Eyes: curse

      Дочь г-на Майлза была действительно заинтересована в проклятии. Возможно, ей стало известно что-то, что я пропустил? Я не находил ничего подобного в особняке, а значит Школа может являться неплохим продолжением. К тому же недавно она закрылась. Почему все, что имеет отношение к этой истории начинает гнить со временем?       Взобравшись на крышу и решив с нее попасть в учебное заведение, после неудачных попыток открыть железную дверь внизу, я оказался в обычном школьном коридоре. Передо мной стояло уже отчаявшееся и повидавшее виды бедное растение, почему о них никто нигде не заботится? И пузатые доисторические часы на стене, почти под самым потолком… Ах, школа, как бы я не хотел сюда возвращаться. Терпеть не могу это время, но оно подарило мне Крейси, может сегодня оно подарит мне ответы? После встречи с «родителем», в моей голове начало проясняться многое, я начал что-то вспоминать, по крайней мере узнаю все сейчас.       Ничего не изменилось с моего выпуска: все те же жалюзи, что всегда ломались и путались, холодный кафель, сделанный под кирпич на стенах и просто отвратительный потолок, что также давит на тебя, как только ты вошел сюда. Обляпанный в чем-то неизвестном, с отошедшей керамической поверхностью, фонтанчик из которого пили все, особенно после физкультуры — борьба шла чуть ли не насмерть. Идя дальше я увидел шкафы, в воспоминаниях ярко промелькнула картина, где мы сидели с Крейси, готовясь к реферату, обложившись книгами. Я не ошибся, я был сейчас в библиотеке.       А вот и кабинет директора. Не знаю почему, но именно здесь он всегда был, что за странная любовь к книгам и вдыхания пыли он тут нашел? Ладно, это его дело. Шкафы с личными делами учеников опустели, остались только документы пожарной безопасности и какая-то крошащаяся, пожелтевшая от времени бумага. Они лежали здесь продолжительное время. Выглядят как черновики с набросками генеалогического древа. Невозможно ничего прочитать, все стерлось. Даже если тут было что-то от семьи Майлзов, то ничего уже не прочитать.       Телефон с повисшей трубкой, куда же так спешили, что в порядке нельзя было оставить его? Опять труп кислородного друга… Ничего интересного, ничего полезного. Уже выходя, я бросил взгляд на три рамки на стене — старые школьные сертификаты. Кажется, это учебные сертификаты. Один из них повреждён, как будто его кто-то раздавил. Хотя больше похоже на дротик, прилетевший в стекло рамки. Таких документов было очень мало, никто из учеников не стремился завоевывать первые места на олимпиадах, конкурсах или соревнованиях. Мы были не самым лучшим поколением молодежи, к тому же нас было мало.       Лабиринт из пустых шкафов, куча библиотечных учебников. Они сильно устарели. История, фольклор, художественная литература. Довольно странный комплект. Это все встретило меня мрачностью и жутчайшей пылью, хотелось чихать и бежать отсюда.       Пробираясь через всю эту вакханалию, я вышел к женскому туалету. Конечно, это безумно маловероятно, но может там есть какие-либо улики по поводу проклятия?       Четыре кабинки, одна из которых закрыта, разбитое зеркало, крохотная раковина и сиденье унитаза, висевшее на двери второй кабинки. Весело было девочкам, директриса бы уже кричала и отчитывала нас, увидев похожую картину в мужском туалете… Ничего нет, но все еще будет.       Выйдя к другой лестнице, я спустился по ней. Разрезанная хеллоуинская тыква. Воняет! Должно быть, полностью прогнила изнутри. Её оставили тут после Хеллоуина. Противные завывания!       Ммм… Флаг сборной по баскетболу «Western, Windknight»,* хоть там мы пытались и занимали средние места, не хуже, но и не лучше. Просто по серединке. Еще эта форма в оранжевом цвете баскетбольного мяча в смешении с синим, как порыв ветра… Не знаю почему у нас был именно этот цвет для воздуха, ведь по сути он бесцветный. Но, наверное, прозрачный бы не оценили на одежде спортивной команды.       