Оторви да выброси

Everybody Wants To Rule The World — Lorde

Он машет ракетной у ворот уже на протяжении шести месяцев, и каждый раз ему хочется бросить ее ещё на середине первого тайма. Игры зачастую быстро ему наскучивали и единственное, что бывало его останавливало, так это риск вылететь из команды или оставаться, чтобы выслушивать нравоучения от тренера. Один раз он вздумал прогулять тренировку, правда, потом был вынужден вытирать мерзкую слюну со своей щеки каждый раз, когда тренер звучно выкрикивал очередное ругательство в его сторону. Он согласен играть только, когда по полю бегает Кевин Дэй. Турнир между штатами заводил определенно всех, кто хоть как-то увлекался экси, кучи болельщиков занимали трибуны, сплошной линией охватывая каждое свободное место, и их отвратительные громкие голоса вызывали головную боль. Но даже сам Миньярд понимал, что здесь нужно постараться, пока одетая в красный цвет королева прорывает линию защиты и направляется в его сторону. Подыгрывать Дэю для Эндрю не было дела, а раз уж его горе сокомандники позволили пробраться к воротам лидеру среди спортсменов по игре в тупое экси, то вся надежда остаётся только на него. Кевин безудержно пробегал метр за метром, подводя мяч все ближе, но вся шалость для Миньярда заключалась в бережной охране сетки и отбрасыванию мяча в другой конец поля, покамест злобный оскал Кевина не виднелся сквозь решетку его шлема, а хитрый взгляд в ответ еще больше раззадоривал. Очередная неудача. Провал маневра. Дэй не мог сосчитать своей ненависти к Эндрю. Ему хотелось разобраться в их отношениях, он все нес мяч к воротам, но поганый Эндрю не давал ему забить, отбрасывал мяч в противоположную сторону, хитро улыбаясь, пронзая взглядом. Он был зол на Эндрю. Он бросил его, и он только смог оправиться от этой сильной привязанности и чувств, так он буквально сам напомнил о себе, сломал его барьер, даже не разбивая стену, просто пнул ее ногой, что она развалилась. Черт возьми! Ещё один бросок и опять ничего. Эндрю снова скользит по нему своим взглядом, а в Кевине загорается огонь, обжигающий его внутренности и покрывая кожу испариной. Он благополучно отдаёт пас Нэнси, планируя разыграть один элемент, о котором Эндрю точно не может знать. Дэй видит, что лишь он один имеет для Эндрю хоть какой смысл, лишь из-за него он ещё не заскучал и просто не ушёл с поля. Он отвлекал внимание на себя, притягивая взгляд Эндрю, пока Нэнси ловко оббегала соперников, уворачиваясь от их попыток выбить ее ракетку из рук. Они достаточное время тренировались вместе, чтобы знать на что способны, и сейчас слыша лишь скольжение подошв ее кедов по покрытию и треск паркета от ее резкого бега, Кевин знал, что девушка успеет и добежит. Он в курсе насколько маняще выглядит в глазах Эндрю и нагло пользуется этим, подбегая к сетке, пока Нэнси прорывает линию защиты, и прежде чем ее прижимает к борту защитник номером 5, который ранее уже заработал желтую карточку за открытие драки прямо у собственных ворот, она успевает отдать мяч Дэю, а тот одним броском смог забить его в ворота, используя силу левой руки. Фонарик загорается и теперь нагло улыбается здесь Кевин, а Миньярд сверлит равнодушным взглядом, но Дэй уверен, что его брови точно на секунду взлетели вверх. Кевин обыграл его, чертов счёт сдвинулся в пользу "Вездесущих". Опять эта сука, именно она постоянно крутилась рядом с Дэем, и именно она смогла обвести Джексона, только взглядами сговорившись с Кевином, что теперь он был вынужден слышать радостный клич с трибун болельщиков, знаменовавший очередной выход по очкам вперед стороны команды противников. Ее смазливое лицо, ее тупая улыбка, ее нелепый вид, само ее существование выбешивало Эндрю до невозможности. Она смогла