Часть ≈III≈
3 июля 2023 г., 09:00
Несколько дней подряд, всё своё свободное время Никита проводил в конюшне.
Стоило учителю покинуть комнату, как тот срывался и несся к Матвею. Чаще всего, Ник просто наблюдал за работой юноши. Следил за тем, как плавно двигался его любимый, как тихо шептал, что-то на ухо животному, пытаясь успокоить того во время чистки. Как бережно вел щёткой по гриве коня, вычёсывая и приглаживая спутавшиеся волоски. Завороженно смотрел на своего любимого и каждый раз краснел, стоило ему понять, что Матвей улыбался, когда подлавливал его.
Иногда они позволяли себе мимолётные поцелуи и каждый раз переживали, что их могут увидеть.
Никита бы с удовольствием проводил с Матвеем больше времени, но Ванька стал подозрительно посматривать в его сторону, видя перемену в поведении.
Мальчишке стало казаться, что камердинер всюду ходит за ним по пятам. И стоит совершить какую-нибудь оплошность, тот сразу побежит к отцу.
Сегодня, после обеда, для отвода глаз, Никита собрался сначала зайти в псарню. Поиграв со своими любимицами, Ник позвал их с собой, решив заново прокатиться верхом.
Зайдя в конюшню, он как всегда нашёл там Матвея одного, чему был несказанно рад.
— Я собираюсь снова покататься верхом, приведёшь мне Витэ? — улыбаясь и слегка кокетничая сказал Никита, подражая девушкам с бала.
— Хорошо, сейчас седлаю его для тебя, — улыбаясь в ответ, проговорил помощник конюха и поиграл бровями.
Никита хохоча вышел из конюшни и вместе с борзыми отправился к выходу в поле.
На этот раз Матвей очень быстро привёл коня и передал поводья, слегка касаясь рукой руки мальчишки.
— Я жду тебя в лесу, куда ты обычно ходишь на прогулку, — тихо проговорил Никита и запрыгнув на Витэ, галопом покинул двор.
Ждать Матвея пришлось почти полчаса. За это время Никита успел отдохнуть, присев возле дерева и прислонившись спиной к стволу. Борзые, побегав немного, примостились рядом. Он слушал пение птиц и вдыхал приятный аромат лесных душистых трав. Понаблюдал за ежом, который пробежал метрах в пяти от него. Притормозив, тот порылся в траве, поймал жука и, пробежав чуть дальше, спрятался в корнях деревьев. Лёгкий ветерок колыхал листву и она плавно покачиваясь, издавала приятные шелестящие звуки. Никита прикрыл глаза и непременно бы задремал, если бы не услышал приближающиеся шаги. Улыбнулся и открыл глаза. Перед ним стоял Матвей и, как показалось Никите, пожирал его глазами.
Ник встал на ноги, чтобы наконец-то обнять любимого, но ничего не успел сделать, так как через секунду уже был прижат к стволу дерева. Матвей тут же накрыл его губы своими и жадно целовал, иногда покусывая и посасывая их.
Ник возбудился не на шутку. Ему казалось, что штаны вдруг стали в два раза меньше и теперь болезненно сдавливали его возбуждённую плоть. Матвей шарил по телу, забравшимися под рубаху руками. Огладил грудь, спустился на живот и повёл ладонью вниз. Нащупал стояк мальчишки и слегка огладил его. Ник, не в силах сдержаться, тихо простонал в поцелуй. Матвей оторвался от его губ и посмотрел на совершенно поплывшего мальчишку.
— Можно? — прошептал он и расстегнул первую пуговицу.
Уже ничего не соображающий Никита только и смог, что кивнуть в ответ. Матвей продолжал расстёгивать пуговицу за пуговицей и целовать коротко и дрозняще. Покончив с пуговицами, стянул штаны вниз. Ник выдохнул с облегчением, когда его возбуждение оказалось на свободе. И тут же протяжно застонал, стоило юноше обхватить его и сделать пару скользящих движений ладонью.
