Красный - цвет одиночества

Джинн неодобрительно посматривала на Кэйу. Она с самого начала собрания распиналась об опасности активизировавшейся в окрестностях банды Похитителей сокровищ, а новоиспечённый капитан только покачивал ногой, вальяжно рассевшись на диване. — Считай, что их уже нет, — уверенно объявил он. — Они не обычные воры, это целая вооружённая группировка. Ты же не собираешься в одиночку захватывать их штаб-квартиру? Альберих позабавлено хихикнул. — Магистр Джинн, неужели Вы считаете, что столь грубые методы имеют место в моей работе? Я предпочту более действенный подход. Девушка покачала головой, не в состоянии разобраться с образом его мыслей. Кэйа взбалмошный, непредсказуемый, но он также способен эффективно действовать в самых трудных ситуациях. Как итог — идеально выполненная работа взамен принципам честного рыцарства. Цель достигнута, и не важно каким путём — в этом весь Кэйа Альберих. Джинн глубоко задумалась. Всегда ли он был таким? Или это нечто, что он перенял от Дилюка? — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала она с оттяжкой. Кэйа выдавил из себя ещё одну обнадёживающую улыбку и отправился в город. Магазины и лавочки уже во всю готовились к осеннему Фестивалю вина. Винокурня «Рассвет», само собой, тоже начала подготовку к вывозу товаров для ярмарки. Чем не идеальная возможность бандитам ограбить товарный аэростат и всю вырученную с продаж мору? Варка совсем недавно ушёл в экспедицию, и Орден имеет шаткое положение с новым магистром, не удивительно, что у всяческого рода преступников развязались руки. Кто-то будет сетовать на данное стечение обстоятельств, Кэйа же видит в этом прекрасную возможность подрубить преступность на корню, и заодно повысить статус молодого руководства. — Капитан! Кэйа Рагнвиндр! — окликнула его молодая женщина. — Ох, как же тяжело… — она взялась за большой ящик, попыталась поднять его, но быстро сдалась. — Альберих, — поправил её Кэйа, не забывая приветливо улыбаться. — Это Ваш поставщик вот так всё оставил? Как грубо. Возле лавочки с вывеской «Великолепие ветра» стояли друг на друге не удостоившиеся быть занесёнными в помещение ящики с товарами. Хозяйка лавочки закивала головой. — Именно! Честно говоря, никак не могу найти с этим грубияном общий язык. Если бы его товар не был таким высококачественным, давно бы разорвала контракт! Как же трудно порой вести бизнес; постоянно приходится мириться со своим положением, — запричитала Марджори, довольная тем, что её слушают. — Понимаю… — Кэйа взял пару довольно увесистых коробок и потащил их внутрь. Магазинчик Марджори был невелик, зато мог похвастаться широким витринным окном, выходящим на главную улицу, и разнообразием товаров. Ещё не заходя в помещение, капитан обратил внимание на красующуюся за окном очень интересную светло-голубую рубашку. Когда дело было сделано, Марджори подошла к витрине и сняла с манекена ту самую рубашку, вернее сказать, — судя по её фасону, и по виду манекена, — блузу. — Вижу, тебе понравилась эта вещица. Выглядел этот предмет одежды довольно экстравагантно: с открытой грудью и спиной, чокером, опоясывающим воротник, золотой цепочкой, прикреплённой к нему, и широкими тёмными манжетами. — Она ведь женская. Я правда могу? — Кэйа вопросительно заморгал. — Ха, большое дело! Ты парень миниатюрный, в нужных местах, — она указала на грудь, — объём имеется. Примерь, иначе потом будешь жалеть, я-то знаю. Альберих в нерешительности поскрёб подбородок. Что бы на это сказал Дилюк? Засмеял — не иначе. А Крепус? Тот бы и вовсе пристыдил. От этих мыслей неуверенность как рукой сняло. — И те штаны, мне они тоже приглянулись. Переодевшись, Кэйа вышел из примерочной, чтобы как следует рассмотреть себя в большом зеркале в главном зале. Дикий шёлк нежно ложился на кожу, игриво переливаясь в приглушённом свете солнца, тонкая ткань штанов второй кожей обтянула стройные ноги, замысловатый широкий пояс-корсаж подчеркивал тонкую талию. За плотным сукном сюртука он и сам не заметил, как сильно