найти подход к Кевину в его отсутствие, и сейчас они вместе разыгрывают сложные комбинации. Их команде периодически забивали, что бесило Кевина, ему и так хватало постоянных стычек с вратарем их команды. Он единственный с кем ему не удалось в достаточности сойтись. Вот Эндрю бы прекрасно сыграть его роль… он бы…. черт! Это его соперник и сейчас он будет забивать им голы собственноручно. Он просмотрел почти все матчи их команды, знал все комбинации, которые они разыгрывали, но все равно оказался не готов в такой мощи с их стороны в ответ. Эндрю лениво опирался на ракетку и лишь краем взгляда следил за летящим туда-сюда мячом, но удивительно всегда подставлял ракетку в то место, куда им собирались забить и откидывать его с такой мощью и силой, что вот-вот, и крашенная древесина в щепки раскрошится прямо в его руках, а мяч с удивительной точностью отлетал подальше отворот. Кевин знал про способности Эндрю, подготавливал к ним его команду и все-таки порывался находить его слабые стороны. Он посвящал свою жизнь экси практически ежедневно, тренировался до упаду, пока кости левой руки не стирались до красноты и отвратительно болели. Дэй был готов учиться новому, упорно тренироваться и успешно играть. Его приобретенные навыки срабатывали в его сторону, лишь только потому что они были неизученными для команды соперников и он не демонстрировал их ни в одной игре. Именно над всем этим он работал столь долгое время. И именно поэтому очередной гол стоит за ним. Счет постоянно меняется у обеих сторон и двигается почти на равне, Кевин не уступит свое лидерство никому, но сглатывает, когда Орлы добирают упущенные очки. Лишь рад, что ситуация сложилась не в их пользу, когда его до отвратительности болезненно прижал к борту один игрок из защиты. Это был парень, которых на поле называют громилами: он превосходил Дэя по росту, имел выраженные бицепсы, а его спина была вдвое шире самого Кевина. Колени с громким стуком ударились о паркет, а ребра удушливо сдавило. Эта выходка привела Эндрю в ярость, еще чуть-чуть и он бы сам бросился разнимать нападающего собственной команды от Кевина. Нэнси, в очередной раз воспользовавшись ситуацией, быстро подняла мяч и, заметив замешательство вратаря, отправила его прямо в сетку без особого сопротивления со стороны. Эндрю не успел среагировать и, когда лампы вспыхнули красным, со злостью хрястнул клюшкой о стену. — Ваши ставки: кто победит? — запихивая и в без того полный рот горсть попкорна, интересовался Ники. Он был просто трепещал от восторга, когда ему выдалась возможность побывать на этой знаменательной игре в Сан-Франциско. — Кевин, — с полной уверенностью в голосе говорит Нил, подмечая взглядом второй номер в красной форме, среди бесконечной суеты на поле. Он прекрасно помнил, как Кевин выкладывался на тренировках, на некоторых из которых он присутствовал лично во время его зимних каникул. — Как категорично с твоей стороны, Нил, но как бы то ни было, я тебя поддерживаю, — заявляет поправляющая кудри Элисон, отправляя несколько зерен попкорна в рот, нагло хихикая под возмущения Хэммика. — Ты же говорила, что не будешь! — Ники закрывает рукой чашу, лишая возможности снова обворовать его. — Так что? Лично мы с Аароном за Эндрю, все-таки Эндрю бывало обыгрывал Кевина на тренировках. Правда, Аарон? — с тычком в бок, подмигивая, настаивает Ники. — Ага, — слышится бурчание справа, но карие глаза устремлены вовсе не на кузена, а на собственного брата и его ожесточенную борьбу со своим "бывшим", если теперь его можно так назвать, в беспощадное экси, — Ставлю четыреста баксов, что Эндрю его размажет! — выкрикивает Мэтт, перекрикивая шум сирены, оповествующей о фоле со стороны "Орлов", одного из игроков вывели с поля, а Кевин Дэй