Незнакомка из Лермы

Как-то ночью в порыве дромомании я поехала в Испанию. Да, вот так: без плана и денег, слишком спонтанно и самонадеянно. Что могло случиться, если бы я встретила не тех людей, если бы везение было не на моей стороне, если какой-нибудь городской сумасшедший увязался бы за мной? Тогда меня это не волновало, я была поглощена идеей уехать, хоть куда-нибудь, не важно, на сколько, лишь бы забыться, успокоиться, отвлечься от навязчивых мыслей о будущем и наслаждаться настоящим. Почему именно Испания? Я никогда не интересовалась этой страной, никогда не планировала побывать в её городах, ничего о ней не знала. Эта неизвестность манила за собой, заставляла отбросить все сомнения, выйти на улицу, сесть в машину и уехать ей навстречу. Так я и сделала. По дороге у меня в голове роилась целая куча вопросов о том месте, в котором я вот-вот окажусь, о людях его населяющих. «Какие они, испанцы?» - думала я. Такие же ли они нарочито улыбчивые, как американцы? Или прямолинейные, как немцы? А быть может они как индонезийцы: дружелюбные и, кажется, искренне любезные со всеми? Через пару часов мне предстояло это узнать. И вот под утро я пересекла границу Испании. К моему удивлению, у меня не было чувства, будто я попала в другое измерение. Всё осталось как прежде, сменился только язык рекламных вывесок и... воздух: то утро было пропитано только что открывшимися пекарнями, свежей выпечкой и кофем, испанской музыкой, которую я включала на всю громкость, пытаясь понять хоть слово, но не могла ничего разобрать, я знала всего пару испанских слов: el amor и sí. Ещё то утро было пропитано пьянящей свободой, она ощущалась всё сильнее и сильнее с каждым новым городом, мне казалось, что я - человек мира, что я - одна из тех избранных, кто может так легко сорваться с места и поехать туда, куда заведёт дорога. Я хотела доехать до Мадрида. Но не для того, чтобы посмотреть достопримечательности, прогуляться по главным улицам, а потом пойти обратно в отель, как это обычно делают туристы. Нет. Я хотела объехать его весь, каждые пять минут выходя из машины, подходя к людям и начиная типичный small talk, который часто перерастает в разговоры о смысле жизни и необъятности вселенной, особенно если он завязался в баре. А иногда начиная бежать, чуть ли не врезаясь в прохожих, бежать, как ребёнок, радующийся тому, что его наконец-то привезли в любимый парк, бежать, через время останавливаясь и с ликованием, перерастаюшим в ещё большее чувство свободы, обнаруживая, что я уже на другом конце квартала, не знаю, как дойти обратно до машины, а вокруг, как назло, ни одного человека, спросить не у кого. Любой другой начал бы беспокоиться и винить себя за эту поездку, но я бы просто смотрела на небо, на испанское небо и радовалась бы этому внезапному побегу. Проезжая мимо живописных городов, я много раз порывалась остановиться именно здесь, каждый из тех городков был таким притягательно - чарующим, я восхищалась каждым штрихом, каждым зданием, пару раз мне начинало казаться, что я нахожусь в прекрасной картине, что это всё слишком красиво, что это не может быть реальностью. Я вспоминаю то утро и вижу краски, они повсюду: на домах, на траве и цветах, даже серая брусчатка была невозможно яркой. И в то утро светило солнце, слишком яркое для середины октября, оно грело, правда грело. Тогда я узнала, что в Испании нет изнуряющей зимы осенью, что за чудо страна! Но одно место всё же заставило меня поменять мой план, который за время поездки менялся подозрительно часто, если бы кто-то прочитал мои мысли, он бы подумал, что я - опасный преступник в бегах. Сначала в моём плане было предвкушение величия столицы, потом я боролась с непреодолимым желанием отключить навигатор, поехать, куда глаза глядят и остановиться лишь тогда, когда закончится бензин. А позже, проехав, казалось, бесконечный туннель из бежевых полей, я увидела блестяще белый дорожный указатель с единственной надписью: «LERMA». Я подумала, что это очередная деревушка, после которой будет ещё небольшая кучка городов и наконец цель моего побега - Мадрид. И вот передо мной расстелилась Лерма. Она встретила меня аккуратными одноэтажными домами и дорогой, ведущей вдаль. Казалось бы, обычная испанская деревня, ничего особенного в ней нет, но кое-что всё же заставило меня ехать чуть медленнее и вглядываться во все здания, пытаясь найти что-то в каждом из них. И я нашла это «что-то». У меня было такое чувство, что я здесь только ради этой деревушки, что о Мадриде я даже и не думала, что это место в миллиард раз лучше любого большого города. Вскоре я уже прогуливалась по узким улочкам Лермы, вслушивалась в речь людей вокруг, представляя, как, если услышу английский язык, расскажу, почему я здесь, спрошу, считают ли они это безумием или иногда их тоже одолевает желание сбежать? А Лерма была волшебна. Это было первое