оружие, саботаж системной эксплуатации и демпинга личного опыта. Государство и правда задолжало мне эгалитарные отношения, рассуждала Галина Николаевна, но я никогда не отвоюю их в одиночку: статуи не замечают цепей. Я позволю миру случаться, принимая его несовершенство. Прощай, мечта о справедливости и гнев, данный тобой. Я ценю по достоинству бешеную энергию, кипевшую в висках и жилах, но больше не нуждаюсь в ней. «...я песок, и большое море лежит на мне». Я не знаю себя настоящую. Кто я? Какая я? Что мне нравится, что приносит удовольствие? Что от меня останется без медицинской маски, неврозов и погон? — Цирилла. Расчёт пенсии по выслуге лет, полковник Рогозина Галина Николаевна, отправить результат на электронную почту. — Осуществляю расчёт. Осуществляю отправку. Вспыхнуло уведомление на сенсорном экране, Галина Николаевна смахнула его, не глядя. Интересно, Тихонов запрограммировал эмоциональный интеллект? — Я буду скучать по тебе, Цирилла. — А я по вам, родная, — пропиликала та с неунывающей интонацией. Ну ещё бы!.. Макеев на задворках ойкумены угрожал физической безопасности: поди угадай, что взбредёт в калечную башку. Я отдам изверга на откуп бездне, породившей его. Индукция бессмысленна, и частный случай не изымет корень проблемы. В чрезвычайной ситуации от султановских дуболомов мало толку. Позарез режимный объект, соображала Галина Николаевна в люминесцентно освещённом кабинете. Не сталинка в спальном районе, не ведомственная квартира со списанным в запас консьержем, рьяно охраняющим лишь подъездный фикус от засухи. ФЭС проницаема просителями, превращена в проходной двор; тюрьмы куплены. Идеальным логовом стал бы завод, лучше засекреченный, оснащённый бескомпромиссным КПП, но и пропуск не организовать в два счёта, без удостоверения, даже паспорта. Или военный лагерь, хотя бы госп...

***

Дверь привычно распахнулась без стука, плавно откатилась к стене. — Мой рабочий день закончился час на... — с тщательно сдерживаемым раздражением завёл главврач. — А, это вы. Проходите. Набегались?.. Ого, подушка у вас классная, авось и не перешивать. Чай пить будете? — Я хочу пройти психиатрическую экспертизу. На профнепригодность. И давайте ваш чай... два сахара.