в предвкушении подбросил мяч левой ладонью в праве владеть им из-за нарушения правил контакта между игроками. — Ты уверен? — скептично врывается в разговор Жан Моро, наблюдая за безошибочно чистой стойкой Дэя и его прямой траекторией подачи мяча, что рикошетом отбилась о паркет, прямо в сетку клюшки к его умелой напарнице. — Этого безразличного к исходу игры вратаря вообще не должны пускать в сетке. Не понимаю, как его вообще взяли в команду. Я за Дэя. — Не будь так строг. — мягко осадила бывшего Ворона Рене, прикосновением пальцев проходясь по костяшкам чужих. — Я верю в Эндрю. Дэн? — Кевин объективно хорош, особенно в сегодняшней игре, мне кажется, его команда выиграет. — отвечает девушка, укладывая голову на плечо своего совсем недавно новоиспеченного мужа. Грации Кевина не было равных, все возвращенные Эндрю мячи рано или поздно возвращались в глубь корта противоположной команде, а именно в ворота Миньярда. В эти мгновения в нем кипит жизнь, из него словно валит пар, раскаленный его кожей и сбитым дыханием. Защита и полузащита "Вездесущих" не щадили себя, обороняя свою половину поля и отражая атаки, но этого было недостаточно. Ведь спустя короткое время счет все равно возвращался обратно, а "Орлы" с яростью напоминали о том, с кем они имеют дело. Трибуны то и дела вставали на уши, а фанаты обеих команд не знали, передышки от очередного гола, выявленным жирным на табло. Все они старались объединить свои усилия, пока все это не превратилось в ожесточенную борьбу. Силы Кевина на исходе, в коротких мгновениях, когда он имел возможность вздохнуть, его шатало словно пьяного, жжение в мышцах ног мешало бегать, ребра горели огнем от еще того сшибка Орла, но он старался забыть об этом, быстро приходил в себя, стоило одному из "Вездесущих" снова завладеть мячом, ведь на кону стояла его личная победа над Эндрю. Его последняя минута матча пролетела слишком быстро, его левое запястье взревело от оглушительной боли после его рьяного удара клюшкой на последней секунде в сторону ворот. Он с трудом смог удержать в груди тот истошный вопль, что сокрушался в чудовищном пульсировании костей его руки. Он выронил клюшку сразу после броска, корчась в недужной судороге, распирающей его руку до трясучки пальцев, что нездорово покраснели. Все вокруг пораженно застыли, словно каменные статуи, трибуны затихли, не веря своим глазам, пока мир вокруг Кевина шатко покачнулся, голова ослепительно кружилась, только соберясь с силами, он смог стянуть с себя шлем и наконец вдохнуть полной грудью, но в внутри будто полоснуло ножом. Все, что он мог слышать, это последующие крики его товарищей и рев фанатов, оглушительно сотрясающий трибуны — на табло наконец-то отразился счет. Десять — девять в пользу "Вездесущих". За полторы секунды до конца матча Кевин смог забить решающий гол. Он перевел затуманенный взгляд на ошеломленного Эндрю, ему показалось, что он несколько расстроен, на что согнувшись в три четверти, обхватывая пальцами поврежденное запястье, сотрясаемое мученической болью, нагло улыбнулся, смотря прямо в это лицо, исказившееся тенью тревоги. Он выиграл, он победил, еще через секунду на него в радостных порывах налетает его команда, почти сбивая с ног, торжествуя от неожиданного выигрыша. Эндрю готов был сорваться с места сразу же, как осознал, что мяч пролетел в сантиметре от его руки, а на побледневшем лице Кевина стали проскальзывать ноты боли. Этот идиот снова сломал, казалось, совсем недавно зажившее запястье. Его не волновали ни пропущенный мяч, ни забитый гол, ни их проигрыш, перед глазами были лишь тонкие губы, изогнувшиеся в хищном оскале его ослепительно белых зубов. Но он остался на месте, прожигающе раздирая лицо Дэя и его надменно смотрящие глаза в