изменилось его тело. — Ну что за красавец! Ты посмотри на себя, глаз не оторвать! — неустанно восхищалась Марджори новым Кэйей. Альберих почувствовал, как его щёки порозовели. В образе не хватало некоторых деталей, его ещё предстояло доработать, но всё же это было так ново, так необычно, даже волнующе. Он, конечно, подозревал, что весьма недурен внешне, но в красивой одежде, выбранной им самим, Кэйа впервые с удовлетворением взглянул на своё отражение. Марджори так облюбовала капитана, что не поскупилась сделать скидку на товары. Альберих же не поскупился на шутливые комментарии о её хитроумном плане по заманиваю посетителей. Пока они непринуждённо болтали, Кэйа ощутил на себе чей-то нескромный взгляд, протяжный и бесцеремонный. Он игнорировал его до тех пор, пока кто-то не прошёлся по витражу кулаком. Марджори с перепугу подскочила, Альберих только сделал вид. По ту сторону окна с грязной ухмылкой стоял мужчина средних лет. Его глаза без капли стеснения блуждали по телу капитана, похотливо поблёскивая. Он зыркнул напоследок и, не торопясь, побрёл дальше по улице. — А это, кажется, мой клиент, — откомментировал Кэйа. — Эй, куда? Как же сюртук и всё остальное? — перепуганная резким уходом капитана, воскликнула женщина. — Позже заберу. Кэйа, не заботясь ни о чём остальном, торопливо выскочил из лавки. «Как же повезло» — крутилось в голове. Мерзкий мужик, которого на первый взгляд можно принять за обычного извращенца, был ни кем иным, как подручным главаря той самой банды Похитителей сокровищ, терроризировавшей город. Конечно, данный «титул» не отменял факта о его извращенческих наклонностях. В Ордо уже поступали жалобы молодых девушек о неуместных комментариях в их сторону от этого типа. Его-то Кэйа и надеялся застать сегодня в «Доле ангелов» — по наблюдению капитана — излюбленном месте бандита. — Сэр, постойте! — Альберих окликнул мужика. Тот шаг замедлил, с довольной ухмылочкой наблюдая за приближающимся парнем. — Чего тебе? — его огульный тон не мог скрыть выпирающего интереса. — У меня к Вам очень-очень серьёзный разговор. Если Вы готовы уделить мне немного времени, то, может, зайдём в таверну неподалёку? Там есть тихое местечко в углу, где нас никто не побеспокоит. Глаза мужчины вспыхнули тёмным огнём. — Тебе я готов уделить сколь угодно времени, малыш. Жертва сама шла к нему в руки. По пути их встречали любопытные взгляды прохожих. Кэйа только молчаливо кивнул дежурным рыцарям, изображая приветствие. Как он и обещал, дальний угол таверны, достаточно укромный, чтобы не опасаться лишнего внимания, пустовал. — Чарльз, бутылку одуванчикового вина, будь добр, — Кэйа сделал заказ, а пока забирал его, незаметно шепнул бармену пару слов. — Выкладывай, чего хотел, — мужчина откупорил бутылку, без промедлений приступая к распитию вина. Альберих неловко поёжился перед ним, опустив глаза. Ничто не должно выдать в нём истинного веселья от предстоящего действа. — Не буду скрывать, — неуверенно начал он, — я знаю, кто вы. Мужик заинтригованно поднял бровь. Его ситуация забавляла не меньше. — Ну? — Понимаете, винокурня «Рассвет» переживает сейчас не лучшие времена. Мой отец болен, а брат в долговременном отъезде… — Стой-стой, ты Рагнвиндр что ли? — похититель сокровищ расхохотался. Так судьба его ещё не радовала. — Да, сэр. Я один управляю винокурней и не могу позволить нашей лавке потерять прибыль на фестивале. Я буду в долгу перед вами, сэр, если вы попросите ваших товарищей… дать возможность мне провести успешную торговлю в этом году. Взамен я мог бы оказать вам услугу. Такого довольства во взгляде Кэйа ещё никогда не встречал. Мужчина чувствовал себя истинным победителем. К нему обращаются как к важной шишке, смотрят умоляющими глазами. Настолько сильной подпитки эго он вряд ли получит когда-либо ещё. Капитан об этом позаботится. — Ты выбрал правильного человека, юный господин, — его слова сквозили самодовольством. — И переговоры вести умеешь. Далеко пойдёшь. Дай-ка подумать, что я хочу взамен за такую непростую работёнку, — он