Забытые на полу учебники и книги внеклассного чтения, библиотекарь уже бы сто раз нас отругала, прокляла и заставила заняться уборкой в доме знаний, по ее мнению, что она называла свою обитель и подклеивать корешки книг, стирать карандаш с белых полей или уже желтых страниц повидавших все в этой жизни бедных переработанных кусков деревьев.       Любимый кафель в клеточку и стремные квадраты. Какой-то бардак из стульев, парт и скамеек в углу. Одинокий огнетушитель, чей срок годности давно истек. Мы тоже истекли по сроку годности, Крейси?       Я отправился дальше, опять флаг нашей команды, развилка в коридоре и динамик. Скорее всего, именно отсюда ученики услышали последнее прощание перед закрытием школы. Грустный денёк, должно быть. Еще разбитый звонок. Удивительно, но он всё ещё работает. А ещё он определенным образом влияет на двери, когда звенит. Они открываются: слышатся голоса и звуки детей в коридоре. Жуть какая! Больше похоже на мои галлюцинации или какие-то проблемы с психикой, но после встречи с Крейси, я думаю, все может быть… Может тут водятся призраки? Пока посмотрю по жестяным шкафчикам, там наверняка должен быть принадлежащий Эмилии. Скорее всего где-то в недрах личного пространства есть какие-то тетрадки или заметки, что она так любила вести. Хмм, довольно интересно. Кажется, это школьный проект. Он довольно старый, я должен быть осторожен. Мои поиски пока не обвенчались успехом, я нашел лишь деньги, неплохой улов, но хотелось бы что-то более стоящее, желательно относящееся к проклятию…       Я даже не заметил, как добрался до заблокированной двери. Не поддается! Позже попаду туда, как только осмотрю этаж полностью.       Повернув в обратном направлении коридора, я зашел в класс географии, английского языка, окружающего мира и Бог кто помнит, какие еще предметы здесь читали, когда все остальные кабинеты были заняты. А, впрочем, это сейчас уже и не важно.       В мусорке валяется не то атлас, не то учебник, вот кого-то так достал этот предмет про мир, что он там оказался.       Картонные коробки, деревянный стул, стол, доска и глобус. В ящике стола пусто. Ничего стоящего внимания.       Любимые школьные парты. Неудобные до ужаса, но приходилось довольствоваться что имелось. Бюджет у школы был маленький. Вот, даже у первых двух парт нет стола, его кто-то сорвал. Окунает в воспоминания. Девочки вечно жаловались на порванные колготки от стульев, мальчики пускали самолетики, дергали женский пол за косички, все обменивались записками, переписывали друг у друга домашнюю работу. Вот это были времена… Сейчас же все закончилось.       Помятые грязные флаги на стене Франции и Америки и в большой рамке на соседней: Японии, Британии, Канады, Бразилии, США, Китая и пропавший неизвестно куда флаг Португалии.       Лампа держится на честном слове, надеюсь, никого не было рядом, когда она решила распределить свою силу взаимодействия с потолком на сто процентов на один трос. Иначе кого-то знатно приложило по голове…       Опять померший друг, питающийся фотосинтезом. Шкаф для хранения работ, тетрадей и книг. Карта мира, что уже начинает падать и часы, что застыли на начале обеденного перерыва.       Прозвенел звонок. Двери открылись. Знакомое чувство… Я снова чувствую чьё-то присутствие. Кто на этот раз? Я услышал вдалеке лай, затем:       «Хозяин? Это ты?»       Подожди… Дружок, это ты? Что произошло?       Что это было? Часть проклятия или я окончательно схожу с ума? Сначала Крейси, этот мужик, а теперь мой лучший друг. Он тоже стал… другим?       Оглянув напоследок помещение, я опять вспомнил свои годы. Мы занимались тут несколькими классами, распределенными по рядам. Нас было очень мало, а учителей тоже не хватало, поэтому зачастую обучение происходило в формате самостоятельного изучения учебного материала из учебников и редких вопросов учителю.       Покинув один класс, я оказался в другом.       