место в Испании, где я побывала и первое место в мире, откуда мне не хотелось бежать. Я гуляла по средневековым улицам, наслаждалась атмосферой спокойствия и уюта. В то утро я впервые почувствовала себя так, будто это именно то место, где я не чувствую себя чужестранкой, так, будто я прожила здесь с детства и только сейчас вернулась домой. И пусть мои чёрные джинсы с кофтой не вписывались в местный красочный колорит, все различия между мной и испанцами мне казались ничтожными настолько, что, мне казалось, их и не было вовсе. Впервые в жизни мне не нахамили посреди улицы, не оскорбили. Где-то в центре деревушки я купила испанский разговорник на завалявшиеся в карманах пару евро и когда ко мне подходили испанцы, говорили что-то, я бы даже сказала тараторили, я только и могла смущённо ответить: «No hablo español» и в ответ слышала не привычное ворчание, а: «¡Que tenga un buen día!» Так какие же они, испанцы? Я встретила не так много людей, но все они были потрясающими, они идеально дополняли картину Лермы. Я помню уличного музыканта, играющего на скрипке виртуознее многих легендарных скрипачей, трёх женщин в длинных цветастых платьях, которых было не отличить друг от друга, детей, бегающих по улицам и чуть не сбивших меня с ног, маленькую девочку, идущую куда-то вприпрыжку, компанию друзей, поедающих паэлью в уличном ресторане. И одну девушку. Она выделялась на фоне остальных, безрадостно шла вдоль домов, смотря на землю, иногда оглядываясь вокруг и вздыхая. Не знаю, почему, но я не могла оторвать от неё взгляд, хоть и разглядела только чёрные кудри. А потом она заметила меня и через пару секунд уже стояла рядом, так же быстро, как и другие, говоря мне что-то, в её карих глазах был такой восторг, такая завороженость, что я не могла себе позволить перебить её своим «No hablo español». Закончив эту речь, из которой благодаря разговорнику я смогла разобрать только «tú», «mi novia» и что её зовут Сесилия, она начала показывать на балкон в доме недалеко от нас, говоря «mi casa» и вопросительно смотря на меня. Так мы и стояли на безлюдной извилистой улице, под жгучим испанским солнцем, не говорящие на родных языках друг друга. Вроде бы идеальный момент, чтобы вставить эту фразу, которую я сказала уже пару десятков раз за сегодня, но я видела, как она сияла надеждой, что я пойду за ней, не смогла обидеть кареглазую незнакомку и выдавила только тихое «sí.» Одно мгновение и я уже стояла в её квартире-студии и смотрела в окно. На улице начали собираться люди, я не понимала, как она их всех вмещает. Они шли, смеялись, говорили что-то, будто бы даже и не спешили никуда, они были как будто одной большой субстанцией, которой дали команду - наслаждаться жизнью и ни о чём не беспокоиться. Солнце слепило меня, освещало и без того красочные дома, а всё те люди светились в его лучах. Мне кажется, именно тогда я влюбилась в испанский, в его пленительное звучание, мне хотелось в миг суметь бегло говорить на нём, выбежать на улицу и поговорить с кем-нибудь о свободе или о Лерме, разузнать побольше об этом месте, спросить, нравится ли оно им или оно только со стороны выглядит, как частичка рая. Но я только стояла и слушала. Каждый звук отзывался где-то в сердце, заставлял его биться чаще, а каждый человек придавал испанскому свой шарм. В какой-то момент та квартира показалась мне слишком тесной, меня окутала тревога, я захотела скрыться подальше от этого чувства, почти подошла в двери, но тут Сесилия подозвала к себе. Она лежала на кровати, оглядывала меня с головы до ног и у меня опять появилось ощущение, что я в картине. В великолепной картине. - Dulces sueños, - сказала ей я и хотела добавить «моя подруга», но совсем забыла, как сказать «подруга» на испанском. Поэтому когда я уже начала говорить, мой мозг выдал: - Dulces sueños, mi Cecilia. Я боялась, что она начнёт насмехаться, говорить, что я всё не так поняла и что приглашение в её квартиру было всего лишь предложением дружбы, которое я не смогла распознать из-за разности наших менталитетов. Но она лишь слегка улыбнулась и повторила: - Dulces sueños. Я легла рядом с ней, со странной незнакомкой из Лермы и сразу провалилась в сон. Проснувшись, я тут же побежала к окну, в надежде увидеть эту деревню снова, почувствовать тоже самое, что я чувствовала, когда смотрела на неё этим утром, а потом найти в разговорнике, как сказать Сесилии, что я хочу остаться здесь навсегда. Но за окном уже не было Испании, не было Лермы. Были только несуразные, серые дома, мужчина, пинающий неправильно припаркованную машину и выкрикивающий все оскорбления, которые он только знает. Увы, не на испанском. Смотря на мрачное, давящее небо, я пообещала Лерме и Сесилии, не важно, существует ли она в реальном мире или нет, что мы ещё встретимся. На узкой улочке, в красках домов, под испанским небом и знойным испанским солнцем.