ответ, да он просто издевается над ним. Эндрю понимал, что кроме экси и клюшки перед глазами у Кевина нет абсолютно ничего, однако его зависимость от игры и желание быть первым, заставляет ломаться его самого, пагубно сказываясь как и на Кевине, так и на самом Эндрю, что явно слишком переживает за него. А у Дэя же все отлично, он слишком увлечен своей победой и постепенно его образ скрывается среди кучи таких же оживленных тел, набрасывающихся в громких возгласах на его шею. — Кевин, что произошло? — именно этот вопрос убийственно прижимает к стенке, после того, как он наконец-то отделался от толпы репортеров, сующих со всех сторон многочисленные микрофоны с просьбами прокомментировать сегодняшнюю игру и дать интервью о собственных впечатлениях. Но сейчас перед ним были не камеры, а блондинка в красной форме, слишком пронзительно смотрящая в его сторону. — О чем ты? — обезоруженно спрашивает Кевин, понимая, к чему приведет его ответ на данный вопрос. Он слишком долго избегал данной темы для разговора и давно не приглашал Нэнси к себе на ночь. — Я перестала тебе нравиться? — на лице девушки проявляется доля расстроенности, но как бы сильно Кевин не волновался о ее благополучии, чужая печаль его вовсе не касалась. — А ты все так же продолжаешь выдумывать то, чего нет? — шок в ее глазах показался так же быстро, как и скорость Кевина, схватившего ее горячие руки, которые попытались обвить его плечи. Слишком далеко зашла эта игра в хороших друзей, что трахаются по вечерам и приходят вместе на тренировки с утра. Точно так же далеко проросли его похороненные заживо чувства к Эндрю, ради которых он был готов падать и подниматься, любить и ненавидеть, целовать и разочаровываться. Его влечение к Нэнси были ошибочным, он понял это сразу, как девушка впервые подарила ему оргазм. Однако она не готова была слушать его горькую правду, закрывала глаза на его слова о том, что он не может себе позволить кого-то любить. — Я не.. Что это значит? — Нэнси осекается, резко вырывая свои руки, сжимая в пропитанные тревогой кулаки. — Сложно объяснить. — отстраненно отвечает Дэй, действительно понимая, что то, что происходит между ним и Эндрю, не имеет никакого логичного объяснения. "Что-то" есть, но одновременно с этим оно не существует. — У тебя кто-то появился? Честно, ответь. — допытывается девушка, уже по глазам Кевина читая поражение в ее влиянии на него. Быть той, кем она хотела для него являться, теперь невозможно, как было и ранее, только Уокер старательно закрывала на это глаза, радужно представляя себя с Кевином в сказке со счастливым финалом у себя в голове. — Это было всегда.. — Всегда? —в непонимании переспрашивает Нэнси. — Кто она? — Это он, и это Эндрю Миньярд. — Неужели это тот тип, который приезжал к тебе еще зимой, вы оба играли за Лисов? — Нэнси не смогла скрыть удивления, ее поразил не столько факт того, что Кевин мог вести отношения с парнем, сколько понимание, что возлюбленным Дэя был вратарь еще его бывшей команды, который знался как неуравновешенный псих, неспособный контролировать свои эмоции. — Именно. — Признаться честно, я удивлена, просто будь уверен, что он надежный партнер. — Всего лишь одна фраза, простая, короткая, бескомпромиссно режущая, как лезвие бритвы, сорвалась с губ Уокер метко и остро. — Нэнси, я знаю лучше тебя, просто не лезь в это! — вот тут девушка и попала в самое уязвимое место Дэя. Понимая, что, на самом деле, он ни в чем не уверен, между ним и Эндрю до сих пор гуляла провальная неопределенность, в Кевине не осталось ничего кроме раздражения к Нэнси за эти провокационные слова. Ему так хочется, чтобы девушка прекратила это, чтобы ему не пришлось говорить или думать о Миньярде хотя бы одну ебаную минуту. Это все было