Подойдя к школьной доске, я впал в оцепенение. Я услышал звук мела, что писал по ней. Но рядом никого не было и ничего не появилось. Была лишь давнишняя первоапрельская шутка, что не стиралась. Не то глаза с носом мультяшки, не то женская… Мы развлекались как могли. Хорошо, что учитель поверил в первую версию… Прилетело нам тогда знатно.       Напольная трибуна с мелками на ней, где нам читали уроки по всем предметам искусств.       На полу разбросаны множественные листы с тестами по этому предмету. Куча парт как всегда и акустическое пианино. Мое внимание привлек чёрный блокнот. Я подошел ближе. «Умрёт тот, чьё имя тут написано» — очень глупая шутка.* В углу лежал кусок свежего стейка. Я ничего не понял. Зачем? Как? Пригодится, это ненадолго отвлечет монстра.       Идя дальше по коридору, я пришел к информационной зоне. Школьная система вещания. Она полностью уничтожена. Очень интересно, что это такое они сообщали через данный агрегат? Может, они просто прощались с учениками перед закрытием? Надеюсь, да. Потому что в наше время такого не было.       Вот это дыра в стене. Поражает! Что за сила, что за мощь, что за агрессия? Шкафы, разбросанные тесты, мусорка и ящики. Успех! История семьи? Это родословная. У меня мурашки по коже, когда я прикасаюсь к этому. Здесь всё не так просто. Заголовок вполне можно прочитать, но не больше. Это семья господина Майлза! Я понял… Оно принадлежит дочери обреченного человека. Эмилии Майлз. Это не просто стечение обстоятельств. Возможно, тут есть связь с моими видениями. Не думаю, что это лучшее место для прочитывания данного документа, что за столь долгое время стерся.       Отправившись дальше вижу: план эвакуации. Отлично, мне будет проще перемещаться здесь. Надеюсь, я не заблужусь. О, остался один класс на этом этаже, а дальше обратно по коридору к другим комнатам.       Кабинет химии. Сразу на столе бросается в глаза радиоприемник. Включаю. Раздается голос маленькой девочки, что читает слова, как по алфавиту:       А… see apple, а… a… apple.       B… simple, b… b… ball.       C… cat, k… k… cat.              Английский. Может это голос Эмилии?       В ящике стола нахожу кое-что стоящее. Ее учитель сделал пару заметок сзади. Еще больше информации. Учитель Эмилии оставил заметки с обратной стороны. Много писанины, но какой ужасный почерк. В заметках упоминается проклятье. Она уверена, что проклятье следует за людьми с бедами. Господин Майлз, должно быть, был неплохой жертвой. Проклятье присутствовало в течение поколений. Она проводила некоторые исследования. В основном в семье Майлза, но не исключительно в ней. И да, я — ходячее доказательство этому. Вот ее генеалогическое древо.       Как обычно: парты, шкафы с книгами, доска. Ничего такого больше нет, но мясо я возьму.       Собираясь покинуть коридор, слышу его голос:       «Я умолял тебя остановится, хозяин».              Что я сделал? Я… Я был не в себе тогда…       «Хозяин, это больно. Зачем ты причинял мне боль?»       Я не хотел. Я просто… Он очень разозлил меня.       «Это всё из-за другого хозяина?»       О да. Я был зол, и ты попался мне на пути.       Бедная дворняжка. Мне было так досадно. Я не мог контролировать себя… Ты всегда был рядом со мной. Неужели это наказание за прошедшее? Кажется, я заслужил это. Ты ни в чем не виноват. Теперь ты ненавидишь и везде преследуешь меня, прячась в этих темных коридорах, в ожидании. Прямо как игра в прятки. Но я не могу позволить тебе найти меня. Не сейчас – мне нужны ответы. Нет! Нет, нет, нет! Я схватился за голову руками, пытаясь остановить воспоминания, что проносились в ней со скоростью света, качая головой в стороны. Мне нужно освободиться! Я должен найти этого учителя, или еще больше записей. Она определённо знает многое о данном проклятии. Я обязан избавиться от него! Собравшись, я покинул помещение.       