потёр щетину, закатывая глаза в раздумьях. — В следующем сезоне жду проценты. Только для меня, понял? — Хорошо, сэр. Договорились. Бандит замахал руками давая понять, что с требованиями не закончил. — Думаешь, на этом всё? Порешили? Как бы не так, аристократишка. Сам порассуди, сколько моры я мог бы получить, если бы позволил своим парням грабануть ваш ларёк. Там и куча золотых от поставок к другим продавцам, и само вино, знаешь ли, мы не прочь перепродать. Думаешь, зубы мне заговорил? Испуганный аристократ вжался в стул. Бандит грязно ухмыльнулся. — В жопу даёшь? Хотя чё это я, ясно же, что даёшь. «Отвратительно, хоть и ожидаемо» — подумал Кэйа. Если бы Дилюк получил такой вопрос, на месте бандита осталась бы только горстка пепла. А если бы услышал, что вопрос адресован Кэйе, мужика ожидала участь пострашнее мгновенного сожжения. Улыбка так и норовила налезть на губы, однако Альберих держался стойко. — Я не понимаю, сэр… — Да чего ты из себя недотрогу строишь? Знаю я, как такие как ты бизнес ведут. Я ж тебя вообще издалека за девку принял. Жаль, конечно, что пацан, ну да ладно, дырка есть дырка. Аристократ не стал перечить, однако отказался идти в какое-либо заведение для совершения «сделки». Непривередливый бандит затащил его в первую попавшуюся подворотню. — Хочешь прям на улице? Я не против. Он грубо толкнул его к стене, хватая за запястья. Твёрдая выпуклость прижалась к заднице. К горлу подступила тошнота. — Трахнуть сыночка Рагнвиндра… мне будет что парням рассказать, — мерзко зашипел бандит. — Не надейся. Резкий ледяной поток сбил мужчину с ног. Он жалко повалился на землю, вопя от боли. Осколки льда осыпали открытые участки кожи сотней кровоточащих ранок. Кэйе безумно хотелось сделать это с самого начала. Пока бандит истошно орал, к ним присоединились рыцари, те без каких-либо промедлений взяли преступника под стражу. — Именем капитана кавалерии Ордо Фавониус, ты арестован. Можешь хранить молчание, но искренне не советую этого делать. — Ублюдок! — хрипло вопил он. — Ты всё с самого начала спланировал! Кэйа ухмыльнулся, потирая запястья. — Обижаешь. Это была чистой воды импровизация. Возможно, шоу вышло бы интереснее, если бы ты не был конченым идиотом. Впрочем, у тебя есть шанс оправдаться от своей тупости: просто честно отвечай на вопросы. Итак, кто твой босс, и где его искать? — Чёрта с два я тебе чего расскажу, рыцарская потаскушка! — ядовито выплюнул он. Капитан цыкнул языком. — Плохо. Очень плохо. Холод безжалостно набросился на трясущегося от страха бандита. Изморозь неторопливо распространилась извилистыми узорами по кровавой коже. Кэйа уже представлял, как Дилюк укоризненно ворчит на него, мол, давно нужно было так сделать, а не играть в поддавки ради сомнительного веселья. Похититель быстро растерял прежнюю уверенность; в страхе превратиться в сосульку выложил всё как на духу. Рыцари, не без доли ужаса, восхищённо наблюдали за происходящим. Капитан предупредил их с утра, чтобы те ждали от него сигнала и, в случае получения такового, незаметно следовали за ним. И вот результат: теперь им известно имя главаря банды похитителей сокровищ, и даже его местонахождение. Оказывается, новый капитан умеет вести дела не хуже старого. Получив доклад о случившемся, временный магистр собрала группу рыцарей, и сама отправилась за главарём банды. Альберих слёзно просил взять его с собой — не мог же он пропустить такую заварушку! Но получил категорическое «нет». Джинн выразила глубокое признание капитану и наказала, для начала, как следует отдохнуть, а потом написать отчёт. Бумажная работа находилась где-то в противоположном спектре определения веселья, с её выполнением Кэйа никогда не торопился, поэтому решил просто пойти домой. До этого ему пришлось собрать кучу информации о банде и, в частности, о подручном главаря, ко всему прочему, он недосыпал ночами из-за частых гроз. Капитан действительно утомился. В добром расположении духа он отправился на винокурню, не подозревая, с чем ему предстоит столкнуться.

