Hūra syt zaldrīzes | Луна для дракона

Принцесса вздрогнула от рева драконов. То был не радостный вой, а яростный. Все стало происходить слишком быстро. Большой дракон, в котором она без ошибочно узнала Вхагар, дракон Рейегона. Но там был не Рейегон, а второй Караксес, принадлежащий ее мужу Деймону. Она ахнула, когда драконы вцепились друг в друга и полетели камнем в низ в озеро. Эллуйнис побежала, но почувствовала, как тяжесть сковывает ее движения. Принцесса обнаружила на себе доспехи, тяжёлые, не позволяющие ей толком шевелиться. Луна ощутила, как что-то сжимает в руке и нашла там меч из валирийской стали. Она услышала крик драконов и подняла взгляд. Все резко сменилось. Вой сирены разносился по всей округе, одновременно звуча: глухо и звонко. Свет мерцал то красными огнями, то белым. Раскрылись двери, пропуская ее внутрь, на мостик крейсера. Мимо проходили люди в военной, не знакомой ей форме, размытые на периферии зрения. Эллуйнис видела четко лишь одну фигуру перед собой. Высокий, статный, во всем черном, ноги на ширине плеч, руки привычно сцеплены за спиной. Он смотрел исключительно на иллюминатор, за которым развивалась битва. Слишком знакомая фигура. Узнавание укололо ее разум. Луна остановилась в нескольких шагах от него. Мужчина медленно повернулся к ней: сначала головой, а потом и всем корпусом. Ухмылка расцвела на лице, вокруг пылающих огнём глаз скопились морщинки. Русые, как всегда не послушные волосы упали на лицо. — Эллин, — прохрипел он, так словно его горло раздерало стекло. 112 год от завоевания Эйгона Таргариена. Королевская Гавань. Красный замок.        Эллуйнис подскочила в кровати с тихим вскриком, больше похожим на писк мыши, вся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и тупой болью в висках. Принцесса коснулась груди, не обнаружив там раны, облегчённо выдохнула.        Это было видение. Ещё одно.        Сердце все ещё бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в золотой клетке, мечтающая о долгожданной свободе. Эллуйнис склонна была поверить в то, что ее качающий по венам кровь орган выскочит наружу и продолжит свою бешеную пляску. В глазах на миг помутилось. Она все ещё слышала яростные крики драконов и все ещё ощущала пробирающий до костей холод, а так же вой сирены. Принцесса отняла ладони от груди, предварительно проведя по ней ласковым движением, успокаивая сердце, Луна взглянула на ладони. Те тряслись. Будто она пила без отдыха месяц. Рядом зашевелились, и на ее живот легла теплая ладонь. Эллуйнис повернула голову, встречаясь с сонным и одновременно обеспокоенным взглядом лавандовых глаз. Деймон приподнялся на локте, а затем и вовсе сел. Видя тревогу на лице жены, он обнял ее, притягивая к своей обнаженной груди.        — Все в порядке, мой Воин, — произнесла она шепотом, поднося его руку к губам целуя ее.        Деймон довольно хмыкнул за её спиной, прижавшись в ответ губами к ее плечу, нежно целуя, оставляя на ней очередной свой след. Он погладил ее бока, заставляя приятные мурашки бегать по коже, заставляя любимую отвлечься от тяжёлых мыслей. Деймон помнил тот день, когда Эллуйнис поведала свою первую тайну только в присутствии: его самого, Рейегона и Визериса сообщила, что является прорицателем. Столько вопросов поднялось, но Луна остановила их всех, взяв с каждого клятву: никто, кроме них четверых, не должен знать о ее даре. И Визерис согласился, приняв мудрое решение хранить это в секрете. Это было важно для Эллуйнис, он видел это по тому, как она взволновано смотрела на короля. Деймон улыбнулся ей в плечо. У него удивительная жена.        — Что тебя тревожит, моя Луна? — спросил Деймон.        — Видения, — ответила Эллуйнис, поглаживая ладонь мужа на своем животе, — видения далёкого будущего и мне они не нравятся.        Таргариен задумалась о сновидении: оно привело ее в ужас. Давно она так не пугалась. Эллуйнис видела смертельную пляску драконов своей семьи и своего Алдуина, мертвого, извергающего синее пламя. Принцесса похолодела от мысли, что ее дом начнет сражаться друг с другом. Хотя это Сила посылает ей видения возможного будущего. Такие далёкие видения ей ещё ни разу не являлись. Они приходили редко, но были, в основном связанные со значительными событиями ее дома. Эллуйнис вздохнула, как же сейчас не хватает магистра Йоды. Он бы помог, растолковал это видение. И что странно, в последнее время они стали приходить все чаще именно тогда, когда срок Эйммы подходил к родам.        Ее подбородка коснулись шершавые пальцы, мягко поворачивая голову в бок. Луна в волнении прикусила нижнюю губу, теребя ее зубами. Деймон провел большим пальцем по очаровательной верхней губе любимой, отвлекая ее. Он подался чуть вперёд, касаясь лбом ее лба.        — Что ты видела?        Принцесса секунду помолчала, размышляя стоит ли говорить, Луна не знала, как это знание повлияет на Деймона, ведь один из вариантов возможного будущего столь далек и все же она сказала:        — Я видела, как ты на Караксесе сражался с Вхагар над Божьем Оком, шёл сильный снег. Того с кем ты сражался я не видела лица, но это был не Рейегон.        Деймон не переставая поглаживать спину тётушки, какое-то время они молчали находясь в тишине раннего утра, принц слегка отстранившись от Эллуйнис, но тут же прижался своей щекой к ее, обнимая крепче заговорил:        — Не переживай, моя Луна, это видения, а не действительность, все что ты видишь ещё не произошло, в наших силах изменить это, — прошептал он успокаивающе и в то же время уверенным тоном.        Таргариен вздохнула: ее муж прав, это всего лишь осколки грядущего будущего, его можно изменить, но у всего этого есть что-то к чему стремятся все события, какой-то стержень с общим концом, тем который Эллуйнис ещё ни разу не удалось разглядеть, но предчувствие подсказывало ей: на том конце ничего хорошего нет.        Так можно было бы нежиться в объятиях любимого ещё долго или оседлать его придавшись любви. Эллуйнис откинула в сторону одеяло, встала на заметно ослабевших ногах и подошла к столику с кувшином наполненным водой, налила себе в стакан и осушила его одним глотком. Она предложила воды Деймону, но тот покачал головой отказываясь, ему приятна забота любимой, чему свидетельствует лёгкая улыбка. Принцесса вздохнула, возвращая стакан на место. Это помогло, но совсем немного. Луна посмотрела в окно, там занималось раннее утро, все серое и блеклое, солнце ещё не поднялось и ни окрасило мир яркими цветами, невзирая на это птицы пели, делясь новостями друг с другом, со стороны окна подул свежий ветерок и Эллуйнис поняла, что день будет теплым.        — Загляну к Цири, — тихо пробормотала она, отводя взгляд от окна.        Деймон заслышав слова жены весь подобрался, зашевелился и тоже поднялся на ноги совершенно не стесняясь своей наготы, только услышав слова о Цири, это он не против, он только за. Эллуйнис улыбнулась наблюдая за мужем, за тем как мышцы перекатывались под его кожей, как вздымалась в дыхании крепкая грудь, Деймон поймав на себе изучающий взгляд Луны нагло ухмыльнулся, он начал медлить натягивая штаны и столь же медлительно зашнуровывал их. Эллуйнис отвела взгляд, оттолкнулась бедром от стола, плавной походкой зашагала по покоям подбирая выброшенную в пылу страсти сорочку, она сложила ее и кинула на пустующие кресло возле камина. Хотелось побыть с дочерью до того, как весь замок пробудиться окончательно, вроде бы Рейегон и Рейнира хотели полетать сегодня с утра, до собрания малого совета, Эллуйнис уже знала куда отправиться с Цири после завтрака.        Девушка подошла к платяному шкафу и распахнула его. Она искала лёгкое простое платье, желательно с поясом впереди. Луна не хотела будить Симу и Лею, им ещё утром возиться с ее кудрявым беспорядком на голове. Принцесса хмыкнула, увлеченная поиском неброского платья. И такое нашлось. Ощущая на спине обжигающий взгляд Деймона, дразня его, Луна плавно повела бедрами. Она выудила из шкафа голубоватое платье с синими лентами под грудью. Его даже не надо зашнуровывать, что несказанно радовало. Деймон поправив рубашку, с довольной ухмылкой уселся в свободное кресло. Он закинул ногу на ногу, наблюдая за подготовкой жены. Мужчина совершенно не против, если его супруга походит перед ним ещё немного нагой. Улыбнувшись, Эллуйнис отошла к кровати и положила наряд на одеяло. Беловолосая отошла к деревянной ширме, обтянутую тканью, что расписана лозами, натянутую на рамы ширмы. Она быстро стянула нижнее платье, которое туда заботливо повесила Сима, пока Лея помогала ей с ванной вчера вечером, до того, как пришёл Деймон. Луна накинула шёлковое изделие на себя и вернулась к платью.        Платье идеально село на ней. Эллуйнис завязала ленты под грудью в аккуратный бантик. В дев очаровательные ножки в мягкие тапочки, Таргариен стянула с софы, что расположилась возле камина, вязаную шаль. Когда-то давно она связала ее для себя из овечьей крашенной шерсти, привезенной с Севера. Луна даже умудрялась укутывать в эту шаль Цирейнис, дочери к слову очень нравится именно эта шаль и очень часто маленькая принцесса таскает вязаное изделие по замку. Вязание является одним из увлечений Эллуйнис. Конечно, она занимается этим не так часто, как хотелось бы, больше всего она уделяет времени на дочь, но когда выпадает свободная минутка, принцесса вяжет. Этому ее в свое время научила септа Лидия. Шаль большая, с легкостью прикрывающая ее нижнюю часть туловища. Принцесса посмотрела на мужа. Поднявшись Деймон обнял Эллуйнис и прижался лёгким поцелуем к ее губам, этого было достаточно чтобы, почувствовать её сладкий вкус, принц блаженно выдохнул, Луна мягко коснулась его скулы.        Покинув покои принц и принцесса застали сира Артура Ревена, что неизменно сторожит покой принцессы, Эллуйнис на миг смутилась осознавая, что он мог слышать все что происходило в их спальне. Гвардеец склонил голову в поклоне и приветствии членов королевской семьи.        — Мой принц, принцесса, — произнес Реван поднимая взгляд, — смею предположить, что вы идете к принцессе Цирейнис.        — Все верно, Артур, — тепло ответила Эллуйнис.        — Доброе утро, Белый ворон, — ухмыльнулся Деймон.        Белоплащник ответил лёгкой улыбкой на слова принца. Это прозвище он получил через несколько дней после того, как дал клятвы королю Джейхейерису и принцессе. В основном из-за своей фамилии и неестественно светлых волос для северянина. Деймон уважает Артура Ревена за его доблестную службу и за то, что не глазеет на его возлюбленную супругу. Он хороший человек, с которым порой приятно обмениваться колкостями. Ревен кивнул им, занимая свой пост.        Покои их дочери находились рядом, на одном этаже Твердыни Мейегора, практически напротив. Двери охраняют два других рыцаря. Стража из гвардии, заметив принца и принцессу, тут же поприветствовали их, отдав безмолвную почесть. Приложив правый кулак к груди на уровне сердца. Они проскользили в покои Цирейнис. За их спинами закрылись двери. Преодолев гостевую комнату, шагнули в спальную часть. Золотистый свет первых лучей окутывал комнату. Деймон обратил внимание на потрескивающие угли в камине. Все ещё на своем месте лежит голубоватое, покрытое чешуйками яйцо дракона, которое снес ещё давно до родов всадницы Алдуин, но вскоре все стало очевидно, многие видели, как Алдуин и Мелеис ухаживают друг за другом, сначала Алдуин, а потом Мелеис. Это и не удивительно. Мужчина прошёл к широкой кровати. В центре с разбросанными подушками по кровати и полу спит их белокурая малышка. Деймон не сдержал улыбки, да и не хотел, по правде говоря. Когда с боку примостилась Луна, он восхищённо на миг замер: две дамы его сердца вместе. Он очень любит их всей своей душой и сделает все, чтобы защитить. Цири заворочалась во сне и повернулась в сторону матери.        — Мама, — сонно пробормотала девочка на валирийском. С другой стороны прилёг Деймон, кладя широкую ладонь на бочок дочери. Цирейнис перевернулась на спину и улыбнулась отцу, смотря на него сливовыми глазками, — папа.        — Спи милая, — нежно произнесла Эллуйнис протягивая руку к глазкам дочери, нежно проводя пальцами по векам.        Цири зевнула, заморгала сонно, что-то бормоча. Деймон и Эллуйнис обменялись улыбками. Принц наклонился, целуя дочь в висок. Малышка довольно заулыбалась, прижимаясь к боку отца. Так они лежали в тишине какое-то время, пока не зашевелился Деймон. Он посмотрел на дремлющую супругу и улыбнулся. Кажется, он тоже успел задремать, так как солнце уже встало, а это значит, слуги скоро нагрянут в покои и начнут готовить малый обеденный зал к завтраку. Принц, протянув руку, легонько коснулся запястья Эллуйнис, пробуждая ее от лёгкого сна. Луна недовольно промычала, чем вызвала улыбку у Деймона. Таргариен сонно промаргалась, сначала смотря на ладонь мужа, а затем на него самого.        — Что случилось? — спросила она шепотом.        — Я забыл сказать вчера, что прилетел ворон с Полумесяца, кастелян замка пишет, что все готово к тому, чтобы принять нас, как и готовы Драконьий пещеры, — сказал Деймон, поглаживая ладонь любимой.        Замок, как и остров уже давно были готовы принять своих хозяев.        — Хорошо, — протянула сонно Эллуйнис, через минуту молчания произнесла: — ты выбрал следующего командира Городской стражи?        — У меня есть несколько кандидатов, — ответил принц.        — Хорошо, — повторила Луна.        У Деймона было несколько хороших претендентов, но он уже знал, кто займет его место: осталось лишь поговорить с ним.        * * *        Небеса пронзил рев дракона. Из-за облаков вынырнула золотистая стрела, плавно скользя по воздуху. Ветер заглушал весёлый смех принцессы. Рейнира оглянулась назад, туда, где за ней и Сиракс должна лететь Вхагар, неся на спине дядю Рейегона. Но их не было. Даже хлопанье крыльев слышно не было, Нира нахмурилась, тихо подгоняя Сиракс. Пока девушка вновь не подняла голову, увидев над собой в футах десяти старую драконицу. Она закрывала собой солнце, летела лениво, практически не махая крыльями. Вхагар издала ворчливый звук: беловолосая опустила голову, поправляя выбившиеся пряди. Она обхватила луку седла и наклонилась чуть вперёд, собираясь вновь приказать Сиракс лететь быстрее, пока тень от Вхагар не сместилась и дракон не опустился ниже, вырываясь вперёд так, чтобы Рейнира могла видеть всадника. Принцесса нахмурилась, внимательно всматриваясь в спину дяди. Принц сидел ровно, руки держались за луку.        Сиракс наклонилась вправо, приближаясь к Вхагар. Золотистая драконица недовольно фыркнула, выражая через фырчание обеспокоенность, что и испытывала ее всадница. Она с дядей вчера вечером договорились об утреннем полете, который быстро перерос в догонялки. Рейнира весело смеялась, улетая от дядюшки. Дочь короля прекрасно знала, что Вхагар запросто догонит ее и перегонит. Дядя Рейегон давал ей преимущество над собой, но сегодня как-то странно ведёт себя. Рейнира нахмурилась. Поравнявшись с Вхагар, она взглянула на профиль принца: он был прям, словно меч: сильная челюсть, высокие, словно выточенные из камня, скулы. Взгляд дядюшки был устремлён вперёд, на белизну облаков, лишь сильные руки крепко сжимали поводья дракона. Рейнире от чего-то подумалось, если она сейчас позовет дядю: он не откликнется. Эта мысль ужаснула принцессу, и Отрада Королевства поспешно мотнула головой, отгоняя противные мысли. С её дядей все хорошо, он просто решил ее так попугать. Когда белокурая красавица вновь повернула голову в сторону Рейегона, то столкнулась с его невероятно ехидным выражением лица: он смотрел на неё, наклонив голову в её сторону, из подлобья, с при довольнейшей улыбкой. Принцесса запоздало осознала, что все это было ловушкой, сиреневые глаза девушки округлились в понимании. Она вцепилась в поводья Сиракс.        — Лети влево, Сиракс! — скомандовала принцесса.        В воздухе разнёсся задорный смех Рейегона. Его забавляло то, как Нира улепетывает от него и Вхагар. Ветер унес прочь его смех, но Рейнира услышала, как и услышала, весёлый рев Вхагар. Старушка явно была не против так же попугать молодняк. Их игры долго не продлились. Нужно было возвращаться в Красный Замок. Ему нужно идти на совет, а Рейнире присутствовать там в роли виночерпия. Визерис сделал дочь своим виночерпием сразу же, как той исполнилось семь лет, так что девочка присутствовала на всех собраниях и слушаниях народа с этого возраста. Возможно, король делает это, чтобы дочь видела и училась политическим тонкостям, что хорошо. Рейегон не исключал мысли, что его светлость может назначить своим наследником Рейниру. Ну а пока место наследника занимает Деймон. Впрочем, командир городской стражи: сейчас со своими златоплащьниками проводит утренний обход Гавани. Вхагар издала звук, подобный рогу, выводя всадника из лишних мыслей. Рейегон ухватил покрепче луку седла и направил Вхагар в сторону Логова.        Могучие звери облетели Королевскую Гавань, привлекая к себе внимание жителей, что спешили по своим делам, но останавливались, поднимая взгляды к небу. Стоит услышать хлопки крыльев и рыки драконов. Потрясающе создания! То, что осталось от могучей Валирийской империи. Крылатые ящеры в чьих жилах течет огонь: восхищали, заставляя трепетать что-то внизу живота, и в то же время вселяли неописуемый животный ужас, разгоняя мурашки по телу. Вхагар - последняя из драконов времён Завоевателя, повидавшая многое на своём веку. Алые крыши домов проносились под драконами, смазываясь практически в одну линию. Впереди виднелся купол Драконьего Логова: из серо-голубого камня, высокие колонны, поддерживающие своды крыши и огромные громоздкие двери. Их открывали крайне редко, обычно чтобы большой дракон мог пройти внутрь. Но Вхагар уже больше семидесяти лет не обитает в Логове.        Рейнира мягко направила Сиракс вниз. Золотая драконица облетела место посадки, сделав кружок. Отрада Королевства успела заметить карету, дверь которой открылась, и оттуда, подняв голову к небу, вышла Алисента Хайтауэр. Здесь же были и рыцари королевской гвардии, и несколько членов ордена Драконблюстителей. Рейнира улыбнулась: ее дракон, поднимая пыль, грузно опустился на землю. Сиракс фыркнула и тихо заурчала. Принцесса же, отстегнув себя от седла, спрыгнула со своей любимицы. Сняв перчатку, зубами прикоснулась к горячей чешуе Сиракс, названной так в честь одной из Валирийских богинь. Под ладонью девушки бурлил огонь, заключённый в живую плоть, Рейнира продолжила поглаживать.        Драконица издала тихий рык, когда на крышу приземлилась Вхагар: зеленовато-медная дракониха издала громогласный рев, что сотряс здание под ней и землю. Сиракс занервничала, Рейнира тут же поспешила успокоить свою подругу. Девушка ласково поглаживала драконицу по чешуе. Сиракс, довольная лаской, прижалась к груди своей хозяйки, издавая мурчащие звуки, Нира засмеялась чистым перезвоном колокольчиков. Вхагар, ворча, опустилась ниже, прижалась брюхом к земле и, кажется, издала глубокий вздох. Рейегон, отстегнувшись от седла и благодарно похлопав подругу по чешуе на изгибе шеи, скатился по ее крылу, тут же протягивая руку в сторону морды Вхагар, которую она повернула в его сторону. Несколько лет назад у нее отпал последний большой медный рог. Этот рог теперь покоится на полке камина в покоях принца. Рейегон прижался лбом к морде Вхагар, ласково почёсывая ее бок головы.        — Моя, малышка, — заворковал принц, Вхагар издала тихий довольный рык, — ты хорошо сегодня себя проявила.        Старший из драконблюстителей выставил руку в сторону, тем самым предупреждая юного послушника от опрометчивых действий. Как ни как тут два дракона, одна из которых старейший дракон Таргариенов. Страж покрепче перехватил древко копья из валирийской стали и сделав медленный шаг в сторону золотой самки дракона. Сиракс, заметив стража, фыркнула, она издала тихий утробный рык.        — Тише, Сиракс, — спокойной произнес страж.        Рейнира отошла к подруге, что стояла возле кареты. Рыжеволосая красавица оправила подол голубоватого платья, приветливо улыбаясь принцессе. Рейнира прошла мимо белоплащника сира Гарролда Вестерлинга, что, вздохнув, проводил принцессу взглядом. Благо сегодня с Отрадой Королевства был принц Рейегон, и он бы подхватил девушку в случай чего. Рейнира кивнула, приветствуя его.        — Вперёд, — махнул рукой страж.        Сиракс недовольно заворчала, медленно последовав в открывающиеся вторые ворота Логова. Алисента нервно поджала губы, наблюдая за тем, как золотой зверь скрывается в темноте здания. И все же драконы пугали. От одного лишь их вида кровь в жилах стыла. Хайтауэр вздрогнула, услышав рык Вхагар. Она сжала подол платье, но тут же расслабила пальцы, переводя взгляд на принца Рейегона. Тот стоял к карете спиной, и дочь десницы не могла отметить широкую и крепкую спину принца.        — Сиракс, с каждым днём становится все больше, — заметила Алисента отводя взгляд от принца.        Рейнира прищурилась, заметив то, как подруга смотрит на дядю Рейегона, она растянула губы в улыбке.        — Скоро сможет унести двоих, — заявила гордо принцесса, посмотрев на подругу.        — Спасибо, я, пожалуй, останусь наблюдателем, — вежливо отказала Хайтауэр, развернулась, принимая помощь рыцаря, поднимаясь по ступенькам в карету.        Раздался рев. Девушки тут же оглянулись, видя, как Вхагар грузно поднимается в небо, обдавая всех пыльным ветром. К ним неспешно шёл принц Рейегон. Короткие белые волосы, доходившие до плеч, развевались, придавая ему немного плутовской вид. По пути Рейегон стянул перчатки для верховой езды, первую зубами, а вторую рукой, сжав кожаное изделие в крепкой ладони. Алисента, краснея, поспешила в карету. Рейнира же с мечтательной улыбкой наблюдала за дядей.        Какая даме не мечтает о принце Рейегоне? Честный, благородный, добрый, сильный всадник Вхагар, рыцарь, служит короне. Простой народ его любит! Не принц, а мечта! Именно таких, как дядя Рейегон, барды воспевают в песнях и балладах. Именно они спасают дам из беды. Рейнира соврала бы, если сказала, что не заставляла молодого менестреля петь одни и те же песни о рыцарях на белых конях, на месте тех героев, представляя себя и дядю Рейя.        — Мой принц, мы подготовили для вас коня, — обратился один из рыцарей к Рейегону.        — Не стоит, — отмахнулся Рейегон, вставая рядом с Нирой, — я составлю компанию дамам, — он мягко подтолкнул племянницу к карете.        Рейнира не сопротивлялась, а сразу же зашла внутрь. Рейегон поднялся следом за ней. Закрыли дверцу, и лишь утренний свет проникал через резные окна кареты. Старший Таргариен заметил смущенную леди Алисенту.        — Доброе утро, Алисента, — поприветствовал ее Рейегон.        Девушка смущённо вспыхнула от внезапного внимания принца: щеки ее налились, как спелый помидор. Отрада Королевства ухмыльнулась, глядя на подругу.        — Доброе утро, ваше высочество, — произнесла она.        Дальше карета ехала в спокойствие. Никто из пассажиров не спешил заводить разговор. Девушки, уставившись в резные прорези окон, украдкой наблюдали за принцем, который, казалось, успел задремать. Их сопровождали рыцари со стягами дома Таргариенов.        * * *        Цири играла вязанными игрушками: некоторые из них подарили, а некоторые из них ей связала мама. Она сажала куколки на драконов, поднимала их, изображая звуки полетов.        — Вперёд, Вхагар! — воскликнула малышка и провела зелёным вязаным дракончиком над своей головой.        Женщины, сидевшие на скамейке в саду, обложенные со всех сторон мягкими подушками под кроной широкого древа, тень которой накрывала их, даруя спасительную прохладу. Они следили за игрой маленькой принцессы, слушая пение птиц, что засели в кронах деревьев и кустарниках.        Королева Эймма мягко поглаживала внушительный живот, что проглядывал через ткань лёгкого голубого платья, второй рукой обмахивая лицо веером. Эта беременность давалась ей в тягость, о чем свидетельствовали залегшие тени под глазами и общая бледность Аррен. Тяжёлые платиновые волосы Эйммы убрали в причудливую прическу, украсив ее локоны шпильками из белого золота в форме цветов лилии с инкрустированными алмазами. Сегодня она не водрузила на себя корону.        Рядом с королевой сидела тётушка Эллуйнис, мерно постукивая вязальными спицами, а разноцветные шерстяные нити тянулись из корзины, что расположилась возле ног принцессы. Луна, улыбнувшись, показала Эймме пинетку - маленький детский носочек. Девушка, опустив веер рядом с собой, протянула руку, касаясь вязаной вещицы, проверяя ее на мягкость. Губы королевы тронула улыбка. Второй рукой она придерживала живот, уже представляя, как ее малыш будет расхаживать в этих чудесных носочках. Эймма мечтает о том, чтобы подарить возлюбленному мужу сына, но за последние несколько лет у них это плохо получается. Вторая пинетка лежала в корзинке, уже готовая. Цири давно выросла из таких носочков, а вот малышу Эйммы будет в самый раз.        Эймме нужен свежий воздух, малышу нужен свежий воздух.        Девочка опустила игрушки на подол синеватого платья. Надув щёчки, она посмотрела на маму и тетю Эймму, что отвлеклись на носочек. А ведь она разыгрывала эту сценку ради них! О том, как королева Висенья прилетела в Орлиное Гнездо и прокатила на Вхагар юного короля. Цирейнис обиженно выдохнула. Она поднялась на ноги и прошагал к маме, опуская по пути игрушки на землю. Цири сжала в кулачке розовато-алую ткань подола платья и дернула его, привлекая внимание мамы. Все ещё обиженно надувая щёчки. Эллуйнис мягко отвела спицы с недовязанным носочком в сторону. Взгляды женщин скрестились на малышке, и та смутилась, но не отпустила подол платья матери. Среброволосая девочка отвела взгляд от королевы и внимательно посмотрела на маму. Луна улыбнулась, отложила спицы с вязанием и подняла дочь, усаживая к себе на колени.        Разместившись поудобнее, малышка перевела взгляд на тетю Эймму. Сосредоточившись на ее животе, Цири потянулась ручками всем телом вперёд, так что матери пришлось удержать ее за талию. Эймма с любопытством наблюдает за действиями племянницы. Среброволосая девочка опустила маленькие ладошки на округлый живот королевы, проводя ими по ткани платье. Цирейнис знала, что в животике у королевы ребёночек, который, как она считала, вырос из косточки арбуза, тот что королева когда-то съела. Принцесса сосредоточенно провела ладошкой, пока не почувствовала пинок. Ойкнув, малышка отпрянула.        — Это мой жених толкается! — заявила уверенно девочка.        Эймма и Эллуйнис переглянулись, улыбнувшись друг другу. Луна получше перехватила Цири, усаживая хохочущую девочку на колени, прижимая ту к груди.        — Мы не знаем, кто это будет, — мягко произнесла Эймма, обмахивая себя веером.        — Это мальчик! — настаивала Цири, нахмурив светлые бровки.        Чем вызвала новую порцию хихиканье взрослых. Малышка надулась, за что и получила на себе умилительные взгляды: матери и тети. Через некоторое мгновение в сад вошли Рейнира и Алисента. Принцесса уже успела переодеться в бледно-золотистое платье с длинными, расклёшенными от локтя рукавами, золотым узором драконов на подоле. Волосы ее свободно развевались, блестя серебром на солнце. Рейнира шла, неспешно, улыбаясь. За ней на почтительном расстоянии следовала Алисента. Хайтауэр всегда волновалась в присутствии королевы и принцессы Эллуйнис. Вот и сейчас она испытывала лёгкое волнение. Эймма посмотрела на дочь, опустив веер на живот.        — Рейнира, — ласково произнесла она.        — Нира, пришла! — радостно воскликнула Цири, заерзав на коленях у матери.        Рейнира с широкой радостной улыбкой пройдя несколько шагов в сторону матери и двоюродной бабушки, присела, широко расставляя руки, готовясь ловить маленькую тётушку. Цирейнис со счастливым визгом прыгнула в теплые объятия Ниры, обхватывая шею девушки руками, прижимаясь к ней всем своим крохотным тельцем. Принцесса наигранно захрипела, изображая звуки удушения. Цири не обошлась без менее крепких объятий со стороны старшей принцессы. Эймма и Эллуйнис мягко улыбались, наблюдая за этой сценой. Рейнира казалась матери такой счастливой, держа на руках свою двоюродную сестрёнку. Рейнира всегда мечтала о младшей сестре, но, к сожалению, Эймме так и не удалось осчастливить королевство ещё одной принцессой и долгожданным наследником. Королева мягко провела ладонью по большому животу, чувствуя, как малыш пинает ее ребра. Она едва поморщился, ощутив это, но скрыла неудобство, видя Рейниру и Цирейнис вместе и то, как они взаимодействуют друг с другом. Медом ложиться на сердце Аррен. Цирейнис распахнула сливовые очи, устремив их в сторону подруги Ниры. Алисента стояла чуть поодаль от королевской семьи, сжимая ладони в замочек. Беловолосая девочка протянула в её сторону пухленькую ручку.        — Алис, — позвала младшая принцесса.        Хайтауэр удивлённо распахнула карие глаза. Она и не думала, что её позовут в семейную идиллию. Девушка неуверенно сделала парочку шагов в сторону принцесс. Придерживая подол шелкового платья, она, смущаясь, протянула руку, обнимая крошечные пальцы Цири своей ладонью. Девочка расплылась такой яркой счастливой улыбкой, что поразила рыжеволосую девушку, заставив ту на миг затаить дыхание. Радушие младшей принцессы к обитателям замка умиляла. Алисента улыбнулась в ответ, ловя на себе весёлый взгляд сиреневых очей Рейниры. Она смотрела на неё, повернув голову.        — Принцесса Цирейнис, я рада вас видеть, — произносит Алисента.        Цири улыбается и отпускает руку девушки. Рейнира ещё какое-то мгновение держит тётушку на руках, прежде чем отпустить ее на землю. Цири побежала обратно к матери и была тут же поднята на руки и усажена на колени. Эймма протянула руку, и виночерпий тут же подал кубок с прохладной земляничной водой. Королева сделала глоток, довольно улыбнувшись, она мягко, по-матерински посмотрела на Алисенту.        — Алисента, здравствуй, — поприветствовала подругу дочери Эймма.        — Ваше величество, ваше высочество, — девушка присела в реверансе приветствуя королевскую чету.        — Здравствуй, — улыбнулась Эллуйнис.        Цири увлеклась украшениями на лифе платья матери, подергивая драгоценные камни, Эллуйнис строго глянула на дочь, мягко отводя ее ручки. Девочка недовольно вздохнула, но не стала перечить матери: переведя взгляд на присутствующих.        Рейнира подошла к матери, наклонившись, поцеловала ту в щеку. Королева довольно хмыкнула, оглядела дочь с головы до ног, подмечая ее внешний вид. Ормунд, личный виночерпий королевы, предложил прохладной воды и принцессе с дочерью десницы. Девушки не отказались, принимая кубки. Рейнира сделала большой глоток, довольно смакуя земляничный вкус и пережёвывая несколько ягод. Это навеяло на принцессу воспоминания из не такого уж и далёкого детства, когда она с тетей Луной и Алисентой бегали в замковые кухни, хихикая по пути, точно проказливые дети, где тятя Луна просила у поваров парного коровьего молока и брала горсть мытой земляники, разливая молоко ровно по кружкам и клала туда землянику, расталкивая ее ложкой, из-за чего выделялся сок, окрашивая молоко в розовый, а затем туда клали по ложке тростникового сахара для придачи вкуса. А как пахнет это лакомство! Аж слюнки текут! А на вкус ещё прекраснее! Принцесса Эллуйнис назвала это земляничным молоком, и с тех пор Нира не могла отказать себе в этом лакомстве. Оно такое простое, но вкусное! Рейнира оглянулась на подругу, заметив ее мечтательный взгляд. Значит, не одна она подумала об этом.        — Ах, Рейнира, мне не нравится, когда ты вот так летаешь, когда я в таком положении, — вздохнув, ласково пожурила дочь королева, поудобнее располагаясь на подушках.        Сбоку зашевелились гувернантки, но тут же были остановлены взглядом принцессы Эллуйнис.        — Тебе не нравится, когда я летаю в любом положении, — бурчит Рейнира, присаживаясь на раскладной стул рядышком. Ей тут же под поясницу подсунули подушку. Алисента присела рядом с принцессой Луной. Нира оглядела полянку перед матерью и тетей: на траве раскинулся плед, привезенный из Астапора, а на нем разбросаны игрушки, к которым тут же подбежала Цири, вызывая улыбку у присутствующих. Девушка обратила все свое внимание к матери-королеве, — ты спала? — спросила она.        — Спала, — лениво прикрыла глаза Эймма, — мне не нужны нянечки, Нира.        — Но все кто тебя окружает, думают лишь о ребенке, — возмутилась принцесса.        — Правда? — вскинула светлую бровь Эймма, весело улыбнувшись дочери. Королева и старшая принцесса переглянулись, улыбаясь друг другу, — я не одна, доченька. К тому же эта тягость - наше служение Королевству, — Эймма огладила живот, — наш удел - чадородие. Моя тётушка Эллуйнис тоже была на родильном ложе, — Эймма плавно указала ладонью на Луну, — так мы служим королевству.        — Я хотела бы быть рыцарем, — пожала плечами Рейнира, — сражаться в битвах, как в сказках тети Эллуйнис.        "Если бы я родилась мальчиком, отец не измучал бы маму столь частыми родами, он тогда назначил бы меня наследником," — Нира посмотрела на маму.        Она хорошо помнила, как та плакала над колыбельными. Может, Рейнира была маленькой тогда, но слезы горя хорошо запомнила. Принцесса поднялась, подойдя к матери, поцеловала ту в щеку, ещё раз. Эймма, подставив щёку для поцелуя, довольно хмыкнула. Женщина нежно провела ладонью, очерчивая овал лица дочери.        — Мой маленький Золотой дракончик, ты ещё так юна, — выдохнула Эймма.        Рейнира отошла назад, а затем присела обратно в кресло.        — А я? — раздался возглас Цири.        Присутствующие перевели взгляд на принцессу, что сидела на пледе, держа в руках игрушки.        — И ты тоже, маленький дракончик, — ласково произнесла Рейнира.        В парковую зону замка вошла леди Алия Тирелл в лёгком платье салатово-голубого цвета: с узорами роз на ткани. Она бы остановилась, понаблюдать за природой в парке и павлинами, что гуляли тут же, раскрывая свои прекрасные хвосты, привлекая самок и издавая громкие крики. Девушка, подойдя к королевской семье, сделала элегантный реверанс. Выпрямившись, сложила руки на животе.        — Ваше величество, ваши высочества, — мелодично произнесла девушка.        — Леди Тирелл, — благосклонно кивнула королева, — рада вас видеть, присоединяйтесь к нам.        — С удовольствием, моя королева, — улыбается девушка, поправляя темные волосы, переводя взгляд на Эллуйнис, — моя принцесса, мне нужно кое-что вам передать.        