В коридоре я обыскиваю еще одни школьные шкафчики. Наконец-то подробности. Она думает, проклятье заставляет вас видеть нечто? Не то, чтобы «видеть», как галлюцинации, а осознавать это. Сделка с совестью? Так ли это, что всё, что я думаю, имеет значение? Это значит… Я вижу свое прошлое. Мои ошибки. Мои искушения. Я вижу её… и… нет… Я не могу заново прожить это! Только не это! Возможно, я хотел забыть это и смог, а сейчас вспоминаю вновь? В данный момент я не могу отступить! Проклятие… Крейси… Обещания!       Огнетушитель. Флаг сборной. Подсобка. Одни пустые шкафы. Мясо.       Нужно возвращаться по коридору, что я и делаю, по дороге просматривая содержимое «школьных скелетов». Дохожу до лестницы вниз и вижу белую надпись на синей ткани: «Welcome back». (С возвращением!) Кошмар. Вроде ничего такого, но в рамках сегодняшнего дня и состояния этого места, очень пугает. Как будто оно знало, что я вернусь. Часы. А вот и перекрытая дверь. Интересно зачем? Почему ее закрыли и так забаррикадировали?       Далее непонятный класс с черной табличкой. Внутри семь компьютеров с партами. Кабинет информатики. На доске написана маркером программа для компьютера и алгоритм. Старт-условие-ответ-конец. Занятно. У нас такого не было. Может, позже появилось?       Проектор с экраном. Различные записи на стене: «No food or drink to be consumed in this room please» (Пожалуйста, не употребляйте пищу или напитки в этой комнате). «Media&IT sective. Need some help? Visit the help desk in the open access centre» (СМИ/медиа и ИТ-сектор. Нужна помощь? Обратитесь в справочную службу в центре открытого доступа). Дальше не разобрать. «You must not install your software on these PCs. Thank you» (Вы не должны устанавливать свое программное обеспечение на эти компьютеры. Спасибо). Какая-то картинка с двумя человечками, на которой различимы лишь две надписи: «Your life» (Ваша/твоя жизнь) и «Be respected» (Уважение/уважаю). На другой — «Supported it open access. It open access centre opening hours…» (Поддерживаемый ИТ-центр открытого доступа. ИТ-центр открытого доступа часы работы…). Еще два постера рассказывали о «Chancellors. Uttley House/The Firs». Это здание в Фоллоуфилде, Манчестер, Англия. Его использовали как деловую базу, принимая там радикалов.* Недалеко от этого места располагалась экологическая станция, где выращивали растения и разрабатывали лекарства. Зачем это здесь находится?       На потолке закреплены два вентилятора известной фирмы «Ceiling Fan». Довольно дорого для бюджета нашей школы, не говоря уже о компьютерах… Еще одна дверь. Одни пустые шкафы. Больше ничего. Нужно возвращаться.       Два туалета. Нужно проверить их. В мужском четыре кабинки, из которых открываются только три. Разбросанные тряпки, разбитые зеркала, три раковины и два писсуара. Надпись на стене: «TMC». Игра что ли?*       В коридоре между туалетами висят сертификаты. Опят разбитые…       В женском три кабинки, две раковины и два разбитых зеркала. Что за мода, бить зеркала?       В конце коридора осталась одна подсобка, в которой не было ничего стоящего внимания, с лестницей в библиотеку, где я уже бродил.       Опять возвращаться, нужно найти лестницу на последний этаж. После еще небольшого блуждания я нашел ее.       Коридор, водосток, план эвакуации опять. Еще одно помещение для хранения макулатуры школы, упавшие шкафы...       О! Класс наказания с одной партой для ученика и стола для учителя. Сюда отправляли за опоздание или пропуск. Так некомфортно сидеть напротив учителя и слушать его речи. Брр! До сих пор дрожь берет, как только вспомню свой один единственный раз тут.       AP9M DOKER.* Мда… Желтая табличка на полу «Wet floor caution» (Внимание! Мокрый пол).       Точно! Здесь должны быть помещения уборочного инвентаря, раздевалка и медпункт.       Еще одна надпись: «Smoke GABE#33».* А вот и выход, но мне пока рано. «CHS».* План эвакуации. Я вышел как раз к комнатам уборочного материала. К сожалению, ничего полезного я там не нашел. Ведра, швабры, коробки, шкафчики, скамейка — ничего интересного.       