Никита, сходя с ума от наслаждения, начал сам толкаться в руку Матвею, стоило тому слегка сбавить темп.
— Подожди немного, — шёпотом попросил он мальчишку и поспешно расстегнул свои штаны.
Его губы переместились на шею Ника, и он нежно поцеловал её, стараясь не оставить засосов. Обхватив ладонью оба члена и размазав смазку, начал активно скользить по ним рукой. Никита проскулил и с другой стороны обхватил руку Матвея помогая тому, чтобы поскорее получить столь желаемую сейчас разрядку.
Оглушающий оргазм накрыл внезапно и Никита как можно сильней вцепился за плечи любимого, чтобы не потерять равновесие и не упасть.
Переждав отголоски сладостного наслаждения, Матвей достал из кармана платок и вытер сначала Никиту, а потом себя. Помог ему натянуть штаны и усадил на траву возле дерева. Мальчишке нужно время, чтобы прийти в себя, иначе его придётся нести домой на руках.
Матвей пристроился рядом и, обняв Ника, притянул ближе к себе. Зарылся пальцами в спутанные волосы и перебирая их, нашёптывал нежности своему мальчику.
Как вернулся домой, Никита точно не помнил и пришёл в себя уже сидя в ванне. Поймал на себе подозрительный взгляд мывшего его Ваньки и смутившись покраснел. Ему казалось, что камердинер знает, что они творили в лесу и теперь непременно пойдёт докладывать отцу. От этой мысли у Ника всё похолодело внутри и к горлу подступила тошнота. Мальчишка попытался проглотить липкий ком вставший у него в горле и поспешил вылезти из ванной. Быстренько оделся в спальное и забрался под одеяло. Услышал пожелания доброй ночи и буркнув что-то в ответ, погрузился в воспоминания.
Вспомнил губы Матвея, которые так жарко целовали его, вспомнил руки — так нежно ласкавшие тело. Вспомнил его ладонь на своём возбуждении… Он и подумать не мог, что может быть настолько хорошо, когда это делает любимый человек, а не ты сам, спрятавшись под одеялом. Вспоминая всё это, Никита не заметил как погрузился в сон.
***
Проснулся Ник с тяжёлой головой и пульсирующей в ней болью. Горло горело огнём и в носу щипало. И когда это он успел простудиться? Заглянувший в комнату камердинер, чтобы разбудить засоню и увидев в каком состоянии его подопечный, сразу отправился сообщить об этом госпоже Волковой. Через полчаса прибыл семейный лекарь и, осмотрев Никиту, сказал что это простуда и больного нужно постоянно держать в тепле. И как всегда посоветовал горячий чай и малиновое варенье. Никита попытался сам сходить в туалет, но стоило встать с постели, как закружилась голова и казалось по ней ударил молот. Простонав, мальчишка позвал Ваньку, надеясь, что тот где-то рядом. Не прошло и пары минут, как камердинер появился в комнате. Выслушав пожелание господина, помог тому подняться и дойти до туалета. Вернувшись в постель, Никита как следует закутался в одеяло, его бил озноб и казалось в комнате так же холодно, как и зимой на улице. Через некоторое время пришла помощница кухарки — Ася и принесла горячий чай с малиной. Никиту слегка подташнивало, но это не помешало ему выпить душистый напиток до конца. Снова закутавшись в тёплое одеяло, мальчишка, свернувшись клубочком заснул. С простудой Никита провалялся неделю. Уроки с учителем были отменены, и как только ему стало лучше, Ник обрадовался, что может просто так проводить целые дни в постели. И только мысли о Матвее подстёгивали его к быстрому выздоровлению. Он так соскучился по помощнику конюха, что готов был выть как побитая собака. Ему хотелось снова услышать любимый голос, ощутить руки на своём теле и вновь попробовать