настолько сложно, ему совершенно не хочется осознавать, что в словах сокомандницы есть хоть капля правды. Вдох, выдох. — Прости, — он вмиг осадил свои порывы злости, сердиться на Уокер, которая просто беспокоиться о нем — нет смысла. — Ничего, надеюсь, если ты правда испытываешь к нему что-то, то у вас все получиться, — Нэнси сделала паузу, горечно осознавая, что Кевин Дэй больше не ее. И никогда ее не был. — Если что, я всегда рядом, помни об этом. По пути в раздевалку Кевина накрывает опустошенность от прошедшего разговора, будто его вскрыли и вывернули наизнанку. Ноги подкашивались только от одной мысли, что Эндрю снова предаст его, хотя совсем недавно он смог открыть ему свое сердце второй раз. Он выглядит бледным, измученным, еще больше истощенным стоило только взглянуть на опухшую кисть, о травме которой Дэй умолчал перед репортерами. — Какого черта, Кевин? — с упреком обрушивается Эндрю, стоило Кевину только переступить порог душевых. Они были полностью пустыми, так как остальная часть его команды уже успела смыть с себя пот столь напряженной игры, остались лишь они вдвоем. — Смирись с проигрышем, — нахально улыбается Дэй, смотря на Миньярда, на что тот в ответ вжимает его спину в холодный покрытый каплями воды кафель. — Прекрати. — угрожающе сквозь зубы проговаривает Эндрю. — Я выиграл тебя, — Кевин находит в себе силы для сопротивления гневу его противника. — Какой ценой? Экси было единственной вещью, где Кевин не хотел идти ни на какие уступки. Никакие уговоры не смогли на него подействовать или остановить, и даже травма руки не помешает ему ухмыляться прямо Миньярду в лицо. Чертовый победитель. Такой глупый, опрометчивый, но победитель. Глупый. Безбашенный. Что еще? — Неважно какой, главное результат. — А так? — Эндрю слегка сжимает его больную кисть, а тот вздрагивает от прикосновения: ошарашенный выдох вырвался сквозь его стиснутые зубы, лицо Кевина кривится от яркой боли, пронзившей конечность. — Прекрати... — глухо произносит Дэй, ощущая холод по всему телу, потирая покрасневшую руку, боясь представить какое месиво скрывает под собой покрасневшая опухшая кожа. — Прекрати это делать. — Например? — Например, рисковать собой ради тупого выигрыша. Не мне ли тебе объяснять, что одно твое любое неосторожное движение и твое дряхлая ручонка нахер рассыплется в пепел, что после тебе останется только удерживать кружку в трясущейся ладони надеясь, что она не разожмется. Скажи ты этого добиваешься? — Я не.. — Будто бы ты не знаешь, что я готов убить любого, кто хоть пальцем тебя тронет, а ты продолжаешь заниматься полной херней на моих глазах. — Я не.. — Будто бы ты не знаешь, что твоя жалкая душонка дорога мне больше всех на свете. — на этот раз Кевина будто окатило ледяной водой. Захлебнувшись чужим ответом, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть — Я не знаю! Не знаю! Не знаю! Не знаю! Не знаю, кто тебе дорог, не знаю на что ты готов. Ты самый жестокий рандом в этом мире, который каждый раз выдает разные эмоции, у которых чувства к человек меняются по щелчку. Я каждый раз пытаюсь предугадать твое настроение и настрой, но это просто невозможно. Я хотел тебя забыть, но как только у меня начало это получается, так ты сам появился в моей жизни снова. И самое смешное, что я не могу тебя понять, что ты от меня хочешь и что я должен делать. — Все? Миньярд пролезает рукой под красное джерси, отлаживая кубики напряженного живота. Дэй чувствовал, как теплая, но грубая рука опустилась на его спину, от чего его кожа будто бы загорелась, а по спине пробежала дрожь. Эндрю приблизился слишком близко, но резко отстранился. Напряжение, накалившееся до этого в миг рассеялось — Эндрю оборвал все на корню. — Собирайся, мы едем в травмпункт.