Следующая комната оказалась раздевалкой, много-много шкафчиков, стул гардеробщицы. Я нашел в одном из ящиков дневник Эмилии, но он пустой. На обложке только ее имя. Возьму его с собой. Решу, что с ним делать позже. Неожиданно я опять услышал голос Дружка:       «Я всегда был рядом с тобой, хозяин».       Я знаю. Извини меня за прошедшее… Я не смогу простить себя за это.       Последнее помещение! Медицинский пункт. Две кушетки, рабочее место врача, ширма, стетоскоп. Странно. Тут нет личного дела Эмилии, я думал, может здесь будет какая-то информация про ее состояние здоровья. Оно должно быть. Она была близка к проклятию, точно должно быть что-то… Или тут все были слепые? Крейси доставалось от отца, а Эмилии нет? Должны были обратить внимание, должны были что-то обнаружить! Хотя бы после смерти сестры или отца какая-нибудь запись о психологе? Почему его нет? А были ли у нее видения или это только у тех, кого коснулось проклятие?       Озадаченный я выдвинулся к выходу, больше ничего нет.              Я услышал позади себя лай, стоя прямо напротив выхода, и быстрые движения в мою сторону когтистых лап, что отдавались по кафелю.       Обернувшись я увидел плод своего творения. Мне очень жаль. На меня бежала моя черная собака с сильными лапами и огромными клыками, раньше такого не было…       Дружок… Прощение не поможет. Что я с тобой сделал? Ты теперь не можешь видеть, я ослепил тебя, ты передвигаешься с помощью других чувств: обоняния, осязания, вкуса и слуха. Мне очень жаль… Щемящее чувство в груди резко запульсировало, отдаваясь болью в сердце, перекрывая кислород. Я был готов разреветься, смотря на тебя, но вдруг ты подал голос:       «Разве я не был хорошим мальчиком?»       Ты всегда им был. Но не я, в ту ночь… Мне безумно жаль, что так получилось. Ты очень дорог для меня, но я не смогу быть с тобой. Не хочу ранить тебя еще больше… А если я раню Крейси? Что будет, если у меня настанет, то состояние, что было тогда? Может все дело в проклятии? После избавления от него я смогу стать д р у г и м?       Я не могу сейчас думать рационально, меня охватывают разные отрицательные эмоции, и я не могу остаться тут. Я бросаю тебе кусок мяса и ухожу через дверь, что наконец-то поддалась. Мне нужно многое обдумать. Мне нужно время… Примечание «Western, Windknight»* — (Вестерн, Рыцарь ветра) Western как направление искусства, характерное для США. Действие в вестернах в основном происходит во второй половине XIX века на Диком Западе. Как Windknight упоминается город в ДжоДжо, также существует персонаж в worldofwarcraft.blizzard и в fiigt rising brightshine jubilee под эти именем. Черный блокнот* — отсылка на Тетрадь Смерти, где человек вскоре умирает, после написания имени на этих страницах. Chancellors. Uttley House/The Firs* — далее это здание использовали как гостиницу, потом центр вакцинации, затем оно было переоборудовано в студенческое общежитие и переименовано в Аттли-Хаус в честь писательницы Элисон Аттли, известная своей работой «Путешественник во времени». «TMC»* — много аббревиатур есть на это слово, но я склоняюсь к игре. «The Legend of Zelda: The Minish Cap» или «The Mud Connector», но по годам выпуска не очень подходит. AP9M DOKER* — «AP9M» квадратная распределительная коробка для электропроводки. «DOKER» это проект с открытым исходным кодом для автоматизации развертывания приложений в виде переносимых автономных контейнеров, выполняемых в облаке или локальной среде. «Smoke GABE#33»* — есть упоминания как никнеймы, аватары и игры на «GABE#33». Еще есть столичная скейт-райтер команда, основанная в 2006 году «PLAN B CREW» одного из участника которой зовут «SMOKE» и раньше они расписывали стенки и автобусы надписью «GABE#33». Как «Slipknot Gabe#33» американская хэви-метал группа «Slipknot». «CHS»* — (от англ. Cylinder, Head, Sector — цилиндр, головка, сектор) Система адресации сектора, как минимальной единицы хранения данных в накопителях на жёстких магнитных дисках, накопителях на гибких магнитных дисках и схожих устройствах, основанная на использовании физических адресов геометрии дискового накопителя.