губы Матвея на вкус. И поэтому, как только ему позволили вставать с постели и выходить во двор, он тут же, не раздумывая, поспешил в конюшню. Увидев, что Матвей один, Никита кинулся к нему и обнял, уткнувшись носом в шею. Простояв так какое-то время и вдыхая такой любимый запах, Никита поднял голову и посмотрел юноше в глаза. Матвей тут же накрыл его губы своими и протолкнул язык, углубляя поцелуй. За конюшней послышался стук и раздался недовольный голос конюха, который несколько раз позвал своего помощника. — Я приду сегодня сюда после ужина, когда немного стемнеет, — прошептал Никита, прежде чем Матвей успел удалиться. Тот лишь внимательно посмотрел на мальчишку и кивнув головой в ответ, вышел из конюшни. Весь день Никита не знал чем себя занять, чтобы время до вечера прошло как можно быстрее. Он гулял по саду, пытался читать книгу, но никак не мог сконцентрироваться. Прочитав страницу раз пять и совершенно ничего не запомнив, он разозлился и, захлопнув бросил её на стол. От нечего делать мальчишка отправился на псарню, так как не видел своих любимых борзых с начала болезни и безумно соскучился по ним. Набесившись и набегавшись с любимицами, Никита вернулся в дом чумазым и пропахшим псиной. Сразу побежал в спальню привести себя в порядок и очень надеялся, что не столкнётся с матерью в коридоре. Лара Волкова не очень-то любила собак и терпела их только потому, что они были нужны для охоты. Переодевшись и умывшись, а так же выслушав от камердинера кучу упрёков, Никита спустился к ужину. Во время еды, он сидел как на иголках: вертелся, елозил по стулу, глотал пищу не жуя, отчего незамедлительно получил подзатыльник от отца. Наконец-то, покончив с ужином, Никита умчался в сад. Снова сел в беседке и прикрыл глаза. На улице начало темнеть и у него есть ещё где-то с полчаса на раздумье. Для чего он собирался встретиться с Матвеем в конюшне, он знал. Он ещё помнил те ощущения, которые испытал с ним в лесу и ему до дрожи хотелось повторить. Вспомнился недавний разговор с отцом. Очень откровенный разговор, при котором он краснел с каждой минутой всё больше и больше. Тогда отец посвятил его во взрослую жизнь каждого мужчины, а точнее в интимную жизнь. Он как мог подробно рассказал о том, что происходит в первую брачную ночь между мужчиной и женщиной и будет происходить и в дальнейшем для зачатия первенца. И сейчас Никита задумался, а как это могло бы происходить между двумя парнями? И ничего не смог придумать кроме как… Но об этом почему-то было думать немного страшно и стыдно. Дождавшись сумерек, Никита пошёл к конюшне. Конюх в это время уже уходил к себе в комнату и можно было не опасаться, что он их застукает. Зайдя во внутрь он увидел Матвея, который стоял у дальней комнаты в которой хранилась солома. Немного волнуясь, он быстрым шагом приблизился к любимому. Матвей взял его за руку и провёл в хранилище. Там горела только одна свеча, создавая какой-то интимный полумрак. Нику казалось, что бешеные удары его сердца, были слышны в тишине. Матвей положил руку на поясницу мальчишке и, прижав к себе поплотнее, вовлёк в нежный и успокаивающий поцелуй. Матвей чувствовал, как от волнения дрожит Никита и нежно стал поглаживать того по спине. Постепенно мальчишка успокоился и более увереннее стал отвечать на поцелуи. Юноша скользнул губами по скуле, перешёл на шею и влажными поцелуями стал спускаться к плечу. Слегка прикусил выступающую ключицу и тут же оставил на ней поцелуй. Никита поскуливал и уже начал тереться своей возбужденной плотью о