***

— Молись, чтобы это не был чертовый перелом. — выпуская терпкий дым, говорит Эндрю. Он лениво курил в окно, стряхивая обуглившийся фильтр на ветер, пока Кевин загадочно молчал, периодически рассматривая покалеченную прижатую к груди руку. — Все, что ты сказал в раздевалке правда? — Неужели тебя волнует нечто иное, а не риск похорон твоей карьеры в экси? — Я правда что-то значу для тебя? — Ничего ты не значишь, Кевин Дэй. — выплевывает Эндрю, вдыхая очередную затяжку сигаретного дыма. Словесная оплеуха получается громкой. Он ощущает холод по всему телу, кроме раны где-то глубоко у него внутри, которая обливалась горючей кислотой после всех кинжалов, что бросил в него Эндрю. Раненая кисть отдалась жгучей пульсацией, которую Кевин не мог унять, даже крепко сжав ее. Эндрю молчал, пока не оторвал руку с коробки передач и не накрыл больную руку своей ладонью. — Больно? — Пойдёт — голос звучит неровно и с надрывом. Эндрю на это лишь закатил глаза и резко свернул на обочину. Глаза Кевина широко распахнулись, и у него перехватило дыхание, но Миньярд лишь привстал с своего сиденья и, оперевшись локтем о стекло, навис над ним. — Ты это тоже прекрати. — Что именно? — медленно, точно расщепляя слово на крупицы, произносит Кевин. — Разводить драму в своем стиле. — Это ты прекрати делать вид что тебе похуй — говорит Дэй, чувствуя, как шкалит напряжение, что кажется, что вот-вот треснут зеркала и окна. — Да или нет? — спрашивает Миньярд, выдержав томительную паузу. — Да. Эндрю наклоняется к его лицу, и его дыхание обжигает губы. Кевин опускает глаза куда-то вниз, чувствуя, как по телу растекается тепло, смешиваясь с приятной дрожью. Их языки сталкиваются. Губы становятся мокрыми и слегка опухают, Дэй осторожно укладывает больную кисть ему на шею и отвечает на поцелуй. Он чувствовал, как теплая ладонь опустилась на его плечо, от чего его кожа будто бы загорелась, а по спине пробежали мурашки. Как только Эндрю отстраняется, Кевин тянется за продолжением, но он уже заводит машину. — Если у тебя впредь возникнут сомнения, ты вспоминай этот день. Лицо слабо передернулось подобием лёгкой улыбки. Неслышно вдохнув, он впервые за этот день почувствовал облегчение. Если в пути Кевин еще не слишком осознавал ситуацию, то в процессе осуществления рентгеновского снимка он в полном виде узрел на травмированную руку. Красная кожа окружала уже успевший посинеть опухший синяк на запястье. Любое движение вызывало приступы боли в конечности, что стало причиной головной боли и горячему лбу, со скопившимися каплями пота. Именно в ярком свете лампы он осознал смысл опасений Эндрю, отчего страх слов врача о диагнозе возрастал в нем все больше и больше. Покинув кабинет, его ждал Эндрю, который пригладил его взмокшие волосы и заставил выпить несколько таблеток жаропонижающего. — Все будет хорошо, — тихо шепнул ему на ухо Эндрю, заметивший, что приступы тревожности Кевина становятся тяжелее, когда тот пытался отвлечься, ожидая своей очереди, но натыкался на десятки так же случайных пострадавших, исходы которых были еще хуже чем у него самого. Эндрю сжал его здоровую руку и позволил Кевину положить голову ему на плечо. Боли не было, только картинка окружающего мира поплыла перед глазами. — Я останусь с тобой вечером, если все будет плохо, — говорит Миньярд, имея ввиду сегодняшнюю поездку в местный клуб вместе с остальными Лисами. — Спасибо, — пробурчал Кевин, прикладывая холодную бутылку воды к ноющим вискам. — Ты никуда не едешь — заявляет Эндрю, рассматривая кривообразные записи травматолога об уходе за чудом оказавшимся ушибом. — Ушиб это не перелом, Эндрю. — То что тебе повезло, не снимает факта, что твоя рука должна быть обездвижена. — сердито бросает он ему в спину. — У меня есть вторая рука. — невозмутимо отвечает Кевин. — Кевин, ты идиот? Кевин нагоняет Эндрю, заставляя его держать зрительный контакт. — Я все еще могу сделать так. Эндрю не успел и глазом моргнуть, как Кевин поднял его над землей, обхватив под задницу своей здоровой правой. Тот вздрогнул от прикосновения. — Ты правда идиот, отпусти меня. Кевин покорно слушается, но, опалив горячим дыханием мочку его уха, шепчет: — Я еду.