Таргариен поднимается на ноги, оправив платье, подошла к девушке. Они отходят на небольшое расстояние от Эйммы и девочек. Девушки подошли к кусту с голубыми пионами, Алия коснулась нежных лепестков, Эллуйнис терпеливо ожидала того, что скажет ее фрейлина. Беловолосая увидела, как у входа в сад стоит сир Гаррольд Вестерлинг, поглядывая прямо в их сторону. Неужели что-то случилось и Визерис ждёт ее в зале Совета? Хотя сегодня она решила не присутствовать, возможно, заразившись этим от мужа. Сегодня Совет будет обсуждать предстоящий турнир: и она, что занималась подготовкой к турниру, сдав все отчёты королю, арена была готова принять гостей через неделю. Сейчас они только-только съезжаются в столицу. По хмурому выражению лица Вестерлинга Эллуйнис предположила: случилось что-то серьезное, и пока об этом не доложили королю. Ни как иначе: в этом замешан Деймон.        Алия зашевелилась, привлекая внимание принцессы. Та наклонилась к Тирелл, приближаясь к ее лицу. Кареглазая, с лёгкой улыбкой тихо зашептала, оглянувшись на рыцаря. Луна кивнула, принимая ее слова, а затем обратилась к фрейлине:        — Останься с Цири, когда ее величество засобирается уходить, отведи дочь в детскую комнату. Вас сопроводит Артур Реван, — сказала Эллуйнис, кивнув на рыцаря, что стоял неподалеку от королевской четы.        Тирелл кивнула, подчиняясь словам принцессы, дамы вернулись к королеве и девочкам. Эллуйнис обратила внимание на то, как Цири уселась на коленях леди Хайтауэр, и по лицу Алисенты было видно, что та смущена таким вниманием принцессы. Цирейнис увлечённо рассказывала рыжеволосой девушке о своих куклах, их именах и драконах, остальные же ее увлечённо слушали. Рейнира давно сползла со стула и расселась на пледе, держа другие мягкие игрушки в руках. Алисента же задавала уточняющие вопросы у малышки, и Цири радостно рассказывала, порой перескакивая с темы на тему. Эймма мягко улыбалась, обмахивая себя веером. Заметив подошедших Эллуйнис и Алию, обратилась к тётушке:        — Что-то случилось?        — Ничего такого, что требовало бы твоего волнения, племянница, — кивнула Луна, — я оставлю вас, — Аррен одобрительно кивнула. Принцесса перевела взгляд на затихшую дочь, — Цири, с тобой останется леди Алия. Мы увидимся за обедом.        — Хорошо, мама!        Подойдя к дочери, Луна поцеловала ту в лобик. Девочка засмущалась, пряча личико за игрушкой. Старшая Таргариен сделала реверанс на прощание с королевой и вышла из сада там, где ее ждал сир Гаррольд Вестерлинг.        * * *        — Принц Рейегон совсем недавно навещал один из приютов Королевской Гавани, — монотонным голосом произнес Отто Хайтауэр, вперив темные глаза в короля.        Визерис прекратил чистить апельсин и наклонился в сторону десницы, приподняв кустистые светлые брови. На лице короля расплылась добродушная улыбка. Таргариен протянул руку, похлопав десницу по запястью.        С моря дул свежий ветерок, раздувая полупрозрачный тюль на высоких окнах, обсаженной проем, что вел на балкон, разбавляя духоту зала Малого Совета. Солнечные лучи игриво скользили по светлому камню, нагревая его. Многие высокие господа в этот жаркий день были разодеты в лёгкие наряды, не лишенные роскоши, что указывало на их богатства и положение в обществе.        — Это ведь хорошо. Рейегон проявляет заботу о народе, показывая людям, что нам не все равно, — ответил Визерис.        Отто нахмурился: похоже, лорду-деснице не особо нравились действия принца, но он не мог отрицать того, что делает: принц Рейегон и принцесса Эллуйнис идёт лишь во благо города и государства. Хайтауэр тихо выдохнул. Он было уже хотел сказать что-то ещё, но не успел, поскольку двери открылись, и в зал вошёл Рейегон, одной рукой отбрасывая мокрые пряди назад, а второй поправляя алую рубаху с серебристым узорам на рукавах, что была расстегнута на груди.        — Вы что-то говорили обо мне, лорд-десница? — раздался весёлый голос Рейегона, вошедшего в зал совета, — ваше величество, милорды, — склонил он голову в сторону короля и мастеров.        К Рейегону подошёл мальчик помощник, протягивая в его сторону серебряное блюдце с несколькими мраморными шарами на нём, один из которых принц взял. Рейегон, прокручивая в ладонях красный мраморный шар, сел на свое место мастера над шептунами, рядом с десницей короля. Он, озорно подкинув прохладный шарик в воздух, словил его и положил в специальное мраморную подставку с углублением под шар в центре. Принц, откинувшись в кресле, скрестил могучие руки на широкой груди. Мужчина лениво оглядел присутствующих: помимо короля с десницей присутствовали и мастер над кораблями - Корлис Веларион, с которым Рейегон обменялся кивками, Лианель Стронг, мастер над законом, лорд Харренхолла. Рядом с ним по левую руку сидел Лайман Бисбери - мастер над монетой. В принципе почти все на месте. Не подошли лишь великий мейстер Меллос, лорд-командующий Городской стражи и...        — А где наш мастер над культурой? — спросил Визерис, посмотрев на Рейегона.        Принц хотел ответить, но его опередили:        — Принцесса Эллуйнис Таргариен с ее величеством Эйммой Аррен, милорд, — произнес один из гвардейцев осведомлённый об этом.        — Хорошо, — кивнул Визерис, теперь у него нет лишнего поводя для беспокойства, через минуту король спросил: — и где наш командир городской стражи, Рейегон ты не знаешь?        — Деймон в городе со своими золотыми плащами следят за порядком, как вам уже известно, милорд, — улыбнувшись ответил Рейегон.        Визерис кивнул, принимая во внимание слова двоюродного брата, король продолжил чистить апельсин от шкурки. Он сожалел лишь об одном: того, что Деймона не было с ними за семейным завтраком. Эллуйнис объяснила это тем, что её муж поскорее хотел приняться за свои обязанности. Визерис уважает рвение брата выполнять свой долг. Деймон уже несколько раз это доказал.        — Какие вести ты принес нам, Рейегон? — спросил король, отправляя красную дольку апельсина в рот, внимательно смотря на мастера над шептунами.        Принц задумчиво почесал подбородок, воздев пурпурные очи к потолку. Проходит минута молчания, когда все члены совета терпеливо ожидали слов принца. Опустив взгляд на присутствующих, Рейегон произнес:        — Мои пташки напели мне чудесную песенку, — он приподнял уголки губ, — в Хайгардене лорд Матосс Тирелл скрывает недуг своего третьего сына. Увы, юноша болен. Его тело покрывают гниющие язвы, и мейстер замка делает все возможное, чтобы излечить. К сожалению, язвы распространяются слишком быстро и юный Эртур уже как третий день находится в бреду, — с печальной ноткой в голосе произнес Рейегон, — в Дорне на удивление все спокойно, но не стоит обманывать спокойствием песков, — прищурив глаза на Хайтауэра, продолжил Рейегон. Он видел, как десница хотел перебить его, вставив свои парочку медяков, — а вот на Севере. Лорд Винтерфелла Рикон Старк неделю назад отправился на обход своих территорий. В один момент Старк пропал. Верные его дому и клятвам рыцари начали поиски своего сюзерена, но, увы, они не увенчались успехом...        — Как же так? Почему из Винтерфелла не прилетел ворон! — всплеснул руками лорд Бисбери, возмущённо нахмурив брови, мужчина замолк, поймав на себе недовольный взгляд принца. Рейегону не нравилось, когда его перебивают, — прошу прощения, мой принц.        Дракон-медведь мягко склонил голову, принимая извинения мастера над монетой. Серебровласый перевел взгляд на короля.        — На чем я остановился? Ах, да. Поиски лорда Рикона не увенчались успехом, но через пару дней. Хранитель Севера вернулся в очей дом, приведя с собой трёх лютоволков, — замолчал на мгновение принц, любуясь различными эмоциями на лицах советников. Удовлетворённый Рейегон продолжил, — юный наследник Винтерфелла Криган Старк взял себе черного лютоволчонка, самка же осталась при лорде Риконе. Так что у Старков отныне есть свой живой символ Дома.        — Это замечательный и в то же время ужасные новости. Я соболезную лорду Тиреллу. Будем молиться богам за благополучие сына Хранителя Юга. И в то же время я рад за лорда Старка, рад, что все хорошо закончилось. И что, все хорошо разрешилось, — довольно произнес Визерис, улыбнувшись двоюродному брату.        Лютоволков не видели по этому сторону Стены больше ста лет, удивительные новости.        * * *        Двери тронного зала за ней закрылись. Эллуйнис не обратила на это внимание. Плавно спустившись по лестнице, придерживая юбки, принцесса мерным шагом направилась к железному гиганту, что возвышался над залом глыбой из мечей, что ощетинились иглами, точно ёж, выплавленных когда-то в черном пламени Балериона. В зал из высоких окон проникал дневной свет, делая его не таким мрачным. Ступая по красным мраморным плитам со символикой их дома, Луна медленно продвигалась вперед, видела, что за троном со стен свисали огромные штандарты с трёхглавым алым драконом на черном поле. Над головой полукополообразный потолок: подпираемый четырьмя колоннами с четырьмя статуями королей, что были до Визериса. Одна из статуй отображала лик ее отца. С потолка на мощных цепях свисают люстры: которые зажгут вечером. Луна вышла на середину, ступая на алый ковер, что пролегает к самому подножию трона. Она задрала голову, встречаясь с весёлыми сиреневыми глазами мужа.        — Твоя наглость не знает границ, мой дорогой Воин, — улыбаясь пожурила супруга Эллуйнис.        Деймон довольно ухмыльнулся, наклоняясь чуть вперёд, опираясь локтем правой руки об колено, вторая полураслаблено держалась за рукоять оплавленного меча.        — Моя наглость привела к тебе, — заявил он, ухмыляясь, — скоро на этом троне буду восседать я, а ты рядом со мной, — Деймон медленно, точно красуясь, спускается к Эллуйнис. С каждой ступенькой вниз его улыбка лишь ширилась, — этот турнир устраивают в мою честь.        Подойдя к жене, он обнял ее мягкое податливое тело. Луна приложила ладошки в нежном касании к груди Деймона, принц прижался лбом к ее лбу.        — Ты знаешь, мое мнение насчёт правления, я предпочту остаться мастером культуры, — прошептала Эллуйнис касаясь щеки Деймона, тот прикрыл глаза наслаждаясь лаской, — у Визериса родиться мальчик.        Пальцы принца нашли цепочку кулона Эллуйнис, которую ей перед Великим Советом подарил Рейегон. Камень, щекоча кожу, выскользнул из ложбинки между грудей, тут же попадая в пальцы Деймона. Тот сжал теплый камень, хмыкая словам жены. Племянник знал, что тетушка ни за что не сядет на трон, и когда родилась Цири, он принял схожее решение. И все же некоторый жадный червячок шевелился внутри, разжигая желание занять трон Завоевателя, но под нежными касаниями супруги желание отпадает на второй план. Мысль о том, что они скоро переберется на собственный остров, прельщала как никогда лучше. Вот родится у Визериса наследник, Деймон с чистой совестью передаст венец племяннику. Но что-то в голосе жены заставило его нахмуриться.        — Ты это видела? — тихо спросил он, Луна кивнула поджав губы, — что-то случится с Эйммой? — догадался он. Деймон мягко коснулся щеки любимой, проводя нежными движениями большим пальцем по скуле, успокаивая ее.        Как бы Деймон не считал Визериса мягкотелым королём, он все же любит его, как и любит кузину Эймму.        — Я это видела, все это не изменено, — произнесла она, заглядывая в глаза Деймону, — у Визериса будет наследник.        Принц понял, что с Эйммой что-то должно будет произойти, и это событие крупно повлияет на дальнейшие их дома, а может и государства, повлеча за собой катастрофу? Младший брат короля считал одержимость Визериса наследником мужского пола, и именно от своей крови: это начало проявляется с рождением Рейниры. Брат словно одержим некой идеей, храня какую-то свою тайну, свет на которую, к сожалению, не может пролить даже его жена сновидица, Луна говорит, что у всего есть общая точка, некий конец. И все же: у них всех кровь одна; кровь древней Валирии, кровь драконов. Не важно, если даже наследницей назовут Рейниру. Только вот лорды будут возмущены, но ничего с этим не поделают против слова короля. Уж точно не при жизни Визериса. А там посмотрим. Деймон решил перевести тему:        — Как Цири?        — Ты ведь видел ее сегодня утром, — чуть смеясь сказала Эллуйнис, — как и всегда носится со своим яйцом, точно наседка.        Деймон фыркает, пряча за этим действие смех. Нет не единого дня, чтобы Цири отпустила свое драгоценное яичко. Таргариен опустил руку, что держала кулон, запуская ее к себе за спину, нащупав там то, что нужно, с довольной улыбкой смотря на Эллуйнис, что с интересом склонила голову.        — Я кое-что тебе принес, — томным шёпот произнес он, видя как глаза жены загорелись в любопытстве.        Подняв руку на уровень глаз с пальцев который свисал длинный лоскут черной плотной ткани шириной в два женских пальца, с украшением в виде круга с тремя головами драконов, что кусали друг друга, образуя этим самым символ бесконечности. Эллуйнис коснулась уробороса, вглядываясь в валирийскую сталь. Глазки у трёх голов драконов были из аметистов. Первая голова напоминала Алдуина, форма рогов была как у него, слегка загнутые назад. Вторая голова походила на Караксеса, имея те же надбровные рожки, а третья голова была похожа на Вхагар имея ее острые рога смотрящие вверх. Принцесса улыбнулась, мягко проводя пальцами по украшению.        — Ты позвал меня сюда, чтобы подарить браслет? — насмешливо вскинула она бровь.        Эллуйнис протянула Деймону руку, позволяя намотать черную ткань на запястье левой руки, выгружая уроборос на верх запястья. Когда муж прекратил обматывать ткань вокруг ее запястья, мягко обхватил ее ладонь, давая ей разглядеть браслет: на то, как он смотрится на ее руке, мерцает драгоценными камнями, переливаясь темным металлом. Эллуйнис подняла взгляд на мужа, улыбаясь ему, она мягко коснулась подбородка Деймона.        — Он прекрасен, — промолвила она.        Деймон довольно улыбнулся, отпустив руку супруги, он наклонился вперёд, соприкасаясь лбом с ее. Принц заглянул в индиговые очи любимой, видя в них всю нежность и любовь к нему. Это растапливает суровое сердце Деймона. Он любит своих дам, своих девочек. Мужчина наклоняет голову так, чтобы была возможность коснуться ее губ. Эллуйнис поворачивает голову, прикрывая глаза. Она поняла его манёвр и была готова ответить, что собственно и сделала. Их уста слились в поцелуе, нежном, мягком по началу. Деймон обхватил Луну за талию, с силой прижимая к себе. Она же обняла его за шею, поигрывая с белыми прядями волос супруга, слегка подергивая их. Он безжалостно сминал пухлые губы супруги, покусывал их в порыве страсти, касаясь языком зубов. Эллуйнис отвечала не менее пылко, коснулась языком его неба, вызывая у супруга стон. Ладонь Деймона соскользнула со спины, медленно огладив поясницу, спустилась к бедру. Пальцы сомкнулись на ягодице, сменная ткань платья.        Оторвавшись друг от друга, они тяжело дышали. Луна прикрыла глаза, опуская голову на грудь любимого. Деймон прижался подбородком к ее голове, а затем поцеловал в светлую кудрявую макушку, выражая ещё одну капельку нежности.        * * *        Рейнира, оправив золотистое платье, кивнула двум стражам, дабы те открыли двери, пропустив принцессу внутрь. А в зале Совета во всю шли обсуждения. Они говорили о чем-то, что не успела застать Нира, дядя Рейегон и лорд Корлис, оба стояли так, словно спорили между собой. Мужчины обернулись, когда открылись и закрылись двери. Взгляды членов Совета скрестились на ней. Рейнира смутилась бы, но гордо вскинула голову, проходя к столу, на котором стоял хрустальный кувшин, наполненный до краев рубиновым вином. Взяв его, она медленно направилась к отцу. Лорд Приливов и принц Дракон-медведь опустились в кресла, приветливо кивая Отраде Королевства.        — Нам что же теперь плакать по мертвым пиратам? — с насмешкой спросил король, изогнув губы в улыбке.        Здесь были и стражи королевской гвардии, рассредоточенные по залу. Рейнира заметила Лорда-командующего гвардии: сира Райма. После реформы королевской гвардии, численность войнов увеличившейся аж с семи человек до сорока девяти. Эту реформу несколько лет назад предложила тетя Эллуйнис, объяснив это тем, что семь человек не защитят ни короля, ни членов королевской семьи. Совет долго спорил, но все же реформа была принята, и начался набор в гвардейцы. Теперь семь малых отрядов по семь человек патрулировали замок вместе с золотыми плащами и охраняли королевскую семью. Гвардейцы все ещё носят белые плащи, на нагруднике каждого из отрядов выгравирован определенный символ Бога, того, к которому приклоняли колени стражи. Ее клятвенный щит, сир Кристон Коль носит символ Война.        Рейнира была искренне рада, что эту реформу приняли, все же реорганизация королевской гвардии была необходима.        — Рейнира, виночерпий не должен опаздывать. Мы скучаем без вина, — улыбнувшись, добродушно произнес Визерис, следя за дочерью. Когда принцесса наклонилась, целуя отца-короля в подставленную щеку, мужчина пригляделся к дочери, — ты летала, ведь знаешь, что матушка не любит, когда ты летаешь, — ласково пожурил король дочь.        Принцесса едва удержала себя от того, чтобы не закатить глаза: при отце, при лордах. Септа Марлоу была бы весьма недовольна этим. Перед внутренним взором живо предстал образ септы с головой злющего барсука. Рейнира лишь криво растянула губы в улыбке, прикусывая внутреннюю сторону щеки, смогла только кивнуть словам отца, наполняя кубок сладко пахнущим вином.        Пока принцесса разливала вино, она прислушивалась к тому, что говорят. Место лорда-командующего городской стражи пустовало. Дядя Деймон крайне редко появляется в совете: после нескольких разочаровывающих должностей. Рейнира мазнула взглядом по деснице и тут же переключилась на великого мейстера Меллоса, наливая тому вино. Мужчина благодарно улыбнулся. Дядя Деймон три года назад занял место лорда-командующего городской стражи, застав тех не в самом лучшем виде. Принц принялся за них всерьез, начав муштровать. Сначала рыцари города, может, посмеивались над принцем за спиной, но позже выказали ему свое уважение. Дядя Деймон привил им строгую дисциплину, за нарушение которой следовало наказание. Порой, если страж нарушал определенные правила, его выгоняли. Рейнира не хотела даже думать, что это за правила такие строгие. Уж точно не строже наказаний септы Марлоу. Их, по крайней мере, не заставляют переписывать толстенные тома с длиннющими главами! Из-за этого дядя заслужил прозвище Принц Города, а его золотоплащники: Псы Дракона. Впрочем, даже десница не мог поспорить с эффективностью нынешней городской стражи, и что при командовании принца Деймона город избавился от негодяев.        — И все же милорды, — подал голос лорд Корлис привлекая к себе внимание, — Триархия угрожает морским путям, если сейчас что-то не предпринять это в дальнейшем может обернуться катастрофой...        Морского Змея перебил Отто Хайтауэр, чем вызвал у Велариона тяжёлый вздох. Валириец перекинул парочку заплетённые в тонкие косы белые волосы за спину.        — Корона вас услышала, лорд Корлис, — грубовато произнес Хайтауэр, не удостоив Велариона и взглядом.        Рейегон недовольно прищурился на десницу и тут же переглянулись с Корлисом. Мужчины понимали: что десница не позволит коснуться этой темы и придется говорить с Визерисом наедине, без десницы, и давить до тех пор, пока он не согласится что-то делать с этим или попусту не погонит их из Совета. Да и король сам не особо горит желанием вступать в конфликт с Триархией, ведь это может обернуться для них войной. Но и лорд Корлис прав. С этим что-то надо делать! Ведь страдают ни в чем не повинные моряки и торговцы. Рейнира наливала вино лорду Бисбери, когда ее блуждающий взгляд заскользил по крепким рукам дяди Рейегона, выше по его груди, задерживая взгляд ненадолго на открытом участке кожи и хорошо проглядывающим грудным мышцам. В основном из-за своих габаритов дядя получил прозвище Дракон-медведь. Ее взгляд встретился с пурпурными очами дяди. Принц подмигнул ей, и Нира тут же отвела взгляд, краснея. Она было хотела налить вино и мастеру над кораблями, как мужчина накрыл кубок ладонью, отказывая ей тем самым в этом. Рейнира не стала настаивать, а перешла к дяде.        Со стороны балкона раздалась тихая трель. В помещение, отражая от крыльев солнечные лучи, влетела сова. Она сделала круг, прежде чем приземлится на стол. Лорды похватали бумаги с важными записями, убирая их подальше от когтей птицы. Сипуха приземлилась, оцарапав поверхность стола когтями, взмахнула кремовыми крыльями и оглядела присутствующих черными глазами, поворачивая голову с мордочкой: напоминающий яблоко в разрезе.        — Кажется, Ель снова выбралась из клетки, — с наигранным вздохом произнес Рейегон, вытягивая руку в сторону совы, — Ель, иди ко мне.        Сова издала тихий писк, процокав когтями по столу, наклонила голову, для начала покусав пальцы хозяина, а затем взобралась лапами и на ладонь. Рейегон проверил ее опутенки и принялся почесывать клюв сипухи. Ель, довольно попискивая, прикрыла глаза. Лорд-десница хотел что-то сказать, но смолк, отворачиваясь от принца и совы. Отто раздражает, когда эта птица вольно летает по замку, а уж тем более залетает туда, где ее хозяин, точно зная, что он там. Однажды Хайтауэр обнаружил у себя в кабинете Башни Десницы дохлую мышь и совиное перо. Когда же Отто спросил об этом у принца Рейегона, тот, посмеявшись, сказал, что десница нравится Ели. Рейнира, налив вина и деснице, отошла к столу, куда поставила кувшин. Она развернулась, упираясь ладонями в крышку стола.        "Если бы дядя Рейегон не был Таргариеном, то гербом его дома определенно была бы сова," — размышляла принцесса, прикусив нижнюю губу.        — Угху, — передразнил Ель Рейегон, сипуха захлопала крыльями перебираясь на плечо принца.        Король прокашлялся, привлекая к себе внимание. Заполучив его, мужчина оглядел присутствующих. Многие из его советников краем глаза все ещё поглядывали на сипуху, что принялась чистить крыло. Вычищая, перешли прямо на плече хозяина. А Рейегон и не против был. Визерис улыбнулся, посмотрев на Ель, а затем перевел взгляд на мастера над монетой. Рейнира тоже покосилась на мужчину, чей цвет волос напоминал шкурку мыши.        — Всего ли себя отдает Деймон золотым плащам? — спросил Визерис.        Впрочем, ему не нужно было подтверждение. Он видел все своими глазами и понимал, что брат нашел себя в этом призвании: командовать у Деймона всегда хорошо получалось.        — Принц затребовал довольно много средств, — заговорил чуть недовольно лорд Бисбери. Отпив вина, чтобы смочить горло, мужчина продолжил, — но мы видим довольно плодотворные результаты с тех времён, как добрая королева Алисанна основала городскую стражу и их краткого падения. Мы видим, что сейчас под тяжёлой рукой принца Деймона они добились наилучшего результата. Я хочу сказать, что все потраченные драконы идут во благо, государь.        "Псы Дракона," — промелькнула мысль в голове Рейегона. Слава о Золотых плащах гремела чуть ли не из каждого ночного горшка. И судя по тому, как король улыбается, он тоже об этом подумал.        — Замечательно.        Визерис застыл, слегка нахмурившись. Все звуки стали для него отдаленными, так, словно доносились до него из густого тумана. Таргариен медленно развернулся в кресле, уперев одной рукой в подлокотник. Он устремил взгляд в сторону залива, в сторону Драконьего Камня. Его звали...        — Мой король, — раздался встревоженный голос Хайтауэра.        Визерис моргнул, возвращая внимание к присутствующим. Лицо десницы было обеспокоенное. Рейегон же хмурился, пристально глядя на кузена. Кажется, даже его сова склонила голову в заинтересованности. Другие советники были не менее встревоженный. Король вздохнул и кивнул великому мейстеру Меллосу:        — Что говорят лунные календари?        — Как и было рассчитано, мой король, королева Эймма родит через неделю по окончанию турнира в честь наследника, — произнес мейстер и посчитал нужным добавить: — Ваше Величество, вы должны понимать, что предсказать пол ребенка крайне трудно.        — Хорошо, — кивнул удовлетворенно король.        Дальше пошли обсуждения хозяйственных частей, включая в себя постройку новой платины и затраты на ее строительство. Рейнира отвела взгляд в сторону балкона. Такое ей всегда было скучно слушать. Занавески колыхались на ветру, лучи солнца медленно двигались по залу. Было жарко и хотелось на свежий воздух. Она уже представляла, как проведет время с Алисентой под кроной Чардрева, поедая приложенные и запивая их разбавленным вином. Улыбка коснулась лица девушки. Пока Нира не услышала хлопанье крыльев, и к ней на стол не приземлилась Ель. Принцесса аккуратно поднесла ладонь к клюву совы и начала почесывать. Та довольно закрыла черные глаза, тихо ухугая.       * * *        Двери птичника раскрылись, пропуская принцессу внутрь. Эллуйнис оглядела насесты, где беспокойно закаркали вороны. Стоило ей войти, они мялись на насестах, расправляли темные крылья, тревожно хлопая ими. В глубине башни раздавался вкрадчивый голос мейстера Меллоса. Он ласково общался с птицами, кормя зёрнами одну из них с ладони. Луна бесшумно подошла к великому мейстеру, вставая неподалеку от старца. Ворона довольно склевывала зерна с ладони человека, моргая третьим белесым веком. Птица, довольно урча, отпрыгнула от Меллоса, держа в клюве зёрнышко.        — Доброго дня, мейстер Меллос, — позвала поприветствовав Эллуйнис.        Мужчина выпрямился, оставляя горсть зерна на крышке деревянного стола. Туда, хлопая крыльями, слетела с насеста ещё одна ворона, начав склёвывать зерна. Птицы успокаивались, с любопытством наблюдая за людьми.        — Принцесса Эллуйнис, добрый день, — почтительно произнес мейстер, делая поклон, — чем обязан?        — Я бы хотела отправить письмо на остров Полумесяца, — Луна протянула пергамент, скрученный в трубочку, закреплённый сургучом с гербом Таргариенов.        Меллос принял письмо, бережно забирая его из рук дочери Джейхейериса. Повертев пергамент в руках, старец засуетился, ища ту самую ворону с острова. Когда же она была найдена, письмо вложили в тубус. Ворона была отправлена тот час же. Птица заклокотала, было слышно ее довольство. Меллос обернулся, увидев то, как принцесса поглаживает ворона, а тот распушил перья, подставляя клюв для ласки. Эллуйнис удовлетворённо кивнула, покидая птичник.       * * *       — Рейнис с детьми прибудет завтра, — сообщил Корлис, отпивая из кубка вина.        Рейегон держал свой в руке, задумчиво покручивая его так, чтобы золотистая жидкость обмывала стенки хрустального кубка. Мужчины стояли, облокотившись об парапет балкона, что находился на пролете лестницы. Служанка по приказу принца принесла кувшин с ягодным вином и поднос с фруктами. Веларион отщипнул горсть винограда и отправил их в рот, пережёвывая. Солнце грело валирийцам спину, так, что оба подумывали о том, чтобы зайти. Новость о прибытии кузины порадовала Рейя: губы растянулись в улыбке.        — Это замечательная новость, — произнес мужчина, а затем перешёл на валирийский, — ты пойдешь со мной?        Рейегон посмотрел на Корлиса. Тот повернул голову к собеседнику и секунду смотрел в пурпурные глаза Таргариена, а затем качнул головой. Отставив кубок на парапет, Морской Змей убрал косички назад: серебристо-белые волосы Корлиса контрастировали с загорелой кожей морехода, делая его внешность необычной. Это и не только когда-то привлекли внимание принцессы Рейнис.        — Нет, — ответил он, — если я буду рядом, Хайтауэр сразу поймет, о чем вы будете говорить и тогда эта зелёная пиявка, точно не отстанет от короля.        Корлис налил в кубок вина, поднял его и опустошил половину. Он предложил и Рейегону, но тот отказался, показав пока ещё полный кубок. Они наблюдали за тем, как по лестнице то спускались, то поднимаются: замковые слуги, приезжие гости, что прибыли по приглашению короля к турниру. Так что замок гудел от людей.        — А так он не поймет, — качнул головой Рейегон, скосив взгляд на корабельщика, — я поговорю с королем, постараюсь убедить его, это нужно решить.        — Пока эта проблема не превратилась в шторм, который мы либо обойдем, либо вступим в него, — кивнул согласно Корлис, а затем нахмурившись произнес: — король, он начал застывать.        Рейегон опустошил кубок, налил себе ещё. Сегодня было довольно ярко видно, замирание Визериса, прям как...        — Если я все правильно понял, то к нему взывает дракон и уже достаточно давно.        — Вот как? — Веларион и не знал, как ему реагировать.        Новость вызывала неоднозначные чувства. Корлис видел подобное, как ни как на Дрифтмарке: два драконьих всадника. Мужчина промолчал, задумчиво покручивая ус. Рейегон хмыкнул в ответ.        Мужчины помолчали какое-то время, попивая вино, пока мимо них проходили люди. Мимо прошла Рейнира с Алисентой. Хайтауэр несла тяжелённую книгу, прижимая ее бережно к груди, стараясь удержать увесистый фолиант, а потому чуть отставала от принцессы. Нира резко затормозила, круто развернулась на пятках и, обогнув чуть было не вылетевшую в нее огненноволосую, что от неожиданности ойкнула, с трудом удерживая книгу. Рейнира выглянула на балкон, ее глаза радостно блеснули.        — Дядя, лорд Корлис, — поприветствовала принцесса делая реверанс.        — Ваше высочество, ваша светлость, — вторила Алисента приседая, реверанс получился неуклюжим из-за толстенной книги.        Мужчины мягко улыбнулись, приветствуя в ответ дам. Алисента чуть смущённо опустила голову, скрывая лёгкий румянец на щеках от цепкого взгляда принца, украдкой все же поглядывая на него. Рейнира, не заметив смущения подруги, заложила руки за спину и качнулась, перекатываясь с пятки на носок. Девушка улыбнулась. Закатные лучи солнца играли в светлых прядях дяди, делая их золотистыми. Корлис отвернулся, взяв кубок в руки.        — Куда собрались прекрасные дамы? — усмехнувшись спросил Рейегон.        — В сады, мой принц, — ответила Алисента.        — Там тятя Луна и Цири, — подхватила Рейнира и посмотрела на Алисенту. Хайтауэр улыбнулась, получше обхватив книгу, — мы надеемся, что тятя Луна, расскажет нам ещё одну сказку о рыцарях-джедаях.        Алисента кивнула в знак подтверждения слов подруги. До этого момента они обсуждали предыдущую сказку, где в очередной раз фигурировал энергичный джедай Энакин Скайуокер, который нравится Рейнире, ведь они чем-то похожи, оба неугомонные. А вот Алисента больше склонялась в сторону наставника Скайуокера, Оби-Вана Кеноби, что руководствовался холодным рассудком и уважает правила Ордена. Ведь в их размышлениях Энакин достиг того возраста, когда может стать рыцарям. Эллуйнис в одной из сказок упомянула испытание для падаванов - переход от ученика в рыцари. Они очень ждут эти сказки. Рейегон ухмыльнулся.        — Ну что ж не будем вас задерживать, — произнёс он.        — Приятного вам вечера, юные леди, — кивнул Корлис.        Девушки улыбнулись, приседая в реверансе. Алисента чуть не уронила книгу, но ей на помощь пришёл Рейегон. Он удержал ее, мягко помогая Хайтауэр выпрямится. Алисента, краснея, поблагодарила принца Рейегона. Рейнира обеспокоенно обернулась. Видя то, как подруга старается удержать томик, принцесса предложила понести его: и когда Алисента начала отнекивается, Отрада Королевства отняла книгу у подруги. Та смутилась и было потянулась за книжкой, но Рейнира отвернулась и тут же поспешила вниз по лестнице, звонко смеясь. Алисента, стараясь остановить подругу, поторопилась за ней. Девушки не видели то, какие улыбки вызвали у принца и лорда Приливов.        * * *        Красные листья Чардрева колыхались на лёгком ветру, купаясь в заходящих лучах солнца. Засветившись в лучах ярко, из далека казалось, что крона древа вспыхнула алым огнём, обнимая своим теплом белоснежный ствол. На коре играло умиротворённое лицо древнего бога, которое было вырезано очень давно, по одной из легенд, детьми леса, что населяли эти земли задолго до прихода первых людей и андалов из-за Узкого моря.        Принцесса лежала на пледе, удобно разместив светлую макушку на коленях у подруги, что держала массивный том на руках, и читала его в слух с выражением. Алисента зачитывала кусок текста из главы о принцессе Нимериии, о ее десятитысячном флоте и бегстве от гнета Валирийской империи. Рейнира же слушала вполуха, больше любуясь игрой света на алых листья древа, слушая щебет птиц, что в сочетании с голосом подруги грозили погрузить девушку в сон. Ресницы Ниры подрагивали, и она чувствовала подступающую сонливость. Принцесса повернула голову в бок, устремляя взгляд на сидящих неподалеку и плетущих что-то из цветов тетю Эллуйнис, леди Тирелл и Цири, что лежала на пледе, клубочком обвившись вокруг своего яйца. Ее дракон так и не проклюнулся ещё пока что. Цири четвертый год пошёл, хотя она говорит, что яйцо горячее, а значит скоро проклюнется. Рейнира помнила, как в семь лет оседлала Сиракс. Это был невероятный восторг от укрепления связи с драконом. Особенно сильно принцессе запомнился первый полёт. Буквально вырезав в ее памяти крупный кусочек для себя, Рейнира если захочет, то не сможет забыть. На то время ее драконица была уже с лошадь. Она мечтала переплюнуть в осёдлании дракона двоюродную бабушку Эллуйнис, но все же не смогла. Нира помнила, как радовалась рождению Цири. Маленькая тётушка появилась на свет зимой, что шла два года.        Рейнира вскрикнула подскакивая на месте, начав потирать ущипленное место, она смотрела на подругу негодующе, Алисента улыбалась, при этом смотря не менее колко, принцесса протяжно выдохнула.        — За что? — не понимающе спросила Рейнира, надув губы.        — За то что не слушаешь! — ответила Алисента.        — Я слушаю, — возразила Рейнира.        — Да? Тогда перескажи мне, то о чем я читала, — предложила Алисента, в голосе ее звучала доля скептицизма.        Принцесса вздохнула, отвернулась от подруги, устремив взгляд на носки туфель, что выглядывали из под ее платья. Она то сводила их, то разводила. Время тянулось. Алисента ждала, пока подруга собирается с мыслями и хоть что-нибудь да скажет. Принцесса сделала круговое движение головой, склонила ее на бок, задумчиво промычав. Хайтауэр внимательно следила за подругой, смиренно ожидая, когда та заговорит. Рыжеволосая опустила взгляд на страницы книги, где на одной стороне была нарисована ройнарская принцесса Нимерия, что стояла на носу корабля и устремленно смотрит вперёд, а позади неё стоят войны.        Рядом зашевелились. Алисента перевела взгляд на принцессу. Она убрала за ухо огненный локон. Рейнира - прекрасная девушка, чистокровная валирийка с длинными белокурыми волосами, светлой кожей и серебристыми пушистыми ресницами. Всякий раз, как Алисента смотрит на Ниру, прекрасно понимает, почему ее прозвали Отрадой Королевства. Впрочем, все выходцы из некогда могучей Валирийской империи прекрасны.        