бедро любимого. Ему не терпелось испытать то удовольствие, что подарил ему Матвей в лесу и одновременно хотелось чего-то ещё, чего-то большего, но он не понимал, чего именно. Матвей отстранился от мальчишки и внимательно посмотрел тому в глаза. — Чего ты хочешь? — тихо спросил он Никиту и никак не ожидал, что ответ мальчишки будет таким. — Хочу стать твоим, — прошептал Ник слегка покраснев. С полминуты, Матвей смотрел на Никиту, соображая, правильно ли он его понял. И видя как тот дрожит от возбуждения, как плывёт его взгляд, юноша сорвался с места и сдёрнул со стены висящую попону. Возвратился в хранилище и расстелил накидку на кучу соломы. Дальше он действовал очень быстро, пока мальчишка не испугался и не передумал. Аккуратно раздел Никиту, при этом не переставая целовать. Затем стянул одежду и с себя и аккуратно опустил Ника на попону. Целуя и лаская своего мальчика, он осторожно обвёл пальцем вход, наблюдая за реакцией мальчишки. В глазах Никиты отчётливо читалось — «я так и знал». Матвей сплюнул на пальцы и слегка размазал слюну. Снова обвёл вход и слегка протолкнул палец внутрь. Чтобы отвлечь Никиту от неприятных ощущений, увлёк его в страстный поцелуй. Отвлечённый поцелуем Ник даже не заметил, как пальцы сменились членом и осознал происходящее только тогда когда Матвей уже двигался в нём, постепенно увеличивая темп. Чтобы их никто не услышал юноша зажал рот мальчишке рукой, когда тот начал поскуливать. Всё что было слышно сейчас — это тяжёлое дыхание Матвея и пошлые удары тела о тело. Второй рукой юноша обхватил возбуждённую плоть Никиты и заскользил по ней в том же темпе, что и двигался сам. Громкий стон мальчишки, когда тот излился себе на живот, не удалось скрыть полностью. И Матвей надеялся, что в этот момент никого не было рядом с конюшней и никто их не услышал. Прикусив до боли губу, через пару толчков он сам кончил, заполнив Никиту своим семенем. Покинув его тело, он пристроился рядом и прижал мальчишку к себе. Чуток отдохнув, Матвей пошарил в карманах валявшихся поблизости штанов и, достав платок, обтёр им Никиту. — Ты как? — с лёгким волнением в голосе спросил юноша, серьёзно смотря на мальчишку. Никита внимательно прислушался к себе и понял, что ему очень хорошо, даже несмотря на то, что сзади слегка жгло. Но сказать всё это вслух ему было почему-то стыдно. — Нормально, — коротко ответил он и отвёл глаза в сторону. Матвей, видя смущение своего мальчика, поцеловал его и помог одеться. Зайдя в дом, Никита понёсся к себе в комнату и молился, чтобы на пути ему никто не встретился. Из залы послышались голоса родителей и сестры. Прошмыгнув мимо, Ник взбежал по лестнице и перевёл дух, только тогда, когда оказался у себя в комнате. Сразу прошёл в ванную комнату, чтобы до конца привести себя в порядок. Камердинера, конечно, звать не стал, ещё не хватало, чтобы он обо всём догадался и наябедничал отцу. Обмыл себя, стирая стекающие по бедру остатки семени, и застирал нижнее бельё, чего раньше никогда не делал. Также намочил штаны, если вдруг Ванька спросит, соврёт, что случайно облился. Переодевшись, взял книгу и залез под одеяло, толком не расправив постель. Открыв её, Ник кое-как прочитал одну страницу и поняв, что опять от чтения толку не будет, убрал её и сладко потянувшись улёгся поудобнее, закутовшись под одеяло. Закрыв глаза, он тут же почувствовал неожиданно накатившую приятную усталость. Мысленно пробежался воспоминаниями по произошедшему в конюшне. Засыпал Никита с лёгкой улыбкой на губах, думая о своём любимом.