***

Ползать — ЛСП

Громкая музыка грохотом била по ушам, Кевин давно не был в подобных местах. Он явно отвык от поездок в райские сумерки. Он отвык от пылкого разговорчивого Ники, что бросился к нему на шею в ярких поздравлениях с победой, насилу привел к нему нежно держащиеся за руки Дэн и Мэтта и бурно рассказывал о их помолвке и уже активно готовящейся свадебной церемонии. Он был рад видеть и Нила, долгое расставание с которым равнялось несмертной скукой, ведь только с ним он мог разделить свои впечатления о прошлых играх и дальнейшей ситуации, складывающейся в мире экси. Элисон изменилась не сильно, только в ее чертах немного утихла печаль скорби по погибшему возлюбленному, а ее заменил блеск ее женской натуры, а вот Рене покрасила волосы в розовый и рассказала о своем новом друге, с котором они познакомились в один день на улице. Кевин давно отвык от такой идиллии, когда всегда сопровождала его нахождение рядом с Лисами. Реки алкоголя, оживленных разговоров и сплетней обо всем, что произошло за все это время, танцев и громкой музыки. Все были удивлены, когда Кевин отказался от четвертой рюмки водки, но объяснять свою позицию вовсе не хотелось, ведь мысли путались уже после первой, в этом ему помог Нил, который давно знал правду. Когда опьянение уже давно завладело его разумом, тело наполнилось легкостью и было готово выбрасывать все накопившееся напряжение в движения. Ники запросто удалось вытащить его на танцпол и закружить в незамысловатом танце. Атмосфера клуба вызывала в нем приятные воспоминания, когда голова была погружена в алкогольный дурман. Он не смог себя контролировать, когда Хэммик пошел за добавкой, а Кевин за еще парой рюмок спирта. Ему уже не было стыдно перед заставшим его за распитием Эндрю, ему даже показалось это забавным. — Теряешь хватку, Дэй. — Все в порядке. — отмахивается Кевин, слегка пошатываясь. — Оно и видно. — скептично замечает Миньярд. — Совсем немного. — невнятно бурчит он, чувствуя, как тяжелеют веки и по телу растекается лавина тепла. — Целуй меня каждый раз, когда тебе хочется выпить. — А если мне хочется уже сейчас? — низко произносит Кевин. — Да. Ощутив разрешение, Кевин прижимает Эндрю за талию все ближе к себе, танцуя уже вдвоем, отмечая хаотичными шагами пол. Он слегка касается губами чужой бледной шеи, поднимаясь выше и выше, отчего Миньярда пробирает озноб. Музыка звенела в ушах, но никто из них не обращал на это внимание. Казалось, что сейчас они одни в этом мире. Притяжение было невообразимо сильно. Эндрю приподнимался на носки, запрокидывая голову, позволяя поцелуям Кевина блуждать по его коже, а он прикусывал ее, подбираясь все ближе к его лицу. Горячие и влажные губы Дэя оставляли сладкие обжигающие следы. Свежий аромат водки смешивается с резким запахом сигарет и лишает их рассудка. Они забывают, кто они, и наконец ощущают долгожданную легкость. Миньярд смело поддается забинтованной эластичным бинтом ладони, слегка оглаживающей его задницу, аккурат переходя на заднее бедро, принуждающей согнуть ногу в колене. Дэй наклонил их обоих вперед, дабы уменьшить их разницу в росте, зарываясь другой рукой в блондинистые волосы, ощущая на пальцах знакомые светлые пряди. Эндрю впивался пальцами в чужие плечи, старался сократить нагрузку на больную кисть, стискивая взмокшую от страсти спину, скрытую под атласной рубашкой. Он