Рейнира улыбнулась подруге, нежно так, а затем щёлкнула по носу, заставив собеседницу отшатнуться, и удивлённо потеряла носик.        — Сама говорила, перескажи, а сидишь, хлопаешь глазками, — хихикнула Рейнира, — ты читала о принцессе Ни Сара, она жила во времена последнего ройнаро-валирийского конфликта, все собирались вокруг принца Гарина, а Нимерия была против, говоря, что они не выстоят против драконов... — принцесса сорвала травинку и начала вертеть ее между пальцами, голос ее звучал скучающе.        Алисента перевела взгляд на книгу. Септа Марлоу после урока истории, культуры и географии сказала прочесть им главу про принцессу Нимерию. Все так, как принцесса и пересказывает, разве что забывает некоторые детали, но это не критично.        — ...Нимерия собрала оставшихся людей, посадила их на суда и спустилась по реке Матери Ройна, что имеет выход в летнее море, — продолжала тем временем принцесса.        Рейнира замолчала, посчитав, что достаточно рассказала. Алисента вздохнула, закрывая книгу и откладывая ее в сторону. На сегодня достаточно истории. Таргариен повернулась к Хайтауэр, сложив ладошки вместе. Она тепло улыбалась, предлагая игру, и Алисента не отказала, сложив в ответ ладошки. И началась игра в ладушки. Девушки смеялись, приговаривая веселые стишки, заполняя богорощу мелодичным смехом, что переливается, точно колокольчики.        — Я чувствую, как Ашла шевелиться, мама! — раздался звонкий голос Цири.        Эллуйнис отвлеклась от плетения венка и перевела взгляд на дочь, что перевернулась на спину и держит голубоватое яйцо над собой, покачивая его в разные стороны. Малышка улыбнулась, когда прижала будущего дракона к груди, переворачиваясь на правый бок. Рядом с Цирейнис лежал браслет матери с которым она игралась до этого, прежде чем взять яйцо в руки. Луна мягко улыбнулась дочери, она положила пушистый венок на колени и протянула руку к яйцу, касаясь чешуйчатого бока. Жар нутра обнял ладонь старшей принцессы, жемчужноволосая чувствовала жизнь, что активно развивается, Эллуйнис улыбнулась дочери.        — Скоро все будет, — заверила ее Луна.        Цири надула губки, явно желая покапризничать. Она перевернулась обратно на спину, проводя пальчиками по чешуйкам на яйце, устремив силововые очи к закатному небу, в мыслях уговаривая Ашлу поскорее прийти к ней, явиться в этот мир. Девочка на миг прикрыла глаза, а когда открыла, над ней был красивый венок из красных георгинов, в котором причудливым образом сплетались длинные лепестки. Венок потрясли, и Цирейнис посмотрела на улыбающуюся нежно мать.        — Моя Снежинка, не отнесешь эти веночки Нире и леди Алисенте, — предложила ласковым голосом Эллуйнис.        — Коневчно! — воскликнула девочка.        Цири мигом села, восторженно сверкая глазами. Она бережно отложила яйцо Ашлы в сторону и потянулась к венку. Эллуйнис отдала венок дочери, надев его ей на ручку. На вторую же опустился венок из голубых пионов. Беловолосая поднялась на ножки. Луна оправила платьице дочери, и та отправилась к Рейнире и Алисенте. Эллуйнис убрав тяжёлую чугунную крышку в сторону. Из инкубатора сразу же повеяло дымком от углей, что покоились на дне чаши. Эллуйнис, подхватив яйцо Алдуина, убрала его в тепло, накрывая обратно крышкой.        Рейнира заметила бегущую к ним Цири. Принцесса расплылась в радостной улыбке, протягивая руки к малышке. Цири, звонко смеясь, чуть ли не прыгнула в объятия племянницы. И удачно, венки не пострадали. Рейнира, прижав девчушку к себе, чуть показалась с ней в разные стороны, а когда отпустила Цирейнис, постаралась надеть на голову Ниры венок из георгинов. Дочь короля, подхватив украшение из цветов, с улыбкой водрузив на светлую макушку. Круглощекая девочка заулыбалась так, что появились забавные ямочки. Ни у тёти Луны, ни у дяди Деймона такого при улыбке нету. Это и очаровывает в Цири. Алисента с мягкой улыбкой наблюдала за Таргариенами. Она тоже хотела бы младшую сестру, но у нее только младший брат: Гвейн, которого она любит всем сердцем. Хайтауэр удивилась, когда венок из пионов протянули ей. Огненоволосая бережно приняла его из маленьких ладошек девочки, с нежностью проводя пальчиками по лепесткам, сказав: "Спасибо.". Цири хихикнула, велев надеть венок. Под задорный взгляд Рейниры Алисента опустила его на макушку. Дочь принца Деймона деловито покачала головой, повторяя жесты матери, а после дала вердикт:        — Голубой вам к лицу, леди Алисента, — кивнула Цирейнис.        Алисента, польщённая словами малышки, сделала неглубокий поклон, насколько позволяло сидячее положение, Рейнира добродушно рассмеялась.        — Великодушно благодарю принцесса, — произнесла Хайтауэр.        Цири вцепилась в сиреневое платьице, чуть сжимая ткань. Она начала раскачиваться на туфельках, пока ее не позвала мать. Развернувшись, она побежала обратно. Копна белых пушистых волос забавно подпрыгивала за маленькой тётушкой. Эллуйнис и леди Тирелл уже стояли на ногах, а вещи вокруг них по велению старшей принцессы убирали слуги. Два стража подняли инкубатор, в котором покоилось яйцо, за две длинные ручки. Цири вцепилась в протянутую руку матери, начав раскачивать ее в разные стороны. Тем временем с корней чардрева поднялись принцесса и леди Хайтауэр, что-то обсуждая про себя вполголоса и упоминая септу Марлоу. Рейнира даже глаза закатила, пока Алисента убрала книгу под подмышку, направляясь в сторону старших. Эллуйнис сообщила, что пора собираться к ужину. Сопровождаемые рыцарями дамы вошли в замок, пройдя неглубокую террасу, чий стены были обвиты плющом.       * * *        Мягкий закатный свет бронзовыми лучами проникал в коридоры замка, падая на темный камень. Фонари и свечи с массивными люстрами давно зажгли, от них тянулся к потолку дымок. Обитатели замка сновали туда-сюда по своим оставшимся делам и заботам, останавливаясь в поклоне или делая книксен в почтении перед королем и десницей, что неспешно шли по коридорам, ведущим в сторону малого зала Совета.        Неспешная беседа, которую вел Его Величество с лордом-десницей о грядущем сборе второй партии урожая в этом году, была прервана. Внимание государя привлекла открытая дверь, ведущая в зал. Он свёл кустистые брови к переносице, нахмурившись. Визериса взволновало наличие открытых дверей, он поспешил туда. За королем следовал не менее безрадостный Отто Хайтауэр. Он был не рад прерванной беседе, но решив отложить оставшийся разговор на потом. Таргариена удивило спокойное поведение двух белоплащников со символикой кузнеца на панцире доспеха. Двое заметив идущего к ним короля с десницей вытянулись по струнке, приложив к сердцу кулаки правой руки, тем самым отдавая честь государю и деснице. Визерис мазнул по стражам взглядом, стремительно прошагал в зал. За его спиной, точно черные крылья Балериона, хлопнули полы расшитой дорогими цветными нитями, извивающиеся огнем мантии.        Вечерний свет заливал собою зал, погружая его в мягкие рыжевато-красные, бронзовые тона. За столом совета лениво расположился Рейегон, что поглаживал нежничающую сипуху, та издавала довольную трель, ластясь к руке хозяина, перья на хвосте распушились точно веер. Ель чиркнула в сторону вошедших отвлекая хозяина от занятия. Рейегон убрав руку, поспешил подняться, но тихое от государя: "Сиди." опустило принца на место. С правого бока Визериса вырос Отто Хайтауэр, что недовольным взглядом решил прожечь дыру в Рейегоне, последний едва ли удостоил десницу взглядом, что возмутило мужчину. Пока представители драконьей династии общались взглядами, лорд-десница решил привлечь внимание, начав с... Только Отто открыл рот, как тут же Визерис произнёс на валирийском:        — Рейегон, в чем дело, что случилось и почему ты тут?        Ель взмахнула крыльями, перебираясь на плечо хозяина. Принц почесал ее клювик, услышав тонкую трель.        — Я хотел бы поговорить, с вами государь, — ответил Рейегон на общем, пурпурные очи мельком задели Хайтауэра, — наедине, — дополнил он.        Визерис хмыкнул, встав вполоборота к деснице, выжидающе смотря на того. Мужчина с проседью в медных волосах прекратил буравить мастера над шептунами взором карих глаз, о которые можно неудачно порезаться. Отто, смягчившись в лице, посмотрел на короля.        — Конечно государь, — с явной неохотой произнес он.        Таргариены смотрели прямо на Хайтауэра, что явно колебался в нежелании покидать короля, но эти прямые взгляды невольно заставляли вздрогнуть, а тело покрыться табуном мурашек. Взгляды хищников. Его Величество Визерис: крайней редко на кого-либо так смотрит, вообще не смотрит. Таким прямым, пронзающим взором обладал даже в забытые король Джейхейерис и принцесса Эллуйнис. Что невероятно пугает. Визерис чуть наклонил голову. Губы мужчины тронула мягкая улыбка, от чего стало жутко. Отто удержал себя от того, чтобы не дёрнуть плечом, с коротким поклоном и вежливым: "Я оставлю вас, мой государь, мой принц.", поспешил покинуть палату Совета. Рейегон улыбнулся. Когда за десницей закрылись двери, он сбегал от них.        Вздохнув, Визерис внезапно устремил взор на закатное небо даже дальше: лицо мужчины разгладилось, стало точно каменным, застыв в одной позиции. Рейегон нахмурился. Ель взмахнув крыльями, поднялась  в воздух перелетая на стол. Принц поднялся, аккуратно ступая к королю. Протянув руку, Рей бережно коснулся плеча короля.        — Визерис, — мягко позвал Рейегон, выводя двоюродного брата из оцепенения.        Таргариен моргнул и посмотрел на родственника, слабо улыбнулся ему. Визерис не сопротивлялся, когда его бережно подвели к креслу и усадили на место мастера над кораблями. Визерис подумал, что Корлис не будет против, если он посидит на его месте какое-то время.        — Спасибо, Рейегон, — кивнул государь благодарно.        Кивнув принц вернулся на свое место. Какое-то время они молчали, тишину нарушали попискивание Ели, шуршание перьев и скрежет когтей. Рейегон разлил им вино по кубкам, что было тут же на столе, он пододвинул один кубок к королю, а второй к себе.        — Дозвольте говорить прямо, ваше величество, — обратился с просьбой Рейегон.        Визерис добродушно рассмеялся, кивком дозволяя говорить открыто, они ведь семья, да и на едине. Отпив вина Рейегон заговорил:        — Все довольно просто, я хочу поговорить о союзе Трёх шлюх и их угрозе, — заговорил он на валирийском, голос был спокоен и размерен. Принц чуть наклонив голову посмотрел на Визериса, тот медленно закрыл глаза и вновь открыл, тихо рассмеявшись.        Это было слишком очевидно.        — О, нет, Рейегон, пожалуйста не начинай, — в голосе Визериса послышались нотки мольбы, он прикрыл глаза устало.        Ель процокала в сторону Визериса, тихо курлыча. Сипуха наклонила голову в сторону протянутой руки короля, позволяя поглаживать себя. Визерис почесал клювик Ели, слушая ее довольные писки. Птица отстранилась, ласково начав покусывать палец короля. Она покусывала не больно, напротив, было даже щекотно. Визерис расслабленно улыбнулся. Птице удалось отвлечь его от предстоящих тяжёлых дум.        — Проблема эта началась далеко не вчера, — тем временем продолжил сын Сейры, — однако сейчас она приобрела острую форму, и это угрожает нам. Если все спустить на самотёк, мы погрязнем в войне, — он усмехнулся, — в прочем, носком, мы уже вступили в неё. Помнишь, ранее я говорил, что не стоит обманываться спокойствием песков? —Ель урлыча процокала к Рейегону, — Мартеллы ведут переговоры с Крагхасом Драхаром, — помолчав немного Рейегон добавил: — Как говорил король Джейхейерис: хочешь мира, готовься к войне, — улыбнулся принц.        