***

Крепус в ожидании стоял у самого входа, когда Кэйа появился на пороге. В доме царила непривычная тишина. Мрак закрался под мебель и незажжённый камин. Воздух, в отличие от уличной свежести, был тяжёлым, будто заряженным. Хозяин винокурни грузным взглядом провожал рыцаря, пока тот не зашёл на ступень лестницы, ведущей на второй этаж. — Стой, — грубый голос остановил его. Кэйа замер. — Вам есть, о чём сообщить мне, мастер Крепус? — не оборачиваясь, спросил он ровным тоном. — Объясни, что ты сегодня устроил? — Всего лишь выполнял свою работу. Такой ответ Вам подойдёт? Кэйа продолжил подниматься наверх. — Я не разрешал тебе идти. И смотри в глаза, когда разговариваешь со мной. По коже пробежали мурашки. Кэйе больше всего сейчас хотелось запереться в комнате, накрыться одеялом, свернуться клубочком в постели и лежать так в полном одиночестве. Он медленно обернулся, натыкаясь на нескрываемый гнев во взгляде напротив. Кэйа впервые повстречал такую резкость со стороны приёмного отца. Его ожесточённость была подобна кипящей лаве в жерле вулкана, вот-вот готового излить раскалённый поток наружу. — Вы не разговаривали со мной четыре месяца, я уже успел позабыть, что Вы так требовательны к зрительному контакту, — Альберих скривил несчастную ухмылку. Напряжение густело. Ответная резкость со скрипом рассекала его. — Не смей паясничать, твои дешёвые спектакли никому не нужны. Тебе доверили должность капитана кавалерии, потому что ты был правой рукой Дилюка, а теперь, когда он ушёл, ты не смог придумать ничего лучше, чем крутиться возле всяких отбросов! Слышать его слова обидно. «Правая рука», «компаньон», «замена». Раньше Альберих не имел ничего против подобных определений себя, его устраивала обезличенная роль второго плана, но почему-то сейчас обида щипала глаза. — Быстро же Вы всё разузнали. Давно следите за мной? Впрочем, не важно. Я выполнил поставленную задачу, и при этом никто не пострадал. Так какая разница, каким способом, если он эффективен? Мужчина оттолкнулся рукой от стены и попытался подойти к мальчику ближе, однако Кэйа не позволил ему сократить дистанцию — в противовес его действиям отступил дальше по лестнице. — Ты ещё мальчишка, Кэйа. Ты даже не представляешь, какую беду можешь навлечь на себя подобным отношением. — Делаете вывод из собственного опыта, видимо, — он почувствовал, как эмоции одерживают победу над здравым смыслом. — С какими отбросами связались Вы, чтобы получить Глаз Порчи? — Всё, что я делал, я делал на благо города и семьи! — Нет! Вы лгали! Лгали ему точно так же, как я! И сейчас Вы вините меня в том, что я другой, что поступаю иначе, чем Дилюк! В Ваших речах я слышу только лицемерие! Слова падали подбитыми птицами и разбивались в кровь. — Твои методы не более, чем грязные игры. Чувствуешь себя победителем? Самым умным? — вздёрнул руками винодел. — А что, если бы тот бандит тоже имел силу? Что, если бы он был не один? Чего ты добивался, так вырядившись? Ты эгоист, и если бы ты хоть немного любил своего брата… — Я любил!!! — пронзительно завопил Кэйа. Его лицо исказилось всеми невысказанными за долгие годы эмоциями. Дрожащая рука потянулась к груди — одёрнуть душившую его ткань, однако пальцы нащупали там только голую кожу, холодную, точно лёд. Как же он ненавидит этот проклятый холод. Рагнвиндр широко распахнул веки. «Он знает» — понял Кэйа. Крепус знает, что он любит его сына вовсе не братской любовью. Что же, теперь нечего терять. — Всегда любил. Но я не хочу быть в его тени. Больше нет. Голос патетически ломался, пока, наконец, не сошёл до шёпота. — Зачем ты взял меня в свой дом? Утешить сына после смерти его любимой черепашки? Мог бы просто купить ему щенка, уж он бы тебя не разочаровал. Скажи правду, Крепус, ты ведь никогда не принимал меня. Крепус молчал. Долго. Но в глазах его не было намёка на раздумья. — Никогда. Сердце засквозило болью. Кэйа точно знал ответ, как и точно знал реакцию Дилюка в момент собственного признания, и всё же знание не спасает от страданий. Альберих опустил голову, закрывая лицо вуалью длинных волос. Слёзы лились без спроса, как без чьего-либо спроса лилась вода водопада. Каждый шаг по лестнице стоил особых усилий, тело отказывалось двигаться, просилось освободиться от контроля разума, чтобы упасть на месте от сотрясающей его горести.