по-неосторожности покусывал нижнюю губу, жадно проталкивая язык внутрь, словно пробуя в первый раз чужой рот. Щёки горели, дыхание сбивалось с каждым новым поцелуем. Темное пространство и изредка мало падающие огни прожекторов смывали очертания их лиц, они промахивались: мазали губами по подбородку и щекам, чтобы наконец-то слиться с губами друг друга. — Найти своего брата, Аарон, — сладкий шепот кузена, обволакивает ушную раковину близнеца, запивающего усталость от танцев алкоголем. Аарон хотел бурно отреагировать, оттолкнув лицо Ники подальше от собственного, опасаясь, что тот снова начнет приставать. Осознание его просьбы пришло не сразу, но он лениво обвел помутневшими от выпитого джина глазами пространство вокруг. Эндрю он не нашел, и уже вздумал озлобиться на Хэммика за его дурацкие пьяные выходки, но, задержав взгляд на полном людей танцполе, обомлел. Миньярд мгновенно закашлялся от вставшего комком в горле спирта, пока Ники, хихикая, хлопал его по спине. Не верится. Его брат и чертов Кевин Дэй буквально пожирают друг друга в свете софитов, а Эндрю позволяет лапать его своими руками. Он оглянулся на остальных и понял, что все другие уже давно наблюдают за удивительным открывшимся им зрелищем: Элисон что-то бурно рассказывала Дэн на ухо, бросая косые взгляды в сторону горе парочки. Это был полный пиздец, и его Аарон отрицать не мог. По-другому назвать эту ситуацию у себя в голове он не мог. Однако стоило еще раз взглянуть на этот разврат, откровенно разворачивающийся прямо у него на глазах, его брат и его нерадивый любовник в миг пропали, скрывшись с танцпола. Песня не успела закончиться, как Эндрю резко потащил Кевина за руку, наплевавши на всех вокруг, толкаясь и наступая другим на ноги. Дэй плохо понимал, что произошло, — он, кажется, сходил с ума — пока его не толкнули в туалетную кабинку и он не был прижат к хлипкой стенке перегородки. Миньярд перестает осыпать поцелуями, но не отдаляется. Его блеклое лицо в сантиметре от Кевина. Им жарко, словно их подожгли изнутри. Лица горят румянцем от алкоголя. В глазах искры. Они смотрят друг на друга и не могут оторваться. Хаотично касаясь друг друга, сжимая одежду, пряди волос, теряя точку опоры и чуть ли не падая, Эндрю толкает его на крышку унитаза, усаживаясь сверху, продолжая целоваться, бесконечно разрывая и возобновляя поцелуй, пока губы не опухают, а воздух не заканчивается. Ловкие руки мигом поползи к ремню рваных джинс. Эндрю соприкоснул их лбы, и стоило Кевину только посмотреть в его медовые глаза, как он разлетелся по частицам от одной мысли, что он его и только его. Алкоголь давит на мозги. Ему казалось, что он воспламениться, как перегревшийся механизм, если не скажет то, о чем долго умалчивал, что вызывало в нем дрожь, жар и холод одновременно. — Я люблю тебя, Эндрю. — внезапно выпаливает Кевин и в ту же секунду жалеет об этом. Дышать стало тяжело, грудь пронзили спазмы, а сломленную руку просверлила боль — ему страшно. Эндрю затыкает его поцелуем, нежно положив ладонь на воспаленную огнем щеку, который проходит сквозь Дэя электрическим разрядом. Он вцепляется в его водолазку и позволяет ему сжать себя своими руками, разрываясь на клочки от самых противоречивых чувств. — Я тоже хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Сейчас они одни в этом мире, он существует для Эндрю, а он для Кевина.