Выслушав кузена, Визерис облизнул пересохшие губы. Мужчина коснулся в задумчивом жесте подбородка, начав почесывать бороду. Сын Весеннего Принца правит уже десять лет, сохраняя мир, веренный ему предшественником, но тетушка Эллуйнис и Рейегон имеют некоторую привычку приводить в пример его деда. Визерис всем сердцем уважает короля Джейхейериса, но не редкие сравнения с дедом раздражают.        — Я уже обдумывал это, Рей. Мы отправим дипломатов, дабы заключить мир и сбросить налог на торговые суда, которыми они обкладывают мореходов. Если это не сработает, мы объявим войну и покажем всю мощь драконов. Думаю, Деймон будет рад хорошей битве, — Визерис усмехнулся в усы. Рейегон же кивнул, поддерживая мысли короля и его решение.        И все же Визерис надеялся на мирное разрешение этого конфликта, да и прибегать к чудищам, что плюются огнем, не очень-то хотелось. Король Вестероса улыбнулся, зная, что все будет хорошо. За ночью всегда следует рассвет. Рейегон хотел бы рассказать Визерису ещё кое о чем, но кузен предвкушает скорое рождение ребенка, и тревожить такими вестями пока не стоит. Поднявшись из-за стола, Визерис похлопал себя по животу, сказав, что пора бы идти в малую трапезную ужинать. Сумерки покрыли уже большую часть неба, пряча за горизонтом ярко рыжий пылающий шар. Рейегон поднялся вслед за королем, пока Ель, издав тонкую трель, бесшумно перелетела в дальний угол зала. Старший Таргариен покинул помещение в тот момент, как мастер над шептунами, помедлив, развернулся к сове, что возилась в углу.        Сипуха прижала лапой к холодным плитам пищащую толстенькую крыску, активно пытающуюся вырваться, но Ель не давала, лишь крепче сжала лапку, сильнее впиваясь когтями в тушку грызуна. Чёрненькие глазки бусинки расширились в страхе, носик жалобно дёргался. Крыса задергалась пуще прежнего. Рейегон присел на корточки, наблюдая за совой и ее жертвой.        — Ай-яй-яй, крысоловы плохо работают. Надо будет поговорить с кастеляном замка, — цокнул он языком. Принц ухмыльнулся, услышав тонкий писк крысы. Когда Ель ударила ту клювом по голове, капелька крови выступила на темной шерсти. Сипуха возбуждённо замахала крыльями, издавая радостный писк, — приятного аппетита, Ель.        * * *        После семейного ужина, где Цири задарила всех присутствующих цветами из клумб замка, чем порадовала родственников, а Рейнира в приступе нежности затискала маленькую тетушку. Не составило труда уложить сонную Цирейнис в постель. За этот день ее малышка так измоталась, что довольно быстро заснула. Эллуйнис убедилась, что нянечка будет при Цири, а ее яйцо покоится в огне камина, как и всегда. Было видно то, как Цири хочет, чтобы ее дракон поскорее проклюнулся. Эллуйнис же успокоила дочь тем, что скоро все будет и у нее будет прекрасный дракон. Цирейнис довольно протянула "хорошо." и заснула. Поцеловав дочь на ночь, принцесса отправилась в свои покои. Где отпустила служанок Симу и Лею. А сама, закрыв спальню на ключ, достала со дна сундука под вторым дном одежду, простую, крестьянскую, ничем не примечательную, ту самою, которою она надевает, когда выходит с Деймоном в город пошалить. Достав чистые вещи, выглядящее потрёпанной и изношенной, Эллуйнис быстро переоделась в них. Стянула грудь, тканью, чтобы хоть как-то походить на парня, убрала непослушные кудри в тугую кому, что обвила вокруг головы и заколола шпильками, а после на нее же опустилась вязаная шапка. Будучи готовой, принцесса скрылась в тайном ходу покоев.        Ей не нужен факел, чтобы знать, куда идти. Впрочем, она могла бы призвать небольшой светоч, но и это не нужно. Эллуйнис прекрасно чувствовала путь и, не боясь, смело шла во тьме. Проходя тайные ходы Мейегора. Пока не ощутила знакомое присутствие в дали, а после и рядом. Принцесса чуть замедлилась, бесшумно ступая по песчаному полу. За спиной что-то - шелохнулось, а в дали упал камень, эхом отразившись от сводов ходов. Где-то журчала вода в стоках. Луна чуть улыбнулась, когда на ее плечи упали тяжёлые массивные ладони и послышалось зловещее "Бу!", произнесённое скрежещем хриплым голосом. Эллуйнис повернула голову в сторону, хотя в темноте и не разглядишь, кто это.        — Хорошая попытка, Рейегон, — усмехнулась Эллуйнис.        С плеч соскользнули ладони с правого боку пристроилась высокая тень, укутанная в плащ.        — Ты могла бы ради приличия испугаться, — наигранно обиженным тоном произнес Рейегон, чуть задев в дружеском жесте плечо Луны.        — Могла бы, — кивнула она, испытывая умиротворение рядом с племянником.        Какое-то время они шли молча, слушая лишь эхо своих шагов. Потянуло прохладным ветерком и звуками бурлящего в ночи города. Рейегон остановился, а вслед за ним и Эллуйнис. Принц заговорил:        — Я говорил с его величеством, — произнес он, переходя на высокий валирийский, — насчёт Триархии и ее угрозы, — Эллуйнис чуть заинтересованно повернула к нему голову, — я был готов к тому, что придется приводить множество аргументов. Я даже нашего деда процитировал, но на удивление, он легко согласился с этим. Я думал, он будет нерешителен в этом вопросе. Как бы наш дрожащий десница не переменил мыслей короля.        — Это ведь хорошо, что он согласился, — Эллуйнис чуть наклонила голову, Рейегон кивнул.        — К Визерису взывает дракон, — произнес он шепотом.        Тетушка улыбнулась так, словно уже знает об этом.        К нему вновь взывает дракон...       * *        — Кого ты видишь перед собой: девочку пяти лет, или женщину сорока одного года? — спросила Эллуйнис тихо на валирийском.        Подходя к огромному черному дракону с белыми рогами, возле девочки летал мерцающий бледно-желтым огонёк, точно маленькая звезда. Дракон опустился на брюхо складывая крылья, он протянул голову к ней, к той к кому взывал с момента рождения. Зверь тихо зарычал, разглядывая малышку серебряными глазами, она не боялась его, не убегала в страхе перед этим обмочившись. Человеческое дитя смотрела на него слишком взрослыми глазами для этого тела. Дракон позволил крохе коснуться своей чешуи на морде, как и в предыдущие разы, он фыркнул, выпуская из ноздрей клубы дыма. Эллуйнис замахала ладошкой отгоняя дым, огонёк все ещё мерцал.        — Или ты видишь и то и другое, — произнесла она, дракон моргнул соглашаясь с ней, — ты взывал ко мне с самого начала, не так ли, Алдуин?        Имя само легло на язык. Названый зверь согласно рыкнул, принимая имя, долгожданное имя! Алдуин толкнулся желая больше ласки от своего человека. Эллуйнис хихикнула давая ему это удовольствие, дракон довольно замычал издавая забавные звуки.        "Алдуин тот кто поглотит всё. Пятнадцатый огонь, пятнадцатый бог. Символ начала и конца, тот что поглотит старый мир и из чей пасти родится новый, утерянный бог, забытый бог, спящий бог. Брат Арракса. Правдивы ли легенды о нём, теперь не известно, не у кого спросить, Валирии нет. Отец говорил о Спящем. А может, назвать тебя Тайтон?"        — Может, назвать тебя Тайтон? — спросила девочка, поглаживая морду зверя, тот неодобрительно фыркнул и слегка качнул головой, — Алдуин, так Алдуин. Знаешь, Тайтон - это то место, где зародилось учение Дже'дайи. Тайтон - это планета, как наша, и его окружают два спутника: Ашла Светлая Луна и Боган Темная Луна. А потом на Тайтон пришла свирепая армия Рак'катанцев тех, кто темной стороной Силы направлялет свои корабли, — Луна посмотрела на дракона, что притих, внимая ее историям. Он понимает ее, это было видно по медленному морганию третьим полупрозрачным белым веком, — спустя тысячелетия, первый орден разделился на Джедаев: сторонников светлой стороны Силы и Ситхов: пользователей темной стороны, — девочка усмехнулся, коснулась чешуи дракона, — звучит как сказка, не так ли, Пожиратель Мира?        Дракон тихо утробно зарычал соглашаясь с ней.        — Я бывала на Тайтоне, очень давно, с моим учителем, — Эллуйнис печально улыбнулась, — в этом месте бурлит Сила.       * *        — Что ты видишь, о Ступенях? — спросил Рейегон.        Эллуйнис устало прикрыла глаза. Она помолчала немного, пока они подходили все ближе, слыша крики людей и ругань стражи. Весь день они патрулировали город, зорко выискивая негодников.        — Если часто полагается на пророчества и ждать, когда все это сбудется, не прикладывая усилий, ничего не произойдёт, — медленно заговорила Луна, посмотрев на племянника, встречаясь с пурпурными очами, — битва неизменна, Рейегон, — в её голосе звучала печаль.        Рейегон кивнул, прекрасно зная, что без смертей не обойдется. Война есть война.        — Ты к Мисарии? — Спросила Эллуйнис, приподняв уголки губ в улыбке. Рейегон ответил тем же, поправляя капюшон.        — Да, — коротко ответил он, — передай Деймону привет, — наклонившись шепнул: — ущипни его.        Эллуйнис мягко рассмеялась, хлопнув Рейегона по плечу. На этом они разошлись. Спустившись в город Луна купила у пекаря пирожок с мясом, заплатив тому два медяка, побеседовав немного с мужчиной, межлу тем наблюдая за гонениями.        На телегу погрузили отрубленную конечность или это был придаток? По правде говоря, Деймон не приглядывался. Ему было все равно, что лежит в этом кровавом месиве из отсеченных человеческих тел. Секунду назад вслед за ним Брайм погрузил отрубленную голову. С боку послышался крик вора, а затем хруст, ломающийся кости под натиском стального клинка золотого плаща. Его Псы работают хорошо, даже отменно! Знают свое дело. Деймон ухмыльнулся, зоркими лавандовыми очами оглядывая людей, что были в ужасе и панике, когда все только началось. Женщины загнали детей с площадок по домам, дабы спасти их, и он спустил свору жаждущих справедливости псов по букве закона. Его законов, которые некоторое время выходили из под его уверенного пера. Теперь столь же уверенно и крепко Деймон сжимает рукоять Темной Сестры, с которой капала недавно пролитая кровь.        "Молодцы, после пропустим по кружке эля," — подумал принц.        Пока его взгляд не наткнулся до боли знакомые глаза, обладательница которых не должна сейчас быть здесь. Деймон прищурился, вылавливая жену из толпы. Она смотрела на него весело так, проказливо. Вот один городской страж промелькнул перед взором принца, и тут же послышался грохот упавшего тела, звон доспехов и ругательства. С ещё одного рыцаря сползли штаны и тот потянулся за ними, выплевывая не менее отборную ругань. К принцу подошёл обеспокоенный Стронг: встревоженный происходящим. Деймон чуть повернул к нему голову, заметив приближение. Таргариен сжал его плечо, доспех под хваткой валирийца чуть натужно застонал деформируясь. Беловолосый, сообщив Стронгу, что отойдет не надолго, оставил Харвина за главного как-никак правая рука. А сам двинулся за ней...        Она гоняла его по переулкам столицы: вот за углом мелькнула белая коса. Деймон, чуть ли не рыча, быстрым шагом, почти переходя на бег, завернул за угол. Чертовка заманила его в переулок темный, где едва ли из закрытых ставней пробивался золотистый свет. Шумно дыша, Деймон огляделся: пусто! Не могла же Луна залезть на крышу? Хотя очень даже могла. Губы принца искривились в ухмылке. Ведь когда он был юн и сбегал из Рунного Камня подальше от Бронзовой Суки в надежде, что в столице его Луна. А если она там, то утаскивал на крыши ночного города. Деймон остановился возле темного прохода, явно ведущего в неглубокий тупик между домами. Он уже собирался уходить, разочарованный тем, что упустил Эллуйнис, пока его рот не сжали, а поперек талии сомкнули руку, резко утягивая во тьму...